Глава 15

Пространство колебалось и дрожало, оно словно билось в лихорадке, меняя одну за другой картины реальности.

Вот я вижу проявляющийся из туманного марева трактир Гран и Валтасара — на полу обеденного зала, тускло освещенного коптящими факелами, лежат их бездыханные трупы, а над ними с поганой ухмылочкой возвышается Вихо с окровавленным кинжалом. Все стены в крови, и по ступеням лестницы, с одной на другую медленно, как в фильме ужасов, капает густая кровь. Около трупов Дыма и Карибда сидит оборотень Луан в обличье льва. Скалясь багровыми от крови клыками, он зловеще рычит и бьет по полу хвостом, словно взбесившаяся кошка.

Короткая вспышка, и я вижу Иглу — великолепный замок кхина Ла Эдона, его бесконечно длинные коридоры и роскошные залы, которые торжественно раскрывают свои двери. А в библиотеке, той самой, прислонившись к массивному деревянному столу, стоит демон Одхан и манит меня к себе. В его глазах застыла пронзительная тоска, но как только я подлетаю ближе, они вдруг вспыхивают эмоциями иного порядка. Какими — не успеваю понять, потому что картинка вновь плывет, сюжеты сменяют друг друга все быстрее.

Троица каннибалов на узкой улице Тинисса. Высокий мужчина прижимает меня к стене дома, поигрывая острым ножом у горла, двое других смеются, лапая руками, куда получается достать. Я обездвижена и беспомощна.

Пустошь. Тьма и тишина. И сухой воздух с песком, скрипящим на зубах.

Толпа темных тварей в виде жутких монстров, с которыми я бьюсь в одиночку. Братья-мечи сверкают ярче солнца, и брызги черной крови летят во все стороны, щедро орошая окрестности битвы. Как только тяжелые капли впитываются в землю, на их месте распускаются диковинные цветы.

— Слишком рано… — откуда-то слабо доносится незнакомый голос.

Дальше кадры меняются еще стремительнее.

Удивленные глаза сестренки из таверны — она узнала, что я не получила пророчество.

Серо-зеленые глаза Тритиса, когда он открыл их впервые после болезни.

Распахнутые глаза Сали, схлопотавшей стрелу в плечо.

Страх в глазах Миры, увидевшей раненую сестру.

Теплота карих глаз Фаррела.

Всполохи в черных глазах дракона.

— Рано, слишком рано… — вновь слышится неумолимый голос, неестественно-безэмоциональный, словно фразы начитаны механическим существом.

Похоже, этот невидимый некто без суда и следствия выносит мне смертный приговор. И все мгновенно замирает.

Абсолютная тишина… Пустота снаружи и внутри… Пустота и чернота — такую можно увидеть на кадре ракорда в начале кинопленки. Я понимаю, что лечь спать на звезду было не самой лучшей идеей, но уже ничего не изменить. И надо где-то проснуться. Срочно.

Пытаюсь представить сначала Фаррела, потом всех попутчиков по очереди, но не получается. Словно мое воображение выключили вместе с окружающим миром.

Начинает подкрадываться паника — где мой самоконтроль? Где моя связь с Сердцем Магии? Здесь нет совсем ничего. И даже я — другая. Парю в этом странном месте, как душа, вырванная из тела. Душа, которой пора уходить.

Это ощущение — «Пора! Пора!», — стремительно растет и ширится, и в тот момент, когда я почти соглашаюсь с неизбежным, в пустоте вдруг проявляется образ мужчины. Того самого, из моего сна. Он ищет меня, вкладывая в этот процесс колоссальные усилия.

Я цепляюсь за его образ — первую появившуюся здесь реальную картинку, — и изо всех сил тянусь к нему. Сколько раз предпринимала подобные попытки в Зале Регалий, и все безрезультатно. А сейчас будто что-то щелкнуло — и он вдруг увидел меня.

На выразительном лице мужчины, для которого наконец-то удалось подобрать подходящее, хотя и странное определение — мучительно красивый, — быстро сменяют друг друга эмоции: ликование, словно пришла пора праздновать долгожданную победу… изумление… растерянность. И наконец, гнев.

Незнакомец коротко взмахивает рукой, будто сбрасывая с лица морок, и в тот же миг я просыпаюсь, сразу вскочив на ноги — тело сработало на глубинных инстинктах. Видимо, очень хотелось убедиться, что все в порядке.

Несколько человек подняли головы, вглядываясь в меня при свете гаснущего костра — вероятно, шума своим появлением наделала немало. Я задыхалась, словно от быстрого бега, и сердце колотилось, как сумасшедшее.

— Эй, а ты вообще кто? — услышала голос Лэйса.

Слава Богу, дома! Вот только даже после ускоренного «курса молодого бойца» я оказалась как-то не готова, что меня не узнают свои.

— Мечи Виты и одежда Виты. Это Вита! — очень разумно рассудила, как ни странно, Сали.

Передо мной в слабых отблесках костра стояли она, Тэрмод, Лэйс и Дэвона. А куда подевались остальные, если учесть, что на дворе почти ночь? Ведь кажется, скоро сядет Нэди, значит, времени — около половины пятого.

— Может быть, она убила Виту и забрала вещи, — не менее разумно предположил Лэйс.

— Да нет, это действительно я, — еще не хватало, чтобы меня сейчас прибили те, к кому я так стремилась.

Неужели спала иллюзия? Как-то слишком неожиданно. Только вот где Фаррел и Тритис, которые без проблем подтвердят, что я — это я?

— И голос ее, — сообщила Сали очевидное, — голос украсть невозможно.

— Зато его можно подделать магически, — подлил масла в огонь демон.

— Тогда она подделала бы и внешность, — продолжала выказывать чудеса логического мышления Сали.

— Это намного сложнее, — не сдавался Тэрмод.

Тут вперед выступила Дэвона:

— Если она сделает несколько шагов, я скажу, Вита это или нет.

Мы все с удивлением воззарились на дроу, она тут же смутилась и пояснила:

— Следы подделать почти невозможно.

— Ничего себе, так ты следопыт? Настоящий? — восхищенно поинтересовался эльф.

Дэвона кивнула, еще больше смутившись. А я медленно продефилировала вокруг костра.

— Это Вита, — вынесла вердикт дроу, но ее лицо почему-то обиженно вытянулось, будто собственный вывод девушке совершенно не понравился.

Из-за деревьев, аккуратно уворачиваясь от вездесущих веток, вышла Мира, какая-то по-новому тихая и печальная: похоже, у подруги серьезные проблемы. Что тут произошло, пока я отсутствовала?

И все же было немного забавно наблюдать, как глаза черноволосой девушки расширились при виде моей новой внешности, на какое-то время отвлекая ее от тяжких дум. Не дав опомниться, шагнула вперед:

— Мира, а ты тоже не узнаешь меня?

Но та не успела ничего ответить, поскольку с другой стороны поляны появился наш маг. Как всегда спокойный и расслабленный, он ощущался удивительно родным, и от восторга сердце, как бывало на крутых американских горках, полетело вниз по невероятной траектории — ура, я снова вижу его!

— Фаррел, ты знаешь, кто эта девушка? — быстро выпалил Лэйс, не очень-то культурно показывая на меня пальцем.

Интересно, что заставляет его так усердно искать истину? Вот Тэрмод, например, замолчал, слава Богу. Правда, глазами сверлит, не отнимешь. Но это как раз понятно, я тоже буду разглядывать демона, если его внешность вдруг поменяется столь кардинальным образом: с постоянно лыбящегося привлекательного мужчины, каким он является сейчас, на жуткого кривого уродца. Правда, красивых рассматривать приятнее, так что, считай, Тэрмоду повезло.

Все дружно обернулись к магу, явно ожидая окончательного вердикта — похоже, за время моего отсутствия (интересно, сколько дней-то прошло?) ничего не изменилось, он по-прежнему является негласным лидером нашей команды. Хотелось бы верить, что и я все еще остаюсь для них своей.

Маг молча смотрел на меня, никак не показывая ни удивления, ни узнавания, и не откликаясь на мои выразительные (надеюсь!) взгляды. Чем сильно озадачил всех присутствующих. Вглядываясь в прищуренные карие глаза, я не могла понять, что он сейчас чувствует — доволен неожиданным появлением старой знакомой, а может… наоборот?

Игра в молчанку быстро надоела:

— Фаррел! Дэвона по следам вычислила, что я — это я, — после моих слов дроу посмурнела еще больше, — Может быть, и ты подтвердишь?

Радость от встречи померкла, я продолжала искать в глазах мужчины хотя бы слабые отголоски собственных чувств, и не находила ничего, кроме внимательного спокойного сканирования. Думаю, так он смотрел бы на любого незнакомца, проникнувшего в лагерь в неурочный час.

— Дэвона, получается, ты родилась с даром следопыта? — сначала поинтересовался Фаррел.

Дроу, которая изо всех сил сдерживала рвущееся на волю раздражение, кивнула.

— Ничего себе. Их единицы, у тебя очень редкий и полезный дар, — заметил Фаррел уважительно, — А ты — Вита, и все это время находилась под сильной иллюзией, которую никто из нас не разглядел? — показалось или маг обратился ко мне излишне жестким тоном?

Что за игру, черт побери, он ведет? Так и хотелось бросить, мол, уж кто-кто, а ты прекрасно осведомлен о моей настоящей внешности, но что-то удерживало от этого шага. Надеюсь, здравый смысл и интуиция, а не банальная глупость.

— Получается, так, — ответила едко.

Слова упали и просочились ядом, рискуя прожечь в утоптанной почве неслабую дыру. Надоело, блин, что-то из себя изображать. Еле-еле вырвалась из заточения в непонятном Зале Регалий, чуть не отдала Богу душу в безликом пространстве, хотела наконец, перевести дух среди своих. А в итоге вынуждена доказывать, что я — это я.

— Сейчас наведенной иллюзии точно нет, скорее всего, на тебе висел уникальный малетум, который невозможно распознать, — предположил маг, а я рассмеялась про себя.

Да, именно так, сам же говорил. И почему не раскрыть, что знает мою настоящую внешность, видел ее сквозь этот «уникальный малетум»?

Возможно, я все же уличила бы мага в намеренном нежелании признать меня, но тут на поляну вбежал огромный волк, на ходу превращаясь в Тритиса. Оборотень остановился прямо передо мной, пожирая взглядом.

— Вита? — изумление в серо-зеленых глазах было непередаваемым, — но как?

— Ты уверен, что это Вита? — серьезно осведомился Фаррел, и мне захотелось стукнуть его чем-нибудь потяжелее.

Пожалуй, не сдержалась бы, если б сумела дотянуться. Но, к моей несказанной радости, Фаррел находился на почтительном расстоянии, иначе столько работы по преодолению излишней эмоциональности отправилось бы прямиком коту под хвост! Нет уж, увольте. Мне надо подключиться к Сердцу Магии, освоить тучу знаний, полученных в Зале Регалий, и научиться применять их на практике. Так что никаких физических расправ. Эмоциональных — тем более…

— Конечно же, это она, вы сомневаетесь? — Тритис продолжал жадно всматриваться в мое лицо, даже появилось нелепое ощущение, будто дай волю — и съест.

Я с грехом пополам подавила нервный смешок. Трудно представить, чем могла закончиться милая беседа старых знакомых, но дальше за несколько секунд почти одномоментно произошло следующее.

Прямо над нашими головами ударил раскатистый гром, подкрепленный молнией замысловатой формы. Разрезав еще темное небо, как торт, на несколько неравных объемных кусков, она осветила место ночевки так ярко, будто на дворе стоял день-деньской. Молния пропала, а свет остался.

От моих кровных братьев пришел четкий и очень сильный сигнал, что рядом затаился враг. Именно враг, не больше, не меньше.

Не раздумывая ни секунды, выхватила мечи с криком «тревога», и в тот же миг на нас посыпался град стрел. Не знаю, как наши доблестные воители могли пропустить атаку, но к счастью, предупреждение мечей сыграло решающую роль.

Вокруг каждого из нас мгновенно закрутились воздушные вихри, которые после нескольких оборотов приняли вид почти прозрачных серебристых коконов — Фаррел среагировал моментально, поставив магическую защиту.

Моя чудесная кольчуга не спасла бы от стрел, зачарованных магией льда — как только стрелы вонзались в землю, она в мгновение ока покрывалась морозной коркой. Одна зацепила костер, который тут же превратился в ледяной памятник самому себе. Так что предупредительность мага пришлась очень кстати — в противном случае, спустя минуту после нападения на поляне красовалась бы окоченевшая инсталляция нашей бравой команды.

Непонятно, почему Фаррел заранее не озаботился защитой временного прибежища. Установи он полог помощнее, и атака стала бы невозможной.

Тэрмод скомандовал Мире и Сали ждать в лагере, остальные рванули в сторону стрелявших. Их оказалось довольно много — навскидку человек сорок-пятьдесят, но для столь искусных мечников, какими являлись наши мужчины, на один зуб. Нападавшие не подозревали, что их жертвам удастся противостоять ледяным стрелам, поэтому на рукопашную не рассчитывали, и схватка закончилась относительно быстро.

Тех, кто взялся биться по-серьезному, обихаживали Тритис, демон и Фаррел. Тэрмод успевал витиевато ругаться, ловко расшвыривая разбойников. Впечатляли удивительная скорость и гибкость оборотня, а невероятный танец Фаррела и вовсе завораживал, напоминая своей красотой и легкостью показательное выступление, а не смертельный бой с врагами, окружившими нас во всех сторон.

Дэвона и эльф необычайно слаженно отстреливали дезертиров, сразу покинувших место схватки. Они успели отойти на приличное расстояние, но даже густо растущие деревья не стали помехой для стрел наших лучников.

Мечи вибрировали в моих руках, как живые. Казалось, они хотели напиться крови и одновременно удержать от убийства, поэтому я больше прикрывала тылы, чем сражалась. В конце концов, это не темные твари, а люди. Так что умудрилась никого не убить, и нисколько не жалела, а наоборот, радовалась этому.

Один из нападавших больше напоминал кукловода, чем рядового разбойника. Я заметила его случайно — мужчина занял наблюдательную позицию еще перед началом рукопашной, и до самого конца так и не вступил в нее. Скорее всего, это был тот самый чародей, владеющий магией льда. Я показала кукловода нашим лучникам, но стрелы эльфа и дроу до него не добрались, в том числе огненные — то ли защитила кольчуга, наподобие моей, то ли невидимая глазу магическая броня.

Я рассмотрела этого человека: очень высокий и сильный на вид, темные волосы с проседью и вроде бы обычное лицо, но было в нем что-то неуловимо-отталкивающее и запоминающееся. Увидишь один раз — не забудешь.

Перед тем, как окончательно исчезнуть в лесной чаще, разбойник зыркнул в нашу сторону тяжелым неприятным взглядом, и мне показалось, этот взгляд был направлен на меня. Надеюсь, разыгралась паранойя.

Тритиса, порывающегося в обличье волка нагнать ушедшего, жестко остановил Фаррел, на корню оборвав все его аргументы.

— Похоже, это довольно-таки неплохой маг: сумел снять мой полог, осветить место битвы, наколдовал ледяные стрелы, — перечислил он.

— Избежал огненных, — вставила Дэвона.

— Вот именно. Может быть, все это сделано амулетами, а что если им самим? Ты не справишься в одиночку.

Меня впечатлили аргументы Фаррела, а вот оборотня — нет. Я видела, что Тритис рвется возразить, поэтому взяла его за руку и тихонько сжала, отчего по телу мужчины прошла едва заметная волна дрожи.

— У меня плохое предчувствие, — и это было абсолютной правдой, — пожалуйста, не рискуй собой.

К моему величайшему облегчению, после этих слов Тритис успокоился.

* * *

— Милорд!… — довольный охотник торопился отчитаться за проделанную работу, но сказать ничего не успел.

— Я все видел. Вознаграждение получишь в полном объеме, а о задании забудь.

— Но, милорд…

— Ты меня слышал, — вновь не дослушав, перебил тот.

— Да, милорд.

— Свободен.

— Благодарю, милорд. Рад служить.

Похоже, в голове что-то переклинило, если он решился перечить этому человеку. Но уж очень хотелось насладиться букетом, пусть и недолго — наверняка милорд заранее организовал бы точечный портал для необыкновенно ценной особы, поиски которой растянулись на долгие-долгие дни.

О, букет великолепен! Даже с такого расстояния ощущался ни с чем не сравнимый аромат Иномирья, исходящий от нее — пряный, с тонкими нотами свежести. Такую свежесть дарит рассвет после проливного дождя в хвойном лесу. И еще что-то неуловимое, затягивающее в сладкий омут… Слишком, просто бессовестно привлекательный запах. Хорошо, что почти никому он невидим, даже оборотням. Да и выветривается быстро, удивительно, почему до сих пор сохранился у этой девушки, ведь прошло больше четырех сотен дней.

Что ж… Очень жаль, но доставить ее к милорду было бы непросто. Это мягко говоря. Так что, все к лучшему.

После беседы с охотником он откинулся в глубоком кресле, закрыл глаза и медленно сжимал виски прохладными пальцами до тех пор, пока боль не стала невыносимой. Но даже если сейчас из черепной коробки брызнут мозги, это ничего не изменит.

Умудрились найти ее почти одновременно. И дважды померещиться не могло.

Что это? Воспаленное воображение человека, давно разучившегося верить в чудеса, подкинуло сладкий морок? А может быть, чья-то идиотская шутка? Например, вмешались проклятые драконы. Или просто-напросто промысел злодейки судьбы?

Во время разговора он чувствовал, как охотника потряхивало от возбуждения, значит, она до сих пор пахнет Иномирьем. Разве такое возможно?

И не удастся выхватить ее оттуда легко — странные спутники могут помешать. Весьма непросты, особенно маг, искусно владеющий двумя мечами.

Мысли скакали, словно амшИ* во время течки. (*амши — маленькие пушистые грызуны, невероятно плодовитые, распространены по всему Наосу)

Он встал и подошел к окну, которое полностью занимало высокую стрельчатую арку, расположенную между двумя живописными скульптурами. Одна изображала невероятно красивую, утонченно-женственную девушку, другая — не менее прекрасного юношу.

Случайный зритель, бросивший на них мимолетный взгляд, решил бы, что это живые люди отчаянно тянут друг другу руки, в их широко распахнутых глазах читаются печаль и боль потери. Вот-вот по нежной щеке девушки скатится слеза, она взмахнет пушистыми ресницами и шагнет навстречу любимому. Но увы, неестественная белизна холодного мрамора отрезвила бы даже самого отчаянного романтика.

А распахнутый зев оконного проема навечно разделил любящие сердца…

Каждый раз, подходя к ажурной арке, он на мгновение дотрагивался кончиками пальцев до атласной холодной кожи обеих скульптур, создавая для каменных влюбленных живой мост из собственного тела. На этот единственный миг его жесткие глаза теплели, потом в них, как в зеркале, отражались тоска и боль мраморного юноши, чтобы спустя еще мгновение чуть приоткрывшуюся душу сковал уже привычный лед.

Пейзаж, раскинувшийся за настежь распахнутым окном, завораживал. Живописный дворец удивительным образом сочетал изящество и монументальность. Он словно обнимал огромную скалу, которая венчала самый верх высокого холма. Прямо под скалой раскинулись необъятные кроны тысячелетних остохов, прикрывающих дивный дворцовый сад. Дальше, за зеленым морем леса и синими лентами рек виднелись пики гор и гладь Северного океана.

Его владение (самое большое в Наосе) включало плодородные земли и леса, протянувшиеся на много часов, полноводные реки с уникальными водорослями «саритэ», которые усиливали действие большинства целебных снадобий, и потому чрезвычайно ценились во всех мирах, кроме Далака. И многие другие богатства…

Чтобы пересечь владение насквозь, пешему путнику потребовалась бы не одна сотня дней. И это по прямой утоптанной дороге, без трудностей, связанных с пересечением гор, рек и дремучих лесов. Зато местные путешественники чувствовали себя настоящими счастливчиками, потому что здесь никогда не появлялись твари и пустоши. Тьма дала серьезную поблажку своему невольному помощнику.

Но сейчас красота, обычно захватывающая дух, не радовала. Он размышлял, как достать иномирянку. Причем, надо сделать это поскорее, пока она не трансформировалась до конца.

Выбор небольшой — или отправиться к ней, или она сама придет к нему, ведь миновать его владение не сможет ни один путешественник Наоса…

* * *

Мои спутники целых тридцать три дня прождали моего возвращения в Разбойничьем лесу — узнав об этом, я немного оттаяла от их неласкового приема. По моим собственным ощущениям прошло не меньше года — получается, в Зале Регалий время текло иначе, чем в обычном мире. Это был не сон, но и не совсем явь.

После схватки с разбойниками, Фаррел уверенно сообщил всем, что я — это я, хотя как минимум, Тритис в его подтверждениях не нуждался. Да и Сали приняла меня еще раньше — когда мы вернулись с поля боя, обняла и поцеловала.

А мага, якобы, убедило мое мастерство мечника.

— Ты бьешься на мечах так, как начинал учить тебя я. Любой наставник всегда узнает ученика, которому ставил первый удар. Хотя могу с уверенностью сказать — за последнее время ты где-то порядком подтянула мастерство. Так что, Вита, рад снова видеть тебя дома, — и он проказливо улыбнулся, к сожалению даже не предприняв попытку обнять.

На другой день, когда ранним утром мы ушли поглубже в лес на тренировку, маг напомнил, что просил не говорить о его врожденном даре истинного видения, а я чуть было не спалилась.

— Тогда Мира поймет, что я знаю ее истинный облик, а это совершенно ни к чему, — втолковывал мне Фаррел, как маленькой.

А я что? Да просто забыла о своем обещании не раскрывать тайну. Нападение разбойничков пришлось весьма кстати, иначе проболталась бы об умениях мага. И чего он так трясется над этим секретом? Сплошные загадки.

Да еще на душе камнем лежала неясная тревога. Мысли о мужчине-«кукловоде» не давали покоя, поэтому между упражнениями я поинтересовалась у Фаррела, что происходит с человеком, если его заморозит магией льда.

— Превратится в ледяную статую.

— Навсегда?

— Лед магический, поэтому дальше два варианта. Можно сразу разбить статую на осколки, а можно оставить в тепле, тогда через нескольких дней она растает, и человек погибнет. Заклятье можно и снять. Сразу или продержав в виде статуи на холоде в течение любого срока. Сама по себе заморозка магией льда не убивает.

Его ответ натолкнул на дальнейшие размышления, которые привели к однозначному выводу — кому-то нужно было превратить нас в ледяные статуи, чтобы потом забрать и разморозить где-то в другом месте. ЧСВ*, конечно, навязчиво подсказывало, что охотятся за мной — вспоминался слишком уж выразительный взгляд «кукловода», брошенный на меня перед тем, как окончательно уйти.

(*ЧСВ — чувство собственной важности)

— Ты не хочешь узнать, где меня носило все это время? — полюбопытствовала я, лишь чудом остановив очередной выпад наставника.

Спросила — и почувствовала, что в интонацию просочились игриво-кокетливые нотки. Но я совсем не хотела строить глазки! Фаррел продолжал вести себя с позиции «друг, товарищ и брат», а становиться такой, как Сали, чтобы привлечь более пристальное внимание мужчины — себя не уважать. По крайней мере, я так считаю. Хотя бедной Сали подобное поведение простительно.

— А смысл? — он, как всегда, в своем философском репертуаре, — захочешь — сама расскажешь.

Маг провокационно улыбнулся, и вдруг продемонстрировал потрясающую по красоте и сложности связку «защита — нападение» на двух мечах. Увидев ее, я на некоторое время впала в эстетический экстаз, а затем прилежно отрабатывала новые движения.

Поэтому к беседе мы вернулись уже после тренировки, когда отдыхали у небольшого водопада, расположенного на порядочном расстоянии от лагеря. Я все же поведала Фаррелу о Зале Регалий, скрыв только одно — личность своего провожатого.

— Что бы это значило? — закончила свой рассказ вопросом.

— Видимо, кто-то хотел подтянуть тебя по разным дисциплинам, в том числе магическим. Искусство мечника тоже выросло на порядок. Но кажется, об этом я уже говорил, — усмехнулся маг.

По-моему, он слишком легкомысленно отнесся к моим словам.

— А о какой трансформации шла речь, как думаешь?

— Это тебе должен был объяснить тот, кто сообщил об этой самой трансформации, согласна?

Фаррел внимательно посмотрел мне в глаза, в мгновение ока сменив шутливый настрой на исключительно серьезный. Я замерла под проницательным взглядом, а мысли завертелись в голове, то шарахаясь друг от друга, то наступая друг другу на пятки.

Черт! Наверняка маг понял, что я не все сказала. Но если судить по его словам… Говорил дракон, значит… трансформация в дракона? Я чуть не задохнулась от изумления. Я стану драконом? Да ладно! С ума сойти можно… Но почему тогда меня хотели убить в том страшном месте? На мгновение вернулись жуткие ощущения пустоты и безнадежности. Почудился механический голос…

Я вздрогнула. Если бы не мужчина из сна…

Глядя в теплые глаза мага, хотела понять, что стоит ему рассказать, а о чем лучше не распространяться. Жаль, что нельзя прочитать мысли, а в случае с Фаррелом — и чувства. Невозмутим и спокоен до невозможности, но как отнесется к информации о драконах, предсказать не берусь.

В итоге решилась-таки еще на один вопрос.

— Как считаешь, почему именно сейчас слетела иллюзия?

Фаррел несколько секунд продолжал испытующе смотреть на меня, будто чего-то ждал, возможно, еще каких-то слов, но так и не дождавшись, ответил:

— Ты попала в те самые обстоятельства, которые сняли малетум.

В голосе мужчины мне почудилось разочарование, но что ему не понравилось, спросить не успела, так как в следующее мгновение маг стоял на ногах на почтительном расстоянии от меня. А ведь только что сидели совсем рядом.

— Пошли. Пора продолжить путь, мы уже потеряли слишком много времени.

И не оглядываясь, быстро зашагал в сторону лагеря.