Нежданные гости

Я открыл дверь, вошёл в дом и громко произнес:

— Я вернулся.

Из левого крыла тут же выглянул встревоженный Фома:

— Вашество, пока вас не было, к вам посетители приходили.

Я нахмурился:

— Кто?

Фома задумался, вспоминая имя, но быстро сдался и покачал головой:

— Забыл. Сейчас, у меня записано.

Он вынул из кармана блокнот, принялся торопливо листать страницы:

— Князь Афанасий Петрович Пожарский, — прочитал он. — С сыном. Я вам звонил, вашество. Хотел узнать, когда вы вернётесь. А вы трубку не взяли.

Я вздохнул. И точно, ведь Пожарского освободили их острога ещё вчера вечером. Вытащил из кармана телефон. От Пожарского-старшего и правда было несколько пропущенных звонков, которые я не заметил ранее. Когда я прошел на территорию монастыря, то поставил телефон на беззвучный режим. И совсем забыл про это.

— Спасибо, Фома, — поблагодарил я слугу.

— Я сделал часть пунктов из списка Любови Федоровны, — отчитался парень. — Она проверяла работу, если была довольна — ставила напротив строчки крестик.

— А если была недовольна? — уточнил я.

— Не ставила, — парень пожал плечами. — Она у нас строгая.

— Так и было, — подтвердила возникшая в холле призрачная дама. — И проверяла очень придирчиво. Работой осталось довольна.

— Иришка приготовила обед и ужин, — продолжил доклад Фома. — И уже отбыла домой. Я ее отвез.

— Отлично. Значит, я наконец поужинаю, — довольно ответил я и поднялся в гостиную. Сел в кресло, откинулся на спинку. И подумал, что хорошо бы завтра наведаться в старый город. Вряд ли нужный мне человек живёт там до сих пор, но может быть получится найти какие-то записи про жильцов в домовых книгах. А ещё сегодня нужно поискать лекаря-специалиста по скудоумию. Или он сможет рассказать подробнее про серийных душегубов. Наверняка у таких людей были какие-то общие черты и особенности.

Фома подал ужин. Запеченный карп с укропом и рисом оказался аппетитным. И я едва дождался, когда мой помощник разложит салфетки. Потом мы приступили к еде. Любовь Федоровна заняла одно из свободных кресел за столом и с интересом наблюдала, как мы ужинаем.

— Коты уважают рыбу, — сообщила она. — Потому я намекаю Иришке, чтобы готовила ее чаще.

— Комки с рисом хороши, но я даже рад, что Иришка сделала рыбу такой, — словно услышав Виноградову, сообщил Фома. — Она, кстати, в восторге от вашей бабушки.

— Софья Яковлевна умеет быть приятной дамой.

— Она ведь правда предложила оплатить Иришке учебу, если она не сможет поступить на бесплатное место?

— Конечно, — кивнул я. — Мне стоило самому узнать о планах девушки на обучение.

— Она к этому сроку уже отработает испытательное время и станет частью штата семьи Чеховых, — важно отметил парень.

— Как и ты, — улыбнулся я. — И тебе тоже придется ходить на курсы этой осенью.

— Главное, чтобы я успевал исполнять обязанности, — грустно вздохнул Питерский.

— Все будет хорошо, — успокоил я его и решил отвлечь, — Ты пригласил Иришку в театр?

— Ох, — Фома покраснел и опустил глаза.

— Не решился?

— Решился, — пробормотал он.- Неужели отказала тебе?- Согласилась, — он робко улыбнулся. — Но я ведь даже не знаю, что туда одевать принято. И как себя вести. И…

— Главное, не пей коньяк в антракте, — усмехнулся я. — Что до одежды, то у тебя хорошие костюмы, которые вполне сгодятся для выхода в свет. Думаю, что Любовь Федоровна тебе поможет.

— Конечно, помогу, — оживилась Виноградова. — Я видела гардероб нашего кота и знаю, что там есть все, что нам нужно.

Я посмотрел на женщину с осуждением, но ей от этого было ни холодно ни жарко.

После еды слуга отправился доделывать поручения Виноградовой, я же вынул из кармана телефон и позвонил Пожарскому.

— Добрый вечер, Павел Филиппович, — послышался в динамике голос князя.

— Мой слуга сообщил мне, что вы приезжали ко мне, — ответил я. — Пришлось уехать по делам. Только недавно вернулся домой.

— Вчера вечером моего сына выпустили из острога, — начал Афанасий Петрович. — Благодаря вам, Павел Филиппович. Я хотел бы поблагодарить вас за это лично. И если вы не против — мы бы заглянули в ваш офис.

— Хорошо, — согласился я, прикинув, что весь завтрашний день я, скорее всего, тоже проведу в разъездах по делам.

— Спасибо, Павел Филиппович. До встречи.

Он нажал на отбой вызова. И я встал из-за стола и направился из гостиной.

— Куда собрался, Павел Филиппович? — уточнила Виноградова. — Опять по делам?

— Да, — не оборачиваясь, ответил я. — Мне нужно найти номер лекаря скудоумия.

— Вот что работа без выходных с людьми делает, — вздохнула женщина. Она встала с кресла и последовала за мной. — Хорошо, что сам решил пойти на консультацию. А не запустил состояние до того, чтобы голым по городу бегать. Видела я таких княжичей, которые творили всякую дичь в напудренных париках…

— Хорошая шутка, — оценил я. — Но увы. Мне нужна консультация по работе.

Любовь Федоровна немного помолчала. А затем неожиданно произнесла:

— По делу о невестах? Поищи в справочнике кабинет Льва Витальевича Витте. Он в свое время занимался экспертизами по делам о серийным убийствам лет тридцать назад.

— Спасибо, — искренне поблагодарил я женщину.

— Да было бы за что, — отмахнулась Виноградова.

Я прошел в приемную, где нашелся Фома, который стоял на стремянке и прикручивал карниз с помощью отвертки.

Я взял со стола справочник, принялся искать нужную фамилию. Хотя надежды было мало. Если это Витте писал экспертизы тридцать лет назад, скорее всего, он уже бросил практику. Но к моему удивлению, лекарь все ещё оставался на службе. Его фамилия нашлась в заведующих лекарни Святого Николая. Я выписал рабочий номер в блокнот и принялся листать справочник в поисках домашнего телефона. После того как нашел, взглянул на циферблат наручных часов, раздумывая, не слишком ли позднее время для частного звонка. А затем вынул из кармана телефон и набрал номер.

Трубку не брали долго. Лишь на десятом гудке, в динамике прозвучал мужской голос:

— У аппарата?

— Лев Витальевич? — уточнил я, и услышав "он самый", продолжил. — Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Я адвокат. И мне очень нужна ваша консультация. В частном порядке. К вам можно записаться, скажем, на завтра? В любое удобное для вас время.

— По какому вопросу, юноша? — живо уточнил лекарь. — Голоса в голове беспокоят? Или галлюцинации? Вам кажется, что в вашем теле живёт бес? Мне не доводилось работать с некромантами, но я готов принять вас в любое время.

— Нет, все куда проще, — вздохнул я. — Вы были экспертом по делам о серийных убийствах. Мне нужна консультация в этой сфере. Недавно мне попалось одно дело, и я думаю, что душегуб — ваш клиент. И орудует в городе уже давно.

— Эвона как? — в голосе Витте послышалось удивление. — В таком случае с радостью готов принять вас завтра у себя в гостях. В городской квартире. Скажем, в час дня.

— Мне подходит, — довольно ответил я. — До встречи, Лев Витальевич.

— До встречи, — юноша, — попрощался лекарь и вернул трубку на рычаги. Я положил телефон на стол и довольно улыбнулся.

— Что? Практикует ещё старый бес? — живо уточнила Виноградова.

— По счастью, да, — ответил я и откинулся на спинку кресла. — Договорились с ним на встречу завтра. Большое спасибо за совет.

— Надеюсь, он ещё в своем уме, и беседа с ним будет тебе полезна, — произнесла призрак.

Разговор прервал стук. И я с сожалением встал с кресла, подошёл ко входу и отпер дверь. На пороге стояли Пожарские. Младший сутулился и пинал несуществующий камушек на мощеной дорожке. На нем был лицеистский костюм. Его отец оказался облачен в светлый плащ, такого же цвета брюки и лаковые бежевые ботинки без шнурков по последней моде. Афанасий Петрович курил трубку и выпускал в небо густые клубы дыма.

— Добрый вечер, господа, — произнес я.

— Воистину добрый, Павел Филиппович, — князь шагнул мне навстречу и протянул руку для пожатия. И я пожал сухую ладонь. А затем посторонилась, пропуская гостей в приемную

— Работаете без выходных? — уточнил Афанасий Петрович, переступая порог.

Я пожал

— Не хочу откладывать на завтра то, что можно сделать сегодня.

Юрий прошел следом за отцом. Уже в приемной протянул мне ладонь для приветствия. Стиснул пальцы почти до боли и усмехнулся, заметив, что я не дрогнул. Парень заметно осунулся. Лицо его заострилось и мне показалось, что на скуле появился след, подозрительно напоминающий кровоподтек.

— Давайте выпьем чаю, — предложил я.

— Со слоном? — хмыкнул парень и неожиданно улыбнулся.

— Только если вы принесли такой сорт с собой, — ответил я и вернул улыбку.

Оба Пожарских не видели Любовь Федоровну, которая не отреагировала на появление посторонних.

— Молодому не помешает выпить горячего чаю, — заметила призрак. — Выглядит он уж больно болезненным. Заварник стоит на кухне, и даже пирог остался.

— Вы не возражаете, если мы пройдем наверх? — предложил я. — Там нам приготовили чай.

— Уже? — уточнил князь.

— У меня небольшой штат прислуги, но работу свою они исполняют как положено. Уверяю, чай вам понравится.

Мы поднялись по ступеням и вошли в гостиную. Прежде чем я успел пройти на кухню, оттуда выплыл чайник и чашки. Посуда разместилась на столике, рядом легли салфетки. Гости заняли кресла и настороженно проследили за появившимся блюдом с нарезанными ломтиками пирога с вишней.

— У вас работает мастер воздуха? — поинтересовался Юрий.

Виноградова лукаво покосилась на парня, внезапно оказалась рядом с ним и что-то шепнула на ухо. Юрий побледнел, вцепился пальцами в подлокотники и едва смог остаться на месте.

— Призраки иногда шутят, — я сурово посмотрел на Любовь Федоровну, но та лишь хихикнула.

— Вы держите в доме духов? — ошарашенно уточнил Афанасий Петрович.

— Я никого не держу. Призраки не питомцы, — я покачал головой. — Тут обитает прежняя хозяйка дома. Милейшая женщина.

— Уж не Виноградова ли? — изумился князь и принялся озираться. — Мы были с ней знакомы. Быть может, она и не вспомнит…

— Он мне с восьмого года три рубля должен, — прищурилась призрачная дама. — Проиграл на рулетке, да так и не занес.

— Любовь Федоровна вас помнит, — я спрятал в кулак улыбку и откашлялся. — Говорит, что вы уважали рулетку.

— Все так, — просиял мужчина, враз показавшись моложе. — И, кажется, даже задолжал рублик-другой.

— Три, — проворчала Виноградова.

— Любовь Федоровна великодушно прощает вам долг, — ответил я.

— Вы уверены? — гость засмеялся. — Зная Виноградову, я думаю, она помнит точную сумму и даже день, когда я должен был занести ей занятую купюру.

— В три рубля, — упрямо повторила женщина.

— После смерти приоритеты меняются… — начал было я, но Виноградова взяла все в свои руки.

Она вынула из кармана гостя блокнот и взяла с подоконника карандаш и записала на странице «три рубля передай от меня Прасковье на шпильки». Мужчина прикрыл блокнот, но я успел прочесть запись. Афанасий побледнел и воровато покосился на сына, который также внимательно смотрел на родича. Я же вопросительно взглянул на хозяйку дома. Она сурово поджала губы и бросила:

— Он знает о чем я, — с этими словами женщина покинула комнату.

— Вернемся к нашим делам, — предложил я и князь тотчас кивнул.

А потом все же не удержался и сказал:

— Никогда бы не поверил, если бы сам не увидел. Столько лет прошло, а она все помнит…

— Призраки бывают разные, — решил я окончательно сменить неприятную для мужчины тему. — А для живых есть жизнь и чай.

Юрий взял чашку и сделал глоток. Зажмурился от удовольствия.

— Отличный сбор.

— Благодарю. Мой помощник пополняет запасы в хороших лавках.

— Повезло вам со штатом, — похвалил князь и вернул чашку на стол. — Мы пришли, чтобы выразить вам благодарность, мастер Чехов. Знаю, наше знакомство не задалось. И мой отпрыск не водил с вами приятельство. Но я хочу открыть новую страницу наших отношений и предложить вам от лица Пожарских семьи дружбу.

— Спасибо. Мне лестно принять от вас это предложение. И оставить позади недоразумения, — при этом я посмотрел на младшего Пожарского и, к моему удивлению, тот не отвел взгляда.

Затем кивнул мне и мрачно произнес:

— Мне пришлось пересмотреть свои приоритеты.

— Острог не самое лучшее место для любого человека… — начал было я, но парень мотнул головой.

— Я понял, что те, кого я считал своим друзьями, оказались мне вовсе не близкими людьми. Некоторые дома для меня закрылись. От отца отвернулось несколько…

— Это посторонние люди, — строго вставил мужчина и вынул трубку, которую принялся вертеть в руках. — Отсеялись все лишние и ненужные. Остались только те, кому можно доверять. Считай, что это урок, который не обошелся нам большой кровью.

— Дело еще не завершено, — напомнил я осторожно. — Так что к вам еще могут возникнуть некоторые вопросы, касательно Дианы. Прошу не уезжать из города…

— Вы говорите прям как тот жандарм, который передавал мне бумаги, — усмехнулся князь. — Но мы вас услышали и не станет делать глупостей. Верно, Юрий?

— Конечно, — он вновь отпил чай и нахмурился, поняв, что от него ждут продолжения фразы. — Я не собираюсь нарушать правила освобождения. Обратно в острог мне не хочется. Даже если добрый адвокат принесет мне новую порцию пряников.

— Кроме той передачи тебе больше никто ничего не принес, — напомнил князь.

— К слову, сигареты оказались к месту? — поинтересовался я и взглянул на княжича.

Парень улыбнулся и кивнул. А потом не удержался от комментария:

— Ваши подарки очень помогли. Благодаря им мне не выбили зубы костяшкой домино, пока я искал с сокамерниками общий язык первые двое суток. По первости было тяжело общаться с людьми другого…

Он хотел было сказать "сорта", но вовремя осекся и произнес:

— Круга. Но было даже интересно. Там быстро учат следить за тем, что говоришь.

— Некоторые уроки нужны, — заметил я.

Мне показалось, что между нами растаял лед и княжич наконец расслабился.

— Спасибо, что взялись помогать мне, Павел Филиппович, — сказал он. — Признаюсь, что мне казалось, что дела мои плохи, когда мою защиту доверили Чехову. Был уверен, что вы отыграетесь за прошлые обиды.

— Какие могут быть обиды, когда на кону свобода и обвинение в преступлении, которого вы не совершали, — искренне удивился я и предложил, — отведайте пирог. Он вышел отменный.

Мы общались ещё полчаса. И младший Пожарский оказался на удивление интересным собеседником. Наконец, гости откланялись, и Афанасий Петрович достал из кармана конверт:

— Вот, держите.

Он положил конверт на стол, и подвинул в мою сторону:

— Здесь немного, но…

— Дело пока ещё не закрыто, — с улыбкой напомнил я. — Оплатите после завершения.

Мужчина покосился на конверт, а затем ответил:

— Деньги уже положены на стол, Павел Филиппович. По правилам кодекса дворянина забирать их нельзя.

Я улыбнулся:

— Хорошо. Тогда обязуюсь, что верну их в случае оказии.

При слове "оказия" оба Пожарских опасливо осенили себя знаком Искупителя и трижды постучали по столешнице.

— Просто должен предупредить, — успокоил их я.

Проводил гостей, попрощался и запер за ними дверь. Вернулся в гостиную и сел в кресло. Довольно прикрыл глаза. Нужно собраться с силами, добраться до ванной, отдохнуть в горячей воде и идти спать. А завтра…

Размышления прервал телефонный звонок. Я достал аппарат из кармана. На экране высвечивался номер Иванова. Тяжело вздохнул: жандарм был сейчас последним, с кем мне бы хотелось поговорить. Но все же нажал на кнопку, принимая вызов:

— У аппарата.

— Ваша версия трещит по швам, Павел Филиппович, — послышался в динамике недовольный голос жандарма. — Потому что сегодня трое из ваших пропавших актрис вдруг объявились в Петрограде.