Глава 11

Очередной сброс магии прошел без происшествий. Следующий, надеюсь, сделаю уже за пределами Академии.

– Десять дней, всего десять, – опять шептала я, вжимая руки в землю. И старалась не обращать внимания на новое чувство, поселившееся в сердце – едва уловимое сожаление оттого, что этих самых дней осталось так мало.

Наши встречи с Кристаном в библиотеке продолжались. Но теперь я не могла полностью раствориться в книгах, как раньше. Я чувствовала каждый его взгляд, как прикосновение. Могла с точностью до миллиметра сказать, куда он смотрит – на лоб, скулы, губы, шею… Боялась поднять лишний раз голову, встретиться с его глазами, и снова ощутить пугающую дрожь в теле, от которой горят щеки и замирает сердце. Мы в основном молчали. Каждый короткий вопрос заканчивался сбитым дыханием и охрипшим голосом. И у него, и у меня. Никогда не думала, что буду вести себя как сентиментальная дурочка. Попадусь на удочку привлекательного повесы, отпрыска древнего рода, сына императора, как многие другие до меня. И в страшном сне такое не приснится! Где мои извечные невозмутимость и хладнокровие?

Я ничего не могла поделать со своим бунтующим телом. Головой я понимала необходимость вести себя спокойно и сдержанно, но к коже приливала кровь, и глупый подлый румянец заливал скулы, выдавая с головой. Иногда с безумной надеждой я ждала окончания учебы. Хотела вырваться из Академии, пока не стало слишком поздно. Иногда – жалела, что при проверке не выхватила из потока луч – тогда бы я училась три года и целый дополнительный год провела бы рядом с Кристаном.

Наши совместные завтраки, случайные встречи в коридорах Академии начисто уничтожали выдержку. После них сердце колотилось, как ненормальное, пульс долго грохотал в ушах, мешая сосредоточиться на лекциях. Мне казалось, все студенты и преподаватели слышат его стук.

Георг наблюдал за нами, как коршун. Интуиция ему говорила, что что-то изменилось, но реально он видел то же самое – сухие приветствия, формальные разговоры. Предполагаю, в нашей комнате был его шпион, или два. Так как каждое утро ему докладывали, где я ночевала. На каждой лекции он садился со мной, а на практических занятиях старался держаться поближе.

После обеда в расписании стояло очередное практическое занятие по верховой езде. В конюшнях нам выдали лошадей и сбрую. Мы должны были сами оседлать их, а потом, после урока, завести в стойло и почистить. На этот раз учитель не стал давать обычные задания – прыжки через барьер, ориентирование на местности и прочее, а велел следовать за ним. На самом деле территория Академии была огромной, а забор ограничивал лишь здание и хозяйственные постройки. Раньше мы всегда направлялись на юг, там была равнинная местность, сейчас же повернули на север, к виднеющимся вдалеке горам. Георг приблизился вплотную ко мне и медленно поехал рядом.

– Мне кажется, что отец хочет объявить наследником не меня, – начал принц странный разговор.

Я бросила на него вопросительный взгляд. Парень смотрел перед собой и кусал губы. Узкое худощавое лицо было бледным и хмурым. Почему я думала раньше, что он некрасив? Очень даже симпатичный мальчик. Черты лица тонкие, одухотворенные, так и кричат о благородстве. Еще бы характер подправить…

– Что за чушь? – фыркнула я намеренно грубо. – Ты официальный наследник. Первый в очередности на престол.

– Не знаю, – он передернул плечами, – в последний раз, когда я приехал, отец недвусмысленно намекнул, чтобы я особо не рассчитывал на императорскую корону.

– Он просто тебя пугает, – убедительно заявила я, – чтобы ты лучше учился и был примерным сыном.

– До меня в семье императора никогда не рождались видящие. – Продолжал Георг угрюмо, словно не услышав моих слов. – Императорами и императрицами были истоки, первый в роду мастер – мой отец, Ламар Одиннадцатый. Может быть, дедушка с бабушкой еще родили бы кого, но они рано погибли.

– А Ламар Двенадцатый будет видящим. Успокойся.

Да что с ним сегодня? Где тот назойливый высокомерный принц, который доставал меня целый год? Уверенный в себе, наглый, распущенный. Не мог же он так измениться за несколько недель?

– Отец сказал, что из-за меня род вырождается.

– Ты-то тут при чем? – Я протянула руку, положила ему на плечо и крепко сжала. – Если и вырождается, то скорее из-за него самого.

Я посмотрела на мрачного парня и быстро поправилась.

– Извини… И вообще? Ты решил меня сделать своей жилеткой? – я возмущенно толкнула его в плечо, довольно ощутимо. – В последнее время ты постоянно жалуешься на жизнь. Возьми себя в руки. Ты принц или свиной хвостик?

От принца прилетел изумленный взгляд.

– У тебя бывают такие выражения иногда, что я теряюсь в определении твоего образования. Иногда мне кажется, что ты аристократка из верхней знати, а иногда – что ты воспитывалась на конюшне.

– Скорее, в солдатских казармах, – пробормотала я тихо, отворачиваясь.

Проехав небольшую рощу, мы выехали на холм и… застыли в оцепенении. В низине, перед нами растекалась магическая река, и выглядела как гигантская радуга, упавшая на землю. Это было невероятно красиво. Отовсюду послышались восхищенные восклицания. Никто не остался равнодушным. Даже Георг, находившийся рядом. А уж он, наверняка видел в столице потоки и много раз.

Разноцветные нити, даже скорее ленты, такие они были широкие, текли среди густой пышной зелени. Яркие краски потока – малиновый, серебристый, сиреневый, зеленый, золотой, превращали долину в сказочный натюрморт, нарисованный искусным художником.

– Да, Вы правы, – вперед выехал мастер Борг, наш учитель по практике. – Я специально Вас привез показать поток. Через десять дней Вы покинете Академию, а дальше Вам будет нужно искать вот это. – Он махнул рукой по направлению к радуге.

На небольшом удалении от потока текла обычная река. Она блестела на солнце расплавленным серебром, но по красоте не шла ни в какое сравнение с рекой магической. Мы подъехали ближе и спешились. И я, наконец, поняла, как лучи могут быть толщиной с хорошее дерево. Они были не сплошные, а состоящие из множества нитей того же цвета. Если в моем канале было семь отдельных лучей толщиной где-то с мизинец, то в магической реке по сотне таких же. Вместе они образовывали толстый почти монолитный луч.

Очень хотелось попробовать зачерпнуть ладонью один, посмотреть, как отреагируют остальные, но я сдержалась. Сунула руки в карманы брюк от греха подальше и подошла к учителю.

– Если я правильно поняла, то новорожденный поток имеет семь одинарных лучей.

– Все верно, Оливия, – подтвердил Борг. – При высокой концентрации магии лучи множатся. В древних летописях сохранились сведения о потоках, шириной почти в километр. Представь, сколько магии он успел в себя впитать.

К нам подтянулись Мартин и Юна, самые любознательные ученики из видящих.

– Сейчас, – Борг махнул рукой на магическую реку перед нами, – потоки, подобные этому, в империи редки. Может быть, в других странах еще остались мощные широкие потоки. В тех странах, где главенствует братство Ткачей, исповедующее принцип не использования магии. Например, в Сатии или Адане.

На этих словах Борг развернулся и зычным голосом приказал всем собираться назад в Академию. Урок закончился. Я ехала обратно и размышляла. А что если вообще не использовать магию? Тогда поток расширится до невообразимых пределов? Покроет всю поверхность земли? Нет, не может быть. Это значило бы, что магия концентрируется в одном месте, а она распределена в воздухе одинаково.

Георг завел своего коня в стойло рядом с моим. И принялся молча снимать упряжь.

– Знаешь, я серьезно говорил о том, что хочу тебя видеть своей деей, – молчание продлилось недолго.

Я вскинула голову и гневно рявкнула:

– Да сколько можно, Ваше высочество! Если еще раз вспомнишь об этом, я вообще перестану с тобой разговаривать!

Гео удивленно на меня уставился и пробурчал сварливо:

– Неужели, не привлекает титул? Мне казалось, все хотят…

Я прервала его взмахом руки.

– Последний раз говорю. Или мы друзья или никто. Я не стану деей, а в постель лягу только по любви. А тебя я не люблю!

– Совсем-совсем? – заныл принц.

Мне кажется, или он меня не слышит? Или так привык к своей неотразимости, что мысли не допускает, что кто-то его не хочет.

– Абсолютно! Полностью! Сто процентов! – и вдруг я громко рассмеялась, – как тебе еще сказать, чтобы ты понял?

Кронпринц низко опустил голову и тяжело вздохнул.

– Понял… Но мы же друзья?

– Друзья, – согласилась я вынужденно. Чтобы это ни значило, нашей дружбе осталось меньше десяти дней жизни, так что потерплю этого несносного мальчишку рядом.

– Иди на ужин, – ответил он, – я почищу твоего коня.

Что?! Меня парализовало от шока. Принц способен трудиться? Раньше лошадь ему чистили слуги из видящих. Так гляди, к концу обучения в Академии я поменяю мнение о нем на противоположное. Покачав головой, я выдавила хрипло:

– Спасибо.

Повесила сбрую на колышки, быстро собрала вещи и решительно вышла из стойла, пока Гео не передумал. Проходя мимо соседнего я услышала то ли вздох, то ли болезненный стон. Обернулась и наткнулась на бешеный взгляд Ратаны. Она все время была здесь? Подслушивала? Понятно, почему ее глаза полыхают лютой ненавистью. Ведь титул деи – ее самая заветная мечта. Я тряхнула головой и отвернулась, постаравшись выбросить из сердца неприятное гнетущее чувство. Словно в яму с дерьмом окунулась.

Поужинав в одиночестве, отправилась в библиотеку. Взяла первую попавшуюся книгу и принялась ждать Кристана, больше рассматривая зал, чем читая. Вон Мартин стоит в очереди за знаниями. Он такой же, как и я, любознательный и дотошный. Если бы могла, то поделилась бы с ним книгами мастеров, но боюсь, эта тайна лишь наша с Кристаном. Да и не захочет ненаследный принц принимать в наш круг третьего. Я замечала, как ревностно он оберегает наше уединение. Терпит только Георга за завтраком, и то, вынужденно. Остальных мастеров, которые иногда подходили к нам, в столовой или библиотеке, безжалостно отправляет погулять, скажем так, на воздух.

– Привет, – как же незаметно он подобрался.

– Привет.

За пазухой у Кристана что-то топорщилось. Он положил книгу передо мной, а это был список стандартных моделей големов, и вытащил…

– Вау! – я не смогла удержать восхищенного вздоха.

Передо мной на стол лег прозрачный серебристо-сиреневый шар, диаметром где-то с мою кисть. Его поверхность сверкала ажурной золотой вязью, а внутри клубился белый туман.

– Спроси что-нибудь, – улыбнулся Кристан.

Я взяла шар в руки, приблизила к лицу и произнесла осторожно:

– Как меня зовут?

Туман немного развеялся, и в глубине шара сложилось золотисто-малиновое слово «Оливия». Я вытаращила глаза.

– Какая будет завтра погода?

«Хорошая».

– Вряд ли я знаю, какая завтра будет погода, – весело произнес парень.

До меня начало доходить.

– То есть, шар знает то, что знаешь ты?

– Не совсем. Иначе ты бы вызнала все мои секреты. А это секреты императорской семьи, – Кристан лукаво подмигнул. – Ты же хотела голема? Вот. Твой первый голем. Даже еще немного принц. Крошечная его часть.

– Спасибо…

Я была сбита с толку, ошеломлена и смущена. Это невероятно. Такой подарок… Его я точно не отдам Ратане. Выгрызу зубами, если понадобится.

– Поразительно, – я обнимала шар ладонями, рассматривая его со всех сторон. – Как ты его сделал?

– Ну вот, расскажи тебе все секреты, – парень вальяжно развалился напротив. – Давай договоримся, я – буду делать големов, дарить тебе подарки, а ты…

В глазах Кристана мелькнуло нечто странное. Он словно собирался сказать другое, важное, но в последний момент одернул себя и произнес банальное:

– Принимать их.

Почему бы и нет? Подарки я люблю. Шар вызывал жгучий интерес. Пусть у него не было тела, рук, ног, рта, но это был искусственный разум, абстрактный, непостижимый, но такой притягательный. Впервые за все время мне хотелось не изучать книги, а наслаждаться разговором. Мы попеременно задавали самые каверзные вопросы шару, тот отвечал, но чаще уклончиво, проявляя слова: «Все будет хорошо», или «Ты и так знаешь. Подумай хорошенько».

– Какой хитрый шар! – восклицала я, – или это ты такой?

– Я самый честный парень на свете! – открещивался от своего создания Кристан.

Сегодня он был другим. Открытым, веселым, добродушным. Словно дал себе свободу, отпустил эмоции на волю. Тепло и часто улыбался, в его глазах то и дело мелькали смешинки. Да у меня сегодня день открытий! Наследный предложил за меня выполнить грязную работу, ненаследный демонстрирует чудеса флирта.

После нескольких взрывов смеха, нам с позором выгнали из библиотеки. Госпожа Сафира чуть ли не пинками вытолкала нас за дверь. Мы отправились в парк и продолжили дурачиться.

– Какого цвета у меня глаза?

«Медовые, сладкие».

– Такого цвета нет, – я искоса посмотрела на улыбающегося парня.

«Тогда карие».

– Верно.

После этого ответа шара я удостоверилась окончательно, что шар имеет часть человеческого сознания. Только человек мог сказать «медовые», да еще и «сладкие». Интересно, как много в шаре Кристана, и как много магического?

– Сколько человек живет в столице? Как часто идет дождь? Какая самая низкая температура зимой в Асоте? Что любит есть на завтрак императрица?

Вопросы сыпались и сыпались, шар послушно отвечал. В итоге я выяснила, что выдуманные и точные ответы соотносились в пропорции где-то семь на три из десяти. Например, императрица вряд ли ест на завтрак цветочный нектар или снег с горных вершин, а вот то, что температура зимой опускается ниже двадцати мороза я прочувствовала на своей шкуре.

Стемнело. Большинство студентов разошлись, на скамьях остались сидеть лишь самые стойкие – мы и несколько обнимающихся парочек. Я смертельно устала спрашивать, отвечать, а главное – смеяться. Язык заплетался, скулы болели. Погладила в последний раз шар, сунула его в портфель и откинулась на спинку лавочки, поднимая лицо вверх. На небе зажигались первые звезды. И вдруг почувствовала, как рука Кристана нашла мою и крепко сжала. Я вздрогнула, но не пошевелилась, так же пристально рассматривая ночной небосвод.

Так мы и сидели, молча, держась за руки, окутанные какой-то волшебной близостью. Словно наши чувства и мысли едины на двоих. Мне ни разу в жизни не было так хорошо и спокойно. Даже дома, даже рядом с отцом. Это была другая близость, не родственная, не кровная. Наверное, об этом шепчутся девчонки, об этом пишут романы и слагают песни.

Неужели, я влюбилась? Так быстро? За несколько недель?

Нет, не может быть.

Я вскочила на ноги, ладонь выскользнула из его руки.

– Мне пора, – голос охрип. То ли от волнения, то ли от бесконечной говорильни на протяжении нескольких часов. Я не хотела анализировать.

– Хорошо, пойдем, – Кристан встал за мной.

Он довел меня до лестницы на третий этаж. Остановился и чуть тронул локоть. Я вопросительно обернулась. Что-то хочет сказать? Нет. Принц легонько, едва ощутимо прикоснулся губами к моим губам. Сразу же отодвинулся и произнес, тоже сипло:

– Спокойной ночи, Оливия.

Развернулся и ушел.

И это поцелуй?! Да он издевается!

Сопя от раздражения, я направилась в свою комнату. Все соседки были на месте. Ратана полировала ногти, Юна и Мила сидели на одной кровати и что-то рисовали в альбоме.

– Явилась, наконец… – яд в голосе Ратаны не услышал бы только глухой – не стыдно гулять с обоими принцами одновременно?

– Завидно?

Настроение было преотличным. До этого момента. Я не была настроена на ссору, но если Ратана ее добивается, то получит. Никогда не уклонялась от битвы. Первой не начинала, но сдачи давала всегда.

– А строила из себя недотрогу… – не унималась местная язва.

Я быстро переоделась и завалилась на кровать, предварительно спрятав шар в шкафу, в ворохе нижнего белья.

– Да вот… Выбираю стать деей императора или май Сарт, – задумчиво произнесла с легкой улыбочкой. – Что посоветуешь?

Даже Юна и Мила оторвались от альбома, а Ратану же и вовсе перекосило от моих слов. Она яростно сверкнула глазами, открыла рот и завопила визгливо:

– Уродина! Тварь! Змея! Что б ты сдохла!

Вскочила с постели и вылетела за дверь, как была, в ночной рубашке.

Я с улыбкой обвела комнату победным взглядом. Поле боя осталось за мной, в общем, как обычно. Увы, если бы я знала, что мои слова станут для Ратаны последней каплей в чаше терпения, я бы десять раз подумала над ними.