Глава 12

— Сколько можно ждать!? — хриплый крик, внезапно раздавшийся по магсвязи, чуть не оглушил охотника, который еще не слышал, чтобы этот человек повышал голос.

По венам пробежали токи панического ужаса. Хорошо, что милорд никогда не выходит из себя, иначе общение с ним превратилось бы в невыносимую пытку.

— Мое терпение иссякает, — уже совершенно спокойно, ледяным тоном продолжил мужчина, будто мгновенная вспышка была демонстрацией власти, а не раздражения.

— Ищем, милорд. Варианты есть, скоро они будут у вас.

— Не советую разочаровывать меня.

— Ни в коем случае, милорд.

Нам с Мирой так и не пришлось идти за новой кольчугой, потому что на следующее утро в «Черную кровь» наведался дроу, из-за которого случилось то, что случилось. Довольно-таки симпатичный, но ничего выдающегося, очень высокий, с длинными, неестественного белого цвета волосами (будто долго-долго окрашивал их всеми возможными способами и получил неудачный результат), заплетенными в диковинную косу. Дроу принес мою кольчугу, которую потушил от магического огня и почистил от последствий горения. Моя красавца нисколько не пострадала и была готова к дальнейшему использованию.

Правда, пришел он не только и не столько для этого. Пусть Сали не является благородной и не писала никаких заявлений о нападении, местная стража не опускается до выяснения подобных деталей — сказывается близость к пустошам с тварями и отдаленность от столицы. Девушке дроу, которую звали Дэвона, полагалась смертная казнь за нападение на людной площади Тинисса, исполнение приговора назначили на завтра.

— Если пострадавшая попросит пощадить Дэвону, казнь могут отменить. Она очень вспыльчивая, но не плохая, — уверял он.

Мы с Мирой обалдело смотрели на дроу, а вот Фаррел, тоже присутствующий при разговоре, удивленным не выглядел. Скорее, ему было забавно.

— Если бы она хотела, убила бы вашу подругу с первой стрелы — она попадает с двухсот шагов в мелкую монетку.

— Конечно, — улыбнулся Фаррел, — она предпочла сначала поглумиться, плюс чтобы Сали поняла, из-за чего умирает, верно?

Мужчина опустил голову.

— Я признаю, что второй выстрел, да еще с магией, говорит не в ее пользу. Но неужели вы не можете быть выше мести? — лицо дроу перекосило от еле сдерживаемых эмоций, ведь эта раса не отличалась спокойствием, — Ваша девушка тоже повела себя… не очень красиво. Дэвона не могла стерпеть такое.

— Ты любишь ее? — вдруг спросил Фаррел, и все мы, включая дроу, изумленно посмотрели на него.

— Дэвону?

Фаррел кивнул. Мужчина долго молчал, опустив глаза в пол. У меня закралось подозрение, что он вообще не станет отвечать, но дроу все же сказал:

— Нет, мы даже не пара, хотя она давно желала видеть нас вместе, — и тут же, вскинувшись, добавил, — но я не хочу, чтобы она умирала из-за меня!

— Дэвона не умрет, но ты скажешь ей правду.

— О чем вы?

— О том, что она не может быть с тобой, — объяснил Фаррел таким тоном, будто втолковывал маленькому ребенку, что нельзя есть грязный песок.

— Фаррел, дроу должна умереть! Из-за нее чуть не погибли Сали и Вита! — Мира выглядела разъяренной кошкой, казалось, еще немного, и она бросится на нашего мага с кулаками.

— Дэвона принесет магическую клятву верности и пойдет с нами. Откажется — умрет. Ты понял? — обратился он к обалдевшему мужчине.

— Да, я смогу поговорить с ней сегодня, и сразу приду к вам.

Дроу ушел, а Мира, которую почти колотило от злости, всхлипнула:

— Что ты задумал, Фаррел? Зачем нам постоянное напоминание об этом кошмаре?

— С магической клятвой она будет не только безопасна, но и полезна. Вместо того, чтобы умирать после сделанного плохого дела, пусть послужит хорошему. Пусть послужит в том числе и Сали. Дэвона импульсивна, но дроу прав — она неплохая.

— Да ты-то откуда знаешь? — уже спокойнее спросила Мира.

Видимо упоминание магической клятвы и возможной помощи сестре сделали свое дело.

— Сходил в городскую тюрьму, видел ее.

— Ну и что? Читать мысли ты не умеешь, откуда можешь знать, какая она? — саркастически улыбаясь поинтересовалась я.

Маг в очередной раз выкидывал фортель, совершенно неподвластный моему пониманию — зачем нам брать с собой дроу? Так и подмывало хоть чуть-чуть зацепить его гордость, но это же Фаррел, попробуй пробить броню, нарощенную, по-видимому, годами!

— Чтобы понять, что представляет собой человек, не надо читать его мысли, — неожиданно серьезно ответил маг, — эта дроу запуталась, не понимает, зачем живет. Мужчине, из-за которого Дэвона полезла в драку, она не нужна. Я предлагаю спросить мнение Сали — в конце концов, больше всех пострадала именно она. Если Сали найдет в своем сердце возможность простить, мы сделаем так, как я сказал.

— А Вита? — не сдавалась Мира, — ведь она тоже пострадала.

— Почему-то в ее решении я не сомневаюсь, — в теплых глазах Фаррела заплясали чертенята.

А я четко понимала, что совершенно не хочу смерти Дэвоны. Как-никак, все обошлось. Вон, даже кольчуга целехонька. Поэтому просто кивнула, напоровшись на неодобрение Миры, которая видимо, была совершенно уверена в другом ответе.

* * *

Очередной светский раут подходил к концу. Если бы не прямая обязанность присутствовать на мероприятиях подобного уровня…

Ему уже осточертел бесконечный поток однотипных женщин, вовсю строящих глазки, томно вздыхающих, пускающих в ход многочисленные дамские уловки и готовых отдать все свои прелести за его, пусть даже мимолетное внимание. Они кружили около него, как пчелы вокруг самого ароматного и яркого цветка. Видная внешность, статная фигура и высокое положение всегда привлекали женщин. Они хотели его тело, его душу и его богатство, не подозревая, что на месте души давно царит пепелище, изредка спит он только со шлюхами, потому что те не задают вопросов, открывая рот только для дела, и знать не знают, с кем их свела судьба. А богатство… К Тахору богатство!

— Милорд, приглашаю вас прогуляться по саду. Там сейчас на диво свежо и благостно.

Дамы не теряли надежды покорить сердце одного из самых завидных женихов Наоса. Они изо всех сил старались обманываться вежливой полуулыбкой, неизменно играющей на красивых губах мужчины, и не замечать ледяного бесстрастного взгляда, которого боялись до дрожи и который притягивал их, как магнит.

Вот и сейчас эльфийка с глазами круглой идиотки, вся разодетая в золотые шелка, пыталась дотронуться до него и недоумевала, почему ей никак не удается это сделать.

— Милорд, пойдемте, — она чуть не выпрыгивала из платья, стараясь произвести впечатление, но для него все женщины давно были на одно лицо.

Временами ему казалось, что бОльшая часть привлекательности, как и многие умения разных рас, появившихся в тот памятный день, досталась ему от драконов. Их притягательность для противоположного пола была невероятной, сродни дурману, которому невозможно сопротивляться. Если бы драконы не сдерживали исходящие от них флюиды, остальные расы ползали бы у их ног. Но умение притушить эту особенность сводило привлекательность драконов к тому, что все хотели их и влюблялись, по крайней мере, не теряя головы.

Однако, он точно знал, что ни одна из способностей драконов ему не досталась. Видимо, сама Тьма добавила притягательности своему случайному слуге.

Пора уходить, пока эльфийка еще способна соображать, и пока не подтянулись очередные, уже нацелившиеся в его сторону дамы.

— Леди, прошу простить, — и мужчина стремительно направился к выходу из церемониальной залы, провожаемый десятками взглядов, в которых читались восхищение, желание, тоска, надежда и жаркая влюбленность.

Оказавшись в своих покоях, милорд уселся в удобное кресло у пылающего камина и, глядя в огонь, задумался.

Охотник ищет слишком долго. В прошлые два раза, когда Иномирье открывало свой Порог, кандидаток находили без задержки, но никакого толку от них не было, все пустышки. Если в ближайшее время ее не найдут, то что? Ждать очередные сто лет? А если она пройдет трансформацию до того, как окажется в его руках? Ее могут найти свои, и для него она будет потеряна. И тогда еще сто лет ожидания мести?

Проклятые драконы… Дня не проходило, чтобы он не вспоминал ЕЁ, ибо с тех пор, как остановилось ЕЁ дыхание, сам он жил и дышал лишь ради мести. Благо, Тьма подарила за его случайное отвратительное деяние почти бесконечную жизнь, так что мести драконам не миновать.

Мэвия… Если бы она осталась жива, он бы примирился, с чем угодно… Пусть хотя бы там, в Далаке, но — живая…

Она влюбилась в него, несмотря на то, что была драконом, а он — человеком. Такого еще не случалось. Драконы никогда не влюблялись в представителей других рас. Для драконов их просто не существовало, слишком велика пропасть в способностях, в привлекательности, в силе. А тут… Система дала сбой, и Мэвия полюбила мужчину, на тот момент даже не мага. Просто человека, пусть из высокопоставленных благородных.

Любовь стала для них настоящим счастьем. Почти год ничем не замутненного счастья. Они понимали друг друга с полуслова и даже без слов. Они засыпали и просыпались счастливыми, купаясь друг в друге каждое мгновение, уже не зная, где заканчивается один и начинается второй. Они жили и дышали друг другом.

Им приходилось прятаться, потому что Мэвия была обручена. С драконом, конечно.

Все закончилось в один миг — ее просто украли.

— Драконы не соединяют свои судьбы с не драконами, — процедил жених Мэвии перед тем, как уйти, — оставь ее.

А затем — бездна отчаяния. Отчаяние, которое затопило собой все, настойчивая мысль — пройти портал в Далак, и зацикленность, граничащая с сумасшествием, в итоге привели к тому, что Сердце Магии само распахнулось ему навстречу. Если бы это помогло… Пройти в Далак не получилось, хотя его напору и железной воле позавидовал бы любой.

После неизвестно, какого по счету, штурма портального камня, он почувствовал — с Мэвией что-то не так.

Драконы не отпускали ее, уверяя, что тяга к человеческому мужчине пройдет, и держали взаперти, пока девушка не дошла до последней стадии угасания. Они принесли ее к нему, но было уже поздно. Она ушла навсегда, и тем самым развязала руки для страшной мести.

С тем же маниакальным упорством, с которым пытался пройти в Далак, теперь он разбирался в хитросплетениях магии, чтобы разнести мир драконов на мелкие кусочки. К сожалению, несовершенство созданного им малетума привело к тому, что пострадали все, кроме тех, на кого была направлена атака.

В итоге Тьма, обрушившая проклятья на шесть из Семи Сопредельных Миров, в виде отдачи выплеснулась через его выжженную душу, одарив знаниями и умениями, которые и во сне не могли присниться человеку даже с самым богатым воображением. Теперь он владел не только магией Источника, но и многими способностями всех рас, кроме драконов. Их мир слишком хорошо защищен, зато почти бесконечная жизнь и новые возможности, подаренные Тьмой, помогут отомстить, найти прореху в безупречной защите Далака.

«Надо искать ее самому», — решил мужчина, допивая янтарный напиток из высокого черного, как Тьма, бокала.

Жаль, что как раз-таки умение ходить сквозь сны ему не передалось. Лишь демоны, используя силу спящего, могли найти кого угодно, но и они для этого использовали заранее поставленный магический маяк. Демоны могли и просто гулять по чужим снам, вторгаться в личное пространство, а значит, имели все шансы напороться на нужного человека хотя бы случайно.

Плюс драконы — эти вообще умели почти все. Проклятые драконы. Остальные расы в снах были слишком хрупкими и уязвимыми, но наплевать. Попытка не пытка. Да и Тьма поможет.

* * *

— Купите варуйю, прекрасная госпожа! — кричал справа неопрятно одетый бородатый мужик.

С «прекрасной» он, конечно, загнул, хотя интересно было бы узнать, что такое варуйя.

— Не проходите мимо! У нас самые вкусные и дешевые обеды в Тиниссе! Всего полмонеты за сытный обед! Лучший менестрель города усладит ваш тонкий слух героическими и любовными балладами, — басом вторил слева жуткий тип с всклокоченными волосами и огромным шрамом поперек лица.

Кривенькая неухоженная таверна, которую рекламировал зазывала, в нашем мире заинтересовала бы разве что пожарных и санэпидемстанцию.

— Кому вагана? Свежие вага-а-а-ана! Нет ничего лучше для путников, отправляющихся в дальнюю дорогу!

К этой крикунье я подошла, и в тишине хлебной лавки, вдыхая ароматы свежей выпечки, договорилась о покупке крупной (по местным меркам) партии вагана. Заберем через пару-тройку недель. Главное, не забыть предупредить народ, что эта статья подготовки к дороге уже закрыта. Толстая румяная тетка в чистом кружевном фартуке выглядела очень довольной, потому что получила треть короны в качестве предоплаты.

Местный базар, и вообще город вызывал сегодня противоречивые чувства. Вроде бы, все цивильно и спокойно, но не отпускало ощущение иллюзорности и мнимости этого спокойствия. Будто стоит кому-то незримому отдать команду, и все вокруг обернется жутким кошмаром. Я уже была не рада тому, что сбежала из таверны в одиночестве, лишь на минутку заскочив проведать Сали — сегодня шел третий день после ранения, и она пока все время спала.

Гуляя по Тиниссу, несколько раз встретила одного и того же всадника на вороном жеребце — круп красивого коня лоснился ярким черным цветом, шикарные грива и хвост развевались на ветру. Лицо ездока, одетого в темный плащ, полностью скрывал глубокий капюшон. Сначала я не обратила на него внимания. Встретив второй раз постаралась рассмотреть подробнее, запомнила детали. На третий — забеспокоилась, так как появилось стойкое ощущение, что наши столкновения не случайны.

Решив возвращаться, направилась, как мне представлялось, в сторону «Черной крови», но через некоторое время забрела в еще неизведанную часть Тинисса.

Здесь не было симпатичных двухэтажных домиков, распространенных на всей территории города — их заменили некультяпистые жалкие лачуги. Задымленный тяжелый воздух невозможно вдохнуть как следует. Что они жарят в таких количествах?

Люди, изредка встречавшиеся на голой местности (ни деревьев, ни кустов здесь не было — даже трава не оживляла каменистую улицу), все как один, носили красные плащи.

На меня поглядывали с подозрением, но не враждебно, однако я всеми фибрами души чувствовала — следует как можно скорее выбираться отсюда. Быстро вернувшись в начало улицы, изо всех сил стараясь не бежать, остановилась, не понимая, в какую сторону идти, чтобы покинуть это место.

— Эй, ну-ка стой, где стоишь! — я резко обернулась и увидела двух молодых мужчин, ленивой походкой направлявшихся ко мне, третий шел с противоположной стороны.

Все они были в красных плащах, на бедрах — длинные двуручные мечи с толстым круглым навершием на рукояти.

— Фу, страшная какая, — разочарованно протянул самый высокий тип с мертвыми глазами убийцы, — а фигура ничего.

— Сзади нормально пойдет, — спокойно заметил мужчина со светлыми волосами, завязанными в хвост длинной широкой бечевкой.

Чтоб тебя! Второй Тэрмод нашелся.

— Деньги есть? — меркантильно поинтересовался третий, с противно шмыгающим носом, очень маленького роста и весьма толстый, напоминающий скорее пивной бочонок на ножках, чем человека.

— У нее за спиной мечи — похоже, о-о-очень недешевые, — высокий оказался самым глазастым, — берите ее. Молодая еще, мясо тоже неплохое.

У меня внутри все похолодело. Каннибалы? Тут и такие есть? Я выхватила клинки и приготовилась биться насмерть. Почему-то страха не было, только жуткое отвращение. Наверно, окажись я в яме со змеями или тараканами, ощущения будут ничуть не более впечатляющими.

— Куколка, да ты решила насмешить нас? — заржали людоеды.

Сначала меня атаковал «бочонок», но его я уделала сразу. Убивать не стала, только сильно порезала ногу и руку, и толстяк остался валяться на дороге.

Двое других бросились одновременно.

Их слаженная атака вынудила меня держаться почти в глухой защите, лишь время от времени точечно выскакивая с обманками, но и высокий, и волосатый отлично справлялись с моими маневрами. Дело осложнялось тем, что меня зажали в угол, нет никакой возможности убежать.

Мало того, поняв, что легко взять уродливую девчонку не получится, высокий протяжно свистнул, и теперь лишь вопрос времени — наверняка подельники троицы быстро доберутся до места схватки.

Я усилила напор, насколько еще оставалось энергии, потому что решила — сдохну, но не дамся. Заколюсь собственным мечом в конце концов!

В этот момент сзади послышался конский топот, а уже в следующий головы моих противников полетели на землю. Меня же подхватил и усадил впереди себя тот самый всадник в плаще, пустив лошадь с места в карьер.

Я задыхалась, а слезы непрерывно текли по щекам, не желая останавливаться. Лезвия оголенных мечей сверкали гладкой сталью и каплями крови, которую только что испили в драке.

Из-за пелены слез я не видела дорогу, поэтому не поняла, как мы умудрились настолько быстро добраться до площади Трех Королей. Мужчина ссадил меня и тут же скрылся — я лишь прошептала короткую благодарность, о том, чтобы успеть задать какие-то вопросы, и речи не было. Сразу отправилась к знакомой лекарке — взять какую-нибудь мазь для многочисленных ссадин, оставленных на память людоедами.

Полненькая женщина поохала и по-доброму пожурила меня за недостойное девы поведение, но тщательно поколдовала над особенно глубокими ранами, и мазь дала. Из лекарни я вышла уже в более спокойном состоянии.

Однако, на этом день «приятных встреч» не закончился. До «Черной крови» оставалось всего ничего, когда откуда-то из-за угла раздался щенячий скулеж. Казалось, животное плачет от боли, и я бросилась посмотреть, что происходит. Очередное отвратительное зрелище чуть не бросило меня в бездну ненависти, поскольку на берегу реки три парня пинали небольшого щенка, используя его как мячик. Щенок летал от одного гада к другому с громким писком.

— Что вы творите? — изо всех сил сдерживаясь, чтобы не впасть в бешенство, крикнула я, — сейчас же оставьте животное!

— Да пошла ты, — грубо ответил самый старший на вид парень, — а то и тебе достанется, — и снова пнул щенка.

— Остановитесь, — еще раз попыталась призвать к здравому смыслу морального урода, но это было все равно, что биться головой о каменную стену. Стена останется стоять, а вот голова точно пострадает.

Мечи на этот раз не потребовались, и честно говоря, я немного оторвалась на живодерах, применив любимые удары ногами в голову и в корпус, вырубив всех троих.

Что за день-то сегодня такой??

Подобрав щенка, побежала обратно на площадь Трех Королей к лекарке. К счастью, Дораня — так ее звали, — еще не ушла, и согласилась помочь бедняге. Щенок уже не скулил и не открывал глазки, видимо, сильно пострадал от ударов в нежный животик.

— Ой, люди-люди, что за люди, — причитала Дораня, водя руками над тяжело дышащим тельцем, — ничего-ничего, сейчас волью в него силы, амулетик на шею, да будешь отпаивать отваром газумы. Быстро в норму придет.

Вернувшись в таверну, я попросила корыто с горячей водой и ужин в комнату, а после уснула, как убитая. Щенок дрых со мной, свернувшись калачиком в ногах.

* * *

А наутро ко мне пожаловал оборотень. Я только встала, поэтому двери открывала сонная и полуодетая. Пройдясь внимательным взглядом по моим рукам, Тритис прикрыл глаза, глубоко вдохнул, но затем, спокойно поздоровавшись, поинтересовался:

— Вита, откуда у тебя в комнате оборотень?

— У меня только маленький щенок. Заходи, посмотри сам.

Тритис вошел и взял на руки по-прежнему крепко спящего щенка.

— Это пес, оборотень. Да, очень маленький, удивительно. Он еще ни разу не обращался в человека, но откуда ты его взяла?

Я рассказала о произошедших накануне событиях.

— И ранили тебя там же?

Понятно, почему оборотень так тщательно осмотрел руки. Пришлось коротко поведать и об этом инциденте.

— Какого Тахора ты отправилась гулять одна? — зашипел мужчина, — тебе мало Сали? Тоже хочешь пострадать?

На тон папочки я не рассчитывала, о чем и сообщила оборотню, хотя в глубине души мне была приятна его забота. Тритис никак не отреагировал на мою отповедь, зато задал другой, не менее оригинальный вопрос — почему у меня каждое утро течет носом кровь.

— У тебя и сейчас тряпка со свежей кровью зажата в левой руке.

Я конечно, догадывалась, что у оборотня очень хорошее обоняние, но как-то не задумывалась, насколько.

В итоге не растерялась и ответила на вопрос только после того, как взяла обещание, что Тритис поедет в Эйре вместе с нами. Оборотень удивленно посмотрел на меня, но согласился, и тогда я коротко поведала о сне, в котором сначала плутаю по коридорам огромного замка, потом пугаюсь и просыпаюсь с кровотечением.

— Нет, сны не могут так влиять на настоящее, — отрезал Тритис.

— А ты откуда знаешь? — скептически поинтересовалась я.

— Оттуда, — очень информативно ответил оборотень, — сны — слишком эфемерная субстанция. Если что-то происходит в реальности, значит и причина этому находится в реальности.

— Откуда такие познания? — не успокаивалась я.

В данном случае поверить на слово было бы слишком опрометчиво, если учесть, что меня очень волновало происходящее.

— Я неплохой сновидец, — неохотно ответил Тритис, — как минимум, не хуже демонов, а может быть и лучше. Но это редкий дар, о таком не принято говорить. Надеюсь, ты не разболтаешь.

Он заглянул мне в глаза, как-то очень нервно вдохнув воздух возле моего лица, и я вдруг поняла, что и без просьб с моей стороны оборотень собирался идти с нами.

— Я никому ничего не скажу, не сомневайся, — произнесла тихо, продолжая смотреть в серо-зеленые глаза, — и ты, пожалуйста, не говори о моих снах. Секрет за секрет, — и улыбнулась.

— Ищи причину в себе. Если кровь идет после сна, это может означать лишь одно — во сне дается какая-то подсказка о происходящем в реальности, — резче, чем следовало, и не отвечая на улыбку проговорил оборотень.

— А щенка я заберу, — добавил он, — я знаю, где в Тиниссе находится логовище оборотней. Они скрываются, поэтому тебе не стоит идти туда, — остановил вскинувшуюся было меня мужчина.

Он вышел в обнимку с щенком, а я осталась стоять, немного обалдевшая от странного поведения Тритиса.

* * *

Три недели, которые понадобились Сали для восстановления, Дэвона провела на принудительных работах. Местный распорядитель наказаний не просто отменил смертный приговор, а заменил казнь отбыванием срока, равного количеству дней, потребовавшихся для выздоровления пострадавшей — приблизительно в такой формулировке мы прочитали решение местного суда.

Конечно, Сали сразу согласилась, что смертная казнь для напавшей на нее девушки — слишком страшное наказание. Наша раненая прониклась к обидчице в том числе из-за несчастной любви дроу — ведь Дэвона оказалась безразлична мужчине, из-за которого попала в ситуацию, чуть не стоившую ей жизни.

Первые несколько дней Мира ночевала в номере Сали, не отходя от сестры ни на шаг. Где все это время ошивался Велим — неизвестно, он наведывался в «Черную кровь» лишь пару раз. Тэрмод и Лэйс ежедневно навещали выздоравливающую, ночуя у кого-то из своих приятелей, но через неделю вернулись к Сали, которая тут же начала расцветать.

На следующий день после того, как лекарка Дораня официально объявила Сали абсолютно здоровой, маг привел Дэвону, вышедшую наконец на свободу, и собрал нашу компанию в своей комнате, чтобы представить коллективу новую попутчицу.

— Я вовсе не хочу знакомиться, — заартачилась дроу, — Он обещал, — легкий кивок в сторону Фаррела, — что мне нужно дойти с вами только до Конна. Потом я буду свободна.

С момента появления в «Черной крови» девушка держалась высокомерно, а огромные глаза так и сверкали ненавистью.

— Дэвона, знать имена спутников, пусть и временных, тебе не помешает, — не обращая внимания на наши удивленные взгляды, примирительным тоном заметил маг, — до Конна больше двух месяцев перехода.

После этих слов знакомство состоялось, но не принесло радости никому из присутствовавших. Особенно лютую неприязнь Дэвоны ожидаемо вызвали Сали и Лэйс, причем в этот момент Сали сидела на коленях эльфа. Удивительно, что дроу вообще приняла от нее «подарок» в виде собственной жизни. Скорее всего, к такому решению Дэвону сподвигло лишь признание любимого мужчины в полном безразличии к ней.

— А когда ты будешь связывать меня магической клятвой? — презрительно кривя губы, поинтересовалась дроу у Фаррела.

— Уже. Или ты думала, мы займемся рисованием рун кровью? — спокойно ответил маг.

Будь в комнате кувшин с водой, она бы замерзла от его ледяного тона.

— Это совершенно не нужно. Ты умрешь прежде, чем захочешь предать любого из нас.

На лицах всех присутствующих отразились самые разнообразные эмоции — от скептицизма и недоверия до удивления и откровенного ужаса. Только я сияла восхищением — тоже хочу этому научиться! В смысле — пользоваться магией так, чтобы никто из окружающих не замечал моих магических манипуляций.

Вообще, последнее время я начала наконец-то получать радость и моральное удовлетворение от происходящего. С дурацкой внешностью постепенно примирилась, тем более знаю — на самом-то деле все отлично. Демон меня больше не преследует. Мира и Сали — нормальные люди, не желающие мне зла. С мужчинами, конечно, все не так однозначно, но с мужчинами однозначно не бывает никогда, поэтому ничего, прорвемся!

— Впрочем, — от размышлений меня отвлек Фаррел, говоривший теперь совсем другим, легким и почти ласковым тоном, — хочешь, устрою показательное выступление: проколешь палец, и завяжем облачный ошейник вокруг твоей шеи. Могу даже с вязью рун под цвет глаз.

— Не стоит, — тихо проговорила дроу, опустив голову.

Кажется, Дэвона только сейчас поняла, что доброта Фаррела (или по какой там причине он решил спасти ее) идет вовсе не от слабости, а как раз наоборот, от силы и абсолютной уверенности в себе.

* * *

Выезд из Тинисса назначили на утро, а ночью мне приснились мечи.

Я вновь ощутила себя лежащей на постели, а красавцы-мужчины, как и в прошлый раз, сидели по обеим сторонам кровати. Подскакивать не стала — уже ученая, лишь поздоровалась в полной уверенности, что сейчас мне огласят приговор.

— Поздравляю, — сказал сидевший справа, — мы приняли решение взять тебя в подопечные.

Удивительно! Такое ощущение, что не мечи — мои, а я стала принадлежать им.

— Не то, чтобы принадлежать, — протянул «правый», — но почти верно. Мы принимаем тебя, и только поэтому откроем в бою свою полную силу.

Тот мужчина, что сидел слева, все равно выглядел слегка недовольным. Его состояние казалось неправильным, хотелось, чтобы «левый» тоже принял меня.

— Я принял, — тут же ответил он, — но мне требуется время, чтобы привыкнуть к подопечному, не удивляйся.

— Значит, проверка закончена?

Только не совсем поняла, в чем она заключалась.

— Ты прошла три испытания, — ответил на незаданный вопрос красавец, сидевший справа, — Первое — милосердие. Доброе сердце, умение прощать — часто важнее боевых навыков. Ты без колебаний согласилась отменить казнь дроу, которая могла стать причиной твоей собственной смерти. Второе — мудрость. Не всегда надо доставать меч, чтобы наказать виновных, как не стоит сразу доказывать правду кулаками. Порой обычная беседа помогает снять все разногласия. Ты пыталась дать шанс тем, кто издевался над маленьким оборотнем. В этот раз не получилось, зато мы знаем — ты не бросишься в драку, сломя голову, а сначала попытаешься уладить дело миром. В руках излишне воинственного человека мы станем страшным оружием. И третье — отвага. Ты не испугалась более сильного врага, была готова идти до конца, в том числе — на смерть.

— Заслужила, молодец, — улыбнулся, наконец, «левый».

Чувствуя приятную эйфорию — ведь у меня получилось добиться их признания, я не в тему подумала, что надо все-таки дать мечам имена. Братья тут же переглянулись и синхронно, очень заразительно рассмеялись.

— Другим мечам имена ничего не убавят и не прибавят, а у нас они есть, — сообщил «правый», — меня зовут Иннар, что означает Дух-Победитель.

— Мое имя Фэнтос — Страж-Защитник, — представился «левый».

Тут мужчины встали, я тоже поднялась, каким-то шестым чувством поняв, что наступила торжественная минута.

Момент смены декораций сна уловить не удалось.

Мы находились в зале внушительных размеров. Окон и каких-либо других видимых источников света не наблюдалось, при этом сам воздух помещения излучал мерцание нежно-лилового оттенка. Гладко отполированный пол антрацитового цвета, как зеркало отражал стены с бесконечными рядами разнообразного холодного оружия.

К счастью, теперь на мне красовался обычный дневной костюм, потому что ночнушка в столь величественной атмосфере — совсем не комильфо. На плечах дополнительно материализовался короткий, почти невесомый плащ, отливающий золотом.

Как только мы появились в нижней части зала, раздался тихий ненавязчивый звон. Этот звон пробуждал в душе яркие, теплые чувства — гордости, радости, приобщения к великому. Я вопросительно обернулась к Иннару. Несмотря на стопроцентную схожесть братьев, их было абсолютно невозможно перепутать.

— Это мечи приветствуют тебя, — чуть слышно пояснил он.

Мы прошли в противоположный конец зала и поднялись по высоким ступеням. Сюда так и просился трон, но ничего подобного не было, лишь на полу чуть светилась мозаика — два меча крест-накрест и замысловатая рунная вязь, огибающая их по кругу. Меня поставили в центр мозаичной картины.

Фэнтос неизвестно откуда взявшимся тончайшим стилетом полоснул свое левое запястье, правое запястье Иннара и оба моих — я даже не вздрогнула, ощутив резкую жгучую боль. Мужчины прижали свои запястья к моим и произнесли несколько фраз на неизвестном языке. Наши руки и мозаика на мгновение вспыхнули полупрозрачным фиолетовым пламенем.

Иннар подмигнул мне, а Фэнтос строго сверкнул глазами:

— Поздравляю, Виана, — патетично произнес он, — теперь никто и никогда не сможет украсть нас, а если сама каким-то образом потеряешь, где-то оставишь — мы вернемся к тебе утром следующего дня.

— Но уж постарайся не терять, — широко улыбаясь, тут же добавил Иннар, разве что пальцем не погрозил.

И братья пропали, а я проснулась.

Сразу посмотрела на руки — теперь по моим запястьям на манер браслета непрерывно текла очень тонкая золотая цепочка-вязь рун. Тех самых, что раньше видела на мечах. Я вытащила клинки из ножен и сравнила надписи — набор рун на Иннаре и Фэнтосе различались, и мои браслеты в точности повторяли рисунки, сияющие на Духе-Победителе и Страже-Защитнике.

Я поцеловала оба меча — при этом руны на ледяных лезвиях ярко вспыхнули, — и легла досыпать, чувствуя, что обрела две самые настоящие родственные души.