Глава 15

В этот раз наследник развернулся на полную. Пригласил в лучший ресторан Олмака, сняв его для нас двоих на целый день. Подставу я заметила лишь войдя внутрь и увидев шеренгу официантов, выстроившихся у входа. Они кланялись в пояс под торжественную музыку, звучащую со стороны сцены, где обнаружился настоящий оркестр. В центре зала стоял одинокий столик, накрытый белоснежной скатертью. Я обернулась к наследнику и прошептала, покачав головой:

– А ты ничуточки не изменился.

Он лишь самодовольно улыбнулся.

Не понимаю, зачем афишировать богатство, я и так в курсе, что у него много денег? Он же знает, что меня ими не купить. Одни шаблоны в голове. Ладно, не буду становиться в позу, уж слишком я соскучилась по этому высокородному засранцу.

С моей стороны у тарелки лежала длинная бархатная коробочка с явно ювелирным изделием. Я протянула руку и оттолкнула ее в сторону Гео.

– Ты хочешь со мной поссориться прямо сейчас? Даже не накормив? – выгнула насмешливо бровь.

Наследник смущенно опустил голову, вздохнул и спрятал коробку в карман.

– Ты тоже не изменилась, – обиделся он.

В конце пафосного ужина я пригласила его к нам в гости. На самом деле это Георг настойчиво напрашивался, стремясь познакомиться с моим отцом и увидеть, где я живу. Две недели, что давались в конце полугодия, чтобы отвезти отчет или отдохнуть, хватит для поездки. Разговорив принца, я поняла две вещи – он совсем не изменился. Бездельничал, филонил от работы, откупаясь золотом от напарницы. Сказал, что в любой момент может легко выделить неделю или две, чтобы устроить себе каникулы. А второе – я по-прежнему отношусь к нему, как к младшему брату и не хочу его ухаживаний.

Кавалеры у меня бывали. За год я умудрилась повстречаться и расстаться с тремя парнями. Двоих я нашла в одном из городков, куда мы заезжали для проверки детей. С ними обошлось парочкой свиданий, так как наведывались мы туда раз в три месяца, а так долго ждать местные перспективные женихи были не намерены, даже исходя из того, что я видящая и майер. Словно после уже второй встречи, я должна была принять их предложения руки и сердца. Третий задержался подольше, так как жил в Сухом стебле. Сын градоправителя.

Бетан был симпатичным, высоким, светловолосым и общительным. Он закончил в Олмаке школу по управлению финансами, и до недавнего времени работал там в банке.

Жителей в Сухом стебле было немного, как и во всей провинции. Так как вся земля империи принадлежала майерам, а люди могли ее только арендовать, то держаться им за клочок каменистой почвы смысла не было, они переезжали туда, где она была плодородной. В Белой пустоши остались лишь старики и те, кто имел работу не связанную с земледелием. Поэтому я так и удивилась явлению молодого перспективного парня в нашей глуши.

Мысль о том, что он вернулся в Сухой стебель для того, чтобы меня очаровать и жениться, не раз приходила мне в голову. Намеки были слишком уж откровенны. Буквально со второго свидания он принялся описывать наше с ним светлое будущее. Его финансовое образование поможет поместью рода Керн расцвести, принести огромную прибыль, уж в этом он постарается. У него уже есть несколько перспективных проектов. Я отмалчивалась, слушая о его планах, удивляясь безграничному самомнению Батана.

Градоправителю мы представлялись прекрасной парой, мой же отец выжидал и хранил молчание, дав мне полную свободу самовыражения.

Поцелуи Бетана меня не трогали, а пространные рассуждения о «познакомиться поближе», поужинать на постоялом дворе с ночевкой вызывали отторжение.

Сохранять невинность до свадьбы в наше время и в нашем возрасте было глупостью. Да и не ждал Бетан от меня добродетели, как и я от него. Пару раз в разговоре промелькнули его рассуждения о вольных порядках, царящих в Академии безымянных. Я не разубеждала. Но и просто ради любопытства переспать с парнем не хотела. Любая близость, физическая в том числе, предусматривает некую общность интересов, доверие друг к другу, открытость, уважение. А вдруг любовник захочет посмотреть что под перчаткой? Пока никто не привлекал меня так сильно, чтобы рискнуть.

Да, мне уже двадцать три. В моем возрасте девушки давно замужем и имеют не по одному ребенку. Обычные девушки, не маги. Мастера и источники могли сами себя лечить, значит, проживу я, если ничего не случится ничего экстраординарного, до ста лет или дольше.

Так что и Бетан получил отворот поворот. Правда, он еще на что-то надеялся и не уезжал из поселка.

Папа с Марикой собрались пожениться. Новость меня обрадовала. Наконец, бывшая кормилица переборола в себе страх перед зеркалом. А ведь я вылечила ее шрамы уже как семь лет назад, а она все равно считала себя уродиной.

Я предложила еще раз хорошенько подлечить ее, надеясь со временем получить братика или сестричку. Ведь Марике еще нет и сорока. Но женщина почему-то отказалась. Тогда я пробралась в ее спальню, при попустительстве отца, и долго держала зеленый луч в районе ее живота, пока она спала. А потом еще несколько раз провела им по телу вверх вниз. Самонадеянно и эгоистично? Возможно. Но на все воля прях.

Я работала, ездила по пустыне, помогала отцу с кожевенными мастерскими, ведя отчеты и все больше погружаясь в управление майерством. Как вдруг как гром среди ясного неба – Рогран объявил империи войну! Вторгся на ее территорию и быстро продвигается внутрь к столице. А ведет армию любимый сын императора – Кристан Сарт.

Я узнала новость от Патрика и едва не сорвалась в замок, к отцу, так была испуганна. Слава пряхам, армия двигалась в стороне и, скорее всего, нас обойдет, волноваться не о чем. Огромная пустыня, называемая в империи Великой, простилалась между нашим поместьем и кратчайшей дорогой к столице. Вряд ли Кристан направит войска в бесплодные пески, чтобы захватить наше бедное майерство.

Теперь я уже не игнорировала газеты и с жадностью читала все, что попадало мне в руки. После обручения с дочерью короля Рогнана, тот дал Кристану армию. С условием, что когда он станет императором, его дочь станет императрицей. Вместе с армией, ненаследный принц получил доступ к полноводным потокам Рогнана для создания големов. Год он жил на территории наших соседей, делая их, поэтому о нем ничего не было слышно.

Слухи ходили, что эта война не похожа на предыдущую, трехсотлетней давности. Големы не разрушают все на пути. Они окружают города, и те мирно сдаются на милость победителя. Я была в курсе, что многие в империи недолюбливают императора, особенно в последнее время, но такой прирост союзников ошеломил. К армии присоединялись все больше своих, имперских майеров, недовольных властью. Плюс был в том, что завоевывал нас не Рогнан, а свой, родной май Сарт, ненаследный принц, любимый сын императора, и делить государство он не собирается.

Я вернулась домой после очередного обхода. В замке царила спокойная атмосфера. Отец заверил, что поместью ничто не угрожает. Он сообщил, что Май Сарт выпустил листовки с призывом не оказывать сопротивления. Если на них не будут нападать, то армия обойдет поместья стороной. Также в листовках всем обещали наступление эры процветания и экономического подъема. «Мастера будут обязаны работать на благо людей, а законы будут соблюдаться всеми, даже императорской семьей».

– Ну-ну, – только и сказала я, прочитав пропаганду.

Неожиданно захватническая война превратилась в освободительную.

– Май Сарт честный и порядочный, что станет лучшим императором, чем его отец.

– Война, это всегда война, – не согласилась я, – всегда убийства, грабеж, насилие. За месяц произошло два сражения с войсками императора. Пусть стычки небольшие, но ты думаешь, в них не гибли люди? Или воинам не нужно каждый день есть, пить?

Папа смутился.

– У май Сарта благородная цель. Свержение тирана в любом случае не будет безболезненным.

Тирана? Откуда он это взял? Кроме экстра ординальной любвеобильности, Ламар Одиннадцатый, вроде больше ничем не замарался. Или я чего-то не знаю?

– Значит, и ты поддерживаешь Кристана, – сделала вывод я.

– Поддерживаю. Среди майеров давно зреет недовольство императором. – Он вдруг спохватился и недоуменно спросил: – А почему ты называешь май Сарта по имени?

Я отмахнулась.

– Мы учились вместе в Академии.

– Ты хорошо его знаешь?

– Не особо. Мы почти не общались. Так, здоровались иногда. – Надеюсь, прозвучало достаточно безразлично.

Из Олмака всем разослали сообщение, что на время военных действий патрулирование прекращается. Я вздохнула свободно. Наконец, займусь тем, на что раньше не хватало времени – приведением финансовых книг в порядок и тренировками с золотым и коричневым лучами.

Однако не прошло и двух дней, как нас вновь потревожили. В поместье прибыл Георг. Он приехал на роскошной карете, запряженной четверкой лошадей, и с множеством разнообразного багажа, небрежно уложенного на крыше. На худом бледном лице читался испуг. Я вышла на крыльцо вместе с отцом.

– Оливия, – начал торопливо говорить наследник, как только меня увидел, – поедем со мной в столицу. Спрячемся во дворце, он неприступен, у отца несколько десятков мастеров в подчинении и два источника в телохранителях.

– Даже два источника ничего не сделают против армии големов, – усмехнулась я.

– У него еще гвардейцы, а поток проходит прямо на территории замка…

Отец по разговору понял, кто перед ним. Склонил голову и произнес вежливо:

– Мое почтение, Ваше высочество…

– Да, – встрепенулась я, – знакомься, это мой отец, май Тео Керн.

Поначалу Георг собирался небрежно отмахнуться, но затем вспомнил либо об этикете, либо о том, что я ему нравлюсь, и что перед ним мой отец. Подошел ближе и протянул руку.

– Георг Ламар, – кивнул папе, – приятно, наконец, встретиться. Оливия много рассказывала о вас.

Папа выглядел донельзя удивленным. Сначала узнал, что я знаю Кристана, потом – что я близко дружу с наследником престола.

– Желаете отдохнуть перед дорогой, Ваше высочество?

Георг развел руками.

– Извините, не могу. Нужно спешить. Оливия, если хочешь, возьми отца. Место в карете есть.

Он был таким милым, испуганным, взъерошенным, что я не удержалась. Подошла, чмокнула его в щеку и мягко произнесла:

– Езжай сам. Я не поеду. Да и папа уверил, что мы находимся вдалеке от движения войск. Между нами великая пустыня. Опасности нет.

Отошла и сунула руки в карманы. Здесь не только папа, но и Марика, пожилые слуги, ухаживающие за мной с детства. Я не брошу их.

Наследник на мгновенье растерялся, но не стал уговаривать. Знает о моем непомерном упрямстве. Кивнул, крепко обнял и направился к карете.

– Трогай!

Карета отъехала совсем недалеко. Она даже еще не съехала с замковой аллеи, вымощенной известняком, как вдруг остановилась и начала разворачиваться. Папа удивленно присвистнул. Пробормотал сквозь зубы свое любимое ругательство «Собачий хренодел» и посмотрел на меня.

– Я чего-то не знаю, дочь? – он многозначительно выгнул бровь. Я ответила невинным взглядом.

– Мы с ним просто друзья.

Карета резко остановилась у ступенек. Я переплела руки на груди, ожидая, когда Георг вылезет наружу.

– Останусь с вами, – заявил принц, выбираясь наружу и направляясь к двери, словно он здесь хозяин и ему не нужно приглашение. В его руках была лишь небольшая сумка. По виду, очень тяжелая. С золотом, что ль?

Кучер немного поразмыслил, после чего принялся сбрасывать багаж с крыши прямо на землю. Затем он развернул карету и, пришпорив лошадей, быстро увез её за пределы поместья, оставив за собой столб пыли.

Я извиняюще посмотрела на папу и развела руками. Вот такие они, Ламары. Только могила исправит. Когда мы зашли в дом, наследник стоял в центре холла и осматривался. Выражение лица было странным. Я уже приготовилась выслушать в его обычной манере, знакомой с Академии, что-вроде: «какое убожество, как ты здесь обитаешь», но Георг сдержался. Обернулся и произнес:

– Необычно у вас.

Я огляделась. Привыкла уже к грубым неровным стенам из светло-серого известняка, широким арочным проемам, в которые может въехать карета, старинной тяжеловесной мебели, сделанной еще дедом, неяркому освещению, темным теням, прячущимся в углах. Полюбила и ветхие выцветшие гобелены, и узкие окна, и высокие потолки, затянутые паутиной. Я так и не смогла научиться подниматься вверх, чтобы ее убрать. А сильной воздушной волной снимается не только паутина, но и вековая пыль вместе со штукатуркой.

– Извини, – я развела руками, – гостей мы не ждали, поэтому уберешься в комнате сам. И багаж занесешь, он ожидает тебя во дворе. Пойдем, покажу, где будешь жить.

На самом деле гостей в замке не было, по крайней мере, уже лет тридцать. Я не стала беспокоить нашу пожилую горничную Ану и сама провела принца в гостевое крыло. Нельзя сказать, что там царил полный беспорядок. Раз в месяц я пробегалась по всему крылу, слабой воздушной волной сметала пыль и перетряхивала покрывала. Конечно, этого было недостаточно, но просить трех несчастных слуг мыть полы и натирать паркет во всех комнатах, было бы излишним.

С тех пор как я освоила лучи, моя помощь по дому возросла десятикратно. Кроме «сухой» уборки, я помогала стирать белье, закручивая в бочке воронку, сушила его волной, поджигала мусор в мусорной яме за замком. От малинового луча он сгорал за секунду до горстки пепла. И еще много всего другого. Работы было достаточно.

Оставив принца обустраиваться или, что вернее, в шоке осматривать бедно обставленную комнатушку, я спустилась вниз. Папу с Марикой и всеми слугами нашла на кухне. Крепко закрыла за собой дверь и уселась за стол.

– Нельзя, чтобы Его высочество узнал, что Лив источник, – говорил отец серьезным тоном. – Да и о том, что у нас гостит наследник императора, тоже помалкиваете.

– Как можно, май Керн! – всплеснул руками Ирвин, – мы за нашу деточку костьми ляжем! Можете в нас не сомневаться!

Я заулыбалась, гордясь своей семьей.

Звать на ужин принца я тоже отправилась сама. Постучав и услышав «Войдите», я зашла в комнату. В ней ничего не изменилось, лишь принц переместился с ковра на кровать. Лежал на ней в одежде и обуви, раскинув руки и отрешенно смотря в потолок.

– Так и будешь предаваться унынию? – весело поинтересовалась, – или пойдешь ужинать?

– Мне нужен слуга, – ответил Георг, – где его можно нанять?

– Нигде, – я прислонилась к дверному косяку.

– А Ваши слуги в замке? Что-то я не видел ни одного.

– Их трое на все поместье. Увы, они заняты.

– Тогда что же мне делать? – принц приподнялся и сел на кровать. – У меня много золота, я заплачу…

– Работать самому, – прервала я его. – Это не сложно. Я покажу.

– Не могу, – панически замотал головой Георг, – мне нужна сменная одежда, личные принадлежности. Я не умею убираться, чистить одежду, перестилать постель. Даже разложить одежду в гардеробной…

– Научишься, – бросила прохладно, – тебя сюда никто не приглашал, ты сам захотел остаться. Да и гардеробной в твоей комнате не предусмотрено. Только шкаф, – я кивком головы показала его месторасположение.

Принц болезненно дернулся, но смолчал. Привык уже, что от меня жалости не дождешься. Как и сочувствия.

– Ну, ты идешь ужинать или объявляешь голодовку? Учти, бегать за тобой никто не будет.

– Иду… – пробурчал он и встал с кровати.

Мы спустились вниз. За столом уже сидели отец и Марика. Я представила ее как свою мачеху, хотя свадьба еще не состоялась. Гео вспомнил о манерах, вполне сносно поклонился, сделал пару комплиментов хозяйке поместья.

Стол не ломился от изобилия. Кухарка приготовила наше обычное рагу из крольчатины, два вида салата и десерт из орехов в меду. Я искоса посматривала на принца, каждую минуту ожидая ехидных ремарок, ведь в ресторане, где мы обедали в прошлую встречу, у нас было аж семь перемен блюд, но принц помалкивал. То ли обижался за мое «тебя сюда никто не звал», то ли его все устраивало. Рагу, действительно было восхитительным. Марта тушила кролика отдельно в сливках и пряностях, а овощи были сочными и хрустящими.

После ужина я подошла к Гео.

– Пойдем, прогуляемся.

Сидя перед кронпринцем за столом, я хорошо его разглядела, и мне совсем не понравился его вид. Он выглядел даже не испуганным, а абсолютно потерянным. На лбу блестел пот, руки чуть подрагивали, голос звучал сипло и сдавленно. Если так пойдет дальше, он заболеет. Я чувствовала странную ответственность за наследника престола, словно он мне не чужой.

За двором располагался небольшой плодовый сад. Мы не могли себе позволить ухаживать за обычными декоративными растениями, которые были распространены в садах богачей. Вода для полива была на вес золота, поэтому в нашем саду росли исключительно полезные в хозяйстве виды – яблони, персики, груши. Когда мне исполнилось десять лет, отец оборудовал в саду беседку и высадил вокруг нее виноград. Со временем он полностью увил ее, сделав непроницаемой для солнца и чужих взглядов. Теперь это был мой самый любимый уголок в поместье.

Мы зашли внутрь и уселись напротив друг друга.

– Здесь красиво, – произнес принц, оглядываясь.

– Да, – я тронула налившуюся гроздь, свисавшую прямо над столом, – папа сам вырезал решетку и поставил мебель.

Георг опустил голову.

– Я понимаю, что ты сейчас чувствуешь, – протянула руку и взяла его ладонь, даже сквозь перчатку ощутив ледяную кожу, – понимаю твой страх, неуверенность, беспомощность. Ты правильно сделал, что остался у нас. Здесь тебя никто не найдет. Мы живем очень уединенно. И в девяноста девяти случаях из ста армия сюда не направится, а обойдет пустыню с северной стороны. По дороге в столицу ты мог нарваться на неприятности, если бы тебя кто-то узнал. Сейчас все злы на императора… Подождешь здесь, у нас. А когда решиться, победил твой отец или Кристан, тогда и будем думать, что делать дальше.

Принц до боли сжал мою ладонь.

– Самое обидное знаешь что? – горько усмехнулся он. – Ни отец, ни мать за месяц пока идет война, даже не вспомнили обо мне. Не предупредили, не послали за мной гвардейцев. Я сам нанял экипаж и кучера.

Меня охватила такая боль, словно это мое сердце разбилось на части. Бедный принц.

– Не думай об этом. Кристан твой брат, он не похож на кровожадного монстра. Если он станет императором, то не будет тебе мстить.

– Знаю, – кивнул Гео, – он мстит отцу за смерть своей матери.

– Что?! Дея умерла? Когда?

Как же я проглядела такую трагедию? В последний год почти не читала газет, стараясь вычеркнуть Кристана из собственной жизни, боясь даже короткого упоминания о ненаследном принце.

– Она погибла на играх больше года назад, – ответил Георг, – император запретил журналистам печатать о ее смерти, но в столице об этом знают. Зрителей было много. Ее смерть объявили несчастным случаем, но…

– Что?

– Дея покончила жизнь самоубийством.

Я оцепенела. Что должно было случиться, чтобы аристократка в сотнях поколений, умная, красивая, мастер и вторая по важности женщина в империи покончила с собой?

– Рассказывай, – поторопила я парня.

Он вздохнул и отпустил мою руку, отодвигаясь дальше. Сейчас я видела перед собой не избалованного мальчишку, а зрелого симпатичного молодого мужчину, в глазах которого застыла боль. Мятая одежда и растрепанные волосы придавали ему особое очарование.

– Денег у меня много, – начал он, – в финансах ни отец, ни мать меня не ограничивают. Поэтому я прикармливаю нескольких осведомителей из дворца, достаточно близких к императору. Ничего серьезного, – он поднял ладони в предупредительном жесте, – никаких секретов или шпионажа. Так вот, в ту самую злополучную игру император в шутку поставил на кон ночь с деей. Сравнял май Сарт с бутылкой вина или ночным горшком. Что там он еще ставил… – принц брезгливо фыркнул.

– Какой кошмар, – прошептала я.

– Я ни разу не бывал на играх, но говорили, что размах арены огромен, – продолжал он монотонным тоном. – Балкон с императором и гостями нависает над ней, чтобы народ видел своего правителя. Дея сидела в первом ряду, рядом с императором и когда он объявил свою ставку, ни один мускул не дрогнул на ее лице. Мне рассказал… – принц запнулся. – Ты его не знаешь, но он очень близок к Совету. Так вот, он слышал, что говорили между собой придворные. Они обсуждали ее тело, словно она была… девкой для утех.

Я закусила губу до боли, сдерживая слезы. Наверное, отец прав, и такие правители не имеют права находиться у власти.

– И когда монстры вышли на арену и начали бой, дея встала и шагнула с балкона. Никто не успел ее остановить. – Георг сглотнул, – ее растоптали насмерть, остатки тела для погребения собирали со всей арены.

Я подняла руку.

– Достаточно…

Принц замолчал. Внутри меня все дрожало, мурашки бегали по рукам, поднимая волоски на коже. Грудь сдавило от невыплаканных слез. Я не знала дею лично, но слышала о ней много хорошего. Мало того, что она была дочерью древнего рода, чье майерство занимает целую провинцию, Алора вела все благотворительные организации в империи, строила больницы, школы. Она была мастером, никогда не отказывала в лечении простым людям, работающим во дворце. Ее любил народ. Очень любил.

Как же наверное тяжело Кристану, ведь мать для него была самым близким человеком. Тем не менее, это не повод развязывать войну.

– Ладно, пойдем спать, – я взяла себя в руки и поднялась из-за стола, – я научу тебя застилать постель и покажу ванную комнату. Она у нас на этаже одна.

Может быть, за время его жизни у нас я превращу принца в нормального человека?