Глава 20

Милорд широким шагом вошел в приемную короля. Надо было поскорее выяснить причину столь срочного вызова и вернуться в замок — оставлять Виту без присмотра совсем не хотелось.

Может быть, король узнал, что именно он прибил его мерзкую шавку — эльфа, который несколько дней избивал беззащитную девушку? Но дело сделано, так что Дэргарду придется принять все, как есть.

Нэда пришлось искать долго — король отлично спрятал верного слугу-палача, похоже, очень берег. Хотелось бы еще знать, для чего. Жаль, на этот вопрос эльф не ответил — сильный магический блок не дал сказать ни слова, но все же не убил. Пришлось самому марать руки. Вдобавок, из-за этого ничтожества пострадали охранники — злость была слишком сильной и сдержаться не удалось.

— Милорд!

К нему с приклеенной улыбкой и влажно блестящими глазами спешила извечный секретарь Дэргарда — Тарма. Высокая холеная эльфийка неизменно начинала вести себя, как похотливая кошка, стоило Милорду появиться в обозримом пространстве.

— Его величество передавал свои извинения и просил немного подождать здесь. Он сейчас очень занят.

И она потупила неприятно светлые, будто пустые, слишком раскосые глаза, думая, что так выглядит более привлекательно. Милорд холодно кивнул и усевшись на далекое от удобства кресло (своих подчиненных король Наоса комфортом не баловал), отвернулся от брюнетки. Та еще немного покрутилась рядом, настойчиво предлагая элитные напитки шести миров (Далак и здесь стоял особняком), но так и не дождавшись реакции сверх короткого бесстрастного «нет», наконец, отстала.

Ожидая аудиенции, он не переставал думать про Виту. Удивительная иномирянка полностью завладела его мыслями с того самого момента, как он сумел найти ее во сне. Правда, теперь Милорд понимал — и здесь она все сделала сама. Он лишь настроил магическую связь на поиск девушки с потенциалом дракона, но она подхватила эту нить и с помощью еще не осознанных умений своей будущей расы открыла опасному незнакомцу доступ к себе.

В первый момент самой первой их встречи во сне иномирянка напомнила Мэвию, и этот факт в привел Милорда в бешенство — словно кто-то чужой на его глазах изощренно и грязно надругался над святыней.

Попади девушка тогда в его руки, скорее всего, все закончилось бы мгновенно — в тот момент месть драконам отошла на второй план, он забыл вообще обо всем. Он просто уничтожил бы Виту, даже не задумываясь о пестуемых веками намерениях. Да и вообще ни о чем не задумываясь.

Потом он увидел ее через Полог Слежения, раскинутый из амулета верным Охотником. Заложенный малетум сработал на «отлично», и вся картина битвы шайки разбойников с командой, в которой находилась Вита, была видна как на ладони.

Девушка отважно сражалась, стараясь, впрочем, не только никого не убить, но даже не ранить. На этот раз удалось рассмотреть ее получше — она действительно напоминала Мэвию, но совсем чуть-чуть, совпадали лишь необычайная красота да неуловимо общие черты.

Дальше были сны с иномирянкой в главной роли, и в этих снах его разрывали настолько противоречивые эмоции, что временами казалось — он сходит с ума.

Вот он захлебывается от невероятной нежности — хочет обнять девушку, закрыть собой от всех бед всех семи миров, подарить самые необыкновенные волшебные ласки, а через секунду его захлестывает ненависть, подстрекающая уничтожить предмет его терзаний, дабы перестала смущать одним фактом своего существования. Он беспрестанно качался на качелях — от злости и отвращения до несмелой надежды на возрождение былых чувств.

Днем он на дух не выносил все и вся, а ночью вновь и вновь сходил с ума от разрывающих душу эмоций — желание отомстить за Мэвию боролось с предчувствием возможной новой любви.

Когда же она сама свалилась ему на руки уже живая и реальная, но избитая до полумертвого состояния, невероятно трогательная в своей беззащитности, сердце мужчины, давным-давно бившееся медленно и спокойно вдруг пропустило удар, еще один, и наконец заколотилось часто-часто.

Он понял, что проиграл.

Проиграл ненависти. Проиграл мести. Проиграл драконам.

Он понял, что уже не сможет причинить ей вред.

Ее удивительные синие глаза зачаровывали теплом, несмелая ласковая улыбка выбивала почву из-под ног, а ясно ощутимые чистота и внутренний свет, казалось, согревали его собственную, давно заледеневшую душу.

Она не показывала как ей больно, хотя последствия того, что натворил эльф, были очень серьезными — лекарь дал подробнейший отчет о состоянии здоровья гостьи.

Она ничего не строила из себя, не надевала маски и не играла.

Она была настоящей от макушки до самых кончиков изящных пальцев.

В довершении всего, девушка приписала ему несуществующее благородство — решив, что это он спас ее, и не раз. Она доверилась ему тогда, и продолжала доверять — Милорд чувствовал это, — хотя он много раз предупреждал о своих нелицеприятных планах на ее счет. И несмотря на ситуацию, в которой оказалась Вита, она смотрела на него без страха, открыто и даже с любопытством. Не боялась подначивать. Кажется, она вообще ничего не боялась.

Влюбляясь все сильнее и уже не пытаясь скрыть это от самого себя, Милорд всеми силами отталкивал девушку. Он был уверен, что чистый и светлый человек, каким являлась Вита, никогда не выберет такого, как он — наделавшего немало бед, с иссушенной душой, не имеющего никакого отношения к представителем высокой морали.

Хотя, кого он обманывал? Если бы только это — попробовал бы. Обязательно. Дал бы возможность сделать выбор самой девушке. Но дело в том, что она чистый — да, светлый — да, но не человек! Еще немного — и она станет драконом. ДРАКОНОМ!

Какая нелепая насмешка судьбы… Будучи почти мертвым, умудриться полюбить вновь, и кого? Снова дракона! Предыдущий урок он усвоил слишком хорошо, чтобы повторяться. Рисковать жизнью Виты он никогда не будет, да и его собственное сердце второго разрыва просто не выдержит.

Поэтому он был с нею, пока мог. А то, что это ненадолго — очевидно. Драконы обязательно прознают о появлении нового представителя своей расы и придут заявить свои права.

Но пока девушка принадлежала только ему. И он исподтишка следил за Витой днем и ночью. Смотрел, как она то улыбается во сне, то чуть хмурится. Любовался ее пластикой, когда она занималась боевыми искусствами в библиотеке, наблюдал за манерой смахивать тонкой изящной рукой непослушные волосы. Получал неземное наслаждение от их словесных перепалок. От ее подначек. От ее голоса. От ее запаха. Она безумно привлекала его вся.

И это несмотря на полный иммунитет к красоте и притягательности драконов, который появился благодаря страшной ненависти к ним.

Милорд ушел глубоко в себя, вспоминая последний разговор с девушкой, как вдруг его толкнуло предчувствие беды.

Что-то было не так. Что-то не так с Витой.

— Тарма! — эльфийка подскочила от резкого звука властного голоса, — где Дэргард?

— Его величество в своем кабинете, милорд.

Милорд, метнув недоверчивый взгляд на эльфийку, одним неуловимым движением переместился к кабинету короля и распахнул дверь. Не с первого раза — на вход были наложены неслабые чары. Внутри — ожидаемо пусто.

Не слушая оправдательных лепетаний за спиной, он понесся к ближайшему порталу. Дэргард был слишком большим параноиком, чтобы позволить на Королевском архипелаге перемещаться свободно кому-то еще, кроме себя любимого. Тревога нарастала.

Вернувшись, наконец, в замок, Милорд сразу понял, что Виты нет. Неугомонная девчонка сумела-таки незаметно проскользнуть сквозь созданный им малетум! Стала бы она рисковать, предупреди он, что это делается ради ее безопасности? Теперь поздно рассуждать об этом.

Милорд успел проверить спальню иномирянки и собрался в библиотеку, когда появился дворецкий:

— Ваше высочество!

Мужчина внутренне поморщился — от одного звучания опостылевшего титула его коробило до невозможности. Это обращение было категорически запрещено всем, кроме старого эльфа, который знал его с малолетства.

— Да, Бартэль.

— Там… пришел человек. Очень просит аудиенцию.

— Что за человек?

— Явно из благородных. Похоже, маг. Никак не назвался. Сказал, что хочет поговорить про какую-то Виту.

Дурное предчувствие усилилось.

— Проводи его в синий кабинет. Порталом, прямо сейчас.

— Да, ваше высочество.

Нежданным гостем оказался тот самый маг из компании Виты. Но не успел Милорд сказать ни слова, как внешность мужчины начала меняться и спустя несколько мгновений перед ним стоял знакомый дракон. Слишком хорошо знакомый.

— Дар Фрэннор.

— Здравствуйте, Ваше высочество, милорд, герцог Ла Одэн.

— Обойдемся без никому не нужных церемоний, — перебил Милорд, — называй меня по имени.

— Хорошо, Одэн. Тогда и ты давай без «дара», — сразу принял правила игры дракон, — Вита у тебя?

— Хочешь забрать ее? — недрогнувшим тоном спросил герцог, но сердце его упало.

Вроде бы ни секунды не рассчитывал на счастливое будущее с иномирянкой, но похоже, надежда все же была. Призрак надежды, в существовании которой он не признавался даже себе. Ее фантом.

Видимо, что-то неуловимо изменилось в Милорде, поскольку дракон чуть удивленно, но понимающе прищурил черные глаза — синие всполохи стали ярче, словно с их помощью Фрэннор пытался проникнуть в самую душу.

—Ты… передумал мстить?

— Вита действительно была здесь — сама переместилась ко мне сквозь сон, спокойно ответил Милорд, проигнорировав последний вопрос, — Но сейчас ее нет. Брат зачем-то вызвал меня, а когда я вернулся — она исчезла.

— Король Дэргард?

— Да, он. Я провел в приемной пару часов, а потом почувствовал — с ней что-то не так. Ее спальню я уже проверил, оттуда она точно не выходила. Надо проверить библиотеку.

Фрэннор продолжал испытующе смотреть на Одэна. Сейчас дракон впервые за всю свою очень и очень долгую жизнь жалел, что невозможно прочитать мысли — непроницаемое лицо и бесстрастный взгляд герцога королевской крови не выдавали чувств. Попытка понять, какие эмоции одолевают собеседника, так же не увенчалась успехом — мощный личный полог скрывал их даже от представителя сильнейшей расы.

— Мне нужны гарантии. Ты не должен причинить ей вред, — наконец, сказал Фрэннор.

— Какие между нами могут быть гарантии? — Милорд неприятно ухмыльнулся, — Но можешь не беспокоиться. Я, — он выделил это «я» так, что не заметить было невозможно, — не сделаю ей ничего плохого. Лучше проследи, чтобы она не пострадала от вас, благодетелей.

На последней фразе в глазах Одэна промелькнула лютая ненависть. Похоже, герцог переживал внутри неслабую бурю, и Фрэннор шестым чувством понял, что этот человек искренен.

— Хорошо, — сказал он, — сейчас не время для разговоров. Кто мог похитить Виту?

— Наверняка Дэргард, больше в замке никто не может перемещаться без моего ведома. Ведь даже ты не сумел пройти порталом ни здесь, ни в Эйре. Весь Кралот закрыт.

— Не смог, — спокойно подтвердил дракон.

— А ему, к сожалению, королевская кровь открывает все двери родового замка и родового владения, хотя хозяин здесь я.

— Но зачем королю Вита? — не понимал Фрэннор.

— Он давно одержим идеей снять с себя проклятье или хотя бы его последствия. Считает, что драконы могут помочь, но не желают — я не единственный, кто имеет к вам претензии. Может быть, собирается шантажировать? — предположил Одэн.

Фрэннор мягко улыбнулся, при этом в странных драконьих глазах мелькнули понимание, усталость и…боль?

— Пойдем, Одэн. Надо спасти девушку, пока твой брат не наделал непоправимого.

Мужчины переместились к библиотеке, а поняв, что Вита скрылась в комнате напротив, вошли в личный кабинет Милорда.

Здесь Одэн остановился в изумлении — статуя Мэвии исчезла, пьедестал был пуст. Он почти подлетел к молодому человеку, который олицетворял его самого, и будто во сне коснулся каменной руки. В тот же миг изваяние стало почти прозрачным, и вспыхнув ярким лиловым сиянием, исчезло, оставив после себя такой же пустой пьедестал.

Милорд стоял, ошарашенный и оглушенный, полностью захваченный переменами, которые происходили внутри. Он ясно ощущал, как прошлое, давившее на него тяжелой каменной глыбой, быстро тает, словно рыхлый снег на жарком солнце, и окончательно исчезает, отпуская своего пленника на свободу.

Впервые за несколько столетий он сумел вдохнуть полной грудью, не ощутив при этом жгучую боль… Зато чувствуя совершенно другое — любовь, которая теперь переполняла его, потому что беспросветная тоска наконец-то растворилась бесследно.

Мэвия ушла навсегда, благословив его на счастье…

— Одэн… — голос дракона привел в чувство.

— Да, Фрэннор, — встрепенулся герцог, приходя в себя, — я вижу, что Дэргард был здесь. Но откуда он узнал про Виту?

И тут же его внезапно осенила догадка — эльф-палач! Видимо, брат продумал варианты, кто и зачем мог уничтожить Нэда, распознал убийцу, а до этого разговор с Нэдом навел Дэргарда на мысль, что девушка, которую тот мучил, не простая. Вот и решил проверить лично.

— Нет никаких магических следов борьбы, почему она пошла с ним добровольно? Чью личину мой прОклятый брат надел на этот раз?

— Полагаю, твою, — «успокоил» дракон.

— Ты сможешь засечь, куда он переместился?

Фрэннор усмехнулся.

— Интересно, как? Если в твоем владении портирование для меня вообще закрыто?

— Я открою.

— Давай попробуем, но вряд ли. Перекрытые потоки искажаются слишком сильно, и в норму уже не входят. Новую портацию прослежу без проблем, а ту — не знаю, не знаю…

Но Одэн дальше не слушал, так как сосредоточил все внимание на магических связях владения Кралот. Нужно было скорее найти Виту.

* * *

Мы переместились в роскошный зал — пол с мозаичными рунами, высоченные потолки, витиеватые колонны и единственное, весьма помпезное кресло на небольшом возвышении. Между колоннами огромные чаши полыхают ярким пламенем, над креслом — величественный герб внушительных размеров.

Все убранство выполнено в красно-белом цвете с золотой отделкой, торжественность и богатство зашкаливают — никогда бы не подумала, что высокие потолки и окружающая атмосфера могут так подавлять!

Милорд продолжал держать меня за руку, и похоже, этот факт оказывал на него странное гипнотическое воздействие, потому что в глазах, которые он не отрывал от меня, все сильнее разгорался тот же нездоровый блеск, что я видела у Брайда после поцелуя.

— Проклятье, до чего же ты хороша, — почти простонал он, — хочется бросить все и поддаться искушению.

Его одержимость завораживала, но внутри начал подниматься протест. Чем дальше, тем больше я чувствовала — что-то не так. Милорд уже склонял голову к моим губам, задыхаясь от страсти, как вдруг любимое лицо пошло рябью и в следующий момент передо мной стоял совершенно другой человек.

Высохшая почти до состояния мумии маска в обрамлении длинных редких волос неестественного голубоватого цвета (Мальвина в старости) и неправдоподобно глубоко впавшие водянистые глаза так впечатлили, что я мгновенно провела чудный приемчик, вырвав руку и одновременно отскочив на почтительное расстояние.

— Вы кто?

— Какая ты молодец, что остановила меня! — прошипел незнакомец (от голоса Милорда тоже ничего не осталось), — проклятые драконьи чары!

И он, вытянув вперед костлявую руку, швырнул в мою сторону заклинанием, смысл которого стал понятен мгновение спустя — я не могла пошевелиться. А уродливый мужик быстро закружился вокруг меня, выплетая очередной малетум. Время от времени из кончиков пальцев, больше напоминавших кости скелета, тянулись темные дымчатые нити, постепенно закручивая меня в плотный кокон. Кем бы ни был этот человек, его магические способности явно намного слабее, чем у Фаррела или Милорда — эти двое творили чудеса без визуальных эффектов.

Несмотря на появление очередной непредвиденной проблемы, словами не передать, какое облегчение я испытала, увидев, что это вовсе не Милорд. И сейчас, с одной стороны, не могла понять, почему так глупо попалась, а с другой — не покидало ощущение, что у незнакомца с Милордом есть нечто общее, связывающее их воедино. Именно оно, это «общее» и не дало сразу рассмотреть в мужчине врага.

Наблюдая за активными действиями похитителя, я сосредоточивалась на Сердце Магии. Потоки силы ощущались хорошо, но помешать маньяку не получалось — не хватало знаний. Уже в который раз я почти проклинала себя за то, что не доучилась в Зале Регалий. Прав был Милорд — мало стать драконом, надо еще научиться пользоваться их умениями. То же справедливо и в отношении магии.

Вспыхнуло удивительное темное свечение (ни за что бы не поверила, что тьма может так сиять) и кокон, плотно обвивавший меня, словно шерсть веретено, мгновенно и бесследно впитался в тело. А уродливый незнакомец, наконец, прекратил крутиться вихрем по залу.

— Ну вот, теперь можно и пообщаться, — довольно осклабился он.

При этом лицо-маска приобрело еще более омерзительный вид, хотя казалось бы, противнее уже некуда.

— Что, не рада познакомиться со своим королем, девочка? — я в изумлении вытаращилась на него, — Кстати, можешь двигаться, ты мне больше не помеха.

Он опять махнул рукой в мою сторону и уселся в кресло, причем в этот момент герб на несколько мгновений ярко вспыхнул, словно признавая своего властителя.

Я почувствовала, что «де-юре» способность двигаться вернулась, но «де-факто» шевелиться не получалось. Могу и не могу одновременно — это вообще как?

— Что, нравится? — противно заскрежетал мужик, будто кто-то начал царапать ржавым железом по стеклу.

Чудесный у него смех, ничего не скажешь. Неужели передо мной и правда король Наоса? Как-то иначе я его представляла, но место, в котором мы оказались, действительно больше всего похоже на тронный зал. Да еще этот живой герб, продолжавший мерно сиять…

— Теперь ты полностью в моем подчинении, в моей власти. Ну-ка, подними руку. Правую, — добавил он, увидев выражение муки на моем лице.

Правая рука тут же послушно поднялась. О, Боже! Я стала его марионеткой?

— Говорить ты сможешь только по моему позволению. Теперь-то драконам придется помочь мне. Опусти руку.

Я подчинилась, а на глаза навернулись слезы. Никогда ничего ужаснее я еще не испытывала — сейчас даже избиения эльфа-садиста казались меньшим злом, чем такое. Попыталась взглядом передать желание поговорить, но король проигнорировал мой призыв.

— А сейчас мы немного поиграем. Подойди ко мне, — я сделала несколько шагов, — Ближе.

Пришлось подойти почти вплотную.

— Подними любую руку, послушная девочка, и нежно-нежно погладь меня по лицу.

Внутренне содрогаясь от отвращения, я выполнила приказ. Уродливый король внимательно смотрел на меня своими рыбьими глазами.

— А теперь улыбнись, будто выполняешь самое приятное действие из всех возможных. Покажи, как тебе нравится трогать меня. Обеими руками, по всему телу.

Лицо послушно сложилось в требуемую счастливую улыбку, руки нежно гладили тщедушное тело, но глазами я метала молнии. Похоже, все-таки у меня есть то, над чем король не властен! Может быть, потому что глаза — зеркало души? С их помощью я усиленно передавала извращенцу свои реальные чувства.

Сначала мужчина не замечал моих стараний, он просто наслаждался ласковыми прикосновениями, блуждая помутневшим от возбуждения взглядом по моему лицу и телу, а когда сфокусировался, кажется, собираясь отдать очередной приказ, высохшую маску перекосило от бешенства.

— Остановись, тварь!

А у него немало общего с тем эльфом-садистом. Может, они даже знакомы. Я с удовольствием опустила руки.

— Целоваться с ней точно нельзя, — теперь король разговаривал сам с собой, — А если… если заставить ее сделать это… там? Никто еще не имел дракона ТАК. Ну хорошо, почти дракона. Интересно, ты уже переспала с моим братцем или еще нет? — вдруг обратился он ко мне.

Кого он называет своим братом? Неужели Милорда? Хотя, такой вариант, по крайней мере, объясняет, почему ему удалось утащить меня — видимо, кровные узы обманули.

— А теперь расстегни мне штаны — вот здесь. Думаю, ты знаешь, как доставить удовольствие мужчине. Верно, дорогая?

— Нет, Дэргард. Прекрати, — властный приказ заставил короля встрепенуться.

Услышав знакомый и такой любимый голос, я воспрянула духом, но остановиться без прямого повеления не могла, поэтому начала послушно расстегивать ширинку.

— А вот и любимый братик пожаловал. Ты, Одэн, главное, не дергайся. Если со мной что-то случится — она либо умрет, либо свихнется так, что ни один лекарь не вернет разум. Сгорят магические связи вместе с мозгами. А что настоящего дракона привел — молодец, хвалю!

Дракона? Очень хотелось посмотреть, какого дракона привел Милорд, но команды остановиться я так и не получила, поэтому закончив, наконец, с ширинкой, продолжала выполнять предыдущую. К счастью, король все же остановил меня.

— Нет, дорогая, хватит. Пожалуй, этим приятным делом мы займемся в более интимной обстановке.

Я замерла, но позу не поменяла — не поступило приказа. Ощущение, будто окунулась в ушат помоев, становилось все более нестерпимым. А представив, как выгляжу в глазах неизвестного дракона и мужчины, который мне вообще-то нравится, почувствовала себя еще хуже.

— Итак, девочка моя, если эти нехорошие дяди или кто-нибудь другой применит ко мне любое насилие, ты мгновенно почувствуешь то же самое, поняла? Меня усыпят — ты уснешь, используют какие-нибудь чары — они ударят по тебе, мне причинят физическую боль — ты будешь страдать так же, и даже сильнее. С этого момента ты — гарантия моей безопасности.

— Что ты несешь, Дэргард? Отпусти ее, — жестко бросил Милорд, — до чего ты опустился — прикрываешься беззащитной девушкой.

— Она так волнует тебя? — весьма довольным тоном проскрипел король, — Замечательно! Значит, и ты сделаешь все, что нужно. А она в назидание вам будет стоять на коленях, чтобы вы оба понимали — это не шутки. Ваша девка принадлежит мне. Встань на колени лицом в мою сторону, да не вздумай посмотреть в глаза дракону!

Я в очередной раз выполнила команду — и пока поворачивалась, умудрилась глянуть на пришедших мужчин. В нескольких метрах от трона стояли Милорд и тот самый дракон — из таверны Гран и моих снов! Впрямую я не могла посмотреть на него, тем более в глаза, но бокового зрения оказалось вполне достаточно, чтобы понять — это точно он.

— Стоять! — заорал король, видимо, кто-то из мужчин все же дернулся в нашу сторону, — ты же не хочешь, чтобы она умерла? Сформированный мною малетум не сможет развеять даже дракон! Даже сотня драконов! Я все эти годы искал, как избавиться от проклятья, дорогой братец, и ничего не нашел, но кое-что полезное обнаружить все же удалось. Малетум Абсолютного Подчинения. Слышал про такое? Древняя магия, очень древняя. Например, я могу приказать остановить ее собственное сердце.

— А если я заткну твой поганый рот, и ты навсегда перестанешь говорить? — в спокойном тоне Милорда я ощутила холодную ярость.

— Не выйдет, братик, не выйдет. Это очень хорошее заклинание! Она получает мои приказы через магическую связь. Хочешь убедиться? Давай-ка милая, покажем, на что мы способны, чтобы твои заботливые поклонники не дергались понапрасну. Команду я отдам про себя.

А дальше я всем своим существом почувствовала, что нужно будет подойди к Милорду и максимально сильно ударить по лицу.

— Ласкать меня тебе ведь понравилось? — с гадливой улыбочкой вопросил король вслух, — Его тоже надо уважить.

Он провел костлявой ладонью по моим волосам.

— И не забывай улыбаться. Вперед!

Я встала и с блаженной улыбкой направилась к Милорду, внутри сгорая от смущения и стыда. Судя по внимательному напряженному взгляду мужчины, он приготовился к любому варианту развития событий. Темные глаза всегда казались почти бездонными, а сейчас потемнели до невероятной глубины и неотрывно смотрели на меня. Больше всего он напоминал великолепного по красоте, смертельно опасного хищника. Я же пыталась передать взглядом, что именно собираюсь сделать и заодно извиниться.

Подойдя, размахнулась и влепила мужчине неслабую пощечину. Милорд чуть заметно расслабился, словно мое деяние оказалось безобиднее всех его предположений, взгляд посветлел, и он вдруг снял свой щит — тот самый, в котором я всегда вязла, безуспешно пытаясь прочесть его чувства и эмоции.

На меня хлынул поток такой невероятной, невозможной, немыслимой любви, что за несколько секунд я успела воспарить к небесам, окунуться в океан безграничного счастья и почувствовать себя чуть ли не божеством, которого любят чистой, абсолютной, безусловной любовью.

Эта удивительная любовь растеклась по венам, проникла в каждую клеточку моего существа, заполнила доверху, и кажется грозила хлынуть через край, когда поступила молчаливая команда ударить Милорда второй раз. По щеке потекла слеза, а я вновь выполнила безумный приказ, но глаза мужчины продолжали светиться пониманием и нежностью, какой я не могла даже предположить в этом жестком и, казалось бы, абсолютно бесстрастном человеке.

Раздались хлипкие аплодисменты сумасшедшего режиссера и зрителя в одном лице.

— Теперь иди сюда. Твое место на коленях рядом с хозяином.

Я развернулась, и пошла обратно.

— Ты мерзкий, больной ублюдок, — тихо проговорил брат короля, теперь он не скрывал откровенной ярости.

— И все благодаря тебе, Одэн! Забыл? Кто, Тахор тебя побери, виновен в том, что на наш мир легло проклятье?

— На мир — да, но в твоем личном проклятьи виноват только ты сам, — впервые раздался спокойный голос дракона, — ты всю жизнь ненавидел своего брата. Он всегда и во всем был лучше тебя. Он родился первым и поэтому стал королем Наоса. Он стал первым в шести мирах, кого полюбила девушка-дракон, и ради кого бросила все. Ты стал королем только потому, что Одэн отказался от трона, чтобы быть с любимой. Даже магией первым овладел он, когда решил отомстить нам. А ты, Дэргард, так радовался горю, которое постигло твоего брата, ощущал такую эйфорию от его страданий, что в итоге это рикошетом ударило по тебе. Радуясь убитой любви и чужому несчастью, никогда не станешь счастливым. Проклятье Наоса сконцентрировано в тебе, Дэргард. И скорее всего, с твоей смертью исчезнет.

По мере обличительной речи дракона жуткое лицо короля мрачнело все больше, белесые глаза наливались кровью, узкие ноздри раздувались, как меха кузнечной печи.

Я тоже пребывала в некотором шоке. Догадывалась, конечно, что в прошлом Милорда скрываются очень серьезные и неприятные тайны. Но подробности предпочла бы узнать лично от него — о любви, потеря которой стала причиной такой страшной ненависти к драконам, что он начал мстить, и о том, что проклятья, разъедающие все здешние расы — дело его рук…

— Вот только умирать я не собираюсь, — припечатал король противным шипящим голосом, прерывая мои размышления, — И вообще, что за бред? Впрочем, драконы всегда были сумасшедшими со своими бесконечными правилами и законами. Во всем виноват мой чокнутый брат, свихнувшийся на драконихе триста лет назад. А если смотреть еще глубже — вы же сами и виноваты в смерти своей бабы. Зачем было отбирать ее у Одэна? Соответственно, вы виноваты и в том, что он стал мстить за нее, и в проклятьях, упавших на Сопредельные миры.

— За свои ошибки мы расплатились сполна, не сомневайся, — вновь зазвучал глубокий голос дракона, — а ты несколько столетий продолжаешь винить в своих проблемах кого угодно, кроме себя самого. Это недостойно человека, тем более — короля, который отвечает не только за себя, но и за весь Наос.

К сожалению, брата Милорда совершенно не заинтересовало, как именно пострадали представители моей будущей расы. На его отвратительном лице отразились лишь досада и жгучее нетерпение.

— Я рад, что Одэн привел тебя. Не придется тащиться к порталу — тратить время на вызов твоих сородичей из Далака. Почему вы заперлись в своем мире на столько лет? Я так и не смог найти ни одного дракона на территории Наоса! Но теперь это не имеет значения. Теперь ты будешь делать то, что мне надо! А мне надо, чтобы ты снял заклинание, а не читал нотации. Мне опостылело это уродство — проклятье все сильнее разъедает мою плоть, личины держатся все меньше. Еще немного — и я совсем не смогу выходить в свет. Несмотря на то, что мы близнецы, я никогда не был красавцем, как ты, Одэн, — король ткнул сухим пальцем в Милорда, — Все лучшее в этой жизни досталось тебе, даже внешность, Тахор тебя побери! Но сейчас мне нужно хотя бы вернуть свое истинное обличье.

— А потом? Что ты будешь делать потом? — не отвечая на высказанное требование, поинтересовался дракон, — Ведь тебе придется отвязать от себя девушку, не собираешься же ты удерживать ее вечно?

Король в ответ опять захихикал.

— А что вы можете сделать? Ни-че-го! И не надейтесь. Она навсегда останется моей рабыней. Но вы не беспокойтесь за маленькую будущую драконицу — мы пройдем брачный обряд.

Он провел противной рукой по моей щеке. Увы, порыв отшатнуться пропал втуне, поскольку созданный королем малетум продолжал исправно действовать.

— Я хочу эту девочку, и я ее получу. Она будет королевой Наоса. Разве плохо? Малетум Абсолютного Подчинения останется навсегда — это моя страховка, ведь я тоже стану зависимым от нее, с драконами по-другому не бывает. А так все честно: мы будем зависеть друг от друга, умру я — умрет и она. Вот так. И драконы сделают все, чтобы я жил вечно. Как приятно, что вы горой стоите за любого представителя своей расы. Ну и, конечно, вы наконец-то поможете мне разобраться с кхинами — все владения вернутся в безраздельное подчинение короля. Столько времени я делал все, чтобы держать этих выскочек в узде — использовал разбойников, ищеек, соглядатаев, которые грабили, вызывали недовольства в народе, натравливали кхинов друг на друга, заставляя воевать, растрачивать силы и ресурсы — и все впустую. Уперлись, и продолжают строить из себя самостоятельных, решать собственные проблемы любыми способами, лишь бы не подчиняться королю. Да еще в крупных городах префекты с шайками прихлебателей начали бунтовать — хотят отделиться от империи, создать обособленные владения на месте моих, МОИХ территорий! А тебе, Одэн, на все наплевать! Только о своей мести и думал, пока государство разваливается на части.

Чем дальше я слушала этот бред, тем больше уверялась — король все же болен на голову. Жить в качестве послушной марионетки с чокнутым маньяком, свяхнувшимся на захвате власти? Увольте! Вряд ли он ограничится перечисленным — аппетит у таких индивидов приходит во время еды. Сегодня — Наос, завтра — Далак и все остальные миры. Ну, а явная любовь к насилию шла бесплатным бонусом к этой «расчудесной» личности.

Кроме того, я понимала — если принимать его слова всерьез, достигнутый с таким трудом эмоциональный баланс полетит ко всем чертям. Нет уж. И счастливо улыбаясь (ведь это распоряжение король так и не отменил), я занималась тем, что сосредоточенно прокачивала магические потоки, надеясь на помощь Источника и мужчин.

Удивительно, но они не перебивали короля, и он говорил-говорил-говорил, будто до этого молчал несколько лет.

— Мне очень повезло, что ты, братец, так удачно привел эту девчонку в наш мир, да еще поселил в своих покоях. Эх, старый добрый Нэд! Это он помог мне, рассказав, что в их темнице несколько дней провела очень странная девушка — вроде, не человек, но и не понятно, кто. И то, как он ее захотел, и то, что произошло дальше, могло объясниться только одним — в Наосе появилась недоделанная драконица!

Король снова рассмеялся, явно наслаждаясь своими откровениями. Получается, эльф-садист — слуга этого чокнутого? Тогда все понятно, они отлично совпадают по интересам.

— Я не сразу связал появление драконицы с тобой, Одэн, хоть и знал, что ты все это время грезил отомстить и был готов на все, — продолжал тем временем король, — Жаль, о сути твоих опытов не догадывался, слишком хорошо у тебя поставлена безопасность. Только лично и могу появляться — кровь-то не замажешь, — невыносимая пародия на смех заскрежетала, эхом распространяясь по тронному залу, — Но когда Нэда убили, тут уж я понял, что ТАМ, кроме тебя никто бы смог бы найти моего палача. Ну, если только драконы.

И мумифицированный король изобразил издевательский полупоклон.

— А ты, оказывается, неплохой лицемер, Дэргард, — заметил Милорд, причем и без того ледяной тон его голоса понизился до арктических отметок, — я догадывался, конечно, что ты был не особенно рад родиться вторым, но не подозревал, насколько велика сила твоей ненависти к брату-близнецу.

— Да ты вообще дальше своего носа не видишь! — оскалился в «улыбке» король, — Всегда и во всех замечал только хорошее — этакий добрый светлый мальчик, как же все тебя любили! Я один знал, что это маска!

У завистливого мужика, по недоразумению ставшего королем, был такой вид, словно еще немного, и его хватит кондратий — просто-напросто захлебнется собственной желчью.

— И я оказался прав! В кого ты превратился, стоило нарваться, наконец, на настоящие проблемы? Забыл? Быстро понял, что такое настоящая жизнь. А настоящая жизнь, дорогой братец — это неудовлетворенность, ненависть и страдания! И да — я несказанно рад, что ты прочувствовал это на собственной шкуре!

— Черная зависть не давала тебе хоть на миг почувствовать себя счастливым, а виноватым оказался я, — теперь Милорд мрачно улыбался, — и сейчас не нашел ничего лучше, как расписаться в собственной слабости, прикрывшись беззащитной девушкой.

— Хватит болтать, — вдруг заорал король так резко, что я внутренне вздрогнула, — мое терпение лопнуло! Еще одно слово, и она будет вопить от боли. Ты, — он ткнул пальцем в дракона, окончательно забыв все правила приличия, — сейчас же сними с меня проклятье. Я знаю, что ваши возможности почти безграничны.

— Снять это проклятье не под силу никому, — спокойно ответил дракон.

— Что за чушь? Что ты такое несешь?

— Я уже сказал, это проклятье уничтожит только твоя смерть.

— Ты говорил про проклятье Наоса.

— Они неразделимы.

— Драконы могут почти все!

— «Почти» — ключевое слово. И наглядное подтверждение тому — случившееся с твоим братом. Одэн оказался по-настоящему достойным спутником жизни для Мэвии, а мы не поняли этого и разлучили их. Мы совершили серьезную ошибку, которая повлекла за собой цепочку непредвиденных никем из нас последствий. Но это лишь доказывает — драконы далеко не так всесильны, как ты считаешь. Так что я вовсе не обманываю — твое проклятье не сможет снять ни один из нас.

После этих слов король застыл, как каменное изваяние. Я даже подумала, что дракону или Милорду удалось-таки заколдовать его, не причинив мне никакого вреда, но спустя пару долгих минут мумия зашевелилась.

— Я не верю тебе, — наконец, выдал он, — мы пройдем в Далак, и пусть ваши подтвердят, а лучше опровергнут твои слова. Думаю, портал в Кралоте подойдет. Если то, что ты сказал, действительно правда, ваша девка будет гореть в аду всю мою оставшуюся жизнь — уж я сумею устроить ей самые невыносимые страдания.

— Портал в Далак открывать нельзя, Дэргард!

В спокойный голос дракона добавилась столь внушительная сила и властность, что король весьма ощутимо дернулся, съежился и, кажется, даже уменьшился в размерах. Но довольно быстро оклемался, чтобы раздосадованно проскрипеть:

— Я не буду слушать твои выдумки. Вставай с колен, милая, а то перемещаться будет неудобно. Ты-то, братец, сумеешь со своим другом-драконом пройти в Кралот самостоятельно? Впрочем, о чем это я? Нет, конечно, вам придется бежать до ближайшего портала. Но все это не важно. Мы и без вас отлично пообщаемся с будущими родственниками.

И обняв меня костлявой рукой, Дэргард мгновенно утянул нас в очередной портал.