Глава 10

Уже неделю мы прозябали в лагере, разбитом на почтительном расстоянии от пустоши, чтобы не попасть вновь в ее ментальную ловушку. Задержка произошла из-за оборотня, который не приходил в сознание — у него был сильный жар. Лежа на лапнике недалеко от костра, он часто метался и стонал, и мы с девочками по очереди дежурили, непрерывно прикладывая холодную повязку на раскаленный лоб.

Я удивилась, что на мужчине нет видимых ран, и при этом ему так плохо, но Фаррел объяснил — темные твари рвут не физическую, а энергетическую оболочку живого существа, что намного опаснее, и лечится только внутренними силами организма да временем. Они с Велимом отделались потерей лошадей, сами же в битве ничуть не пострадали, что лично меня очень удивило.

В ту ночь, подъехав к месту схватки, мы увидели лежащего без движения мужчину — оказалось, что потеряв сознание, оборотень каким-то невероятным образом перекинулся в человека, притянув еще одну волну тварей. Именно поэтому Фаррел и Велим долго отражали атаку.

Мужчина был очень бледен, но как ни странно, эта бледность лишь придавала ему дополнительную привлекательность. Он был молод, но не юн. Поджарое, атлетически сложенное тело сейчас беспомощно распласталось на земле. Я обратила внимание на его руки — сильные, с длинными, гибкими пальцами, и ногтями красивой формы — очень мужской и одновременно изящной. Волевые черты лица, густые ресницы и широкие брови, твердая линия губ и прямой нос притягивали взгляд, коротко остриженные темные волосы даже на вид казались мягкими и шелковистыми.

Все это мне удалось рассмотреть, потому что Фаррел наконец-то соизволил зажечь огонь, который очень ярко осветил окружающее пространство.

— Ему, похоже, сильно досталось, — задумчиво проговорил Лэйс, — вряд ли оклемается.

— Все равно мы должны взять его с собой, — тут же сказала я.

Фаррел наклонился и провел рукой над неподвижным телом оборотня.

— У него есть шанс, но очень слабый. Искра жизни едва-едва теплится.

— И что? Из-за этого вы готовы бросить его? — вскинулась я.

Тут меня поддержала Сали, правда, в своей обычной манере:

— Такой красивый, нельзя оставлять его здесь!

По-моему, в этот момент улыбнулись все, в том числе сопровождающие девушку эльф и демон. Разве что, всегда серьезный Велим не изменил себе, сохранив привычную сдержанность.

— Никто не собирается бросать оборотня, возьмем его с собой, — и Фаррел с Тэрмодом легко втащили мужчину на пересадочную лошадь Сали.

Я внимательно наблюдала за тем, как они вставили ноги в стремена и примотали их веревками, как закрепили тело, прижав его к крупу, и все ждала, когда животинка взбрыкнет? Ведь в фэнтезийных книжках часто встречались упоминания о том, как кони боятся оборотней, отказываются возить их, а иногда даже не могут находиться рядом. Но ничего подобного не произошло — животное не обратило никакого внимания на нового ездока.

Резервного коня Миры взял Велим, маг пересел на своего второго скакуна, и в итоге у нас осталась лишь одна запасная лошадь — та, что до сих пор считалась моей.

Мы все тем же порядком ехали по пустоши еще несколько часов, и уже перед расставанием она преподнесла нам последний «сюрприз» — новую когорту тварей. Окружающий воздух завибрировал таким напряжением, как если бы мы оказались под мощнейшей высоковольтной вышкой. И тут же со всех сторон налетели белоглазые чудовища. Наверно, их было не триста шестьдесят, как в стандартной римской когорте, но точно не одна сотня.

Одна радость — появлялись они постепенно, будто вылезая откуда-то из-под земли. Напади порождения Тьмы всей оравой одномоментно, вряд ли удалось бы выстоять.

На этот раз отбивались именно тем порядком, который изначально наметил Велим: мы оставались в центре (три женщины верхом, оборотень без сознания и запасная лошадь), а мужчины с четырех сторон отражали адскую атаку.

Твари, появившиеся в виде людей, больше похожих на зомби, и странных существ, напоминающих дикобразов, лезли и лезли на нас, таращась пустыми белыми глазами из клубящейся черной дымки. Та скорость, с которой орудовали мечами и кинжалами наши спутники, разделываясь с монстрами, по-настоящему восхищала. Лэйс сначала использовал лук, расстреливая тварей практически в упор, но потом тоже перешел на кинжалы. Лишь один раз тварь сумела пересечь незримую границу, которую обороняли мужчины, но мы втроем, на удивление не мешая друг другу, умудрились убить ее…

И вот теперь наша команда оставалась на месте, ожидая, когда оборотень придет в себя. Пару раз Тэрмод и Лэйс заводили разговор о том, чтобы оставить больного, мол, все равно не жилец, но мы с Сали и слышать об этом не хотели, остальные держали нейтралитет. Я даже подумала, может эльф и демон ревнуют к возможному будущему сопернику? Парень-то и правда симпатичный.

В эти дни Сали несколько раз уходила поглубже в чащу то с одним, то с другим мужчиной, то с обоими сразу. К сожалению, тишина леса не заглушала ее страстных стонов, поэтому после первых же звуков понятливый Фаррел ставил Полог Неприметности.

Мира отлучалась со своим спутником всего пару раз, зато постоянно открыто демонстрировала нежность к нему. Велим же не показывал своего отношения к девушке, его суровость не пошатнулась ни на миг. Правда, может быть, именно такое поведение привлекало Миру? Иногда я ловила на себе жесткий пронизывающий взгляд этого сурового воина, и мне хотелось провалиться сквозь землю, до такой степени он давил. Велима я так и не смогла спросить, почему он решил сопроводить Миру в дальнем путешествии, но задала вопрос ей самой.

— Кажется я влюбилась, — просто ответила девушка, — после нашей первой ночи я рассказала Велиму, что мне придется уйти из Басинаса со своими спутниками, потому что нам надо в Эйре. А он, не спрашивая, для чего и зачем, сразу ответил, что ему тут тоже нечего делать, и он готов присоединиться, если я того пожелаю.

— Вот так просто?

— Вот так просто, — и Мира светло улыбнулась, — почему-то с ним мне так хорошо и спокойно, как не было ни с кем, никогда. Я надеюсь, что когда-нибудь мы будем вместе жить в Кембре, все же кхин Ла Эдон обещал.

Я не стала говорить, что мужчине могут и не позволить жить в Гребне Кембре, ведь кхин обещал принять лишь ее и Сали, но зачем расстраивать человека? В крайнем случае, Велим будет обитать нелегально по тавернам Подножья.

* * *

— Резче, четче! Больше работай кистью, а не корпусом! — еще удар, и я все же не сумела отстоять окружность защиты, в которую нельзя пропускать противника.

Моим противником-партнером стал Фаррел, взявшийся с первого же дня вынужденной остановки обучать меня бою на мечах. Мы присмотрели подходящую поляну — довольно-таки большую, с ровной поверхностью и минимумом растительности, — и теперь дважды в день ходили туда заниматься. Я начинала с разминки, ката и отработки одиночных ударов, а затем мы переходили к парным упражнениям.

— Дальше отрабатываем круговое расцепление с простым смещением, и сразу — расцепление с быстрым перенацеливанием, — и маг немедленно перешел в атаку, не давая ни секунды передышки.

Первое время на поляну за нами увязывалась Сали со своими мужчинами, тут же переведя серьезное дело в очередное шоу. Демон и эльф по очереди показывали девушке базовые стойки, удары и блоки, а она, в основном, хихикала и лезла к ним обниматься. Сали и к Фаррелу пыталась попроситься «в ученицы», но он жестко отказал, заметив, что двух отличных мечников ей хватит за глаза. Мне ее приставания к магу почему-то были неприятны, неужели это ревность?

Мой учитель оказался искуснейшим мастером меча и вообще холодного оружия. Тэрмод и Лэйс, вдвоем проверившие его в тренировочном бою, чуть ли не хором вынесли вердикт: местер*, причем высочайшего класса. Еще бы, он играючи, почти лениво, отбивал их атаки, предугадывая любые действия, а в конечном итоге непонятно, каким образом, но демон и эльф оказались на земле, обезоруженные, каждый с острием меча у горла.

(*примечание: Местер — высший уровень мастерства мечника в Сопредельных Мирах. Все уровни от низшего: Стремящийся — Ученик — Рубака — Воин — Профессионал — Мастер — Местер)

Однако, Фаррел тут же вернул комплимент, назвав их профессионалами, которым недалеко до мастера, а это тоже высокий уровень, доступный не каждому.

Так что с учителем мне повезло, и я вовсю тренировалась, благо, постоянные занятия единоборствами, часто на пределе возможностей, были привычным и любимым делом. И этот же опыт помогал, как говорится, схватывать на лету приемы нападения и защиты с мечом. Больше всего мне нравились обманные движения: скольжение-обманка, укол-обманка, круговые обманки, правда, перехитрить Фаррела не удалось ни разу. Он вообще, похоже, мог отбивать любые удары с закрытыми глазами.

Мира не присоединилась к нашему кружку по интересам, во время занятий она отдежуривала свою очередь у постели оборотня.

Он пришел в себя спустя три недели. За это время мы настолько привыкли к Тинисском лесу, что стали чувствовать себя здесь, как дома. Обустроили быт и даже наладили отношения — все-таки почти месяц плотного взаимодействия и совместная битва с тварями не могли пройти даром. Теперь наш отряд напоминал сборную по какому-нибудь командному виду спорта, типа хоккея в НХЛ — вроде, каждый играет на свой результат, но вместе с тем за общий успех временного коллектива.

Я продолжала работать над контролем эмоций, и однажды наконец-то почувствовала, что действительно разделилась: одна часть меня ощущала в тот момент дикую усталость и раздражение из-за того, что в очередной раз ушедшая в лес Сали не сменила меня у ложа оборотня, а другая — спокойно наблюдала за этим со стороны. Конечно, сразу побежала известить о достижении мага.

— Хорошо, — прокомментировал он, кажется, нисколько не впечатленный моим успехом, — второй этап ты освоила. Остался третий — стать наблюдателем, ощущая отголоски эмоций как ничего не значащий фон.

— Как это?

— Например, если ты идешь по улице, а где-то во дворе лает привязанная к конуре собака — ты будешь обращать на нее внимание?

— Конечно, нет.

— Ну вот, тут то же самое. Эмоции — это лай привязанной собаки, которую можно и нужно игнорировать. Честно говоря, тебе надо научиться этому как можно скорее.

— А куда спешить? Нам, вроде, еще идти и идти. Я уже не говорю о том, что неизвестно, когда мы вообще продолжим путь.

— Чем быстрее освоишь этот этап, тем быстрее сможешь подключиться к Сердцу Магии. А насчет задержки в пути — ты же сама настаиваешь на том, чтобы дождаться оборотня.

Конечно, как иначе? Пока мы жили в Тинисском лесу, мужчины отбили уже две атаки тварей. Правда, нападали они всего по несколько штук, но факт есть факт: оставь мы оборотня одного, и его точно уничтожат. Это уже не говоря о том, что без холодных компрессов он вообще быстро скапустится.

— Уходишь от темы, — недовольно заметила я, — а ведь прекрасно понимаешь, что я имею в виду. И вообще, по-моему ты обманул меня, когда не стал ничего объяснять, сослался на то, что нас могут услышать. Поставил бы Полог Неприметности, и все.

Но маг только улыбнулся, совершенно не впечатленный моей попыткой поймать его на лжи.

— На всякое действие есть противодействие, на большинство магических щитов при желании можно найти как нейтрализатор, так и пробивающий его малетум. Вспомни Одхана.

— А Мира сказала, что это невозможно. Что в тот раз ты сам приоткрыл демону Полог.

— Вот прямо так и сказала? И почему же ты сейчас разговариваешь со мной, а не убегаешь, сверкая пятками? — осклабился маг.

— Кажется, она сказала «практически невозможно», — пошла на попятный я, не зная, как ответить на этот вопрос.

— Вита, успокойся, я последний, кто будет желать тебе зла, — очень серьезно проговорил Фаррел, неожиданно взяв меня за руку и глядя прямо в глаза.

— Интересно, почему, — тихо пробормотала в ответ, не представляя, как реагировать на такое странное признание, и чувствуя от руки мага мягкое приятное тепло, вмиг отозвавшееся во всем теле.

— Узнаешь. Этот разговор слишком важен, поэтому я не готов рисковать, заводя его посреди леса.

— Думаешь, в городе будет безопаснее? — криво усмехнулась я.

— В этом городе — нет. Поэтому разговор и откладывается до Эйре.

Да твою ж… Я чуть не застонала.

— Вита, — Фаррел внимательно наблюдал за моей реакцией, не отпуская руку, да я и не хотела ее отбирать, настолько с ним было хорошо и спокойно, — пожалуйста, тренируйся. Поверь, для тебя это жизненно необходимо.

Этот разговор сподвиг меня на еще более активную работу над собой. Я тренировалась денно и нощно, и все бы ничего, но меня снова начали преследовать сны.

Я бреду по бесконечным коридорам огромного мрачного замка. Потолки, уходящие далеко вверх, невыносимо давят. Высоченные каменные стены с колоннами и редкими факелами, горящими почему-то зеленым огнем, кажутся безмолвными стражами, которые смотрят на меня с презрением. За каждым поворотом появляются все новые ответвления коридоров, и ни одной двери, в которую можно было бы войти. И каждый поворот приносит все более сильную физическую боль.

В какой-то момент, отчаявшись найти выход впереди, решаюсь вернуться назад и попробовать другой путь, но за последним поворотом ничего нет. Лишь странная живая пустота, дышащая и манящая — войди! Я подхожу, всматриваюсь и вижу дивный сад. Там только что закончился теплый дождь, умывший цветы и наполнивший воздух свежестью. О-о, здесь меня точно оставят все проблемы, уйдет уже почти невыносимая боль и наконец-то все будет хорошо. Но в тот момент, я когда собираюсь войти в сад, слышу голос, доносящийся откуда-то издалека:

— Вита! Виииииииииита! Неееееет! Стооооооой!

Как странно, голос мне знаком, но кто это? И почему он не хочет пускать меня в чудесный сад? Мне больно, а когда я лягу в гамак, растянутый под кудрявыми зелеными кронами тысячелетних деревьев, боль исчезнет, я знаю!

Делаю еще шаг к бездне, и вдруг вижу черные глаза, синие звезды полыхают в центре зрачка, притягивая взгляд — это он, мой дракон! Мужчина качает головой, продолжая прожигать синими огнями:

— Вита, нет.

И постепенно его взгляд проникает так глубоко, что я просыпаюсь.

Этот лабиринт с пустотой теперь снился мне каждую ночь. Я не могла рассказать о нем Фаррелу, потому что во сне присутствовал дракон, а о нем и своих чувствах к нему говорить не хотелось. К тому же, последнее время мое отношение к магу начало меняться, я боялась, что из дружеского оно может перерасти в нечто большее. Такое положение вещей пугало, особенно теперь, когда совершенно точно — я это чувствовала, — дракон во сне спасал меня от какого-то невероятного кошмара.

И еще одна, не менее серьезная причина останавливала меня. Было ясно, что маг не похвалит за очередную волну непонятных, слишком реальных снов, наверняка опять скажет — «недостаточно контролируешь эмоции». Но как я ни старалась, отключая их перед сном, это не помогало. Снова и снова лабиринт захватывал меня в свои сети, и только появление дракона каждый раз спасало от голодной пустоты.

* * *

Оборотень пришел в себя во время моего дежурства. Распахнул на удивление ясные (после такого-то длительного забытья) глаза серо-зеленого цвета, и долго всматривался в мое лицо.

— Я тебя не знаю, — наконец еле слышно прохрипел он сухими губами, — кто ты, и как я здесь очутился?

Я подскочила и быстро поднесла ему ковшик с травяным отваром. Все это время мы с девочками пытались напоить раненого, но безрезультатно. Не представляю, как он выкарабкался без капли воды, видимо, прав маг, который объяснил, что физическое тело во время подобных болезней блокируется, и пострадавший восстанавливается исключительно на внутренних резервах. Если организм крепкий и сил достаточно — выжить удается.

Услышав мое копошение, подошел Фаррел — мы, как всегда, дежурили ночью вдвоем. Час назад над горизонтом взошла Нэди, и все остальные давно спали.

— Мы вывезли тебя с пустоши, — оборотень медленно пил, а я отвечала шепотом, чтобы не разбудить народ, — Меня зовут Вита, а как твое имя?

— Тритис, — едва слышно назвался мужчина, и помолчав, задумчиво добавил, — А я… был человеком, когда вы меня увидели?

— Нет, волком, — включился в разговор маг.

— И вы взяли с собой оборотня? — удивленно вскинул брови мужчина, — Не бросили?

— Не только не бросили, а уже почти месяц ждем, когда ты очнешься, — улыбнулся Фаррел, — ее благодари, и еще одна сердобольная тут имеется, утром познакомишься.

Тритис перевел взгляд на меня. Серо-зеленые глаза не моргали, пронизывая насквозь, проникая в самые потаенные глубины души. Не знаю, нашел ли он там то, что искал, но взял мою руку горячими пальцами, поднес к губам и почти неслышно прохрипел, опаляя дыханием:

— Спасибо, Вита.

Глаза его закрылись; ослабнув, упала рука, и он задышал глубоко и спокойно, как человек, уснувший после долгого трудового дня.

— Твое дежурство окончено, — сообщил маг, — теперь ему нужно хорошо выспаться, чтобы восстановить силы. Проснется как новенький.

Я промокнула холодным полотенцем пока еще пышущий жаром лоб оборотня и улеглась на свой лапник, оставив Фаррела заканчивать обход лагеря в одиночестве.

Как и все последние ночи, бродила по замку-лабиринту, но на этот раз боль усилилась, и проснулась я с сильным носовым кровотечением. Обычно утром последствия сна пропадали, ведь чего только не происходит в сновидениях: и тебя могут убить, и ты, порой, выступаешь в роли убийцы, но все это лишь ничего не значащий морок. Сегодня же боль, преследовавшая меня во сне, не исчезла. Вместе с открывшимся кровотечением остались отголоски настоящей боли — ломило тело, раскалывалась голова.

Честно говоря, я испугалась. Что, если жуткая пустота, не сумев получить меня в свои сети во сне (спасибо дракону!), перешла в наступление в реальности, чтобы забрать жизнь через болезнь?

Хорошо хоть проснулась раньше остальных. Демона, стоявшего на часах последнюю стражу, поблизости не было, и никто не заметил мою «маленькую проблему». Придется теперь спать с носовым платком — где бы его еще взять? Из полотенца сваяю…

День выдался солнечный, листья деревьев и трава блестели хрустальными каплями росы, но эта сырость никогда не добиралась до наших импровизированных постелей: мы не стали строить шалаши, довольствуясь лежаками из лапника и дорожных плащей. В это время года дожди в Наосе выпадали редко, а на ночь Фаррел ставил Непроницаемый Полог, который защищал от любых погодных явлений, мешающих отдыхать усталым путникам.

Еще раз промокнув лоб оборотня (по ощущениям, температура значительно снизилась), умылась и, не обращая внимания на физическую боль, отправилась на тренировочную поляну. Во время отработки ката неприятные ощущения ушли, в теле образовалась необычайная легкость, хотелось петь и кричать от восторга, казалось, взмахни руками — и взлетишь. Но поскольку летать не обучена, просто побежала, с максимально возможной скоростью, петляя между деревьями и разгоняясь до предела на полянах.

— Смотрю, ты в хорошей форме? — услышала голос Фаррела, который неожиданно нарисовался на моем пути.

Затормозила, едва не врезавшись в мужчину.

— А ты здесь откуда?

— Тоже пробежкой занимаюсь, — подмигнул маг, — услышал, как ты несешься, топоча на всю округу!

Я надулась. Ведь он почти назвал меня слонихой! У Фаррела в глазах плясали бесенята, похоже догадался, какие мысли лезут мне в голову.

— Может, наперегонки до лагеря?

— Давай!

Забег я выиграла — видимо, маг старательно поддавался.

На временном-постоянном привале царил обычный утренний «раскардаш». Мира хлопотала у костра, уже готовя завтрак для всей честной компании, демон отсыпался после дежурства, Лэйс что-то строгал из живописного корня какого-то дерева. Ему вообще удавались интересные поделки — эльфийское народное творчество во всей красе. Велим отсутствовал.

Сали, которая должна была сменить меня у постели оборотня, встретила упреком:

— Почему не разбудила? Решила — все, больше не надо помогать ему выбираться с того света?

— Сали, как ты можешь? — изумилась я ее нападкам, — Не почувствовала, что он больше не горит? Сегодня ночью Тритис пришел в себя, теперь отоспится, и будет здоров!

Сали нахмурила лоб.

— Странно, почему я этого не поняла? — тут она мечтательно улыбнулась, — Тритис… Какое славное имя!

И наклонившись, коснулась губами лба мужчины:

— А мне он по-прежнему кажется горячим… Попробуй сама.

Я подошла и только наклонилась, как Тритис открыл глаза и улыбнулся.

— Доброе утро, Вита. Второй раз я просыпаюсь и вижу твое лицо.

Да уж, невелика радость, если учесть мой теперешний внешний вид.

— Как ты себя чувствуешь?

— Кажется неплохо, — оборотень осторожно сел, размял кисти, помассировал ступни, а в следующее мгновение уже был на ногах.

Мы и не поняли, как ему удалось так резво встать. Сали восторженно пялилась на мужчину, да и я тоже пребывала в некотором шоке.

— А ты, наверно, мой второй ангел-хранитель? — повернулся к Сали Тритис.

Девушка зарделась, назвала свое имя и протянула руку, которую оборотень аккуратно пожал, но не поцеловал, чем немного удивил меня.

Негромкий разговор разбудил Тэрмода, и состоялось всеобщее знакомство с нашим спасенным, потому что как раз вернулся Велим с дичью.

Мужчины тихо беседовали, а мы с Сали помогали Мире со стряпней, и вскоре состоялся наш первый совместный завтрак. Дичь — подкопченная и в виде крепкого бульона, ароматные травы и коренья, плоды, напоминающие по вкусу обычные яблоки, да горячий взвар из разнотравья и душистых лесных ягод — таким было наше ежедневное меню. Но для Тритиса, похоже, подобный набор блюд стал приятной неожиданностью.

Оборотень с первого взгляда произвел на меня впечатление мужчины, на которого во всем можно положиться. Ему были чужды гордыня и напыщенность, но гордость и самоуважение не отнять, а слова «честь и совесть» почти сияли на лбу.

Чувствовалось, что он не понимает, почему мы так спокойно отнеслись к его происхождению, от оборотня одновременно исходила готовность на деле отблагодарить за помощь, и драться насмерть, если видимое благополучие окажется злым обманом. Не знаю, как и почему, я ощущала его эмоции. Неужели сказывается то, что пусть частично, но сумела отделиться от своих?

— Тритис, а куда ты направляешься? — спросила я за завтраком, и почувствовав, что при такой формулировке ответа ждать бесполезно, быстро добавила, — Мы едем в Эйре.

Познакомившись с оборотнем, я сразу захотела, чтобы он пошел с нами, это было какое-то совершенно иррациональное чувство — так надо, и все.

Тритис долго молчал, видимо, взвешивая все «за» и «против» взаимных откровений, но в итоге ответил:

— Я иду туда же.

Невероятное совпадение! Безусловно мы встретили его не просто так.

— Пойдем с нами? Одному передвигаться в этих местах слишком опасно, — продолжила я гнуть свою линию, не обращая внимания на озадаченные взгляды остальных спутников.

А чего они удивляются-то? Мира и Сали взяли с собой мужчин, не интересуясь ничьим мнением, значит, и в этом случае необходимо только согласие самого оборотня. Точку зрения Фаррела я уже выяснила, предположив, что он может отказаться от дополнительного попутчика.

— Думала, не соглашусь? Наоборот, я очень даже за, — с шкодливой улыбкой ответил маг, когда я задала ему этот вопрос перед утренним забегом.

Я так и не поняла, почему немножко расстроилась, что Фаррел не стал противиться присутствию оборотня. Неужели подмывало хоть чуть-чуть, да вывести его на ревность? На какую ревность? С чего бы магу ревновать? Глупость полнейшая!

— Вита, ты серьезно? — Тритис смотрел на меня, напряженно буравя серо-зелеными глазами, еще немного и дырку протрет, — И вы не против? — повернулся он к остальной публике.

— Я буду только рада! — воскликнула Сали, перебив демона, который кажется, собирался что-то возразить.

Спасибо, Сали, иногда я тебя люблю!

— Я тоже за, — добавил маг, надо будет объявить ему благодарность.

Мира смотрела на Велима (видимо, желая узнать его мнение), Велим чуть ли не медитировал, глядя куда-то в пространство, а эльф невозмутимо попивал взвар.

— Спасибо, я подумаю, — через паузу промолвил Тритис, кажется, просто-напросто не желая сразу отказывать.

— До Тинисса ехать пару недель, а там решишь, — подвел итог Фаррел.

Я же очень надеялась, что оборотень сделает выбор в пользу нашей компании.

Дальнейший путь до Тинисса мы проделали быстрее, чем предсказывал маг. Похоже, местные пустоши, сместив каким-то невероятным образом пространство, случайно помогли преодолеть лес в более короткий срок, чем предполагалось.

Спокойный и какой-то очень основательный, что ли, Тритис не просто гармонично вписался в наш небольшой коллектив, он стал объединяющим звеном всей команды, найдя общий язык с каждым.

Демон успокоился после того, как вызвал Тритиса на драку, и сначала кулаками, а затем на мечах выяснил с ним отношения.

Эльф тоже не остался в стороне, в какой-то момент присоединившись к битве, в которой оборотень умудрился выстоять. Мы с Сали наблюдали за боем с замиранием сердца, потому что мужчины бились по-настоящему, без шуток, и каждый получил немало ран. Боевая ничья одного на двоих, как ни странно, закончилась почти дружбой участников схватки.

Последним Тритиса принял строгий Велим, а вслед за ним и Мира.

Единственный раз я увидела откровенное недоумение на лице оборотня: когда Сали в очередной раз уединилась с эльфом и демоном. А ведь рассказывали, что у них в Филлине целые гаремы, по идее, уж он-то должен был принять этот факт как совершеннейшую обыденность.

Кстати, все-таки однажды Сали флиртанула с оборотнем. Не знаю, что он ответил, но больше ни одной попытки она не предприняла, при этом, похоже, еще больше заинтересовавшись мужчиной. Время от времени я замечала, как она бросает на Тритиса восхищенные взгляды.