Глава 17

Некоторое время я металась по комнате, словно загнанный в клетку зверь. Дыхательные упражнения не помогали, сосредоточить внимание на Сердце Магии не получалось — какая же хреновая из меня вышла ученица! Спасибо тебе, Фаррел, за науку, и… да за все!

Когда находиться в ограниченном пространстве стало невыносимо, предупредила Миру, что хочу прогуляться (она пыталась отговорить, но безуспешно), и выскочила на улицу с такой скоростью, будто за мной гналось стадо разбушевавшихся носорогов.

Свежесть чуть не сбила с ног — оказывается, пока я рефлексировала, прошел небольшой ливень, смывший пыль с каменистых тротуаров площади Смелых. Любимый аромат петрикора* вкупе с расстроенными чувствами сотворил для сознания адскую смесь — я почти впала в транс и долго бродила по городу, потеряв счет времени.

(*петрикор — запах земли после дождя)

Постепенно мне удалось восстановить внутренний баланс и протянуть ниточку силы к Источнику, но параллельно забрела в какие-то жуткие дебри, потому что вовсе не обращала внимания, куда иду.

Больше всего это место напоминало фотографии из Припяти. Другая реальность, но суть «заброшенки»-то везде одинакова: полуразрушенные двухэтажные дома смотрят пустыми глазницами окон, из некоторых уже торчат зеленеющие молодые деревца, неухоженные брусчатые дороги поросли травой и кустарником, мертвая тишина и вокруг ни души. Как назло, вспомнился квартал людоедов, прогулка по которому закончилась хорошо только благодаря своевременной помощи незнакомца.

Когда заметила впереди группку людей, то сначала ничего плохого не подумала, наоборот, обрадовалась — сейчас подскажут, как найти площадь Смелых. Но что-то в них было не так, и мгновение спустя в полной мере ощутила агрессивно-глумливый настрой незнакомцев. Почему промолчали мечи? Почему не предупредили?

Мужики дружно уставились на меня, я обернулась, пытаясь найти пути отступления, и увидела, что сзади вышагивает толпа чуть ли не вдвое больше. Откуда взялись-то? Неужели мне «повезло» забрести в бандитскую «малину»? И почему их тут не ищут, ведь подобные места наверняка состоят на учете и отлично известны властям…

— Эй, киска, ну-ка киску свою покажи! — раздался голос, ударивший по ушам противным скрипом.

Ко мне подрулили двое — высокий тощий эльф и громадный мужик жутко бандитского вида.

— Только сначала отдай-ка нам мечи, похоже, немалой цены, — добавил грубым басом этот «страх и ужас» с непропорциональной лысой головой, всем своим видом больше напоминающий огромный замшелый валун, чем человека, — киска твоя уже никуда не денется.

Ну спасибо тебе, дорогой, дал повод достать братьев. Я выхватила мечи, и когда этот неотесанный болван подошел поближе, уверенный, что сейчас получит ценный презент, получил совсем по другому месту. Голова мужика полетела с плеч от сильнейшего удара, где-то на подкорке я еще успела удивиться, что клинок прошел слишком свободно — словно разрезал кусок мягкого масла. Похоже, мне довелось стать орудием воли мечей, решивших наказать человека, покусившегося на них. Или это было их извинение за то, что прошляпили угрозу?

— Ах ты, дрянь, взять живой! — Заорал эльф и кинулся на меня, остальные — следом.

Это был мой первый бой насмерть не с тварями, а с людьми. Пару минут бандиты еще полагали, что я не доставлю больших проблем, что их павший товарищ — нелепая случайность, но когда один, другой, третий рухнули, как подкошенные, тактика остальных коренным образом изменилась. Добавились магические атаки, разбойники нападали по какому-то, одному им ведомому принципу. Почти слившись с мечами в одно целое, некоторое время я еще успевала сдерживать взбесившихся мужчин Иннаром и отбивать Фэнтосом заклинания, летящие с разных сторон (это свойство Стража-Защитника мы выяснили на тренировках с Фаррелом), но в итоге пропустила ту самую заморозку, о которой казалось бы, так недавно услышала от мага. По телу волной пробежал раздирающий душу лед, и я отключилась.

Пришла в себя в полутемном помещении. Каменные стены, земляной пол. Руки и ноги привязаны буквой «Х» к невероятно толстому деревянному столбу — похоже, очень древнее дерево срубили для такой «благородной» цели.

— Очнулась, тварь. Ты убила моих людей, за это придется ответить.

Эльф. Не тот, что был на дороге. Вроде бы даже смазливый, но при этом, мягко говоря, не привлекательный: излишне капризные очертания губ придавали его лицу похабное выражение, яркие глаза с пушистыми ресницами смотрели похотливо и зло. Вот это «везение» — похоже, я действительно столкнулась с той самой бандой, о которой предупреждал стражник, которую все ищут, и которая очень опасна. Замечательно.

Страха не было. Отвечать на слова хозяина темницы не стала, лишь усердно наращивала внутренний покой и связь с Сердцем Магии, понимая — сейчас это единственное, что может помочь продержаться.

— Ты странная штучка, я не могу определить расу — вроде человек, а вроде и нет. Кто ты такая, Тахор тебя забери?

Я снова промолчала. Тогда эльф подошел вплотную, внимательно посмотрел в глаза и вдруг резко впился в губы, одной рукой больно схватив за грудь, а другой — между ногами. Меня охватило жуткое омерзение, я исхитрилась изо всех сил укусить язык насильника до крови, а когда он отпрянул, плюнула в глаза.

В ответ получила удар по лицу, потом еще, еще и еще. Черт с ним, лучше пусть бьет, лишь бы больше не трогал. Тяжело дыша, проклятый эльф остановился.

— Тварь! Да ты будешь ползать у моих ног, умолять, чтобы я дал тебе отсосать.

И он направил на меня свои эльфийские чары. Каково же было изумление главаря банды, когда спустя несколько минут до мужика, наконец, дошло, что его магия не действует!

Потрясающе! Значит управление эмоциями — это отличная защита от вмешательства со стороны! Я чуть-чуть улыбнулась разбитыми губами, радуясь своему маленькому успеху, но для чокнутого садиста сие действо стало спусковым крючком. Он начал планомерно избивать меня по животу, ребрам и ногам.

Подавляя рвущийся крик боли и продолжая держаться за магическую нить, протянутую к Источнику, я думала о том, что если не вернусь к вечеру, быть может, мои спутники догадаются, что случилась беда и придут на помощь… А я постараюсь продержаться, сколько смогу.

Сумасшедший эльф бил очень умело, искусно удерживая свою жертву на краю обморока, но в конце концов сознание все же покинуло меня.

Очнулась лежащей на неудобном топчане. Все тело жутко болело, руки и ноги оказались прикованными к стене тонкими, но прочными цепями. На откуда-то взявшемся столе обнаружила кувшин и хлеб. От вида даже такой мало-мальской еды затошнило, а вот воду выпила всю.

В противоположном углу своей камеры-одиночки увидела мечи — они оставались в ножнах, и похоже, никто не попытался забрать их у меня, просто отодвинули в зону недосягаемости, чтобы не сумела достать. Неужели проклятый эльф понял, что если унести моих братьев подальше, на другой день они появятся рядом со мной? Еще одна надежда на спасение угасла…

— Я не хочу насиловать тебя, ослабеешь и сама отдашься. Или вручу в подарок моим парням — они о-очень не против встретиться с прекрасной воительницей.

Даже не заметила, как вернулся мой мучитель. Эльф стоял у входа в тюрьму — руки в карманах, улыбается одними губами, взгляд холодный и плотоядный.

— Ты не стал забирать мои мечи? — проигнорировав его слова, чуть хрипло спросила я.

Голос слушался плохо.

— Не считай меня идиотом, — зло бросил мужчина и уселся на одинокий стул, — я вижу сильную связь между вами. Вряд ли можно забрать их насильно без неприятных последствий. Ты сама передашь их мне, не сомневайся.

Отвечать не стала, вместо этого проверила — эмоциональная стабильность, как ни странно, сохранилась, связь с Сердцем Магии тоже. Тут же пошла атака со стороны эльфа, он искал брешь в моей внутренней защите, и не найдя, вновь рассвирепел и избивал, пока я не потеряла сознание.

Не знаю, как долго продолжалась наша дуэль, казалось, что месяцы, но на самом деле вряд ли больше, чем несколько дней. Теперь я ни о чем не спрашивала, а на все вопросы и запугивания эльфа молчала.

Как только приходила в себя, сразу обращалась к Сердцу Магии и стабилизировала эмоциональный баланс, потому что мой палач возвращался снова и снова, пробовал свои чары, и когда ничего не получалось, вновь избивал до тех пор, пока я не проваливалась в небытие. Мучил вопрос — неужели ему больше нечем заняться?!

Придя в себя после очередного глубокого обморока, ощутила теплые губы, которые нежно прокладывали дорожки поцелуев — по вискам, щекам, лбу, глазам, шее… Кто-то ласково зарывался руками в волосы и поглаживал избитое тело. Неужели меня наконец-то освободили из проклятой темницы? Одинокую слезинку радости неведомый спаситель тут же с тихим стоном собрал губами.

Решила, что даже прощу своему освободителю эти вольности, но открыв глаза, наткнулась все на того же эльфа, который смотрел со странной надеждой. Я вздрогнула и отшатнулась, а он, заметив в моем взгляде искреннее отвращение, грубо выругался и размахнулся… Я инстинктивно зажмурилась и сжалась, будто это чем-то могло помочь, но на этот раз мощный удар пришелся по стене.

Рискнув открыть глаза увидела, как эльф смотрит на меня, в его зверином взгляде ясно читалась сумасшедшая внутренняя борьба. В конце концов он еще раз саданул по стене и покинул темницу, а я дотянулась до воды и хлеба, поела и попила, после чего провалилась, наконец, в относительно нормальный сон.

* * *

Тритис вернулся в «Желтый песок» поздним вечером, будучи изрядно вымотанным и злым, он так и не сумел найти то, ради чего отправился в Эйре, и что чисто теоретически могло обнаружиться в Конне. Наверно, это был бы подарок судьбы — не идти в столицу, потому что находиться рядом с Витой становилось все тяжелее.

Сначала девушка манила одуряюще соблазнительным запахом, а после возвращения неизвестно, откуда — на вопросы своих спутников она лишь отшучивалась, — добавилась удивительно притягательная внешность. Пока Вита пропадала, он чуть с ума не сошел от тревоги и тоски. А сейчас только сам Тритис знал, чего ему стоило сдерживаться, чтобы не смотреть на девушку постоянно.

До сей поры молодому оборотню не приходилось влюбляться. В отличие от своих соплеменников, он уважительно относился к женщинам всех рас, и они отвечали привлекательному волку благосклонностью, а порой, и любовью. Но до по-настоящему серьезных отношений дело не доходило, да и не собирался Тритис обзаводиться постоянной подругой. По крайней мере, пока.

А сейчас… Что это было? Запах девушки дразнил и пьянил, удивительные глаза влекли за собой в бездну наслаждения, хотелось попробовать на вкус нежные губы, дотронуться до атласной кожи, зарыться в мягкие волосы… Желание обладать ею иногда становилось невыносимым. Он видел, как Вита меняется в лице, стоит им оказаться слишком близко, запах выдавал ее неравнодушие, но девушка почти сразу старалась отойти подальше, чуть ли не спрятаться…

Не готова? Или есть другая причина?

Она точно волнуется за него — Тритис чувствовал, как Вита испугалась у ворот Конна, когда стража предупредила, что оборотням запрещено заходить в город. И сегодня, когда он объявил, что должен отлучиться. Ее забота была ему несказанно приятна, как и вообще все, что она говорила и делала…

Но любовь ли это? Тритис не знал. И только поэтому пока не ставил вопрос ребром.

Почти на пороге таверны его схватила за руку донельзя перепуганная Мира:

— Тритис, слава святой Аннис, наконец, хоть кто-то вернулся! Вита пропала!

Сердце захлестнула тревога.

— Что значит — пропала? Она не собиралась никуда идти, обещала отдыхать в своей комнате.

— Да, да, — подтвердила девушка, — но еще днем она пришла ко мне, на ней лица не было, сказала, что хочет погулять. Я пыталась отговорить, — Мира сложила руки в умоляющем жесте, — но она не послушала меня…

Не дослушав, Тритис рванул в комнату Виты. Незапертая дверь уже наводила на неприятные мысли. Однако, намного хуже оказалось то, что запахи, ударившие по чуткому обонянию оборотня, сказали — Вита была здесь не одна. Мужчина… Незнакомый эльф… И то, чем они занимались… Тритис мучительно сжал кулаки, в груди похолодело, а в глазах заплескалось пламя боли и ненависти.

Он резко обернулся на шум у двери — в комнату вошли Мира, Сали, Тэрмод, Лэйс и Дэвона. Сали вела себя очень тихо, молчала со скорбным выражением лица — похоже, уже знает о пропаже подруги.

— Ты что-то чувствуешь? — спросила Мира оборотня.

Тритис взял себя в руки и спокойно ответил:

— Да. Здесь был какой-то эльф, но он ушел намного раньше Виты. А она… не меньше двух часов провела в комнате одна, прежде чем тоже уйти.

— Очень красивый эльф, — вдруг вставила Дэвона, а Лэйс удивленно посмотрел на нее.

Дроу заметила его взгляд и обрадовалась — наверно, ему все же будет небезразлично, если она начнет засматриваться на других мужчин. К сожалению, кроме Лэйса ее никто не интересовал… Или к счастью?

— Ты видишь его облик? — изумился демон.

— Да, но только общие черты, — Дэвона, как всегда, немного смутилась столь явному восхищению ее способностями.

— Мне очень не понравилось ее состояние, — задумчиво произнесла Мира, — видимо, случилось что-то плохое, если она решилась пойти на улицу одна после стольких предупреждений. Слава святой Аннис, Фаррел хотя бы сделал ей личину, иначе, не представляю, что бы с ней случилось!

— Так и сейчас неизвестно, что с ней, — разумно заметил Тэрмод, — думаю, надо идти на поиски.

— Не будем ждать Фаррела? — спросила Мира.

— Нет, сами найдем, — жестко ответил оборотень, — а вы с Сали оставайтесь здесь, только в одном номере. Закажите еду наверх и никуда не выходите. Дэвона, ты с нами, — дроу кивнула, — такой уникальный следопыт не помешает.

Тритис и Дэвона вели свою «группу поддержки» по дневному пути Виты, отлично дополняя друг друга. Где обрывался запах — помогало искусство дроу видеть след, если следы были затерты — выручал запах. Блуждали довольно долго — Вита обошла полгорода, явно слоняясь без определенной цели.

Видимо, «команда спасателей» выглядела подозрительно, потому что несколько раз их останавливали стражники, патрулирующие Конн. Следовала небольшая магическая проверка, не выявлявшая ничего противозаконного, и объяснение о поисках пропавшей подруги охрану Конна удовлетворяло.

Некоторые даже сочувственно цокали языками, мол, банда орудует опасная, как бы не вышло беды — тем самым они еще больше подогревали без того взвинченное состояние оборотня.

Уже под утро, когда Нэди скрылась за горизонт, команда спасателей вышла к живописной развилке. Одна ее часть вела в городской парк, тропинка пропадала в предрассветном тумане, другая — к очередному богатому кварталу. Усталые путники обратили внимание, что таковых в Конне большинство. След обрывался чуть в стороне от основной дороги. Оборотень и дроу смотрели друг на друга в полном недоумении — девушка словно испарилась в никуда.

— Какие есть предложения? Или предположения? — спросил Лэйс.

Внешне Тритис выглядел совершенно спокойным, но на самом деле волновался все больше.

— Попробуем поискать по всему периметру, может быть, на этот раз затерт и запах, и след? — сказал он, хотя сам не верил, что такое возможно.

Не было этого. След просто обрывался, как если бы его обладательница шагнула в неведомый портал.

— Хорошо, разобьемся по парам и пройдемся. Встретимся здесь же, — и Лэйс взял Дэвону под руку.

Тэрмод отправился с Тритисом. Спустя пару часов все четверо, донельзя уставшие, вновь были на развилке. Поиск не принес никаких результатов, кроме одного — следы не затерты, Вита действительно пропала с этого самого места. Как и где искать дальше, никто не имел ни малейшего понятия.

— Нужно возвращаться. Может быть, Фаррел что-то увидит? Если он вернулся, надо привести его сюда.

Этот аргумент, высказанный демоном, хоть как-то примирил Тритиса с неприглядной действительностью.

К сожалению мага в «Желтом песке» не оказалось, а Мира и Сали спокойно спали.

Пометавшись еще некоторое время по комнате, оборотень забылся тревожным сном.

* * *

На третий день Тритис уже не знал, куда деваться. Никому не показывая свое состояние внешне, внутренне он выл от тоски и безысходности. Остатки их команды завтракали в столовой, когда вернулся, наконец, Фаррел. Узнав о пропаже Виты, маг побледнел.

— Искали?

— Конечно, мы искали, — немного раздраженно проговорил оборотень, — следы обрываются, нужна твоя помощь, а ты болтаешься, неизвестно, где.

Фаррел метнул на Тритиса странный взгляд, но отвечать на колкость не стал.

— Есть какие-нибудь подробности? Почему она ушла одна? Когда?

— Три дня назад, — ответила Дэвона, — предварительно разговаривала с незнакомым эльфом.

«Да, разговаривала», — горько усмехнулся про себя оборотень.

— Что за эльф, ты увидела его через след? Как он выглядел?

Дроу удивленно посмотрела на мага — такие подробности о возможностях следопытов почти никто не знал. Как, собственно, и об их существовании.

— Красивый, высокий, молодой, темные глаза, кожаные доспехи… На поясе меч, за спиной лук, кинжалы в сапогах… Очень хорошие кинжалы, — Дэвона, как могла, описала незнакомца.

Фаррел невесело усмехнулся.

— Тесен мир… — он обернулся к оборотню, — Пойдем, покажешь место, откуда Вита исчезла. А вы оставайтесь здесь, нас двоих вполне достаточно.

Непривычно властный тон мага в корне пресек желание оспаривать его решение.

Тритис вел Фаррела коротким путем — он каждый день приходил сюда, глупо надеясь на чудо. Вдруг каким-нибудь невероятным образом появится след. Ничего подобного, конечно, не произошло, но и просто сидеть на месте оборотень не мог.

— Ты сказал «мир тесен», что ты имел в виду? — поинтересовался он у хмурого мага.

— Ничего. Забудь.

— Она ушла из-за тебя! — вдруг осенило Тритиса.

Он даже остановился, почти готовый вцепиться в глотку проклятого мага, но Фаррел продолжал быстро идти, бросив жестко:

— Вите нужна помощь, нельзя терять ни минуты. Если хочешь, потом разберемся.

До развилки дошли молча. Постояв пару мгновений на месте исчезновения девушки, Фаррел удивленно пробормотал:

— Ничего себе… — и добавил уже громче, — здесь находится точечный портал. И если это та самая банда, о которой предупреждала стража, то они действительно не просто разбойники. Вернее, не только разбойники, тут замешан кто-то еще с далеко идущими целями.

— Мне наплевать на все это, — грубо ответил оборотень, — лучше скажи, как Вита могла пройти туда? Он что, активирован?

— В принципе, да. И воспользоваться точечным порталом может каждый, кто знает о нем, если имеет соответствующие навыки. Вита, скорее всего, провалилась случайно. Если, конечно, ее не утащили силой, — мрачно добавил он.

— Нет, она была одна, — уверенно сказал оборотень, — Как нам пройти туда?

— Я смогу это сделать, и ты сумеешь после небольшой тренировки, но не будем терять времени, я проведу тебя за руку.

Оборотень нехотя протянул ладонь, и в следующее мгновение напарники уже стояли на открытой площадке — с одной ее стороны возвышалась поросшая мхом отвесная скала, с другой — пропасть. Сама площадка соединяла две башни, прикрепленные к скале. Со стороны левой башни поднимались многочисленные ступеньки к мрачному замку. От высоты и простора, открывшегося впереди, захватило дух. На фоне яркого голубого неба раскинулись бесконечные гряды гор, поросших густым лесом, совсем близко пролетали одинокие птицы и проплывала призрачная дымка облаков…

Долго любоваться видами не пришлось, так как с обеих башен полетели стрелы. Хорошо, маг заранее поставил защиту — охрану удалось уничтожить быстро. В замке, допросив одного из разбойников, Фаррел выяснил, что пленники обычно содержатся в нижней части крепости — там есть и тюрьма, и пыточные, и даже гарем.

Несмотря на немалое количество бандитов и их бешеное сопротивление, они стремительно продвигались все дальше в стан врага. Похоже, сейчас Фаррел во всей красе показывал, на что он способен, и безусловно, у Тритиса против него не было ни единого шанса — теперь оборотень понимал это очень отчетливо.

Они прошли почти все казематы крепости, пока наконец, не наткнулись на Виту, которая спала в темной камере на худом топчане. Девушка была прикована цепями к каменной стене, ее бледное лицо покрывали ссадины, голые руки и ноги в синяках и крови… Тритис остановился, как вкопанный, пораженный открывшимся зрелищем, а Фаррел что-то тихо пробормотал сквозь зубы — даже чуткое ухо оборотня не сумело разобрать сказанного.

Они приблизились к девушке, которая в этот момент что-то неслышно прошептала разбитыми в кровь губами, но больше ничего сделать не успели — она исчезла прямо на их глазах…

* * *

На этот раз мне не снились радужные детские сны. Напротив — я от кого-то убегала, с кем-то дралась, убивала я и убивали меня… Явно сказались неприятные события, происходившие со мной последнее время в реальности. К счастью, это мучение длилось недолго, потому что очередная агрессивная картинка моргнула и ее сменила знакомая комната с камином.

Милорд. Он снова сидел в кресле с неизменным пузатым бокалом, но едва увидев меня, отставил его на низкий столик, и быстро подошел, остановившись очень близко. Как всегда, бесстрастное лицо напоминало великолепную по своей красоте маску, не выдающую ни малейшей эмоции. А вот во взгляде, который обычно передавал их бесконечный спектр, на миг промелькнуло нечто вроде тревоги. Или мне показалось? Темные глаза незнакомца гипнотизировали, но он не говорил ни слова. Почему он всегда молчит?

А ведь именно этот человек помог, когда я чуть не загнулась в страшной пустоте. Он — мой шанс. Правда, тело по-прежнему полностью обездвижено — не работала даже мимика. Лишь глаза остались для выражения мыслей и чувств, и я постаралась на славу, чтобы вложить во взгляд страстную мольбу о помощи.

По-видимому, внешний вид во сне не выдавал моего бедственного положения в реальности, потому что некоторое время мужчина продолжал внимательно смотреть, и кроме единожды мелькнувшего беспокойства, его взгляд не выражал никаких эмоций — непривычно и ново… Он был настолько ледяным, что я начала замерзать физически, но не сдалась — все силы бросила на то, чтобы мужчина из сна увидел мою безмолвную просьбу.

И в конце концов, странный милорд понял. Никаких внешних эффектов не последовало, но я вдруг почувствовала, что могу говорить. Видимо, игра глазами вымотала меня до предела, и потому сумела произнести единственное слово — «помогите», после чего начала проваливаться в бездну.

Очнулась в незнакомом месте. Очень светлая комната, обстановка под стать дворцовой — нечто подобное я видела, когда рассматривала фотографии богатых средневековых замков: огромная кровать под ажурным балдахином, туалетный столик с большим овальным зеркалом и непременный камин с весело потрескивающим жарким пламенем. Несмотря на помпезность убранства, спальня выглядела очень уютной и домашней.

Проведя ревизию, обнаружила, что все тело ломит, голова раскалывается, сухие губы покрыты коркой запекшейся крови… В общем, весело. Лежу в мягкой ночной рубашке, и непонятно, кто так мило позаботился о моей больной тушке — избавил от грязного костюма, отмыл от крови и разодел в пахнущий свежестью наряд. Кажется, даже волосы чистые… Жутко хотелось в туалет, игнорировать потребности организма было невозможно — видимо, поэтому и пришла в себя.

Подъем дался о-о-очень тяжело. Голова закружилась, волной заныли все ссадины, словно устроили между собой неторопливую перекличку «первый — второй — третий» — и так до бесконечности… Я еле удержалась на ногах, если бы не витая деревянная стойка балдахина, точно рухнула бы на пол, а так — закрыла глаза и постепенно отдышалась.

А когда открыла — снова чуть не упала, потому что прямо передо мной стоял незнакомец из сна, теперь живой и совершенно реальный.

Как так? Ведь минуту назад комната была пуста! Слава Богу, удержалась на ногах — по виду мужчины не скажешь, что он потрудился бы подхватить падающую гостью.

Незнакомец молча разглядывал меня, словно неведомую зверушку, и по глазам определить его внутреннее состояние не получалось. Я проверила собственный эмоциональный баланс — в норме, даже сохранилась связь с Сердцем Магии.

Удивительно! В обычных условиях раз за разом терпела поражение, а навалились проблемы, одна хуже другой, и пожалуйста — закатала рукава, по максимуму сконцентрировалась на достижении цели, и все получилось! Недаром говорят: нет — «не могу», есть — «недостаточно сильно хочу»…

Но и внутренний покой не позволил считать эмоции моего спасителя — мешал вязкий покров, по ощущениям не похожий ни на защиту эльфа, ни на уникальный баланс Фаррела. Казалось — сосредоточься на нем чуть дольше, и неизбежно затянет в непроглядную бездну…

— Ты все еще не дракон, — вместо приветствия утвердительно сообщил хозяин дома, и в бесстрастном тоне мне почудились нотки обвинения.

Но на это я обратила внимание вскользь, оттого что меня потряс тембр голоса незнакомца. Вы когда-нибудь слышали, чтобы он звучал и хрипло, и бархатно, был властным и удивительно мягким одновременно? В его голосе многообразие оттенков смешалось, как краски на палитре талантливого художника, выплеснувшись в невероятно гармоничную картину, которая завораживала своим совершенством. Сердце мгновенно ухнуло куда-то глубоко вниз, не собираясь ограничиваться пятками.

Вообще, я сторонница постулата «с лица воду не пить», да и в последнее время общение с мужчинами, один интереснее другого, подарило дополнительный иммунитет. Кстати, если смотреть исключительно на внешность, то на данный момент вне конкуренции находился, конечно, единственный встреченный в Наосе дракон, однако это не помешало почти влюбиться в Фаррела. Чтоб его…

Поэтому, я старалась не обращать внимания на привлекательность незнакомца, но под проницательным взглядом чувствовала себя очень неуютно — вся избитая (небось, еще и лицо опухшее?), в легкой ночнушке. Он же нисколько не облегчал мне задачу — не выказывал ни неприязни, ни доброжелательности, ни безразличия, ни заинтересованности, и впервые подумалось — не сглупила ли, обратившись к нему за помощью?

Ведь я ничего не знала о странном мужчине. Что, если он случайно спас меня из пустоты? Зачем вообще являлся в мой сон? Поздновато, конечно, спохватилась, но в камере-одиночке у эльфа-садиста решение обратиться к нему казалось разумным… Кроме того, несмотря на тревожные мысли, я по-прежнему не чувствовала угрозы для себя, хотя аура незнакомца искрилась опасностью. Что это — самообман? Или все-таки интуиция?

Мысли проскочили в мгновение ока, но особенно зацепило то, что этот человек в курсе моей трансформации. Может быть, ему и известно больше?

— Откуда вы узнали о моем превращении в дракона?

— Зачем ты встала? — проигнорировал мужчина мой вопрос, — Ты только пришла в себя.

Ну да, судя по тому, как внутри и снаружи ноет каждая клеточка, как кружится голова, словно лечу на карусели, крутящейся с сумасшедшей скоростью, он совершенно прав.

— Как вас зовут? — как-то странно общаться, не познакомившись.

Хозяин дома, выдержав довольно-таки длительную паузу (а он, я смотрю, не особенно общителен), все же ответил:

— Милорд.

Ничего себе, как я угадала! Правда, нежелание представиться настоящим именем не очень-то радует…

— Я — Вита, — и улыбнулась.

Корка на губах тут же потрескалась, добавив скорее дискомфорта, чем боли, которой и так хватало с лихвой. Выступившие капли крови смахнула тыльной стороной руки.

— А кто привел меня в порядок?

Вряд ли это сделал он, но если так, смотреть в глаза будет в разы сложнее.

— Магия, а поменяла одежду раздевщица.

Вроде бы и ответил на вопрос, да только информации ноль — видел или нет?…

— И все же? Откуда вы узнали о том, что я становлюсь драконом?

— Потому что это я выдернул тебя и еще около сотни девиц из Иномирья, — спокойно ответил Милорд, — и ты единственная, кто подошел, чтобы принять суть дракона.

И… что мне теперь делать с этой информацией? Голова закружилась еще сильнее, и стараясь не отключиться, я задышала часто-часто, на несколько секунд прикрыв глаза.

— А зачем — выдернули?

— Тебе нельзя вставать, — вновь проигнорировал мой вопрос мужчина.

И жаль, что кроме слов, в интонации опять не прозвучало ни малейшего оттенка заботы.

Вот интересно, как объяснить, что мне надо в туалет? Но, по-видимому, мои мучения каким-то непостижимым способом выдали себя, потому что Милорд вдруг едва заметно усмехнулся, и даже такой скупой намек на улыбку преобразил его до невозможности. Мне казалось, будто нереально быть еще привлекательнее? Точно? Беру свои слова назад!

— Та дверь, — он чуть качнул головой в сторону неприметного входа, — дойдешь? Или позвать раздевщицу?

— Я сама, — уж как-нибудь справлюсь…

— Хорошо. Сейчас придет лекарь.

И Милорд покинул комнату.