Глава 17

Утром принц был раздраженным и хмурым, еще сильнее, чем обычно. Встретил меня у калитки. Молча взял поток и принялся разрушать поместье. Я вырвала лучи из его рук, после того, как исчезла дорожка и трава. Могла бы и раньше, но не сразу сообразила.

– Зачем ты это делаешь?! – возмущенно воскликнула, – пусть останется. Вдруг, какой путник забредет, ему будет, где переночевать.

– Как хочешь, – Кристан безразлично пожал плечами, – но без воды здесь все равно все засохнет.

Развернулся и направился к ожидающей нас карете. Я шла за ним и размышляла. Почему пропадет? Все магические вещи, разрушаются только со смертью мастера, их создавшего. Значит, поместье в центре пустыни простоит еще как минимум лет семьдесят, а то и больше. Или Кристан собирается умереть в ближайшее время?

Стало жутковато, война, все-таки.

– Ты так и не вылечила руку, – недовольно буркнул принц, когда мы уселись в карету.

Я перевела взгляд на шрамы. Совсем о них забыла.

– И не собираюсь, – ответила прохладно, отвернувшись.

Послышался тяжелый вздох.

– Какая же ты упрямая, – процедил сквозь зубы. – Я не собираюсь терпеть с собой рядом это уродство!

Схватил мою руку, зажал между локтем и грудью, выдернул зеленый луч и прижал к левой ладони.

– Отпусти! – прошипела я, дернувшись. Куда там!

Буквально на глазах кожа начала выравниваться. Еще минута и та боль, что я испытала, получая шрамы, будет испытана зря. Во второй раз пройти через подобное я вряд ли решусь. Да и не за чем. Кристан прав – многие уже знают, что я исток, прятаться бессмысленно.

Принц отпустил, когда рука полностью восстановилась.

Некоторое время я зло сопела, отвернувшись к окну, прижимая конечность к груди, баюкая, как ребенка, фантомно ощущая сильные пальцы, впивающиеся в кожу. Повернула голову лишь после того, как Кристан заговорил.

– Сначала я не думал забирать тебя, – мужчина говорил почти нормально. Смотрел в окно, на лице застыло отрешенное выражение. – Думал, обойдусь без истока. Но войска императора оказались слишком сильны. А мой будущий тесть, – он почти выплюнул это слово, – скуп и недоверчив. Отдал мне всего один поток на создание големов и пару полков солдат. Да, имперские гвардейцы сдаются в плен, армия растет. Но что люди против големов? Пушечное мясо? Чужих големов не переманить на свою сторону, они сражаются до конца. У императора больше видящих, больше мастеров…

– Мне тебя пожалеть? – поинтересовалась иронично. Он что, оправдывается? Или пытается объяснить свои действия? Но зачем ему мое одобрение?

Кристан ничего не ответил. Хмыкнул, пожал плечами, вытянул ноги, прикрыл глаза и начал рассеянно наблюдать за неизменным безжизненным желто-коричневым пейзажем за окном. Песок и камни. Камни и песок. Иногда в окне мелькали старые полузасыпанные развалины каких-то строений, как исполинские кости древних монстров, выбирающихся из глубин. Жуткое зрелище.

«Половину этой пустыни занимают владения Кернов, – грустно подумала я, – что здесь может расти? Кто здесь может жить? Неужели господин Олдбрук был прав, и то, что я вижу – результат эгоизма и алчности людей?».

Из раздумий выдернул глухой безразличный голос Кристана.

– Когда я покидал дворец, она сказала мне: «Ты развязал мне руки». Тогда я не знал, что значат ее слова.

Это он о матери? Я оторвала взгляд от окна и перевела его на Кристана. Его лицо было отчужденным. Красно-желтые отблески пустыни ложились на него, превращая в трагическую маску.

– Она была единственным близким мне человеком. Императора за отца я не считал. Каждый месяц – новая любовница. Как можно не потеряться в этом безумном круговороте женщин, детей, которых он раздавал, как щенков? Меня тошнило от всего этого.

Некоторое время Кристан молчал.

– Знаешь, что самое страшное? – Я вопросительно выгнула бровь. – Самое страшное – это не выполненные обещания.

Да неужели? Кто бы говорил.

– Уезжая, я пообещал ей, что заберу ее из дворца. Увезу домой, в ее родной замок, и дам ей спокойную тихую жизнь. Заставлю забыть все, что она испытала, живя с императором. Я был ее светом, ее смыслом жизни, самой великой ценностью. Она с детства была со мной, растила, защищала, учила всему на свете, баловала… Я больше получил знаний о магии от нее, чем от своего наставника.

Странно, что она так сильно любила ребенка от ненавистного ей мужчины. Хотя… что я знаю о детях? Ничего. Мне даже стало немного стыдно за свои обиды. Злюсь, что Кристан не выполнил свое обещание, что не приехал и не взял меня замуж? По сравнению с горем от смерти матери мои горести яйца выведенного не стоят.

Ответила сдавленно:

– Ты не виноват. Она сама сделал тот шаг.

– А ты бы смогла жить после такого позора? – вскинул голову Кристан. – После того, как тебя выставили на кон, как вещь? Ее, аристократку из древнейшего рода?

– Не знаю…

Предпочитаю не задумываться о таких вещах заранее. Стараюсь действовать по ситуации. Когда придет время, тогда и выберу, как поступить.

Вдруг Кристан встряхнулся, как пес после дождя.

– Поболтали, а теперь поработаем, время есть. – Он резко наклонился ко мне, будто собирается поцеловать, я также резко отшатнулась, чуть не ударившись затылком о стену кареты. Кристан ухмыльнулся: – не переживай, твои прелести мне не нужны. Только поток.

Взял нити в руки и принялся творить. После первого же мощного жутковатого на вид голема я отвернулась к окну, не желая видеть, что происходит на той стороне кареты. Пусть делает, что хочет. Чудовищ, лошадей, оружие. Я никак не могу повлиять на ситуацию. Замерла и только считала, как хлопают дверцы, выпуская очередного созданного.

– Интересно, это тебя смерть матери так изменила, или ты всегда был таким? – ядовито произнесла после первой сотни.

– Лучше продолжай молчать, как делала раньше, – холодно оборвал меня Кристан, – или закрой рот бутербродами.

На мои колени упала тяжелая сумка. «Грубиян», – пробормотала под нос, распахивая баул. Да, поесть бы не мешало. Солнце давно перевалило за полдень.

К стоянке армии мы добрались к вечеру. За это время Кристан сделал несколько сотен големов, и табун лошадей. Их он делал, слава пряхам, за пределами кареты, растянув мой поток на несколько метров. Все созданные слаженно бежали сзади за отрядом. Их даже не нужно было направлять. Мне было страшно интересно, что за разум Кристан вложил им в головы, но показывать свое любопытство я не хотела. Еще подумает, что мне не все равно.

Перед остановкой кареты, Кристан зачем-то запечатал мой канал. Я удивленно уставилась на знакомое сиреневое пятно, появившееся на ладони. Перевела вопросительный взгляд на принца.

– Чем меньше народу будут знать, кто ты, тем лучше, – недовольно произнес он. – О том, что я ездил за истоком, знают единицы.

– Зачем же было лечить шрамы и выбрасывать перчатку? – ядовито поинтересовалась.

Кристан не ответил. Молча вышел и подал руку. Я не обратила на нее внимания, выбралась сама. Сжала левую в кулак, чтобы скрыть пятно.

Нас встречал молодой симпатичный мужчина в темной форме из дорогого сукна, по виду – ровесник Сарта. Не помню его в Академии. Значит, выпустился раньше. Тонкие черты лица, уверенный взгляд, серебряные пуговицы на сюртуке. Все говорило о том, что передо мной еще один аристократ. Адъютант? Видящий или мастер?

– Вы все-таки привезли ее, май Сарт! – по-военному коротко поклонился он. Один из тех, которых единицы?

– Привез, Орин, – сухо ответил принц. – Отведи май Керн в мою палатку, подай ужин. Собери командиров, и распредели по полкам големов… – он кивнул назад, где стояли созданные.

Кристан отдав еще пару-тройку распоряжений, быстро растворился среди палаток. Я шла за адъютантом, с изумлением рассматривая огромный лагерь, раскинувшийся в долине небольшой речки. Впервые я видела столько людей вместе. Длинные ряды обозов, запряженных лошадьми-големами, тянулись между ровно выстроенными палатками. В конце каждой «аллеи» дымили походные кухни, возле которых толпились солдаты. Лошадей и лошадей-големов можно было легко отличить друг от друга – первые фыркали, трясли головами и переминались с ноги на ногу, а вторые стояли неподвижно, как каменные изваяния.

Палатка, куда меня привели, стояла на небольшом возвышении между двух чахлых деревьев, отбрасывающих дырявую неровную тень на ее полог. Пустыня осталась далеко позади, но и здесь природа не радовала густой зеленью.

Кристан заявился глубоким вечером. Я успела умыться, поесть и немного отдохнуть. Воду и мыло в этот раз удалось сделать быстрее, но ненамного. Мне постоянно казалось, что я делаю все не так. У Кристана получалось лучше, натуральнее. Его созданные вещи было не отличить от настоящих, у меня же получались грубые неживые подделки, без вкуса и запаха.

Когда я попыталась выйти из палатки, дорогу перегородили два стражника. Значит, охраняют. Конечно, я могла бы их оттолкнуть воздушной волной или разрезать малиновым лучом заднюю стену и выбраться наружу, но смысл? Кристан знает, где меня искать, да и убивать всех на пути я не смогу.

Палатка была просторной, но скудно обставленной. В центре стоял стол с разложенными на нем картами империи, письменными принадлежностями и запертой шкатулкой. У меня не было ключа, да и зачем мне читать чужие письма и донесения? Я же не шпион, в самом деле. В одном углу располагался сундук с одеждой, в другом – узкая походная кровать, единственная в этом помещении.

Я сидела на стуле, одетая и напряженная, как струна. Прислушивалась к далеким крикам за тканевыми стенами, ожидая чего-либо ужасного – нападения, атаки, взрывов…

Ведь я на войне.

– Почему не ложишься? – поинтересовался принц, входя внутрь. Я вскочила на ноги.

– Не знаю, – растерялась. – А где будешь спать ты?

– Здесь, – он кивнул головой на кровать за моей спиной. – Ты видишь еще одну постель?

– Тогда сделай вторую кровать.

– Зачем? – нагло ухмыльнулся он, – будем спать вместе. Разве ты этого не хотела? Помнится, ты так настойчиво приглашала к себе, там в Академии.

Отсылка на мою дурость три года назад заставила сердце болезненно сжаться.

– Уже не хочу, – угрюмо ответила и отошла дальше от постели.

– Мне нужно, чтобы ты постоянно была рядом. Вдруг мне срочно понадобится магия? – ухмыльнулся Кристан. Я не понимала, говорит он серьезно или издевается. – На меня были совершенны два покушения. Я спасся лишь чудом. – Он немного помолчал. – Иногда я даже завидую мастеру Ионе Реверану… – Этот тот, кто развязал прошлую магическую войну? Принц подтвердил мои догадки. – У него в армии не было людей, лишь послушные тупые големы. – И через секунду, кивнув на кровать: – укладывайся.

– Ты сделаешь вторую?

– Нет.

Я пожала плечами, демонстративно оглядела комнату, отошла в третий не занятый угол и села на пол, прислонившись спиной к тугому тенту.

– Даже раздеваться не будешь? – хмыкнул Кристан насмешливо.

Я напряженно следила за его передвижениями. Вот он подошел к умывальнику. Взял кувшин, где осталось немного воды, плеснул себе на руки. Пригладил волосы, сорвал с шеи платок. Направился к сундуку и начал снимать одежду.

– Зачем? – ядовито ответила. – Вдруг тебе понадобится магия? – процитировала его слова. – Раздеваться, одеваться… – когда он расстегнул пояс, я быстро отвернулась.

– Такое ощущение, что ты невинная девица и никогда не видела мужчин.

– Видела, – ответила равнодушно. Пусть думает, что хочет. Буквально конечно видела, он же, например, мужчина, а не женщина.

Я сидела на полу, закрыв глаза, сцепив руки в замок. Вдруг почувствовала, как Кристан приблизился. Он сел на корточки и взял мою левую руку. Я приоткрыла веки. Он все-таки не снял брюки и сейчас занимался тем, что делал еще одну кровать.

– И шторку между ними, пожалуйста, – произнесла глухо. Принц промолчал, но шторка появилась. Складная широкая, по виду, будь-то бы из дерева.

– Почему не сделал сразу? – я потянула руку на себя. Кристан качнулся вперед, словно забыл, что держит мою ладонь. Он встряхнулся от задумчивости и весело произнес:

– Вдруг бы согласилась?

То есть, это была проверка? Идиотская какая-то. Я зашла за шторку. Села на кровать и начала снимать ботинки.

– У меня и так от репутации ничего не осталось, – пробурчала недовольно. – Что обо мне подумают твои люди, если не все знают, что я исток? Ты привез женщину, поселил в своей палатке, не выпускаешь наружу. А еще мы спим в одной постели?

– А зачем тебе репутация, Оливия? – ответил принц со злостью. – Надеешься удачно выйти замуж? Уже и кандидаты есть?

– Расскажи ка лучше о своей невесте, – произнесла вкрадчиво. – Как зовут, где познакомились. О вашей великой любви столько всего писали…

Вопрос заткнул рот принцу лучше самого тугого кляпа. Он замолчал надолго, а самое главное – больше не задавал вопросов. Я обнаружила еще одно его слабое место, кроме его отца. Да я просто виртуоз по нахождению их!

Почему же так ноет сердце?

Сняла жакет, брюки, осталась в одной короткой сорочке, едва прикрывавшей бедра. Подумала и надела брюки заново. Вдруг, действительно, придется ночью использовать поток, а я почти что голая?

Кристан подошел к столу и приглушил яркость светильника до минимума. Палатку укрыла темнота. Тяжелые шаги, скрип кровати. И звенящая оглушающая тишина, упавшая сверху. Давящая, как могильная плита. Расслабиться не получалось. Где-то вдалеке раздавались одиночные выкрики то птиц, то дозорных. Я вздрагивала от каждого звука. В памяти всплывали то наш путь через пустыню, то созданный в центре ее оазис, то решительное лицо Гео, то толпы созданных монстров из моего потока.

– Ты вспоминала обо мне? – вдруг в тишине раздалось неожиданное.

Я резко распахнула глаза и уставилась на темный купол палатки. Сердце ударилось о ребра и быстро заколотилось.

– Вспоминала, – ответила едва слышно, – пока не прочитала в газете о помолвке.

– Само собой, – горький смешок, – ледяная Оливия. Всегда правильная, безукоризненная, сдержанная. Ты легко и быстро вычеркиваешь из своей жизни людей.

– Если они меня предают, то да.

И не такая уж сдержанная. Не сдержалась ведь тогда, три года назад, почти утонув в чувствах, поверив опытному ловеласу. Больше мы не говорили. Я перевернулась на бок, лицом к стене и закрыла глаза. Ночь предстояла долгой и мучительной.