Плата за грехи и услуги

Я выскочил во двор. "Империал" стоял на парковке. Скорее всего, Фома не стал меня беспокоить, звонить и просить машину и уехал в театр на своем авто. Осталось найти ключи. Надеюсь, слуга не забрал их с собой.

— Далеко собрался на ночь глядя, княжич? — послышался за спиной обеспокоенный голос Виноградовой. — Случилось что?

— Да, — не оборачиваясь, ответил я. — Мне нужны ключи от "Империала". Вы не знаете, где они?

Призрак не стала задавать вопросов. Молча исчезла в доме и вернулась спустя несколько минут. Перед собой она несла ключи с брелоком, на котором красовался логотип автокомпании.

— Вот они, — женщина ловко кинула их мне прямо в ладонь, и я запоздало понял, что она не способна отойти далеко от дома.

— Спасибо.

— Ты точно справишься? — женщина на пороге заломила руки. — Может, надо позвонить жандармам?

— Нет.

— Ты ведь не помрешь вдали от дома? — отчаянно крикнула она, когда я уже бросился к машине.- Я вас не оставлю тут одну хозяйничать. И даже мертвый вернусь, — ответил я с нервной улыбкой.

На ходу нажал на кнопку разблокировки. Сигнализация пискнула, дважды мигнула фарами, щелкнули, открываясь, замки.

Я сел за руль и отметил, что менять положение сиденья не стоит. Все же есть плюсы в том, что мы с Фомой примерно одного роста. Воткнуть ключ в замок зажигания получилось не с первого раза. Руки сильно тряслись, и попасть было сложно. Повернул ключ, и двигатель послушно заворчал заводясь. И я осторожно выехал со двора.

Водить я умел и даже сдал на права, едва мне исполнилось шестнадцать. Но очень не любил это занятие. Дело не в том, что я приучен к личному шоферу или считал вождение машины недостойным. Просто не было у меня жажды скорости и восторга от рева мотора. Водить у меня выходило довольно скверно. Но, по счастью, вечерняя дорога была практически пустой. Видимо, из-за произошедшего взрыва эту часть города перекрывали в темное время суток для основного потока транспорта. Потому до места назначения я доехал, никого не сбив и ни во что не врезавшись. Благо светофоры дарили мне зеленый свет. Навигатор проводил меня до нужного места и осталось только поблагодарить судьбу за то, что Питерский занес адрес в список маршрутов.

Припарковал машину неподалёку от ворот жилого комплекса, вышел из авто. Направился к калитке.

В дороге эмоции немного улеглись, позволяя мне мыслить здраво. Варианта развития событий два. Первый: секретарь уже мертва, и по телефону я разговаривал с мимиком, который ждет меня в квартире. Вряд ли он хочет драки. Если бы душегуб желал устроить дуэль, то попытался напасть на меня у дома Витте. Да и убивать меня в открытую в жилом комплексе, где полно дружины… нет, вряд ли он на это пошел бы. Куда проще было бы прикинуться клиентом и незаметно подсыпать в кружку с чаем яд.

Мимик слишком умён для того, чтобы красоваться. Тем более зрителей моего убийства не будет, если мерзавец уже погубил девушку. Он может попытаться подставить меня, представив все так, словно Алину убил я.

Третий и самый очевидный: ландыши — это предупреждение, которое намекает адвокату Павлу Филипповичу Чехову, чтобы он перестал лезть в это дело.

Один из дружинников открыл калитку, перегораживая мне путь. Неподалеку от привратника маячил напарник, готовый в любой момент прийти на помощь коллеге:

— Не помню вас в списке жильцов, мастер, — начал дружинник. — Вы прибыли к кому-то в гости?

— Да. Меня зовут Павел Филиппович Чехов. Мне нужно повидать Арину Родионовну Нечаеву.

Боец кивнул напарнику, и тот вытащил из кармана телефон. Набрал короткий номер и поднес трубку к уху. Уточнил:

— Добрый вечер, Арина Родионовна. Беспокоит главный пост охраны. К вам прибыл Павел Филиппович Чехов. Вы не сообщали на пост, что ждёте гостей, поэтому я решил уточнить… Хорошо.

Он убрал телефон в карман и произнес, обращаясь ко мне:

— Арина Родионовна ожидает вас.

Привратник отошел в сторону, пропуская меня на территорию:

— Прошу, Павел Филиппович, подходите. Шестой дом, — он указал в нужную сторону.

— Спасибо.

Дом, где жила Арина Родионовна, был пятиэтажным, с одной парадной. Нужной мне квартиры я не знал и надеялся, что в фойе есть консьерж, у которого можно узнать этаж и номер.

Поднялся по ступенькам крыльца, облегченно выдохнул: рядом со створкой красовалась кнопка звонка. Я вдавил ее, и через несколько секунд послышался писк. Потянул на себя створку и вошел в широкий холл, где меня и встретил сидевший за стойкой седой мужчина лет шестидесяти, в красной форме швейцара:

— Добрый вечер, мастер, — улыбнулся он. — Могу я поинтересоваться, к кому вы прибыли?

— К Арине Родионовне Нечаевой, — ответил я, подходя к стойке. — Не подскажете номер её квартиры?

— Шестая, — произнес мужчина. — Третий этаж.

— Благодарю.

Я немного помолчал, раздумывая, стоит ли спрашивать у консьержа про курьера, но в результате решил, что не стоит. Слуга был обязан сохранять тайну частной жизни жильцов даже под угрозой. Так что вряд ли он скажет.

— Что-нибудь ещё, мастер? — с улыбкой уточнил стоявший за стойкой мужчина, и я покачал головой:

— Нет, спасибо.

Я быстро поднялся по ступеням широкой лестницы на пролет между третьим и вторым этажом. Остановился. Отдышался. Нельзя делать глупости на радость душегубу. Если Нечаева лежит мертвой прямо сейчас в квартире и меня ждет подстава, то стоит найти свидетеля, который подтвердит, что я не имею отношения к убийству.

Я призвал тотем. Пень выполз из мраморной плитки пола и зыркнул на меня красными глазами. Почти тут же в моей руке появился фонарь Харона и разлил в пространстве бледный мерцающий свет.

Я ощутил чье-то жадное присутствие.

«Явись», — твердо потребовал я, точно зная, что в каждом доме обязательно найдется хоть один захудалый призрак. Передо мной проявились сразу две фигуры. Первой материализовалась женщина средних лет в деловом костюме со сломанными на переносице очками и разбитым в кровь лицом. Очевидно, что она свалилась с высоты и погибла практически мгновенно. Вторым оказался взлохмаченный седой старик в стеганом халате, одном клетчатом тапке на босу ногу. В руке он держал газету и с завистью поглядывал на очки соседки.

— Мне нужен свидетель, — произнес я. — За это я заплачу вам силой.

Женщина застонала и обхватила голову руками.

— Я отведу вас за грань, если желаете.

— Она не уйдет, — проскрипел старик. — Эта гадина при жизни считала дом своей вотчиной и постоянно шастала и лезла везде, где ей были не рады.

— Ее убили? — терпеливо уточнил я, не желая портить отношения с говорливым духом.

— Свалилась с лестницы сама. Прямо над нами, между четвертым и пятым, — он указал пальцем вверх. — Испачкала своим не особо большим мозгом всю лестницу, нехорошая баба. Никто особо не расстроился, что ее не стало. Но уходить не хочет. Да и я к ней привык. Иногда болтаю с ней. А она угукает и бегает от меня.

Я оборвал нить, которая питала домоправительницу и та тотчас исчезла. А я уточнил у старика:

— Вы пойдете свидетелем?

— Конечно, юноша. Я таки пойду свидетелем, — он сунул газету в карман халата и потер ладони. — Ринат Давидович Карпович, к вашим услугам. На момент сердечного приступа мне было всего восемьдесят, и я весьма свежо мыслю. Кого надо освидетельствовать?

— Вы следите за домом, верно?

— А что мне еще остается? — старик откашлялся. — Жду свою супружницу, чтобы уйти вместе. Она старше меня почти на десять лет, но здоровья крепкого. Все никак не помрет и не порадует наследничков. Вот я пока и хожу тут по квартирам да посматриваю за жителями.

— И в шестую заходили? — тут же уточнил я.

— Сегодня таки нет. В девятой квартирке был такой роскошный скандал, — он довольно закатил глаза. — Сонечка швыряла посуду. Ее супружник уверял, что женское исподнее, что нашлось в кармане его пиджака, это пробник из магазина девичьего белья. Несчастная молодая особа звонила маме и они вместе обсуждали ветреного негодяя, с упоминанием всей его родни. Прелюбопытное у него родовое дерево вышло, я вам скажу. Как я мог пропустить такое представление, молодой человек?

— Проводите меня в квартиру, и если понадобиться станьте свидетелем, что я не убивал живущую там девушку.

— Врать не стану, — довольно улыбнулся старик. — Если дамочку прибьете, то я всем кто спросит об этом поведаю. Во всех красках. Карпович не станет покрывать душегуба.

— Меня устраивает.

— Дайте мне еще сейчас силушки немножко и договорились.

— После добавлю чуточку, — твердо возразил я.

— Не обманете? — насторожился Карпович.

— Слово дворянина, — пообещал я и оборвал нить. — Идемте, Ринат Давидович. Прошу вас быть моим свидетелем.

— Да будет так, юноша.

Я подошел к нужной квартире, нажал на кнопку звонка. Дверь открыли почти сразу. Вопроса про имена животных даже не прозвучало, хотя я честно попытался вспомнить, какие пьяные клички им были даны. Щёлкнул замок, и на пороге показалась девушка в длинной шелковом халате. Вид у Арины Родионовны был такой, будто она уже спала, и звонок с поста охраны ее разбудил. Волосы были наспех уложены в косу, а надо лбом осталась маска для сна с вышитыми перышками.

— Павел Филиппович? — удивленно произнесла девушка, отступая вглубь коридора. — Чем обязана вашему визиту в столь поздний час?

— Что произошло на старой мануфактуре? — резко спросил я, впиваясь в собеседницу взглядом.

— Вы сражались с мертвыми невестами, которые вас чуть не убили, — растерянно ответила девушка.

— И? — продолжал настаивать я.

— И я поделилась с вами силой, — она густо покраснела.

— Все верно, — пробормотал я.

— Да что случилось, Павел Филиппович? К чему этот допрос?

Девушка пристально взглянула на меня, ожидая ответа.

— Живая она, — сообщил мне Карпович и в его голосе прозвучало разочарование. — И в квартире мертвых нет, кроме пары рыб в холодильнике, но это не считается, ведь так?

Я кивнул и старик отошел в тень парадной, сообщив:

— Подожду вас тут, мастер некромант.

— Что происходит? — девушка наконец заметила, что полы халата расползлись в стороны и быстро запахнула их глубже.

— Просто… не так давно вы мне позвонили и сказали, что курьер доставил вам от меня букет ландышей, — я прикрыл за собой дверь.

— Позвонила? Я? — удивленно переспросила девушка.

Я вынул из кармана телефон, открыл список вызовов, и показал Арине Родионовне экран. Нечаева взяла аппарат из моих рук, посмотрела на экран:

— Действительно. Но я не звонила вам, Павел Филиппович, — ответила она, возвращая телефон мне. — И никакой курьер ко мне сегодня не приезжал.

Теперь пришла моя очередь удивляться:

— Вот как? Но…

Девушка посторонилась, пропуская меня в квартиру:

— Прошу, проходите, Павел Филиппович.

Я вошёл в гостиную, Арина Родионовна же заперла дверь за моей спиной. И от щелчка замка я вздрогнул и резко развернулся. И Нечаева заметила мою реакцию:

— Что с вами Павел Филиппович. Это ведь я.

— Мы имеем дело с мимиком, — твердо сказал я. — Он способен принимать облик любого человека, как я полагаю. Именно такой человек убивал несчастных невест. И он выслал Регине ландыши. А полчаса назад мне позвонили вы и уверили, что получили корзину ландышей.

— Не я, — девушка нахмурилась. — Как вам доказать, что я на самом деле я и есть? Вы знаете способ?

— Вряд ли он вам понравится.

Девушка пристально смотрела на меня, ожидая ответа. И я нехотя произнес:

— Ну, Зимин говорил, что резкая боль может сбить маскировку. Но я не могу…

Арина Родионовна решительно подняла рукав халата, обнажая бледное запястье с изящным рисунком вен. Девушка крепко взяла кожу в складку на тыльной стороне руки. Закусила губу и показала мне красный след от ногтей:

— Вот. Теперь вы мне верите.

Я кивнул.

— Тогда давайте пройдем в другую комнату.

Хозяйка провела меня в просторную кухню. Указала стул с высокой спинкой рядом со столом, сама же подошла к плите. Я смотрел, как девушка берет длинную спичку, зажигает ее и подносит к конфорке. Она поставила на огонь изысканный небольшой чайник. Обернулась ко мне и рассеянно призналась:

— Простите, мастер Чехов, я не ждала гостей так поздно.

— Все хорошо, — успокоил я девушку. — Так как же произошло, что вы мне не звонили, но вызов от вас сохранился в моем телефоне.

Девушка пожала плечами, а затем вышла из кухни, оставив меня одного. Я удивлённо посмотрел ей вслед.

— Вы еще не освободились? — из стены высунулся неугомонный Карпович. — Я таки могу подождать вас до утра, если нужно. И даже не стану вам досаждать понапрасну. Поверьте.

— Побудьте в парадной, Ринат Давидович. Я не задержу вас надолго.

— У меня много времени, — с наигранной печалью вздохнул старик, вынул из кармана газету и подслеповато уставился на страницу. — Моя старушка еще не умерла. Она не особо старается. Видимо нравится жить на пенсию и нервировать наших несчастных внуков. Так что торопиться мне некуда.

Я заметил дату под заголовком и подумал, что Карпович не может ожидать смерти своей супруги, так как газете было более тридцати лет. То есть сейчас его жене должно перевалить за сто двадцать лет.

— Буду ждать в парадной, — вновь деловито уведомил меня Карпович и растворился.

Арины Родионовны не было десять минут. Как и верного своему слову призрака. За это время чайник успел закипеть, я выключил плиту, взял стоявшую на столе кружку, налил в нее кипяток. На открытой полке стояла жестяная банка с логотипом чайной компании. И после недолгих раздумий я открыл её. В банке и правда оказался хороший крупнолистный чай. Я засыпал щепоть прямо в кружку, залил листья кипятком. Слил первую воду в раковину, заварил чай и накрыл кружку.

Арина Родионовна вернулась на кухню, когда чай уже настоялся до черноты, и я уже дегустировал напиток. Девушка села на стул рядом и удивленно пробормотала:

— Странное дело.

— Что случилось? — уточнил я.

— Телефон, — растерянно ответила Арина Родионовна. — Не могу вспомнить, куда я его положила. Вас не затруднит мне позвонить?

Я сделал глоток чая, вытащил из кармана аппарат, нашел нужный номер, нажал на вызов. И механический женский голос сообщил, что абонент недоступен.

— Ваш телефон вероятно уже лежит на дне реки, Арина Родионовна, — ответил я, начиная понимать задумку мимика.

Нечаева удивлённо приподняла брови, и я пояснил:

— Вы сегодня куда-нибудь ходили?

— Конечно. У меня скопилось много дел. Я встречалась с подругой, посетила выставку, отнесла книги в библиотеку. Поэтому я приехала домой только вечером.

— Где-то во время этих ваших дел, аппарат поменял владельца. И попал к нужному человеку. А он позвонил мне, и рассказал про подаренный букет.

— Вот как. И кем же был этот человек?

— Убийца невест. Светлый мимик, который убил Диану и охотится за Региной. Видимо, ему не очень нравится, что я решил взяться за его поиски так активно.

— Понятно, — ответила девушка и покосилась на кружку, которую я держал в руке. Пришлось пояснить:

— Прошу прощения. Просто вы отлучились, вода закипела, и я решил заварить себе чай. В шкафчики я не заглядывал, уверяю вас. Напиток, кстати, очень хороший.

Я сделал ещё один глоток.

— Все хорошо, — улыбнулась Нечаева. — Может быть, расскажете про эти поиски?

Я пересказал события выходных. Девушка слушала молча, не перебивая меня. Только иногда качала головой:

— Интересные у вас вышли выходные, — произнесла она, когда я закончил. И мне показалось, что в голосе Нечаевой послышалась обида.

— Да оно так как-то само получилось, — развел руками я. — Кстати о мимике.

Я замялся, подбирая слова, и произнес:

— Может быть, вы переедете на время в мой дом, пока идет дело? Не подумайте чего, у меня в доме несколько комнат, просто так будет безопаснее. Да и Виноградова будет вам рада. Она высокого мнения о вас.

Девушка задумалась:

— Признаться честно, с историей про курьера и букет вы меня испугали. Он же и правда может проникнуть на территорию.

— Может, — согласился я. — Причем без особого труда.

Девушка повела плечами:

— Жуть какая. Наверное, вы правы. И мне следует погостить у вас. Если, конечно, ваш Любовь Федоровна не станет возражать.

Отчего-то мысль, что Арина Родионовна какое-то время будет жить рядом, была приятна. Нечаева же встала из-за стола:

— Дайте мне четверть часа, чтобы собраться. А вы пока допьете чай.

— Хорошо.

Девушка вышла с кухни. Я же довольно улыбнулся и сделал глоток напитка. Что ж, своей шуткой мимик сделал даже лучше.

Размышления прервал зазвонивший в кармане телефон. И от этого звонка, все хорошее настроение мигом испарилось. Почему-то сегодня вечером почти все телефонные разговоры были неприятны. Ну, кроме беседы с Беловой.

Я вытащил аппарат из кармана. На дисплее высвечивался номер Фомы. Я нажал на кнопку, принимая вызов.

— У аппарата.

— Вашество, что случилось? — послышался из динамика взволнованный голос слуги. — Приезжаю я домой, "Империала" нет, и дома никого. Только записка, которую оставила Любовь Федоровна. Что вы вдруг переполошились, сами сели за руль, и уехали куда-то.

Я молчал. После звонка "Арины" и рассказа про курьера, доверять голосу из трубки у меня не получалось.

— Фома, напомни мне, кто ты?

— Слуга семьи Чеховых, — растерянно ответил тот. — Я к вам пришел за помощью. Бригадир в доках мне не заплатил.

— Ага. А так история про бродячего кота?

— Ну, животное мое тотемное, — согласился Фома и забубнил под нос. — Я же вам рассказывал. Меня выгнали из деревни за то, что я непутевый.

В голосе слуги прозвучала настороженность:

— Да что случилось-то, вашество?

— Дома расскажу, — ответил я. — Можешь взять такси и приехать за нами к жилому комплексу "Солнечный город"? Адрес помнишь?

— Как не помнить? — буркнул слуга. — Скоро буду.

Я нажал на отбой вызова, убрал телефон в карман, сделал глоток, допивая чай, и поставил на стол пустую кружку.

— Вы еще не уходите? — вновь появился подозрительный Карпович. — Я ни на что не намекаю, но не мешало бы расплатиться, господин некромант. Тут я совершенно случайно, буквально краем уха услышал, что вы собрались дамочку увезти к себе домой. И я вас как мужчина понимаю. Девица хороша и не дело ей тут одной куковать. Но как бы ни вышло оказии, что вы про меня забудете второпях. И вам же потом будет неловко. Ведь мы, русские, не обманываем друг друга.

Я тяжело вздохнул и щелкнул пальцами, призывая тотем. Лучше пусть остынет чай, чем нагреется мое терпение.