Глава 26

– Ее высочество, май Оливия Ламар! – объявил церемониймейстер.

Я едва заметно поморщилась. Мы же договорились, что я до последнего не буду раскрывать свой статус, несмотря на то, что все, находящиеся в гостином холле, знают о нем. Или уже неважно?

Вот он, избранный император, стоит у дверей в тронный зал, величественный, красивый, отстраненный. Смотрит на меня, прямо и твердо, лицо серьезное, а в глазах улыбка. Я чувствую, что начинаю краснеть, а грудь обжигает воспоминаниями. И пусть мне пришлось сегодня согласиться на пудру и не только, косметика вряд ли скроет мои полыхающие щеки.

Как пережить этот день?

Я перевела взгляд на стоявшую в стороне чету королей Рограна. Вот, чей вид замораживает лучше ледяного душа. Их враждебные взгляды быстро привели меня в чувство.

Подняла подбородок выше и шагнула вперед. Дедушка ждал у прохода. Торжественно взял под руку и повел через холл. Очень предусмотрительно с его стороны – платье весило, как чугунная кираса, да и выполняло защитную функцию не хуже ее – вся ткань, от ворота до туфлей была покрыта камнями. Сотнями, тысячами камней. На войне платью цены бы не было – какая стрела сможет пробить алмаз? Лента потока красиво обвивала мое запястье, служа этаким разноцветным сверкающим браслетом. Теперь все видели, что я исток.

Я тепло улыбнулась бабушке, она тоже приехала на коронацию, ответила неглубоким реверансом на поклон Орина и Анхеля. Дедушка вел дальше. Рядом с Кристаном стоял Георг и какой-то незнакомый мужчина, загорелый, симпатичный, на вид немногим старше его самого.

– Оливия, доброе утро. Позволь представить тебе моего дядю, май Сарта, – с улыбкой поклонился мне будущий император.

В его голосе звенело едва сдерживаемое ликование. А глаза требовательно ловили мой взгляд. Лицо Кристана посвежело, помолодело, наполнилось светом. Он стал похож на того очаровательного самоуверенного парня, которого я знала в Академии.

Я смущенно поприветствовала младшего брата Алоры. Сердце билось где-то в горле. Огромная благодарность тем, кто придумал пудру и пышные прически, иначе все бы в этом зале увидели мои полыхающие уши и щеки. Один только взгляд на Кристана и перед глазами его обнаженная грудь, прижимающаяся к моей, пальцы, рисующие узоры на моей коже, губы, продолжающие этот узор поцелуями.

– Давно не бывал на коронации, – со смешком произнес май Сарт, – нас позовут?

– Да, – ответил Тан, – сначала пригласят гостей, потом родственников, последними войдем мы. Хранитель короны встретит у трона вместе с духовником.

Я обернулась и заметила, что народу в гостиной постепенно становилось меньше. Церемониймейстер незаметно уводил их через неприметную дверь в стене, каждого в соответствии с его рангом. Если я правильно поняла, парадные двери откроются только перед будущим императором.

В конце концов, остались мы втроем – Кристан, я и дедушка. Я непонимающе осмотрелась. Не успела задать вопрос, как огромные двери в тронный зал распахнулись, и зазвучала торжественная музыка.

Ладно. Я не слишком сведуща в дворцовом этикете, могу чего-то и не знать. Вперед вышел дедушка, за ним Кристан повел меня. Вот так мы и шли, величественным треугольником по длинной ковровой дорожке, заканчивающейся у изумительной красоты трона из чистого золота, под торжественное молчание гостей, выстроившихся живым коридором.

У подножья трона Кристан обернулся, перехватил мою руку, поднял ее и громко объявил:

– Сегодня мы коронуем императрицу май Оливию Ламар!

Что?!

Наверное, только окаменевшие от шока мускулы, и крепко держащая рука Кристана не позволили мне грохнуться в обморок.

– По закону Ламара Первого порядок престолонаследия определен четко – трон получает первый источник в императорском роду. Да здравствует императрица Оливия! Дочь Ламара Одиннадцатого, источник, герой освободительной войны… – Кристан еще что-то говорил, но шум в ушах не давал разобрать ни слова.

Я была потрясена, оглушена и растеряна, в полном шоке от происходящего. Видела улыбающегося дедушку, ликующего Георга.

Они знали?! Все это время?

Наконец, Кристан низко поклонился и шагнул назад, разрывая наши сцепленные руки, давая дорогу храмовнику. Тот тронул чем-то холодным мой лоб, коснулся потока, распрямил его и что-то сделал над моей головой. Я не видела, что происходило, лишь немаленькая тяжесть, опустившаяся на макушку, дала понять, что священнослужитель создал корону из моих лучей.

Храмовник – мастер?

На все ушло буквально полминуты. За это время я даже не успела возмутиться. А сейчас было уже поздно. Зал взорвался аплодисментами и криками.

– Императрица! Императрица Оливия!

Кристан стоял ближе всех к трону, его голос я слышала отчетливо, но громче всех, конечно, кричал Георг.

Как они могли меня так подставить? Ни словом, ни взглядом не предупредить, намекнуть… Я едва сдерживалась от того, чтобы не ругнуться и не запустить корону в чью-то голову. Все-таки, на меня смотрят подданные, и какая бы из меня не была плохая императрица, но уж лицо я держать умею.

Вперед, к трону вышел король Рограна. Его лицо полыхало от гнева.

– Что это значит, Ваше высочество? – отчеканил он, смотря на Кристана, – как же наши договоренности?

– Во-первых, я не высочество, – вежливо ответил тот, – я не сын Ламара, я сын Алоры Сарт и мая Боклера, ее жениха. Когда я с Вами договаривался, у меня не было этой информации. Так же ее не было о том, что Оливия дочь императора. – Кристан коротко поклонился. – Я чту закон империи, закон Ламара Первого, и не могу его нарушить.

Из ноздрей Ателара Четвертого буквально повалил пар.

– Во-вторых, я не отказываюсь от помолвки, – Кристан мягко улыбнулся, – я согласен взять в жены Вашу дочь. – У меня замерло сердце. – Но, как честный человек, хочу предупредить, что сейчас я даже не наследник майерства Сартов, – он повернулся к загорелому мужчине, – мой дядя оказался жив. Я лишь незаконнорожденный сын семейства Боклер.

Вот жук! И ведь ни одного слова неправды! Мысленно я восхитилась тому, как он изящно выкрутился. Представил себя бедным нищим бастардом. Я перевела взгляд на принцессу. Теперь слово за ней.

– Папа, – раздался тоненький голосок, – я не против…

Договорить ей не позволили. Король Рограна грозно рявкнул, затыкая дочь:

– Моя дочь будет только королевой! И никак иначе! – Он обвел всех нас, стоящих у трона, убийственным взглядом. – Помолвка расторгнута! А Вы все еще пожалеете…

Я по-прежнему не могла выдавить из себя ни слова. Смотрела, как уходит король соседнего государства, со злостью чеканя шаг, и с ужасом понимала, что придется мне разгребать всю эту кучу неприятностей, которые сегодня навалились.

– Я помогу тебе, – ко мне подошел дедушка, – на сколько меня хватит… мы все поможем. Не переживай. Это не сложно управлять империей…

Не сложно? Хотелось упасть, закрыть лицо руками и завыть.

Ближайшей горизонтальной поверхностью оказался трон. Я опустилась на жесткое сидение, вцепилась в подлокотники и мысленно застонала. Сколько предстоит выучить, узнать, сделать. Впереди годы напряженной работы, учебы, управления. Я чувствовала себя мелкой букашкой, у которой случайно выросли огромные крылья и теперь она не знает, что с ними делать, как пользоваться.

Дедушка положил свою руку на мою и крепко сжал, подбадривая.

– Не понимаю… – пробормотала неуверенно, – храмовник мастер? Он сделал корону. Но ведь она просуществует до его смерти. А потом?

Ламар заулыбался.

– Это древняя традиция. Когда коронуют источника, то первую корону делают из его потока. Настоящая корона вон, – он кивнул за мою спину, – у хранителя императорских регалий.

Я обернулась. Немолодой мужчина с важным видом держал чуть в стороне от моей головы на вытянутых руках подставку с венцом, сверкающим россыпью алмазов всех форм и размеров. Венец был таким ярким, что глаза сразу же заболели.

– Ему же, наверное, тяжело так… стоять весь вечер, – пробормотала я и взяла корону.

Настоящая оказалась даже тяжелее, и выглядела в точности как созданная, которую я сняла. Надела на голову настоящую, а созданную развеяла, выдернув золотой луч из потока. И только после этого, заметила потрясенный взгляд не только хранителя регалий, но и дедушки.

– Я сделала что-то не то? – голос испуганно дрогнул.

– Ну что ты, сестренка! – раздался рядом веселый возглас Гео, – ты все сделала правильно. Долой замшелые традиции! Начинается новая эра!

По-моему, кто-то уже набрался. Младший брат распахнул объятия и крепко прижал к себе, обдав запахом вина и цветов. Они были расставлены везде в зале. Его глаза возбужденно блестели, а язык заплетался.

– Потанцуешь со мной?

Я отрицательно помотала головой:

– Не думаю, что это хорошая идея. Платье весит как телега с зерном. Боюсь, свалюсь прямо посреди зала.

– Ну да, – кивнул Гео, – в этом же платье короновали первую императрицу, – я мысленно присвистнула, то есть ему уже триста лет?! – и каждая следующая добавляла еще по сотне камней. – Брат наклонился к уху и прошептал заговорщицки: – ты только ничего не шей, а то твоя преемница даже стоять в нем не сможет.

Широко улыбнулся, схватил у проходящего мимо слуги еще один бокал и улизнул в зал, высматривать себе партнершу. Я опять осталась одна.30f6fc

Грянула музыка. Бал сверкал и очаровывал, народ веселился, танцевал, смеялся. Это была победа, наша победа. Я видела Гео, кружащегося с какой-то молодой девушкой, Май Гора, общающегося со старшим сыном Дрембов, истока, бывшего телохранителя императора, дедушку в кругу членов Совета… и Кристана, одиноко стоящего у мраморной колонны с бокалом в руке.

Вот за что он вчера извинялся, а я не поняла. Он слышал наш разговор в библиотеке с Гео и знает, как негативно я отношусь к короне. Но это не помешало ему использовать меня в темную, чтобы одним махом избавиться от проблемы в лице короля Рогнана и его дочери.

Кто-то подходил к трону, кланялся, восхищался тем, что страной опять правит исток, заверял в своей преданности. Я послушно растягивала губы в улыбке, что-то отвечала, обещала, благодарила. От тяжелого платья болели спина и плечи, из-за бессонной ночи веки налились тяжестью. Я хотела быть где угодно, только не здесь, в тронном зале, сидящей на жестком неудобном троне с короной на голове.

Настроение стремительно ухудшалось.

И вдруг теплым комочком затрепетало сердце – я почувствовала, что Кристан смотрит на меня. Я всегда чувствовала, когда он смотрит. Всегда знала, где он находится и что думает. И всегда буду…

Я повернула голову и встретилась с его глазами. Мы глядели друг на друга через пространство, заполненное людьми, и мысленно разговаривали.

– Простишь меня?

– Конечно…

– Я люблю тебя.

– Я тоже…

Его избавление от помолвки стоило мне короны и свободы выбора. Но разве это большая плата за возможность быть вместе с человеком, которого люблю больше жизни? За которого отдам ее без всякого сомнения?

Я догадываюсь, как ему было тяжело, неделю до коронации он провел в раздумьях. Поэтому я его не видела ни за обедами, ни в залах совещаний. Долго и тщательно он выбирал, как поступить, и, в конце концов, выбрал меня.

Еще неделю назад я считала, что жизнь кончена. Так чего я ною за потерянной свободой? Императрица я или дрожащий свиной хвостик?

Откуда-то взялись силы. Я грациозно встала с трона, спустилась в зал и направилась к Кристану. Его глаза изумленно расширились, когда я подошла вплотную, отобрала его бокал и сделала изрядный глоток. Да… дедушка прав – воспитание хромает на обе ноги.

– Ты как-то сказал, что династия Ламаров засиделась на троне, – произнесла с улыбкой.

– О чем ты? – Кристан нахмурился.

– О том, что пора основать новую. – Я подмигнула. – Как думаешь? Нашему сыну подойдет имя – Лориней Сарт Первый?

Только сейчас я заметила, как он был напряжен все это время. Его уверенность и спокойствие в разговоре с королем Рограна были напускными, как и громкие радостные крики у трона, и отстраненный равнодушный вид с бокалом среди танцующих пар.

Сейчас из Кристана словно вынули стержень, он ослаб, смутился, в уголках его глаз блеснули слезы. В них было столько всего – и мольба, и боль, и признательность, и восхищение, и страсть. А главное – любовь. Бесконечная, одна на двоих.

Он порывисто выдохнул и прошептал:

– Это самое лучшее имя на свете, Ваше величество. Самое лучшее…