Глава 19

На другой день я решила сначала поговорить с Милордом, а уже потом идти в библиотеку. Книги точно никуда не денутся, а так — вдруг уйду и пропущу его визит. В итоге прождала до самого вечера, периодически попивая лечебные травяные отвары и поедая фрукты, принесенные Бриттой. Лекарь пока велел есть только их — мол, так магические связи будут интенсивнее развиваться и могут даже чуть-чуть поспособствовать выздоровлению.

Мне особенно понравились крупные плоды насыщенного синего цвета с розовой сочной мякотью и мелкими косточками. Фрукт имел одуряюще аппетитный аромат и по вкусу напоминал гибрид цитруса с земляникой, а его мягкие косточки — миндальный орех.

Хозяин замка опять заявился ближе к ночи, спасибо, что на этот раз я не успела улечься в постель.

Ох, и хорош все-таки! Темные круги под глазами исчезли, на мужественном лице с удивительно гармоничными, хоть и жесткими чертами — невозмутимое спокойствие, почти отрешенность. Уверенные движения мужчины, грация и мощь матерого хищника завораживали. Настроение скакнуло вверх (насколько это возможно при устоявшемся эмоциональном балансе), но я не показала ни радости, ни навязчивого желания любоваться его почти совершенной (по крайней мере, в моих глазах) внешностью.

Милорд молча продефилировал к креслу, в котором я сидела, попивая очередной отварчик, восстанавливающий силы, глянул на пустое пространство, чуть склонив голову — и напротив появилось второе такое же.

Ничего себе! Оказывается, некоторые тут и предметы материализовывать умеют…

Усевшись, он вопросил бесстрастным тоном:

— Почему не ходила в библиотеку?

Интересно, вежливость вообще не его конек или это только я удостаиваюсь столь «теплого» отношения?

— Во-первых, жду обещанного разговора, а во-вторых — откуда вы знаете, что я не была в библиотеке?

Мужчина закатил глаза, будто услышал несусветную чушь.

— Очень смешно. Во-первых, я ничего не обещал. А во-вторых, ты полагаешь, я могу чего-то не знать о том, что происходит в моем доме?

— Так это же чокнуться можно, обо всем-то знать, — искренне удивилась я.

— Беспокоишься о моем душевном здоровье? Не стоит.

Эта фраза прозвучала настолько двусмысленно, что следующий вопрос вылетел сам собой:

— Полагаете, мне лучше побеспокоиться о себе?

— Неплохая идея, — очень серьезно кивнул он.

— А смысл? Если я нужна вам для чего-то страшного, — меня едва ощутимо передернуло, — что я могу противопоставить? Вы вон, кресла из воздуха делаете, а я еще даже не дракон!

Милорд в ответ посмотрел так, что у меня внутри разверзлась бездна — мрачный тяжелый взгляд темных глаз, казалось, проникал насквозь и читал самые сокровенные тайны, как раскрытую книгу. В этот момент я от души поблагодарила Фаррела за информацию о том, что чтение мыслей априори неподвластно никому. Надеюсь, он тогда не пошутил и не соврал…

Отчаянно красивые непроницаемые глаза продолжали затягивать в омут, но страха не было, скорее предвкушение… Предвкушение чего? Не знаю. Но четкое понимание, что мотивы Милорда продолжают оставаться тайной за семью печатями, помогло не поддаться его странному зову.

Неимоверным усилием удалось укрепить и чуть расширить ниточку, ведущую к Сердцу Магии. Это отрезвило, помогло прийти в себя.

Когда пауза затянулась, стало очевидно — заданным вопросом была пересечена незримая граница дозволенного. Чтобы оторваться от гипнотизирующего взгляда, пришлось собрать всю волю в кулак.

— Ведь здесь есть драконы, зачем для каких-то своих целей вырывать людей из других миров? — тихо спросила я.

— Поймать настоящего дракона невозможно, — совершенно спокойно ответил Милорд, будто не было секунду назад странного взгляда, выворачивающего наизнанку саму душу.

— Почему?

— Они слишком сильны.

— Даже вы не справитесь?

Его губы изогнулись в кривой усмешке, кажется, Милорд принял меня за наивную дурочку.

— Даже я. А так — есть шанс, что иномирянка подойдет для трансформации.

— Но почему иномирянка? Разве здешние люди не могут изменить расу?

— Нет. Только человек, пришедший из Иномирья, имеет мизерный шанс оказаться подходящим сосудом, готовым принять суть другой расы. По крайней мере, на данный момент не было ни одного факта, чтобы человек Наоса трансформировался в кого-то еще. И про иномирян в древних трактатах описаны лишь единичные случаи. Их тщательно исследовали, но так и не поняли, почему некоторые из иномирян, попав к нам, вдруг начинали перерождаться в оборотня, дракона, эльфа или дроу. И проконтролировать это невозможно. Из почти трехсот девушек ты первая, кто наконец, подошел. Остальные оказались абсолютными пустышками.

— Но вы же говорили о сотне, а теперь уже триста?!

— Каждые сто лет можно призвать не более сотни человек. Я сделал это третий раз.

Вроде бы Мира говорила, что людской век в Наосе длится до двухсот двадцати лет. Похоже, сильные маги живут намного дольше.

— А если я стану драконом, разве не буду такой же непобедимой, как они? — этот вывод казался очевидной закономерностью.

— Будешь, но не сможешь воспользоваться силой в полной мере, — почти ласково ответил мужчина, — овладеть магией по щелчку невозможно. Разве, получив эти мечи, — он кивнул на мои клинки, — ты сразу стала мастером-мечником? В изучении магии придется потрудиться не меньше.

За несколько минут Милорд вылил на меня переполненный ушат информации, и я впала в «культурный» шок. Нда, не зря чувствовала, что общение с ним жизненно необходимо… Правда, ничего обнадеживающего пока узнать не удалось.

К сожалению, мое не совсем адекватное, выпавшее из реальности состояние, было замечено незамедлительно:

— На сегодня хватит разговоров. Завтра с утра иди в библиотеку.

— Но ведь завтра вы тоже придете? — чуть подавшись вперед, быстро спросила я, кажется выдав короткой фразой свою заинтересованность. Ой-ой!

Во взгляде Милорда мелькнуло явственное удивление. Почудилось или он специально говорит все это, чтобы я наконец, отстала? После короткой, но очень выразительной паузы, которая мне показалась «беременной»*(примеч. ниже), прозвучал ответ:

— Я приду вечером.

И, не дожидаясь реакции, Милорд просто исчез вместе с креслом. Позер…

Я, как законченный параноик, несколько раз прошлась туда и обратно по тому месту, где он только что находился. Вдруг остался, только невидимый? Хотя, если захочет — все равно ведь подсмотрит без проблем. Так и до дурдома недалеко с этими заморочками магического мира!

Здорово, что он все же начал общаться. И совсем не здорово, что на самые важные вопросы продолжает отмалчиваться. Но это и закономерно.

Зато теперь понятно, почему меня так долго учили в Зале Регалий, и выпускать не хотели. Выйди я оттуда настоящим драконом, и у Милорда не было бы шансов довести до конца задуманное — ведь он явно хочет совершить что-то нехорошее. А теперь — без полной трансформации, при односторонней связи с Сердцем Магии (значит и Фаррел не просто так постоянно твердил о необходимости поскорее слиться с Источником), шансов похоже, нет уже у меня.

Но удивительное дело… Несмотря на явную опасность, я чувствовала себя почти счастливой, потому что ясно ощутила — за многослойной броней скрывается совсем другой человек. И этого человека еще предстояло разгадать.

* Примечание: прием "беременная пауза" используется в журналистике. Во время интервью, после ответа на вопрос журналист продолжает молчать, и собеседник воспринимает его молчание как указание на то, что он дал неполный ответ. А так как все запланированное уже сказано, у журналиста есть шанс услышать новую информацию, не подготовленную интервьюируемым заранее.

* * *

С утра, наконец, отправилась в библиотеку проверять осенившую меня идею-фикс — вдруг Милорд не просто так настаивает, чтобы я пошла туда? Может, в местном храме книг приготовлено нечто особенное?

Портал казался живым существом, притягивающим к себе едва заметным, мерно дышащим сиянием. Я осторожно прикоснулась кончиками пальцев к шару — по самому-самому краешку. Почувствовала ненавязчивое тепло и еще какое-то странно-приятное ощущение неизвестного происхождения.

Уже смелее протянула руку в свечение — по мере проникновения вглубь она постепенно исчезала. Зажмурившись, я быстро шагнула в самый центр портала (не хотелось бы повторить жуткое расщепление Рона из «Гарри Поттера») — и оказалась в библиотеке. Перемещение никак не ощутилось на физическом уровне.

Открыв глаза в помещении колоссальных размеров, я испытала ни с чем не сравнимый благоговейный трепет, потому что все окружающее пространство сплошь состояло из массивных многоярусных шкафов, полных книг. Они располагались по раскручивающейся спирали, и чем дальше ввысь, тем шире становились пролеты.

Самый последний разместился невероятно высоко, словно парил в поднебесье. Потолка, казалось, не было вообще — сверху текли почти осязаемые лучи нежно-лилового света, которые придавали этому великолепному храму книг еще больше таинственности.

В центре каждого круглого яруса (их было ровно семь — по одному на каждый из здешних миров) прямо в воздухе парили огромные светящиеся шары. Они напоминали живые глобусы, ибо на их поверхности бурлили моря, сверкали белоснежные пики гор, шелестели леса и текли реки. Если хорошо присмотреться, можно было увидеть крошечные населенные пункты.

Толон… Адохар… Филлин… Наос… Тамхас… Лоллэйн…

Я медленно поднялась на верхний этаж, разглядывая эти чудеса, и остановилась в недоумении — последний шар, олицетворяющий Далак, был затянут плотной дымкой. Поразило и то, что книги здесь казались не настоящими. На остальных этажах многочисленные фолианты выглядели обычно, а тут — в шкафах вместо реальных книг расположились их схематично набросанные рисунки.

Я дотронулась до одного из рисунков… От кончиков пальцев тотчас побежала мерцающая дорожка, быстро разветвляющаяся в разные стороны, и книги начали проявляться — обретать форму, фактуру и цвет. На моих глазах творилось настоящее волшебство!

И шар! По нему, вспыхивая там и тут, брызнули крохотные искорки, вбирающие в себя густой молочный туман, и через несколько секунд пелена спала. Взору открылся изумительный по своей красоте и гармонии мир…

На некоторое время я буквально залипла, жадно вглядываясь в океаны-горы-леса-замки и прочее. От миниатюрного Далака веяло ощущением чего-то близкого, почти родного. Я была очень тронута тем, что мир драконов показал мне себя во всей красе. А ведь я еще не совсем дракон, к тому же не оправдала доверия, не доучилась в их идеальной школе…

Как бы теперь понять, как пользоваться библиотекой? Никаких «поисковиков», ясное дело, тут нет. Зато пришла я точно по адресу.

— Господи, как же найти то, что нужно? — прошептала я себе под нос, и тут же вздрогнула, услышав тихий вкрадчивый голос:

— Нет ничего проще, будущая дарита. Видите столик?

Прямо передо мной из воздуха материализовался симпатичный столик с широкой прозрачной поверхностью, будто вырезанной из цельного янтаря медового оттенка. Она светилась изнутри и почему-то казалась мягкой и теплой.

— Это библиотечный помощник по книгам мира Далак. Приложите руку и подумайте, что именно вы бы хотели прочитать. Заказ можно сделать по автору, названию, теме, настроению, или найти ответ на конкретный вопрос. Подходящие книги появятся здесь же. Когда решите вернуть, положите обратно на столик.

Получается, в этих мирах тоже имеется поисковик, правда, на свой, магический манер.

— Простите, а вы кто?

— Хранитель, — ответил невидимка, — приятного чтения.

Я не ошиблась — янтарная поверхность действительно оказалась теплой и упругой — рука провалилась на несколько сантиметров вглубь. Видимо, произошло нечто наподобие «подключения к сети» — я стремительно погрузилась в удивительное состояние и ощутила себя единым целым с библиотекой. Она чутко прислушивалась к моим пожеланиям, готовая выдать необходимое, как только сформируется внятный заказ.

Конечно, больше всего хотелось узнать о трансформации в дракона, и в ответ на этот запрос на столе появилось три книги — очень объемные и толстые, вот уж действительно настоящие фолианты. Причем, одна в кожаной тисненой обложке, украшенная драгоценными камнями, а две — с чеканками из металла, по цвету похожего на бронзу. Все невозможно красивые и совершенно неподъемные. Дотащить их до портала, да еще в моем, далеко не лучшем физическом состоянии, было абсолютно нереально!

Но стоило представить портал, как он мгновенно появился на расстоянии полуметра. Что ж, забота Милорда не знает границ, спасибо ему. Я взялась за книги и шагнула в мерцающий шар, а переместившись в свою комнату, тут же рухнула вместе с толстыми томами на пол.

Как раз в этот момент вошла Бритта с очередной порцией фруктов, и ахнув, бросилась ко мне. Спелые разноцветные плоды с тихим постукиванием покатились по полу.

— Госпожа!

— Бритта, все в порядке.

Я встала с тихим стоном — один из железных фолиантов острым краем глубоко процарапал правую руку. Везет так везет! Хорошо хоть совсем не прибил.

— Госпожа, вам нужен лекарь! Милорд приказал, если что-то будет не так с вашим здоровьем — сразу лекаря звать!

— Не надо, Бритта! Со мной все в порядке. Какая травка обрабатывает раны от крови?

— Ракташ.

— Принеси отвар или в каком виде ее используют? И чем промыть.

— Нет, госпожа, — кусая губы, ответила раздевщица, явно не решаясь ослушаться хозяина, — я быстро, лекарь сейчас всегда в замке находится, пока вы не поправитесь.

И Бритта убежала. Мои здравые аргументы против приказа Милорда ей были до лампочки. Я поковыляла к постели, решив, что пусть тогда и книги дотащит лекарь, но тут появился сам хозяин замка. Посмотрел на меня своим фирменным тяжелым взглядом, в котором сейчас мелькнуло нечто вроде укора, поднял все три огроменные книги так легко, словно они не весили ровным счетом ничего, и принес на кровать.

— Здесь будешь читать или за столом?

— Здесь, спасибо, — улыбнулась с искренней благодарностью.

— Открой, — приказал он, а я снова улыбнулась.

Нет, не верю я его жесткому тону. Вот не верю, и все. А этот потрясающий голос можно слушать бесконечно, что бы он ни говорил.

— Сможешь почесть?

Я хотела открыть книгу, но тут вошел «доктор Айболит». Милорд уселся в кресло, и буравил меня непроницаемым взглядом все время, пока лекарь промывал рану и накладывал какую-то волшебно-полезную мазь.

Как только целитель ушел, мужчина снова обратился с тем же вопросом:

— Открой и посмотри — прочтешь?

Я выбрала книгу с самой роскошной обложкой — сияющие драгоценные камни на тисненой коже выстроены в виде непонятных знаков, раскрыла под напряженным взглядом Милорда и обомлела: на переднем форзаце красовались сто восемь гербов из Зала Регалий. Перевернула — на втором форзаце размещались вензеля, выученные мною не менее хорошо.

— Вы видите, что здесь?

Мужчина отрицательно мотнул головой. Я продолжила изучение книги, и разочарованно вздохнула: к сожалению, прочитать несомненно красивые закорючки не получалось.

— Значит, до полной трансформации еще довольно далеко, — задумчиво произнес Милорд.

— Это хорошо или плохо? — спросила я, вглядываясь в его темные глаза.

Мужчина глянул резко и мрачно, но отвечать не стал.

— Вы для этого отправляли меня в библиотеку? — допытывалась я, — Чтобы выяснить, сколько мне еще трансформироваться в дракона?

— Вообще-то хотел, чтобы ты занялась чем-нибудь полезным, — неохотно ответил Милорд, — но если открыла ярус Далака, то как минимум, наполовину ты уже дракон. А раз сумела книги принести, значит, и Хранитель тебя признал. Я верну их обратно, сходи, возьми что-нибудь другое. И сначала проверяй на месте, можешь прочитать или нет.

— Подождите, — остановила я мужчину, который уже собрался уходить, — я хотя бы посмотрю, вдруг в этих двух смогу что-нибудь понять.

Но книги в железных переплетах отказались даже открываться. Милорд скептически усмехнулся, а я почувствовала себя глупо — притащила такую тяжесть в комнату, и все зря. Но мне и в голову не могло прийти, что такая умная библиотека готова выдавать книги, которые читатель не сумеет ни прочитать, ни даже открыть!

Когда Милорд ушел, я наелась фруктов (Бритта принесла другую порцию, не повалявшуюся по полу), напилась нового, необыкновенно вкусного травяного отвара, благоухающего ванилью и приятной свежестью, а потом долго спала.

Смешно сказать, но я обиделась на библиотеку, оказавшуюся разумной, да не слишком, поэтому решила сегодня туда больше не ходить. А вот прогуляться по замку хотелось давно, почему бы не сделать это сейчас?

Но не успела пройти нескольких шагов по гулкому величественному коридору, как на пути материализовался Милорд.

— Разве я неясно выразился? Не ходи по замку, — хмуро сказал он.

— Но почему?

Мужчина не ответив, кивнул головой в сторону двери, похоже, едва сдерживаясь от желания затолкать меня силой в комнату.

— Вы за мной следите?

— За тобой следят чары, наложенные на дверь. Больше не выходи.

— Что ж тогда на засов-то не заперли? — с неожиданной для самой себя запальчивостью поинтересовалась я.

Милорд вдруг едва заметно улыбнулся, даже в глазах мелькнули смешинки, будто моя несдержанность доставила ему несказанное удовольствие.

— Не знал, что ты предпочитаешь тюрьму нормальному отношению. Может быть, тебя еще и в цепи заковать? У эльфа в гостях больше понравилось?

Меня почему-то покоробило напоминание об этом махровом садисте, но я взяла себя в руки. В конце концов, сам Милорд и правда пока ничего плохого не сделал. Скорее, наоборот.

— У вас мне нравится намного больше, — вежливо-ироничным тоном сообщила я, — Не бьют, а лечат. Кормят фруктами, а не черствым хлебом. Я точно знаю, что фрукты полезны для здоровья. Неизвестно, правда, чем ваша благотворительность закончится.

На этих словах глаза мужчины нехорошо сощурились, а насквозь прожигающим взглядом можно было убить.

Да он начинает показывать эмоции, вот это здорово!

— Вы даже беседовать со мной не брезгуете, я очень благодарна за это, серьезно. Ведь придете сегодня вечером, как и обещали?

Этот вопрос я задала уже с совершенно другой интонацией, потому что испугалась — вдруг Милорд просто плюнет на неблагодарную гостью (как-то забылось в этот момент, что он вызвал меня в свой мир не разговоры разговаривать), и не дожидаясь ответа, быстро прошмыгнула в комнату, аккуратно прикрыв за собой тяжелую дверь.

А уже там опустилась на пол совершенно без сил. Хорошо, что мягкий теплый ворс ковра не дал замерзнуть, потому что сидела я довольно долго, почему-то все тело, как в лихорадке, била мелкая дрожь. Хорошо, что Бритта не увидела меня в столь неподобающем состоянии, иначе нового визита лекаря было бы не избежать.

* * *

Так и пошли мои будни. С утра я перемещалась в библиотеку, брала какую-нибудь книжку и читала до самого вечера под аккомпанемент тихого потрескивания огня в камине, к которому время от времени присоединялся шум дождя за окном.

Сначала я просила у библиотечного «поисковика» книги по магии — ее истории, теории и практике. Выглядели предложенные трактаты впечатляюще, но ни один не открылся. Такая же участь постигла и научные труды. С запросами книг о Далаке и драконах, их истории, укладе жизни и мировоззрении тоже не сложилось — эти тома открывались, но прочитать их было невозможно.

В итоге опытным путем установила, что пока мне «разрешается» только художественная литература. Ее целиком и полностью составляла замысловатая поэзия, по сравнению с которой японские хокку с гекзаметром «Илиады» — просты, как пять копеек. Но и это было лучше, чем ничего, поэтому я не жаловалась.

Через некоторое время (по приблизительным подсчетам с момента моего появления в замке прошло чуть больше двадцати дней) я сменила график: теперь утро начиналось с отработки несложных ката и элементарных упражнений с мечами — там же, в библиотеке, так как спальная комната не позволяла развернуться. Представляю, насколько несуразно выглядели мои занятия в звенящей тишине книжного храма: я то активно размахивала двумя сверкающими мечами, то сосредоточенно двигалась по длинным пролетам, плавно перетекая из одной боевой стойки в другую.

Физические нагрузки давались тяжело, так как тело до сих пор до конца не реабилитировалось. Да и занялась я тренировками только после медицинского осмотра, во время которого лекарь наконец-то объявил, что доволен состоянием моего здоровья:

— Еще немного, уважаемая, и все будет в порядке. Тело постепенно восстанавливается, магические связи в норме, теперь и трансформация пойдет быстрее, — он проницательно глянул из-под густых бровей, но не на меня, а на Милорда, присутствовавшего на приеме, — а я здесь больше не нужен, да-да, не нужен.

Хозяин замка удовлетворенно кивнул и глазами указал лекарю на дверь.

Постоянные головокружения действительно были забыты, как страшный сон. Тело быстро уставало, зато наконец-то пропала дикая боль, волны которой временами накатывали так, что первые пару недель не помогали даже обезболивающие травки, прописанные «доктором Айболитом».

Но все это второстепенно. Самым главным для меня стало наше общение с Милордом. И оно было… странным.

Он приходил каждый вечер. Правда, всегда ненадолго — ни разу не оставался больше, чем на полчаса, но за эти короткие тридцать минут я проживала чуть ли не целую жизнь — столько впечатлений получала от визитов этого удивительного мужчины.

Однажды он пришел, когда я спала — перезанималась с мечами, отключилась днем на дольше, чем обычно, и проспала до самого вечера. А проснулась и увидела, как он стоит у постели и смотрит на меня. За те пару мгновений, пока Милорд не вернул себе маску холодной отстраненности, я успела заметить в темных, как ночь, глазах, заботу, нежность и глубокую печаль…

С этого момента я начала чувствовать мужчину настоящим: чистым, но с воспоминанием какого-то ужаса из прошлого, который тяжелым камнем лежал на его душе. Этот кошмар терзал Милорда, разъедал изнутри и не давал нормально жить.

Я предположила, что во всем виновата несчастная любовь, и спросила напрямую, почему он не женат. Мужчина удивленно вскинул брови, а в глазах мелькнул интерес:

— Ты так уверена в этом?

— Иначе вряд ли вы приходили бы ко мне каждый вечер. Да и ваша жена захотела бы узнать, что за странная гостья живет в семейном замке.

Милорд усмехнулся, а затем вдруг очень жестко проговорил:

— Еще один вопрос обо мне — и будешь сидеть здесь в одиночестве, без библиотеки, и за дверью, запертой на замок. Найду самый крепкий.

— И даже Бритта не придет?

— Даже Бритта, — спокойно подтвердил он, — пришлю другую. Немая раздевщица, пожалуй, подойдет намного лучше.

— Да-а, — задумчиво протянула я, — а если она еще и писать будет только магические формулы на языке драконов — тогда вообще беда. Хорошо, больше не буду, — и примирительно улыбнулась, поняв, что перегнула палку своей бесцеремонностью.

Мужчина хоть и продолжал смотреть серьезно, чувствовалось — на самом деле в глубине души он тоже улыбается.

Потроллить я его, конечно, потроллила, но и угрозой впечатлилась, потому что видела — не шутит. И вопросов на опасную тему больше не задавала.

Так что наши светские беседы протекали в обсуждении прочитанных книг — он объяснял мне смысл особенно сложных философских вирш, — а также немного рассказывал о своем мире, а я — о своем.

Ни один вечер не обходился без маленькой словесной стычки, поэтому казалось — все, завтра точно не придет. Но, по-видимому, Милорду наши прения тоже доставляли удовольствие, потому что наступал следующий вечер, мужчина приходил, и мы продолжали наше странное общение.

Иногда в бесстрастных глазах Милорда мелькал неподдельный интерес, но чаще он был совершенно непроницаем. Я же чувствовала, что этого жесткого, необыкновенно сильного человека внутри разрывают тяжелые противоречия. В нем явно боролись пресловутые «ангел» и «демон», и кто из них победит — пока оставалось тайной даже для него самого.

Но что бы он не натворил в прошлом, что бы не хотел совершить в будущем… Ведь хотеть — еще не значит сделать. Пока не завершилась моя трансформация в дракона, у него есть и время, и возможность передумать.

А еще… Кажется, я начала влюбляться… Постепенно, шаг за шагом погружаясь в этого человека так, как молодое дерево по миллиметру прорастет корнями в плодородной почве. Все глубже и шире… Я видела его недостатки, но они не имели значения. Я чувствовала его настоящего и делала выводы из его поступков, а не из того, что он говорил. Ведь слова — это всего лишь слова. А на деле мужчина проявлял настоящую заботу о свалившейся на голову гостье.

Только теперь я поняла, что до этого испытывала легкие влюбленности да интерес, которым было не суждено перерасти в нечто большее.

Единственный, встреченный в этом мире дракон, стал первым, кто привлек мое внимание. Что и говорить, до сих пор я не видела никого красивее и притягательнее — он сразил мое неискушенное воображение наповал. Но это был интерес, замешанный на идеальной внешности и таинственности, не более.

Тритис — необыкновенный и замечательный, он очень нравился мне, но был лишь другом… А те волны физического влечения, которые я ощущала рядом с ним, являлись отголосками его собственных желаний. С одной стороны — проникновение в чужие эмоции, вроде как, способствует пониманию окружающих, но с другой — может стать нешуточной помехой. Так что надо учиться контролировать этот дар.

Фаррел… Самая сильная влюбленность… Мне все время хотелось его внимания, одобрения, часто казалось, будто он что-то делает не так, скрытничает, не договаривает… Дружеские чувства, замешанные на моем эгоизме и собственнических желаниях, благоговение перед мудростью наставника плюс физическое влечение — вот чем была моя влюбленность в мага.

К Милорду же я ощущала невероятную нежность, мне было радостно от того, что он просто есть, а еще хотелось, чтобы он, наконец, почувствовал себя счастливым. К тому же сердце подсказывало (надеюсь, это не самообман?), что и Милорд чувствует ко мне то же самое, просто не может признаться в этом даже самому себе…

Походы в библиотеку я задействовала еще с одной целью — хотелось выйти из помещения так, чтобы Милорд не заметил. Эта идея захватила меня целиком — отчасти из интереса — получится ли, отчасти — из чувства противоречия. Запретили — значит, запрет надо нарушить.

Было очевидно — если Милорд поставил следящие чары на комнату, то и на библиотеке они тоже стоят. Поэтому я нарезала круги возле входной двери и прислушивалась к окружающей атмосфере, пытаясь почувствовать нити сформированного им малетума.

Эта дилетантская магическая деятельность повлияла на связь, протянутую от меня к Сердцу Магии. Из-за моей усиленной активности она с каждым днем потихоньку расширялась, капля за каплей становилась все более полноводной, пока наконец, не хлынула в обратную сторону…

В этот исторический момент я находилась в библиотеке, в очередной раз нащупывала малетум, даже не предполагая, как он должен ощущаться. Волна магической силы ударила меня изнутри и закрутила в невероятном вихре, грозящем разорвать на части хрупкое человеческое тело. В ушах стоял колокольный перезвон, в глазах сначала потемнело, потом чуть не ослепила вспышка света, которая продолжала разгораться все ярче и ярче.

Я почувствовала — еще чуть-чуть, и все… Не выдержу этот поток невероятной, могучей, безграничной энергии. И только тогда поняла — чтобы не перегореть, нужно еще усерднее отдавать ее обратно в Источник. Сосредоточившись, бросила на это все силы, и постепенно полноводные потоки магии пришли к гармонии, как два сообщающихся сосуда.

Единение с Сердцем Магии раззадорило меня, и я в удвоенной энергией начала искать, как бы проскользнуть сквозь поставленный Милордом малетум. Припомнились слова Фаррела — сравнение магии с музыкой. У входа в библиотеку я почувствовала симпатичную сонату (на взгляд начинающего мага-самоучки) и сконцентрировалась на ней. Спустя пару минут изнутри ощутился мягкий толчок, мой Источник пришел в движение, и я, следуя какому-то наитию, выскользнула через дверь.

Постояла, переводя дух и ожидая, что вот-вот появится злой, как тысяча чертей, Милорд. Но нет. Ничего не произошло. Ура! Можно праздновать первую магическую победу!

Крыло замка, в которое я попала, оказалось еще более величественным, чем то, в котором располагалась моя комната. Нижняя часть коридора — в резном темном дереве, над дверями живописные обрамления из золотых чеканок и драгоценных камней, а еще выше — и стены, и потолок расписаны великолепными фресками. Роскошные люстры крепились к стыкам нервюр и сияли мягким теплым светом — окон здесь не наблюдалось.

Памятуя, что Милорд знает обо всем, происходящем в замке (да и злить его не хотелось), решила лишь попробовать войти в ближайшую дверь — она располагалась напротив входа в библиотеку. Как ни странно, помещение оказалось не запертым.

Вошла — и обомлела. Это была комната из моего сна. Камин, кресло, стол, знакомый стул, на котором я сидела с видом провинившейся школьницы. Окно с чудесным видом. Тот самый легкий пряный аромат. И скульптуры… Теперь их можно было рассмотреть поближе, и я не стала отказываться от удачно выпавшего шанса.

Трогательное лицо каменной девушки казалось живым: пушистые ресницы, ласковые глаза, нежный изгиб губ, ямочки на щеках… И я, поддавшись безотчетному порыву, коснулась рукой кончиков пальцев статуи, которыми она тянулась к молодому человеку.

Дальше произошло то, чего я никак не ожидала — девушка засияла изнутри мягким лиловым светом, став абсолютно прозрачной, зазвенели невидимые колокольчики, а в следующий миг она просто исчезла с ослепительно-яркой вспышкой. Я застыла, не веря своим глазам.

И, конечно, как в плохом, насквозь предсказуемом кино, тут же зашел Милорд.

— Как же я вовремя, — спокойно проговорил он.

Я даже немного струхнула, хотя вроде бы, в чем моя вина? Разве что — забралась, куда не звали…

По непроницаемому взгляду мужчины прочесть что-либо было невозможно, но впервые за все время нашего общения он подошел настолько близко, что я почувствовала тепло его тела.

Темные глаза смотрели с пытливым прищуром, а мне вдруг захотелось прикоснуться к нему. Я подняла руку, но он перехватил ее. Затем, не отрывая потемневший взгляд от моих глаз, чувственно провел губами от кончиков пальцев до запястья в миллиметре от кожи — я почувствовала тепло его губ и горячее дыхание, — и сказал очень ласково, причем интонации волшебного голоса совершенно не сочетались с ледяным взором, пронизывающим до костей:

— Хочешь и меня сделать зависимым, как того несчастного эльфа? Не выйдет.

— О каком эльфе вы говорите? — в недоумении спросила я.

— Я про Нэда, — ответил мужчина, виртуозно заменив теплые интонации на холодные, замораживающие не хуже ледяного взгляда, — того самого эльфа, который не разгадал в тебе зарождающегося дракона и полез целоваться, идиот. Вот и получил болезненную зависимость, которую ничем не вывести. Хорошо, что ты его укусила — вместо того, чтобы боготворить свою пленницу, он начал избивать. Но все равно, еще немного — и выпустил бы, и сделал бы все, что пожелаешь. Это был мой эльф.

Теперь в ледяной тон добавился жуткий звенящий металл.

— Он был лучшим палачом Наоса. Он был нужен мне, а из-за тебя — погиб.

Я слушала эти откровения, все больше впадая в шок. Ничего не понимаю. Этого просто не может быть!

— А ты, я смотрю, и с Источником слиться успела — молодец. Что до дракона не доросла — не важно. Для своих, даже таких половинчатых, Далак должен открыться. Давай-ка прогуляемся.

Говоря все это, Милорд продолжал держать меня за руку, а с последними словами открыл ослепительно сияющий портал, потянув за собой. Я на автомате шагнула за ним.