Глава 19

– Май Керн! Май Керн! – в палатку вбежал адъютант Кристана. Я как раз закончила ужин. – Быстрее, Вы срочно нужны нам!

– Что случилось? – я встревоженно вскочила со стула.

– Май Сарта ранили, – видя, что я стою в оцепенении, Орин схватил меня за руку и потащил за собой. Мы выбежали из палатки и побежали в сторону лагеря.

– Командующий осматривал войска, как вдруг один из солдат бросился к нему и ударил мечом. Солдат был из новобранцев, тех, кто недавно присоединился к нам в Белой пустоши.

– Врач осмотрел? – мне едва удалось связно произнести эти слова. Дыхание с хрипами вырывалось из судорожно сжатого горла, сердце колотилось как бешеное.

– Да, но сказал, что рана смертельная, он ничего не сможет сделать.

Только бы успеть!

Кристан лежал без сознания на спине с торчащим из живота мечом. Рядом на корточках сидел врач, зажимая рану. Неподалеку лежал еще один человек, залитый кровью. Видимо, убитый солдат. Я упала рядом прямо в песок, не обращая внимания на пыль, грязь, впившиеся в колени мелкие камешки.

– Не стал вытаскивать меч, – произнес врач, оборачиваясь, – так он теряет меньше крови.

Я кивнула и вскрыла заплатку. Направила зеленый луч прямо в рану и приказала:

– Вынимайте.

Врач резко выдернул меч. Тело Кристана содрогнулось. Из раны хлынула густая красная кровь. Но постепенно рана начала стягиваться, словно изнутри. И, в конце концов, сузилась до точки. Еще мгновение и она пропала. Если не считать окровавленной одежды, не осталось и следа того, что Кристан только что был смертельно ранен. Я еще немного подержала зеленый луч у живота, потом несколько раз провела вверх-вниз по телу. Остановилась у головы. Кристан открыл глаза.

– Это ты? – прошептал тихим голосом. Все-таки крови он потерял немало.

– Я.

– Куда же без тебя… – он прикрыл глаза и слабо улыбнулся.

О чем он? Меня до сих пор потряхивало. Я впервые лечила такие повреждения. Да что там! Я впервые видела такие повреждения! Рана от меча была страшной. Огромной, пугающей. Вспоротый живот, море крови. Почему же я не потеряла сознание, меня не стошнило? Почему одной единственной мыслью, которая оставалась в голове, была – Кристан должен жить!

– Перенесите май Сарта в мою палатку, – приказала я Орину, вставая, – я за ним присмотрю.

Солдаты беспрекословно подчинились. Они смотрели на меня, как на божество, воскресившее их командира. Склоняли головы в поклоне, боясь даже дышать в мою сторону. Орин благоговейно поклонился и поцеловал руку. Голос его дрожал. Все эти люди так любят Кристана? Чем он заслужил такую преданность?

Я шла вместе с врачом следом за носилками.

– Вы мастер? – Он кивнул и вдруг спохватился, протягивая руку для приветствия.

– Извините. Позвольте представиться, май Анхель Гор. Я старый друг семьи Сартов, мой сын учился вместе с Кристаном в Академии.

Я пожала ладонь.

– Что-то не помню май Гора в школе, – ответила с улыбкой, и пояснила: – я училась там как видящая.

Врач понятливо кивнул.

– Он выпустился раньше. У них был один совместный год. Только у Тана первый, а у сына последний.

Мы торопливо шли рядом с носилками Кристана, и у меня сердце сжималось каждый раз, когда носилки чуть наклонялись или покачивались в руках солдат. Умом я понимала, что ему уже не больно, но паника все еще кипела в крови и дрожь пробегала по телу. Я не могла смотреть на его мертвенно-бледное лицо, поэтому повернулась к лекарю и поинтересовалась:

– А почему Вы не носите с собой сундуки с частью потока? Хотя бы вот для таких ситуаций?

Он усмехнулся.

– Смысла нет, – ответил со вздохом, – чтобы вылечить смертельную рану, сундук должен быть размером с дом. Кто его за собой потащит? Тем более, он одноразовый. А маленькие части потока могут лечить лишь небольшие повреждения, которые и так легко излечиваются. Так что, источник остается самым лучшим вариантом. Май Сарту очень повезло, что он Вас нашел.

Да он меня и не терял.

Утром Анхель принес в палатку несколько настоек, восстанавливающих кровь, еще раз осмотрел Кристана, приказав тому лежать хотя бы следующий день. На что Кристан начал недовольно возмущаться.

– Я прекрасно себя чувствую!

– Конечно-конечно, – отвечал врач, – вот полежишь еще денек, попьешь настоечки, май Керн еще раз поводит туда-сюда своим замечательным лучом, и можешь вставать. Все равно твой дед опаздывает.

Я с улыбкой наблюдала за их перепалками. Кровать вчера я себе сделала сама, правда потратила пол ночи, зато справилась без помощи Кристана. Ему сейчас вообще запрещено напрягаться. Потеря чуть больше литра крови вполне может стать фатальной.

На завтрак больному принесли бульон и вареную печень. Тот скривился, но съел. После я все же поводила зеленым лучом по его телу, хоть он и выглядел вполне здоровым. Лишь бледность напоминала о смертельном ранении.

Орин наведывался регулярно, приносил главнокомандующему какие-то бумаги, письма, просьбы. Кристан читал, писал ответы, передавал приказы через помощника, а я делала вид, что очень занята на своей кровати тренировкой с лучами. Вспоминала техники концентрации, прочитанные еще в Академии, и старалась не отвлекаться на тихий голос принца.

Орин в очередной раз ушел с поручением.

– Можешь уже не переживать о своей репутации, – вдруг произнес Кристан, не поднимая головы, – многие видели, что ты исток. Скрывать больше не получится.

Да я вроде не сильно и скрывалась. Принц сам оградил меня ото всех, ограничив мои перемещения палаткой и каретой. Познакомил лишь с двумя – Орином и май Броком. Охранники не в счет. Подозреваю, что они вообще големы, слишком уж без эмоциональны и тупы. Кроме: «Вам не положено выходить наружу» я ничего от них не слышала.

– Отлично, – пробормотала безрадостно и добавила через время: – ты сам сказал, что на тебя было два покушения. Теперь уже три. И что я должна быть с тобой постоянно. Если бы вчера ты уехал далеко, то мог бы истечь кровью, прежде чем я добралась.

– Ты хочешь быть рядом? – Кристан внимательно на меня посмотрел.

Он опять перевернул все с ног на голову!

– Я должна, – выделила это слово, – быть рядом. Чтобы подобные покушения не происходили.

– Понимаешь в чем проблема, – он отложил карандаш, – если ты всегда будешь рядом, прицел сместится и на тебя.

– Так ты поэтому столько дней ко мне не подходил и ночевал отдельно? – не удержалась от вопроса я, и уже после до меня дошло, как ревниво это прозвучало.

На лице Кристана расцвела самодовольная улыбка.

– Хочешь узнать, почему я не приходил? – вдруг вкрадчиво произнес он, плавно вставая с кровати и делая шаг в мою сторону.

Я наблюдала за его приближением, не в силах ни моргнуть, ни сдвинуться с места.

– Потому что спать с тобой рядом в одной палатке невыносимо.

– Почему? – мой голос внезапно охрип.

– Не понимаешь? – он сделал еще один шаг. Я отрицательно качнула головой.

– Действительно не понимаешь?

Я зачарованно смотрела ему в глаза и молчала. Чем ближе он подходил, тем безвольнее я становилась, тем сильнее слабело тело, наливались тяжестью мышцы, кружилась голова.

Кристан подошел вплотную, склонился к уху и прошептал:

– Спать рядом с тобой… Чувствовать твой запах, слышать твое дыхание, шорох одежды, то, как ты ложишься на спину, закидываешь руки за голову… – Дыхание Кристана стало тяжелее. Он взял мой подбородок, поднял его к своим губам и вплотную к ним произнес по слогам:

– Не-вы-но-си-мо.

Сейчас он меня поцелует. Я вся сжалась в ожидании. Замерла, скованная той же сумасшедшей жаждой, которую сейчас видела в его глазах. Какие-то преграды между нами? Запреты, препятствия? Я забыла обо всем. Внутренне я уже сдалась, смирилась с поражением, с готовностью подчиниться, но Кристан вдруг качнулся. Слепо, словно не понимая, что делает, провел тыльной стороной ладони по лбу, стирая выступивший пот, и… я пришла в себя.

– Ты еще слаб, – спохватилась, торопливо вскакивая с кровати, – тебе нужно лежать.

Протянула руку, чтобы поддержать за локоть, но Кристан гневно ее оттолкнул.

– Оставь! – ответил, резко грубо, с самой настоящей злостью. – Я здоров.

Схватил сюртук со стула и буквально вылетел из палатки. Тяжелый полог с шорохом упал на землю. Я ошеломленно застыла, кусая губы.

Что это было? Почему у Кристана так резко меняется настроение? За секунду вспыхивает от нежности к злости, от заботы к равнодушию. Это происходит не впервые. Что повлияло – боль от смерти матери, тяготы войны или давящие обязанности? А может, его раздражает мое присутствие?

И вдруг в голову пришла неожиданная мысль. А что если он злится не на меня, а на себя? Потому что не нашел другого способа расквитаться с отцом. Потому что выбрал этот – договор, или скорее кабалу, с королем Рограна. Его бесит вся эта ситуация в целом. Он как зверь, попавший в клетку, огрызается, кидается на людей, кусается и рычит, но ничего не может сделать.

А через время, когда успокоилась, пришла другая… Зачем он тревожит меня? Шепчет о страсти? Зачем смотрит так, словно я самое прекрасное существо на свете? Зачем опять раздувает в моем сердце пламя, которое я успешно погасила? Или нет? Оно никогда не гасло? Просто медленно тлело внутри и ждало своего часа?