Глава 18

Проснулась от шума и громких криков. Стояла несусветная рань. Кровать Кристана была пуста. Я положила ладонь на его подушку и задумчиво погладила. Тепло покинуло ее давно. Умылась, оделась, переплела растрепавшуюся за ночь косу, обновила нашлепку на руке. Спала я ужасно, постоянно просыпалась. Мне казалось, что кто-то ходит по палатке, садиться рядом, смотрит. Я открывала глаза, но никого не было, а Кристан сопел на своей стороне.

На столе ждал накрытый салфеткой завтрак. Так, ничего особенного. Каша, пахнущая дымом, и странная субстанция, похожая на творожную запеканку с чаем. Поев, выглянула наружу. Уйти далеко мне не дали охранники, но и отсюда было видно, что лагерь снимается с места и готовится к походу.

– Ты уже позавтракала? – из-за угла появился Кристан с адъютантом, вчерашним Орином. Я молча кивнула.

Парень вошел внутрь палатки, Кристан остался со мной. Выглядел он лучше, чем вчера. Свежий, бодрый, подтянутый. Даже побрился. Когда только успел? Солнце еще не показалось на горизонте. Я широко зевнула, едва успев прикрыть рот. Спать хотелось зверски. В столь ранней побудке был единственный плюс – утренняя прохлада, которая уже скоро смениться удушающей жарой.

– Мы сейчас выступаем в Орту, – пояснил Кристан. – Там должны встретиться с двумя полками деда.

Я прищурилась. Орта находилась восточнее Белой пустоши и в стороне от дороги к столице. До нее минимум неделя верхом.

– Ты же сам говорил, что твой дед умер.

– Не по матери дед, по отцу, – уточнил Кристан. Я изумленно присвистнула. Отец императора погиб, значит, это дядюшка, тот который был регентом до совершеннолетия Ламара.

– Он воюет против родного племянника? Ничего себе у Вас заговор! – восхитилась невольно.

Кристан слабо улыбнулся. Возле нас остановилась карета, запряженная големами, похожая на ту, в которой мы приехали сюда вчера. Управлял ею молодой парень. Принц открыл мне дверцу и протянул руку.

Я вновь ее проигнорировала, забравшись внутрь своими силами, благо была в брюках. Кристан со злостью хлопнул дверью, да так сильно, что карета содрогнулась. Вскочил на лошадь-голема и поскакал вперед. Я откинулась на подушках, предвидя еще один ненавистный день в запертой коробке на колесах. Настроение было паршивым.

Я то дремала, то смотрела в окно, напевая под нос песенки. Иногда срывала заплатку и тренировалась с потоком, создавая то мыло, то щетку, то посуду, то одежду. Противоположная лавка была завалена разнообразными вещами. Ехали мы не быстро, несколько раз останавливаясь, чтобы выйти в туалет и поесть. За целый день пути Кристан так и не появился рядом. Видимо, исток был ему не так уж и нужен.

На ночь мне поставили отдельную палатку. И ночевала я в ней одна. Очень странно. Утром, когда меня опять погрузили в карету, внутрь подсел немолодой мужчина.

– Доброе утро, я май Ирвин Брок, – представился он вежливо, – позвольте Ваш поток.

Ясно, Кристан вместо себя послал мастера, одного из тех единиц, которые знают обо мне? Ну да, не пропадать же добру? Я молча сорвала заплатку и протянула ладонь. Через время увидела, чем обычный мастер отличается от «моего». Голема он делал часа три. За день успел сделать всего двоих, тогда как Кристану на одного нужна была минута.

Так прошел еще один день, и еще один. Май Брок медленно делал големов, я смотрела в окно. Вечером привал, палатка, ужин, одиночество. Видимо, наш предводитель очень занят, если за все время так и не соизволил явиться. А говорил… Ты всегда должна быть рядом… Вдруг понадобится магия… Было два покушения…

Обманщик. Я дико злилась на пренебрежение, и злилась на то, что злилась. Замкнутый круг, какой-то.

Вечером, выходя из кареты, я почувствовала его взгляд. Я всегда узнавала этот взгляд, и здесь, и в Академии. Повернувшись, увидела принца во главе колонны. Он что-то говорил Орину, но смотрел на меня. На мгновение наши глаза встретились. Кристан резко отвернулся, махнул рукой адъютанту и направился ко мне.

– Хочешь искупаться в речке? – голос, на удивление, звучал доброжелательно.

– Хочу.

Мне хотелось даже не столько купаться, как размяться – суставы закостенели и отказывались двигаться. Хотя искупаться тоже не помешает. Того количества воды, которое мне удавалось наколдовать вечером в палатке, хватало чуть освежиться и все.

– Залезай, – Кристан протянул руку, – здесь недалеко, но пешком долго.

Я с сомнением рассматривала его ладонь. Ехать рядом с ним в одном седле перед колонной солдат? Репутация будет разрушена напрочь, если от нее хоть что-то уже осталось. Нет, я видела в армии мятежного принца женщин. Несколько видящих, кухарки, лекарки. Но мое собственное положение было крайне двусмысленным. Ночую в отдельной палатке, передвигаюсь в закрытой роскошной карете, ни к тренировкам с оружием или големами, ни к работе на кухне или в больнице меня не допускают.

– Неужели в армии не найдется лишней лошади? – поинтересовалась скептически.

– Ты едешь или нет? – в голосе Кристана послышалось раздражение. Я почувствовала – еще секунда и мы никуда вообще не поедем. А так хотелось купаться.

Из двух зол, как говориться… Вздохнула, ухватилась за руку и тут же взлетела вверх. Кристан посадил вперед, прижав так крепко, словно мне грозит падение и немедленно.

Мы тронулись неспешным шагом вглубь леса.

– Мог бы сделать спину голема и шире, – пробурчала недовольно через минуту.

– Зачем? Мне комфортно, – горячее дыхание коснулось шеи, вызвав табун мурашек.

«Только не краснеть! И не ерзать!» – мысленно приказывала я себе, стараясь держать спину ровно. За поворотом показалась темно-синяя лента реки. Она была не широкой и не глубокой, с быстрым течением и не слишком чистой водой. Берега неудобно нависали над водой.

– И как же я спущусь?

Не ответив, Кристан спрыгнул, ссадил меня, взял мой поток, выдернул малиновый и белый лучи, взмахнул ими, и через минуту передо мной находился ровный пологий спуск. Вода быстро унесла грязь, ошметки травы и кустов.

– Прошу.

Я молча спустилась вниз. Разулась. Тронула ступней воду. Она была прохладной и живой. Самое-то после долгой утомительной езды в карете.

– Может, отвернешься? – я взялась за пуговицы сюртука. Кристан молча повернулся спиной и направился к лошади-голему.

Я быстро сбросила с себя одежду, оставив лишь нижнюю сорочку и панталоны. Зашла в воду, огляделась. Плавать было особо негде, глубина по пояс, но так как течение было быстрым, особенно в середине реки, я легла на живот и с усилием начала плыть против потока, оставаясь на одном месте. Через десять минут выбилась из сил.

Вдруг сверху послышался смешок. Ну, конечно! Кристан сидел на берегу и смотрел на меня со странной улыбкой. Ласковой, теплой, как родитель на резвящегося неразумного ребенка. Охнув, я присела в воду по шею, послав Кристану возмущенный взгляд.

– Дай поток, – он вытянул руку.

Я послушно протянула свою. Затем снова опустилась в воду, позволяя прохладному течению остудить разгоряченные мышцы. Речка текла по дну глубокого оврага, только высокие берега и чахлые деревья наверху не давали солнцу проникнуть сюда своим обжигающими лучами. Животных и птиц видно не было, хотя река – единственное место в округе, где можно спрятаться от жары. Наверное, солдаты разогнали всех.

– Что ты делаешь? – я обернулась и непонимающе уставилась на Кристана.

– Ванную.

Что за ванная? Как он ее сделает? Здесь? Посреди леса? Кристан отделял нити, пропуская их между пальцами, серебристый с коричневым растянул ладонями, делая что-то типа клетки внутри русла. Невысокой, не выше моего колена. Вода в ней застыла, словно попала в ловушку. Малиновым лучом он подогрел ее до исходящего пара.

– Залезай, – я недоверчиво прищурилась, – не бойся, в этот раз точно смотреть не буду. Как оказалось, я не настолько крепкий.

Прозвучало двусмысленно. Я переступила ограду. После прохладной речной вода в клетке обжигала. На импровизированной подставке лежали мыло и шампунь. Кристан демонстративно повернулся спиной, отошел и сел вдалеке, по-прежнему держа мой поток в руке.

– Поработаю…

Я пожала плечами и села в горячую воду, едва слышно застонав от наслаждения. Настоящая ванная, просторная, глубокая, он даже пол сделал, чтобы песок не мешал и не баламутил воду. Вымылась основательно, до скрипа, до красноты на коже. Иногда бросала взгляды на Кристана. Он выполнял обещание и на меня не смотрел, делая големов одного за другим.

Поток не мешал, он растягивался на ту длину, на которую нужно. Немного отвлекал мерцанием, но вскоре я перестала обращать на это внимание.

На траве меня ждали разложенные вещи: пушистые полотенца, длинный банный халат, расческа из слоновой кости, украшенная серебряными завитушками. По крайней мере, она так выглядела. И… ядреная кочерыжка! Белье, платье и туфли! Это он по памяти сделал? И где же он видел такие неприличные кружева? Думать об этом не хотелось. И что за платье? Я же не на бал собираюсь, в самом деле! Нежно-голубого цвета, с глубоким вырезом, кружевом по подолу и на рукавах, расшитым драгоценными камнями корсетом, со шнуровкой сзади. И кто мне будет ее зашнуровывать?

Моей старой одежды на траве не оказалось. Уничтожил? Или собрал в сумку?

Белье, скрипя сердцем, я надела, но вот дальше… Накинула халат, туго завязала пояс и произнесла Кристану в спину:

– Сделай брюки, рубашку и ботинки. Я не собираюсь надевать то, что ты приготовил.

– Почему же? – принц развернулся и уставился на меня снизу вверх.

Мне казалось, что это не он у моих ног, а я у его. Таким наглым и раздевающим был его взгляд. Лишь мое упрямство не дало склониться и отступить перед его напором. Кристан смотрел так… оценивающе, собственнически, словно видел через халат то самое белье, которое создал и представлял его на мне…

– Я жду.

Переплела на груди руки и подняла подбородок. Кристан хмыкнул, отвернулся, и принялся делать големов дальше, как ни в чем не бывало. Я терпеливо стояла, не двигаясь с места. Когда-то давно он сказал, что мое упрямство его бесит. Что ж. Побешу еще немного. Через полчаса и полсотни големов, принц тяжело вздохнул, и не глядя на меня выдал требуемое. Только вот брюки были из дорого бархата, а рубашка из тончайшего шелка, украшенного вензелями императорского дома. Такой ткани мне никогда не приходилось носить. Я молча оделась за его спиной. Платье исчезло вместе с полотенцами, халатом и импровизированной ванной. Лишь пологий спуск к воде напоминал о том, что здесь кто-то был. 152e1bc

Кристан довез меня до палатки и передал на руки охранникам.

– Хотел предложить тебе поужинать вместе, – произнес он в сторону, – но теперь не хочу.

– Почему же?

– Ты не в платье.

Развернул лошадь и поскакал вглубь лагеря. Големы устремились за ним. Я пожала плечами и вошла в палатку. Почему я постоянно все делаю наперекор? Чтобы Кристан не сказал, не предложил, во мне поднимается протест. Можно было бы сделать ему приятное и надеть платье. Ведь такой красоты я ни разу не носила, а хотелось бы.

Неужели то, что он не приехал, как обещал, так больно ударило, что обида не отпускает? Или в моем сердце сохранились чувства? Спина покрылась мурашками. Нет! Нет-нет-нет! Никаких чувств. Я так радовалась, что забыла его, гордилась своей выдержкой и хладнокровием, что одна мысль о сохранившейся симпатии пугает до дрожжи.

Кристан победит в войне, станет императором и женится на принцессе. А я вернусь домой и тоже выйду замуж, пусть даже за Бетана. Прятать свои способности уже нет смысла, так что с удовольствием помогу отремонтировать замок, украсить его красивыми вещами, мебелью и коврами. И, конечно, заведу детей – двоих или троих.

Это мой план на ближайшие двадцать лет. Но почему от него так тошно?