Глава 7

В Басинас вошли в начинающихся сумерках.

Предварительно Фаррел проверил, что на демонском поисковом маяке не стоит городской отражатель — дополнительная функция, позволяющая мгновенно передать местоположение носителя маяка, если маяк синхронизирован с конкретной местностью. Несколько близлежащих городов Одхан вполне мог подключить. Эту информацию я перевела для себя на современный язык, потому что маг изъяснялся не совсем понятными терминами.

Город, притулившийся на утопающем в пышной зелени склоне холма, был застроен симпатичными разнокалиберными домиками с одинаковыми, высокими красными крышами, похожими на клоунские колпаки. Издалека казалось, будто мы попали на веселое цирковое представление, это ощущение усиливали вовсю сияющие городские огни.

С одной стороны Басинаса поднимались сторожевые башни без крепостной стены, с другой — возвышалась резко уходящая вверх скала-гора. Сейчас на башнях горели огни, иногда в поле зрения попадали патрулирующие их стражники, так что город оказался неплохо защищенным.

По словам Фаррела, в каждое поселение Наоса, в зависимости от его типа, особый уполномоченный королевской службы назначал главу: в город — префекта, в село и поселок — старейшину, в деревню — старосту. Представитель короля своей головой отвечал за порядок и отчисление налогов в государственную казну. Обычно им становился человек из благородных, но случались и прецеденты.

Например, в город Таруниш префектом назначили эльфа, а большим поселком Пувари заведует мужчина простых кровей, зато очень успешный управленец. Кстати, оба этих населенных пункта лежали на нашем пути, так что есть шанс увидеть результаты их деятельности своими глазами. В больших городах, кроме главы, обязательно наличествовал посол короля, назначенный уже им самим.

Человек, ставший главой поселения самолично распределял остальные ведущие посты, которые обычно сводились к четырем: главнокомандующий военными и сторожевыми подразделениями, главный хозяйственник, отвечающий за благоустройство города, главный торговец-финансист и главный маг. В маленьких населенных пунктах главный маг частенько оставался единственным.

На последнем привале Фаррел наговорил целую инструкцию на случай, если кто-то из нас захочет погулять по Басинасу в одиночестве и будет остановлен патрулем. По его словам, нужно спокойно отвечать на вопросы, но местом постоянного жительства назвать не Кембре, и тем более, не Певуны, а Нерин. Это наиболее нейтральное место, так же, как и Басинас, подчиненное королю Дэргарду. Префект Нерина — Амриф, пожилой мужчина, довольно-таки жесткий, но честный и справедливый.

Так и говорить стражникам, мол, родной дом находится в районе с необычным названием Летяжное Загорье, и располагается в низовьях реки Вимы, где летом рыба ловится особенно бойко. Папаня и маманя отправили в гости к тетушке, которая вышла замуж и переехала в Адилас — жених приезжал в Нерин на местный праздник и влюбился в тетушку наповал. А как они любят друг друга, как любят, загляденье!

Слушая красочный рассказ Фаррела, я по-настоящему почувствовала себя не особенно умной жительницей Нерина. В заключение, наш маг посоветовал побольше болтать ни о чем и не забывать вежливо улыбаться, потому что любому мужчине нравится, когда красивая девушка смотрит на него с уважением. На этих словах Сали хихикнула.

В городе Фаррел предложил сразу найти таверну, чтобы поужинать да завалиться спать, и девочки на удивление дружно с ним согласились. А мне казалось, что теперь вообще любые слова мага будут восприниматься в штыки. По крайней мере, со стороны Миры. Сали-то и сейчас нет-нет, да флиртовала с мужчиной, видимо, чтобы не забывать отработанные навыки, но я на это уже практически не обращала внимания. Да и маг тоже пропускал ее поползновения мимо ушей, кроме тех моментов, когда девушка начинала приставать излишне откровенно. В таких случаях Фаррел мягко, но решительно отодвигал Сали в сторону, она дулась, но понимала, что в очередной раз перешла какую-то незримую черту.

Мы немного поплутали по первой попавшейся торговой площади, и в итоге набрели на скрытую в закуточке небольшую таверну — двухэтажный дом с увитыми плющом стенами, резными балкончиками и неизменной красной крышей. Полуовальные окошки первого этажа, изнутри оформленные цветочными композициями, сияли мягким светом. Симпатичное название «Три Сестренки» над высоким крыльцом завершало приятную картину. «Наверно, ее держат родные сестры», — подумалось мне, и внезапно накатила неведомая до сих пор ностальгия. Неведомая — потому что у меня никогда не было сестер, даже двоюродных.

— Давайте сюда зайдем? — я передала своих лошадей местному парнишке-конюху, и не дожидаясь ответа спутников, вошла в таверну.

Как здесь было хорошо! В воздухе витали ароматы душистых пряностей, сладкой ванили и теплых румяных пирогов. Два камина, расположенные друг напротив друга, весело потрескивали пляшущим огнем, огромные люстры с магическими свечами горели на полную мощность. На удивление воздушно смотрелись массивные столы с резными столешницами, а каждый стул с изогнутыми ножками и спинками, украшенными разнообразной ажурной резьбой, выглядел произведением искусства.

Барная стойка, оформленная в стиле кондитерской, привлекала внимание яркими красками: здесь располагались разноцветные напитки, а еще конфетки всех мастей, пирожки и десерты на любой вкус. И народу немного — три пары влюбленных, а может быть, супругов, две семьи с детьми-подростками, и в самом дальнем углу, у камина — трое мужчин в доспехах.

За барной стойкой хлопотала очаровательная светловолосая девушка. Она приветливо поздоровалась со мной, и увидев, с каким восторгом я осматриваю ее заведение, сразу предложила и ужин, и ночлег.

Я оглянулась на своих спутников. Мира и Фаррел уже усаживались за столик, расположенный у ближнего камина, а Сали мялась рядом со мной.

— Вита, мне здесь не нравится, — тихо сказала она.

Я еще раз внимательно оглядела зал, и вопросительно уставилась на девушку. Что здесь может не понравиться?!

— Я не хочу тут оставаться.

— Сали, хотя бы объясни. И красиво, и хозяйка приятная, и народу мало. Фаррел и Мира уже заказ делают, — к ним как раз подошла другая девушка, темноволосая, тоже очень симпатичная, — что не так?

— Не знаю, но это сильнее меня. Я еле сдерживаюсь, чтобы не убежать! — криво улыбаясь прошептала подруга.

Невероятно! Сали — и говорит такие вещи… Мне всегда казалось, что уж кому-кому, а ей в любой ситуации море по колено!

— Хорошо, иди, сейчас я скажу Мире и Фаррелу, и мы тоже выйдем.

Сали тут же с явным облегчением выскочила на улицу.

— Куда пошла Сали? — обеспокоенно спросила Мира.

— Ей здесь не понравилось, а почему, объяснить не смогла. Пойдемте искать другое заведение.

Фаррел тут же встал и направился к выходу, Мира последовала его примеру. А я с сожалением снова оглядела трактир. Девушка у барной стойки смотрела на меня с явным сочувствием, поэтому я решилась подойти к ней.

— Мне очень жаль, но мы не можем остаться у вас!

— Нам тоже жаль, — участливо ответила девушка, а я чуть не заплакала, так вдруг стало тоскливо, — но вы же не на один день приехали? Обязательно заходите к нам, хотя бы без ваших спутников.

Я благодарно кивнула и вышла на улицу.

Следующий трактир нашелся буквально через несколько минут на этой же площади. Но он был самым обычным: ни цветов на окнах, ни резной мебели, ни пирожных в ассортименте.

И много народу, причем как в «старые добрые времена» в трактире Гран и Валтасара — почти сплошь мужчины — шумные, пьющие, а еще несколько эльфов и парочка демонов… Девочки для любовных утех, не стесняясь, обнимались с потенциальными клиентами прямо в общем зале. А за темной барной стойкой, видимо, чтобы окончательно добить неприятными воспоминаниями, суетился мужчина, очень похожий на Валтасара, с коротким ежиком пепельных волос, широкий в плечах, и давно поплывшей от избытка лишнего веса фигурой.

Я была зла на Сали, что она так лихо выдернула нас из приятного места в эту дыру, но изо всех сил сдерживалась, наблюдая, как она с довольной улыбкой разглядывает толпу мужиков.

Наших лошадей пообещали почистить и накормить, выделили каждому по комнате и я, попросив горячей воды в корыте и ужин, удалилась в свою, чтобы не срывать плохое настроение на попутчиках.

* * *

Ночь прошла спокойно, а когда я спустилась на завтрак, очень удачно застала за столиком одного Фаррела, девочек еще не было. Трактир казался совсем сонным, сквозь заляпанные окна солнечный свет терялся, в его редких лучах вились клубы пыли, из-за чего зал напоминал застоявшееся болото с тучами мелкой мошкары.

В этот ранний час здесь завтракали всего несколько мужчин, половина из которых явно мучились похмельем, да наш красавец-маг. Поздоровавшись, подсела к нему, заказала еду — к счастью, кормили здесь вкусно, и дожидаясь подавальщика, задумалась, как бы начать давно назревший разговор. Но Фаррел, который уже заканчивал завтракать и сейчас пил то ли сок, то ли морс насыщенного красного цвета, посмотрел-посмотрел на меня, и спросил:

— Говори уже, что случилось?

— Мира… — начала я, не представляя, как сформулировать тяготившие меня несколько дней подозрения.

— Мира последнее время ведет себя довольно-таки странно. Ты знаешь, почему?

— Да, она считает тебя виноватым во всех смертных грехах. Даже предполагает, что ты демон, скрывающийся за умелой иллюзией.

Маг усмехнулся.

— Мира просто боится.

— Но она боится тебя!

— А чем я плох? — губы Фаррела чуть дрогнули в улыбке, — меня можно бояться не меньше любого другого.

— Почему бы тебе не поговорить с ней, не успокоить?

— Потому что, если я поговорю с ней, она может испугаться еще больше. Мире не стоит знать о том, что я вижу.

И что означает сие заявление, скажите на милость?

— Я не могу понять, почему она вдруг именно сейчас начала тебя в чем-то подозревать? Ведь, когда ты спас нас, все было иначе.

— Вита, поинтересуйся у самой Миры, что для нее изменилось.

Отличный ответ.

— Фаррел, просто скажи, ведь ты хороший человек? — я понимала, что задаю глупый вопрос, но не спросить не могла.

— «Хороший» — это какой? Скажем так, я далеко не безобиден и совершил немало такого, чего делать не стоило.

— А говорил, маги должны накапливать хорошую энергию для Сердца Магии…

— Да, должны. Но это не значит, что всегда получается.

Какой-то странный разговор. Сейчас он запутает меня еще больше, и что тогда? Придется бежать, куда глаза глядят?

— Пожалуйста, скажи, Мира — она такая, как я вижу? Или у нее другая внешность? Может, ты знаешь о ней что-нибудь особенное?

Маг нахмурился.

— Вита, тебе понравится, если я сейчас пойду и расскажу твоим подругам, как ты выглядишь на самом деле, а заодно сообщу об атакующем демоне?

— Мира знает о нем, и предположила, что ты и есть демон, насылающий страшные сны.

— Богатая фантазия, — усмехнулся Фаррел, — я не могу облегчить тебе жизнь, прости. Если девушки захотят, они сами расскажут свои секреты, когда придет время.

— С Сали тоже не все чисто? И этот ее вчерашний финт — не простая причуда? — воскликнула я, но маг лишь скептически поднял бровь.

— Я не знаю, что думать о них, так хотя бы ты пообещай, что никогда не предашь меня!

— Во-первых, попробуй довериться интуиции. А во-вторых — что ты подразумеваешь под термином «предательство»? Большинство людей считают предательством, когда ущемляются их личные интересы, не более.

Что же это такое, чем больше спрашиваю, тем меньше ясности! Фаррел, видя мое смятение, примирительно добавил:

— Пойми, я вижу слишком много, поэтому все, что узнаю, остается со мной. Если необходимо, обсуждаю тайну, но лишь с тем, кому она принадлежит. А чаще всего — отпускаю ситуацию. Поэтому не надо пытаться что-либо выпытать, хорошо?

— Хорошо. Тогда научи меня, как подключиться к Сердцу Магии, ты обещал. Я хочу иметь возможность защищаться.

— Ты еще не выполнила простейшую задачу — не убрала демонский поисковый маяк.

— Простейшую?! — обиженно воскликнула я.

— Конечно. Если у тебя не получается контролировать мысли, как ты собираешься контролировать магию? Это в разы сложнее. Кстати, как прошла сегодняшняя ночь?

Я призадумалась. А ведь сегодня я не видела демона во сне. Или просто не помню? Озвучила эту информацию магу.

— Что ж, неплохо. Если только это не означает, что он нашел тебя, и решил ослабить нить маяка, чтобы не спугнуть раньше времени.

Да чтоб тебя! Я испугалась до одури, потому что даже мысль о том, что Джодок достигнет цели, навевала дикий страх.

— Фаррел, ты можешь сказать хоть что-нибудь хорошее? — зашипела я, начиная бурлить, как закипающий чайник.

Находись мы где-нибудь в дремучем лесу, я наверно, заорала бы во все горло, потому что терпение подходило к концу. Накопленный страх из-за непонимания происходящего и ощущения опасности от всех троих спутников грозил выплеснуться лавиной неконтролируемого гнева. Да еще этот проклятый демон! Я чувствовала, что балансирую на грани величайшей в своей жизни истерики. Это если учесть, что вообще-то ничуть не подвержена раздражительности, и никогда не была истеричкой.

— Молодец, Вита, держись. Тебе сейчас очень плохо? — голос мага доносился откуда-то издалека.

Нет, мне чудесно, черт побери! Полный шарман*! (*сharmant — очаровательно, восхитительно — франц. яз.)

— Не позволяй гневу захватить тебя целиком. Отвлекись! Встань, подыши медленно. Давай же! — властным тоном приказал он, и я тут же подскочила, — Вдо-о-ох — вы-ы-ыдох, вдо-о-ох — вы-ы-ыдох. Теперь несколько раз перекатись с пятки на носок и с носка на пятку. Сосчитай до десяти и обратно. Возьми, выпей сок, тебе уже принесли.

И правда, на столе стоял мой заказ, а я даже не заметила, чтобы кто-то подходил. Проделав все действия, которые перечислил Фаррел, выпила сок и села, чувствуя, как меня отпускает.

— Что это было? — спросила мага, голос был хриплым и чужим.

— Ничего особенного, учись контролировать эмоциональные всплески, они тянут много личной силы, которая требуется для работы с основным малетумом, а без него нет доступа к магии. Когда научишься, поговорим о подключении к Источнику.

— Так ты специально сказал мне про демона? — чуть не вспыхнула я снова, — ты соврал, а на самом деле он вовсе не нашел меня?

Фаррел, опять расслаблено сидящий на стуле с напитком в руке, улыбался.

— А ты предпочла бы, чтобы нашел? Встряски помогают быстрее овладеть эмоциями. Маяк-то все еще стоит, его надо нейтрализовать полностью. Ночью демону не удалось подключиться, и это означает, что определенный прогресс есть. Молодец!

И, отсалютовав стаканом, маг допил свою красную жижу, а мне захотелось прибить его на месте — так напугать для мифического воспитательного процесса! Зато появилось жгучее желание овладеть магией, чтобы наконец, перестать бояться всех подряд и больше ни от кого не зависеть, от Фаррела в первую очередь.

— И что это значит — контролировать эмоции? Ведь сейчас я не скатилась в истерику, разве этого мало?

— Сейчас — еще чуть-чуть, и истерики было не миновать, — усмехнулся маг, — овладение эмоциями предполагает три этапа. Первый — ты ощущаешь эмоцию, но не даешь ей захватить себя целиком, то есть чувствуешь бурю внутри, не проявляя вовне. Второй — ты словно раздваиваешься, и одна часть тебя ощущает эмоцию, а другая, наблюдатель в тебе, видит происходящее со стороны, не вовлекаясь в процесс. Третий и последний этап — ты становишься этим наблюдателем, и практически перестаешь испытывать эмоции. Как только выйдешь на этот уровень, мы продолжим разговор о магии.

— Что за ерунда! — моему возмущению не было предела, — я же видела, как ты испытывал эмоции, — и запнулась, потому что напоминать о смерти близких — все равно, что бить лежачего.

— Разве ты видела именно ЭМОЦИИ? — поинтересовался мужчина, внимательно глядя на меня.

Вспомнив ситуации, в которых проявлялось настроение Фаррела, я поняла, что он имеет в виду. Маг лишь изредка показывал свое отношение к происходящему, да и то очень коротко. Даже о его потере близких я узнала только потому, что задала прямой вопрос. А так — оставалась бы до сих пор в неведении, как Мира и Сали.

— Ну и как можно избавиться от эмоций? — что поделать, придется играть по его правилам, других «учителей магии» поблизости не наблюдается.

— Эмоции — это личностное отношение к ситуации. Нравится, как все идет — веселишься, не нравится — страдаешь. Убери личностное отношение к происходящему и наблюдай. Заодно учись позитивному мировосприятию — что бы ни случилось, постоянно держи внутреннюю улыбку. Вместо эмоций — позитив. Легче жить будет, — улыбнулся маг.

— За мной охотится демон — попробуй найти в этом что-нибудь позитивное, — пробормотала я, ощущая себя ворчливой бабкой, так выразительно посмотрел в ответ мой собеседник.

— У меня есть, как минимум, три аргумента, — хитро подмигнул он, — если тебя ищет столь сильный демон, он делает это не просто так, а значит, в тебе есть что-то необычное.

Аргумент так себе, но все-таки в нем что-то есть. Приятное для моей «короны».

— Второе — у тебя появился шанс научиться управлять своими мыслями и эмоциями. Не прилепись этот демон, не уверен, что ты бы заинтересовалась самовоспитанием. И, наконец, третье — такая мотивация поможет тебе быстрее пробиться к Сердцу Магии. Так что… нет худа без добра.

— А как же любовь? — тихо спросила я, уже понимая, что принимаю его аргументы, — Ведь это тоже эмоция. Разве любовь — это плохо?

— Любовь — это не эмоция, любовь — это чувство, — карие глаза мужчины смягчились, в них появилась удивительная нежность, и без того приятный бархатный голос преобразился, теперь он будто ласкал, хотелось закрыть глаза и слушать, слушать, слушать…

В этот момент от мага хлынул мощный поток чего-то невообразимого-неназываемого, поразительно, что удалось не захлебнуться, появилось ощущение, будто я все это время спала и, наконец, проснулась! На каких-то высших уровнях моего существа одно за другим открывались озарения и осознания. Я почувствовала, о чем говорит Фаррел, а на физическом плане его слова отозвались нежным теплом, которое мгновенно разлилось по всему телу.

— Смотрю, ты начинаешь понимать, что я имею в виду. Я рад. Скажу тебе еще кое-что. Ошейник раба всегда легче доспехов воина. Можно смириться, и плыть по течению, а можно сделать выбор и действовать в соответствии с ним.

Высказавшись таким образом, Фаррел встал и пошел на выход, а я, ошарашенная его словами и обуреваемая проснувшимися чувствами, осталась сидеть за столом.

* * *

В одиночестве поразмышлять не удалось, потому что сверху спустилась веселая Сали в компании, — о, Боже! — эльфа и демона (видимо, эльф — «для души», в кавычках, конечно, а демон — для тела), и направилась вместе с ними прямиком ко мне.

— Вита, доброе утро! — казалось, еще чуть-чуть, и улыбка не поместится на ее разрумянившемся лице.

А у меня, напротив, внутри начал закипать котел из недовольства и злости. Неужели она все же утащила нас из приличного трактира только для того, чтобы кувыркаться в постели с мужиками?

— Нет, СалИ, — почему-то с ударением на второй слог обратился к девушке эльф, внешне похожий на описанных у Толкина — высокий, очень привлекательный, с длинными светло-золотыми волосами, — она мне не нравится.

Сали зашептала что-то ему на ухо, но эльф снова помотал головой:

— Нет, и не уговаривай!

Я же сидела красная, как рак, злая, как сто тысяч чертей, и когда рот открыл красноглазый демон, не дав ему сказать ни слова, подскочила и вылетела за дверь. Дурдом, как есть дурдом! Хотелось рвать и метать. И как в такой ситуации сдерживать эмоции, скажите на милость?

Медленно подышав и потоптавшись на месте, перекатываясь с носка на пятку и обратно, как учил Фаррел, чувствуя себя при этом немножко глупо, успокоилась и решила прогуляться, а заодно зайти в «Три сестренки». Там одни ароматы чего стоят — вмиг вылечат от любой хандры. Обернувшись, только теперь увидела вывеску трактира, в котором мы ночевали — «Ослиная голова». Вот точно, как нельзя более подходящее название для этой дыры, даже смешно стало.

С утренними лучами солнца Басинас преобразился. Домики с красными крышами казались еще очаровательнее, узкие улочки утопали в зелени, с балконов и окон на длинных стеблях гроздьями свисали цветы, похожие на вейгелу, примулу и фрезии.

Частенько встречались дети, в том числе без родителей, мальчишки группками играли, бегая друг за другом с палками, которые заменяли им мечи и другое колюще-режущее оружие. Встречались представители других рас, все неспешно прогуливались или занимались покупками. Вообще, город произвел на меня впечатление спокойного и благополучного.

Я рассматривала прохожих и в какой-то момент поняла, что ищу совершенно конкретного человека. Вернее, дракона. Всякий раз оказываясь в толпе, я непроизвольно начинала высматривать, не мелькнет ли взгляд черных с синими всполохами глаз. Удивительно, встречались лишь раз, а желание снова увидеть его не ослабевает…

Вчера лавки торговой площади, называвшейся Знойная, были закрыты, а сейчас чуть ли не на каждом шагу ко мне подходили зазывалы магазинчиков, наперебой предлагая посетить своих нанимателей. Чего тут только не продавали! Самая разнообразная снедь, ювелирные украшения, одежда и обувь, потрясающие кожаные изделия, музыкальные инструменты, посудная лавка, цветочная, лавка с детскими игрушками, с кухонными принадлежностями — всего не перечислить! На относительно небольшом пространстве собрались мастера самых разнообразных ремесел.

Я с удовольствием рассматривала все витрины, но посетила только оружейную лавку, зазывала которой, кстати, не обратил на меня внимания и очень удивился, когда я шагнула внутрь мрачного помещения, освещенного магическими факелами. Издали слышались звуки ударяющего по наковальне молота — похоже, где-то рядом находится кузня, потрясающе!

Развешенный по стенам, и разложенный на стойках и витринах ассортимент впечатлял. Луки и арбалеты, кольчуги и доспехи, шлемы и щиты. Холодное оружие всех видов: топоры, секиры и бердаши, ножи с невообразимыми лезвиями, мечи на любой вкус, а еще сюрикены, дротики и прочая метательная смерть…

Многие предметы я не могла идентифицировать, но рассматривала с интересом — мне всегда нравилось холодное оружие как искусство. Особенно впечатлил двухсторонний нож с чем-то вроде кастета посередине, только с острейшими шипами, и совершенно дикого вида меч со страшными зазубринами со всех сторон — как его держать в руке, не представляю!

За разглядыванием несуразного меча меня застал эльф — вероятнее всего, хозяин лавки.

Невысокий, с очень длинными ушами и красивыми зелеными глазами. Он внимательно оглядел меня с головы до ног и спросил, какими товарами интересуюсь.

— Мне нужна кольчуга, желательно зачарованная от метательного оружия. А если еще и от магии — то вообще замечательно, — сообщила я.

Уже покинув Кембре и столкнувшись с притязаниями демона, я подумала, что если от магии пока защититься не могу, то нужна хотя бы защита от механического оружия, которого тут очень и очень много. Все до единого мужчины и некоторые женщины ходили, как минимум, с ножами, а многие с луками, мечами, секирами и другими, не менее «прелестными» разновидностями холодного оружия. Так что, если мне в спину пошлют стрелу, будет неплохо, чтобы она или не долетела, или хотя бы не убила. А сейчас я подумала, вдруг вещи зачаровываются и от магических атак — это было бы бесценно.

— От серьезной магии может защитить лишь магия или сильные охранные амулеты, предназначенные для отражения магической атаки одного типа. А если заклинание из смертельных, поможет только амулет именно от этого заклинания, — с удивлением глядя на меня, ответил эльф, — иначе говоря, Огненный амулет поможет при нападении заклинаниями Огня, но от Огненной смерти защитит только амулет Остановки Огненной Смерти. Не владеющему магией защититься от магического удара очень непросто.

Да, вот это прокололась… Похоже, для местных эти тонкости являются прописными истинами, а Фаррел мне пока ничего не разъяснял. И не факт, что будет.

— На торговлю зачарованными вещами у меня нет разрешения, — продолжил мужчина, теперь уже ясно, что хозяин лавки, — обратитесь к магам, мы поставляем им заготовки, а они их зачаровывают и продают. Я могу предложить простую кольчугу. Только не знаю, сможете ли носить ее, уж очень тяжелая, а облегченный вариант стоит дорого, — и он с иронией посмотрел на меня, явно сомневаясь в платежеспособности некрасивой девчонки.

— Цена?

— Около пятисот корон.

Ничего себе! Это же сколько тогда стоит зачарованная кольчуга? Ла Эдон дал каждому из нас по две тысячи корон (большую часть в бумажных чеках, меньшую — монетами разного достоинства), и по словам девочек, такие сумасшедшие деньги заработать вообще нереально, подобными суммами владеют только благородные. Видимо, изумление отразилось на моем лице, потому что эльф тут же заметил:

— Я предупреждал, что это дорого. Но облегченная кольчуга, которую я предлагаю, изготовлена из серебра, прокалена в демонском огне и покрыта тармиловым стеклом. Она садится идеально по фигуре, будет незаметна под любой одеждой, даже самой тонкой. В жару охлаждает, в холод согревает.

— И это без магических чар? — изумилась я.

— Демонский огонь Адохара и тармиловое стекло Толона придают ей эти свойства. Тармиловую кольчугу невозможно пробить никаким оружием, единственное, если удар будет слишком сильным, умрете от самого удара.

— Беру! — с радостью согласилась я на это чудесное чудо, хотя последние слова эльфа немного покоробили.

Легкая серебристая кольчуга с невероятно красивым плетением сияла и струилась между пальцами, когда я перебирала ее в руках. Попросилась в «примерочную» и сразу надела свое приобретение. Кольчуга и правда села, как вторая кожа: почти невесомая, она дала ощущение защищенности. Разглядывая себя в до блеска начищенном щите, — зеркала здесь не было, — я решила, что можно попросить Фаррела зачаровать мою красавицу от метательного оружия. Заодно сэкономлю, улыбнулась про себя.

Поблагодарив зеленоглазого эльфа, я отправилась искать лавку с магическими артефактами, хотелось присмотреть какой-нибудь многофункциональный амулет, вдруг хозяин оружейной не в курсе о появившихся новинках? Прогресс ведь не стоит на месте!

Досадно, но кхин Кембре, дав каждому из нас по единице холодного оружия, наотрез отказался снабдить предметами с магической составляющей, сославшись на то, что вне его владения они будут работать некорректно. При этом Фаррел так выразительно поднял брови, что все поняли — это не более, чем отговорка, но спорить с Ла Эдоном мы не стали. Из оружия, подаренного кхином, мне достался длинный острый кинжал в красивых ножнах, совершенно бесполезный для драки, потому что пользоваться им я не умела — надо, кстати, научиться, может, Фаррел и холодным оружием владеет? Будет учителем по всем дисциплинам.

К сожалению, на Знойной площади магических лавок не было, идти еще куда-то уже не хотелось, поэтому я решила, что достаточно нагулялась (да и часы на городской башне показывали почти четыре часа, удивительно быстро пролетело время), и направилась в «Три сестренки», чтобы подкрепиться.

Оказалось, что днем в таверне не просто красиво, а волшебно — дневной свет, льющийся из идеально чистых окон, формировался в солнечные шары, которые зависали над столиками, над барной стойкой, над каминами, вдоль стен и под ажурными балками потолка. Они дополняли естественное освещение колдовским светом, не слепя глаза и не обжигая. Цветочные композиции, украшавшие окна, сейчас казалось, искрились — вечером такого эффекта не наблюдалось.

Удивительно, что на небольшом расстоянии друг от друга можно встретить заведения столь разного уровня, как «Ослиная голова» и «Три сестренки»!

Дивясь на местную красоту, я подошла к стойке, за которой сегодня работала темноволосая девушка, накануне исполнявшая обязанности подавальщицы.

— Здравствуйте, мы вам очень рады! — просияла она.

— Добрый день! Мне, пожалуйста, всего самого вкусного!

— О, — рассмеялась девушка, ее смех напоминал звенящие колокольчики, — если вы решите попробовать все самое вкусное, месяц не выйдете из «Сестренок», потому что невкусного у нас нет. — она лукаво улыбнулась, на щеках появились очаровательные ямочки, — Но два фирменных десерта нравятся всем без исключения! Подать?

— Конечно! Только мне еще что-нибудь горячее на ваше усмотрение, и чай.

Усевшись в ожидании заказа за дальний столик у камина — вчера здесь трапезничали военные, — присмотрелась к посетителям. Сейчас в «Трех сестренках» отдыхали несколько семей с маленькими детьми, компания молодых женщин и подростковые парочки, которые нежно глядели друг другу в глаза, почти не замечая стоящих перед носом красивейших креманок со сладостями.

На стол накрывала незнакомая еще девушка с огромными серыми глазами — видимо, третья «сестренка». Она с улыбкой подала горшочек со шкварчащим в нем мясом с овощами, две изящные креманки с невероятно тонким металлическим верхом серебристого цвета на толстой прозрачной ножке, и пузатый фарфоровый чайник с чашечкой. Я обратила внимание, что все остальные вкусности подавались в емкостях самой разной фактуры, но не в этих креманках. Похоже, два фирменных десерта действительно какие-то особенные.

Первый десерт оказался горкой разноцветного мороженого, которое нисколько не подтаяло, пока я расправлялась с горячим. Описать его многовкусье не возьмусь. Второй — великолепный воздушный цветок с необычным нежнейшим вкусом, к которому больше всего подошли бы определения изысканный и элегантный. Десерты оказались подлинными шедеврами кулинарного искусства.

За оплатой ко мне подошла девушка, стоявшая накануне за барной стойкой, и я вывалила на нее свои впечатления от шедевральных блюд.

— Очень приятно, что наши угощения пришлись вам по душе! А подсказка помогла? Предсказание от заведения понравились?

— Предсказание? Подсказка? — удивленно переспросила я.

— Ну да. С мороженым-подсказкой и десертом-предсказанием приходит единорог, видимый только посетителю, сделавшему заказ. Он предсказывает будущее и дает подсказку в каком-нибудь важном деле.

У меня, наверно, сильно изменилось выражение лица, потому что девушка тоже перестала улыбаться.

— Он не пришел к вам? Как странно…

— Значит, со мной что-то не так? — совсем стушевалась я.

— Нет-нет, наверно, это у нас что-то не получилось… Тогда счет оплачивать не нужно, — и светловолосая, попрощавшись, ушла.

Если это какой-то брак, почему не предложила еще один десерт? Настроение упало, и я, оставив на столе корону, быстро покинула приглянувшуюся таверну.