Часть 4 Работа

Работа

У меня было немного денег, чтобы снять какую-нибудь каморку на несколько дней, но работа нужна была очень срочно. С поиском жилья мне здорово помог совет одного попутчика - того ветерана. Он когда-то рассказал мне, что всегда останавливался в Верхнем Тайре - в недорогом, но чистом и безопасном постоялом дворе возле Закатных ворот, с интересным названием - "Лошадка Лоти".

Хозяйка постоялого двора - маленькая, громкоголосая, крепко сбитая гномка, которую все вокруг звали "матушка Лоти", благосклонно выслушала меня и, припомнив старого солдата, не отказала в приюте.

- Девонька, - спросила она (она всех женщин зовёт "девонька"), - ты больная что ли? Как только и добралась-то до столицы из своей глуши?!

Не знаю, почему она решила, что я из глуши, но возражать не стала, а скромно кивнув, ответила на своем невнятном и ломаном всеобщем:

- Я болела сильно, теперь здорова, но вот вид, наверное, таким и останется. Я работу ищу, матушка Лоти, не слышали ли Вы - может кому нужна служанка?

Гномка задумалась:

- Может и слышала. Я поспрашиваю кое-кого, а ты иди, отдохни с дороги, а потом спускайся ужинать.

Через пару дней она подозвала меня к себе:

- Девонька, есть место в доме, где первый круг, знаешь?

Я согласно мотнула головой - я уже знала, что первым кругом называют дома высшей знати, расположенные у канала, окружающего дворцовый холм.

- Да неужто, матушка! Да разве меня возьмут туда, такую?

Она неожиданно подмигнула:

- А туда такую и ищут. Любовница хозяина дома жутко ревнивая и он, чтоб лишний раз её не злить, наказал экономке набирать на работу только страшненьких девушек.

- Да разве ж я подойду? Там же, наверное, молоденькие нужны.

Хозяйка махнула рукой:

- Подойдёшь, чего ж не подойти-то - и страшненькая, и не старая.

Я хмыкнула про себя: "Наверное гномка не очень разбирается в возрастах человеческих женщин". Но за спрос денег не берут - пойду покажусь экономке. Может повезёт, а то последние монетки уже закончились, несмотря на жёсткую экономию.

- Матушка Лоти, а сколько там платят?

- Это приличное место, девонька, там платят один серебряный в декаду, дают форменную одежду, но требуют проживания в доме и никаких гулянок и кавалеров. Ну, это-то тебе хорошо. Но один свободный день в декаду есть - королевский указ хозяин не нарушает, ведь он очень важная фигура при дворе - советник короля!

Я молча кивнула - какие уж тут гулянки! И быстренько прикинула сколько это - серебрушка в декаду? Так, за малый каравай хлеба тут берут медную монетку (хотя в провинции на ту же медяшку можно получить два хлеба), в серебрушке - сто медяшек. Неплохо!

Следующим утром я отправилась на собеседование к неведомой экономке из богатого дома, которую следовало называть "доми Эшта". Кстати "доми" это должность, а не вежливое обращение к почтенной женщине, как я думала сначала, а вот "экономка" - это профессия.

Путь от постоялого двора до первого круга занял у меня больше часа и невольно превратился в экскурсию по прекрасному чужому городу - была нём какая-то внутренняя гармония, вызывающая искреннее восхищение. Нужное место я нашла по описанию (в первом круге нет нумерации, тут говорят: "Дом гера такого-то"), ну разве что спросила пару раз у дворников, трудолюбиво метущих улицы.

Дом гера Орана Венпела - моего потенциального работодателя оказался п-образным, трёхэтажным строением, чей стройный центральный корпус украшали: прекрасная колоннада у входа и величественные кованые балконы на втором и третьем этажах. Не знаю из чего сложен этот чудесный дом, но облицован он был каким-то гладким, светло-серым камнем. Тенистый парк обрамлял его, словно изысканная тёмно-зелёная оправа. Я стояла и любовалась этим зрелищем, пока меня не окликнул какой-то человек, выглянувший из высокой, тяжёлой на вид, двухстворчатой резной двери:

- Чего застыла, дурища? Кого надо?

Я вздрогнула и робко ответила:

- Я ищу доми Эшту...

- А, новенькая! Можно было догадаться, - пробурчал этот невысокий, крепкий мужчина (оказавшийся впоследствии, местным дворецким), разглядывая меня с сожалением и некоторой брезгливостью. - Пойдём, провожу, не то заплутаешь тут у нас.

Мужчина провёл меня на кухню, где заканчивала завтрак худощавая, остроносая женщина, оказавшаяся той самой доми Эштой. Она критически оглядела меня: "Не заразная?" И удовлетворившись уверениями, что я давно выздоровела, потребовала показать руки и ноги. Их чистотой она осталась довольна и велела прибыть с вещами сегодня же, потому как: "...Без ещё одной горничной дом просто пропадает от грязи". Собирать мне было нечего, поэтому попрощавшись и сердечно поблагодарив матушку Лоти, через пару-тройку часов я уже возвратилась в дом, где мне предстояло жить какое-то время. Хозяину меня никто не представлял, даже номинально, видимо решения по найму прислуги полностью доверялись доми.

В первый день работой не грузили, тем не менее, хлопот хватило. Поселили меня в комнатку на служебном этаже, где уже жили две девушки и показали где находится кастелянная, наказав непременно пользоваться постельным бельём (я пофыркала про себя - за кого они меня принимают(?)). Комната была небольшой, с тремя узкими кроватями, застеленными чем-то вроде лоскутных одеял, тремя тумбочками и немного колченогим шкафом. Радовало наличие окна, чья чистота и простые светлые занавески даже создавали какой-то уют. Наш хозяин, действительно, очень состоятелен - об этом говорили прозрачные стёкла даже в комнатах прислуги. Про то, что степень прозрачности оконных стёкол говорит об уровне богатства, я поняла из прогулок по городу - чем дальше от аристократических районов вы находились, тем более мутными были стекла в домах. А ещё я получила и подогнала по себе местную форму, состоящую из тусклого коричневого платья, белого чепчика и небольшого фартучка. К комплекту полагался белый же воротничок, бельё и чёрные мягкие, суконные балетки на кожаной подошве. Ела прислуга сменами, по пятеро, в закутке кухни, где стоял особый стол. Сколько всего нас тут работает, я тогда не знала, но потом выяснила, что слуг в доме двадцать человек. Еда была простой, но сытной и свежей, что для меня, после болезни, голодовки и экономии на всём, было очень важным.

Девчонок, к которым меня поселили, звали Зира и Нира - они тоже были горничными, и как я поняла - столичными уроженками. И, да - они действительно были откровенно некрасивыми, но добродушными и милыми. Девочки показали мне, где находится туалетная комната персонала и с гордостью продемонстрировали наличие горячей воды (душ, господа и дамы, душ с горячей водой (!)). На мой вопрос: "Откуда она берётся?" Они торжественно сказали: "Магия!" - и спели хвалу хозяину, который не поскупился на приобретение такого сильного артефакта, что и нужды прислуги обеспечивает. Потом мне подробно описали чем предстоит заниматься. Работа ожидалась простая - уборка дома в отсутствие хозяина и его гостей. А если хозяин никуда не собирался, то доми Эшта составляла график так, чтоб мы никак не пересекались с важными господами, а делали свою работу когда они едят, или гуляют, или ещё чем господским занимаются.

Хозяина и его любовницу девчонки показали мне тем же вечером в щёлочку двери, когда господа откуда-то прибыли. Ну что сказать, сразу чувствуются века селекции - красивы, роскошны, изысканы - всё как положено. Я спросила есть ли у хозяина жена, на что девчонки вытаращили на меня глаза и зашептали, оглядываясь по сторонам, мол, ни одна ещё не понесла. Я не стала вдаваться в подробности - мне, в общем-то, было всё равно, потому что никакого интереса эти люди у меня не вызвали - слишком уж далеки они были от меня-служанки.

Гораздо больше меня впечатлило собственное отражение в зеркале раздевалки при душевой. Тогда, в свой первый день в доме, я дождалась, когда утихнет шум на нашем этаже, уснут болтушки-соседки и потихоньку проскользнула в санузел. Там я с наслаждением, наконец отмыла до скрипа своё тщедушное тельце и с некоторым страхом подошла к ростовому зеркалу, которое хоть и было темноватым и в царапинах но реальность отражало исправно.

Я смотрела на блестящую зеркальную поверхность и не верила своим глазам - это была не я. Вернее, это была я, в смысле того, что это был мой нос, мои губы и уши, это были мои глаза - привычного серого цвета, иногда отливающего зелёным, это был мой был овал лица, которому в школе завидовали все девчонки, но это была не я. Ладно, то, что я катастрофически похудела, я и так знала. Но у похудевшей сорокалетней женщины не может быть тугих девчоночьих грудок. Впрочем и новых зубов у взрослого человека тоже быть не может, но то на Земле. Может моя болезнь была вызвана какими-то местными регенерирующими вирусами? Ну, да! Увидели вирусы меня всю такую необвирусённую и напали - смешно даже предполагать такое. Но ведь факт есть факт! В зеркале отражалась не просто молодая версия меня, а изменённая версия. Острые скулы, впалый живот, торчащие рёбра и кости таза, выпирающие ключицы и тонюсенькие ручки - оптимизма, конечно, не добавляли, но глаза стали больше (хотя, может я просто забыла, какой была в семнадцать). Ноги и шея точно стали длиннее. Новая кожа, проглядывающая сквозь бледные уже шрамы, красные пятна и островки шелушения, была совсем безволосой, гладкой и более плотной, чем я помнила. И волосы... Отрастающий, уже полноценный ёжик (а не пушок), был кипенно белым - не седым, а именно белым. Главное расстройство мне причинили брови и ресницы - они тоже побелели. Хорошо хоть, что их белизна была всё же на пару-тройку тонов темнее, чем волосы. Форма и густота бровей остались моими (соболиные, когда-то говорила мама), ресницы же никогда не были такими пушистыми и длинными. Я задумчиво смотрела на себя в зеркало, глубоко и размеренно дыша, потом тряхнула головой и решила просто плыть по течению - успокоиться, откормиться, осмотреться, а там видно будет...

Вот так и потекли мои дни в доме гера Орана Венпела. Уборка для русской женщины дело привычное, только раздражало отсутствие химии - без этих чудесных жидкостей всё приходилось делать ручками и о-очень долго. Как примешься с утра чистить мелом столовое серебро, да натирать его суконкой для блеска, так к ночи и закончишь. Хорошо хоть стиркой горничных не напрягали.

Свои заслуженные выходные я проводила по разному - сначала много гуляла по городу и навещала свою старшую подругу - тётушку Лоти, потом (в отсутствие хозяина), я стала просачиваться в библиотеку и потихоньку осваивать грамоту. Мне повезло - как-то в процессе уборки пыли с дальних библиотечных полок я обнаружила местный букварь и страшно обрадовалась, ведь он позволил мне научиться читать и писать. Чистописание у меня было оригинальным - я пальцем вырисовала сначала буквы, а потом и слова на всех пыльных поверхностях, перед тем как их протереть. А когда более-менее научилась, стала писать своей земной ручкой в своей же многострадальной записнушке. Что я писала? Детские сказки, кулинарные рецепты, стихи и тексты песен, которые на всеобщем часто выходили забавными нескладушками. Зачем? С одной стороны, я просто боялась забыть, а с другой - мне нужны были тренировки. Ну, не стратегию же рекламной компании с бывшей работы, мне было излагать.

Книжки хозяйские я глотала без разбора - мне было всё равно, что читать - любовные романы или описание путешествий. И то, и другое давало представление о местном обществе и укладе жизни. Между прочим, такое несистемное образование позволило мне понять, как строятся отношения между разумными в этом мире.

Все страны и расы стремятся балансировать и не доводить дело до войн, хотя время от времени они и случаются (тут я предположила, что если нет явных войн, то как пить дать, процветают тайные схватки). Такая политика не даёт какому либо государству вырваться вперёд и сильно прирастить территорию или влияние. Если же такие желающие появляются, остальные быстренько собираются и бьют выскочку.

Отношения между полами похожи на земные, с расовыми особенностями, конечно, но всё в пределах того, что можно понять и принять. Все расы могут скрещиваться (хотя это совсем не приветствуется храмами), однако полукровок нет. Не в смысле того, что в смешанных браках не рождаются дети, наоборот, очень даже рождаются, только получаются они или в папу, или в маму. Отчего зависит выбор ребёнком расы, я не поняла. Зато поняла, почему тут давно все не перемешались - дети у смешанных пар рождаются с полным отсутствием магии и ужасно некрасивыми, причём по меркам любого народа. В одной книге, описывающей расы, я даже видела изображение такого разумного и прочла рассказ его о несчастной судьбе. Бесталанный мальчик-гном, родился от союза человека и гномки, но к ужасу родственников со стороны мамы, нос у него получился, как кнопка, а когда он вырос, выяснилось, что у него совсем не растёт борода. Его все жалели, но не нашлось ни одной гномки, которая согласилась бы выйти за него замуж. Ведь гнома украшают не только способности рудознатца, но и борода, и крупный нос (я бы даже сказала - "рубильник"). Вот тут-то я и вспомнила бедолагу-принцессу, которая точно знала, что родит уродца. М-да, дорого же ей обошёлся мир между государствами.

Из книжки для малышей я выяснила, что год здесь длится двенадцать кругов (месяцев по нашему), круги делятся на четыре погодных сезона, в каждом сезоне, соответственно, по три круга, но так как климат мягкий, межсезонные границы весьма размыты. В каждом круге тридцать оборотов (суток). Местное светило называется Ангрин, а планета - Талан. На Талане всего два континента и куча островных групп. Континенты достаточно большие - каждый, размером с половину нашей Евразии. Расположены они довольно близко друг к другу и климатически особо не различаются. Называются они тривиально - Рассветный и Закатный. Все расы живут на обоих континентах, например на нашем - Рассветном, есть одно человеческое государство (оно самое большое), два гномьих, одно эльфийское, одно орочье и три небольших княжества крылатых. Один эльф-путешественник очень интересно объяснил именно такое количество стран. По его мнению, люди могут жить везде, но всегда стремятся друг к другу, к тому же, обильно плодятся, поэтому у них самое большое королевство. Гномам нужны подгорья, а нужных горных массивов на нашем континенте два, поэтому и подгорных королевств тоже два, Светлый Лес на Рассветном один, поэтому эльфийское государство только одно. Орки предпочитают степь - это их территория, а крылатым нужны особые места - горные долины и скалы, таких мест на континенте три, ну и соответственно княжеств крылатых тоже три. Впрочем, никто не ограничивает разумных, заставляя жить только в своей стране. Как я поняла, на Закатном картина примерно такая же.

Религия здесь несложная - есть четыре бога, они воплощение стихий. Каждый из богов имеет своих последователей и храмы, но бог основы почитается, как старший. Кроме этих богов есть Создатель всего сущего. Ему не поклоняются и не ставят храмы - его храмом называют Талан, а светильником веры - Ангрин. Государства и храмы внешне, никак не пересекаются, а как на самом деле - неизвестно. Хотя, здесь, в королевстве Анегур, корона спонсирует храмовые школы (начальное образование для народа).

Прошло уже полтора года моей жизни в столице и я постепенно пришла в себя: мой экзотический акцент практически исчез, я отъелась - кости перестали торчать в ненужных местах. Спокойная, размеренная жизнь и ежедневная физическая нагрузка, более или менее, упорядочили не только здоровье, но и психику. Я никогда не ввязывалась в неизбежные внутридомовые свары, не примыкала к партиям, большей частью молчала и тихо улыбалась (стараясь при этом не разжимать губы). Ко мне привыкли и считали безотказной мышкой. Я стала настолько привычной фоновой деталью, что окружающие просто не замечали происходящих со мной изменений, но я их отслеживала очень внимательно. К моей печали, я постепенно превращалась в красивую девушку - зубы выросли и белели правильным перламутром, кожа очистилась - от хорошего питания она стала просто сияющей. Под "удачно" подогнанной одеждой пока удавалось прятать стройную и гибкую фигурку, а под неизменным чепцом - белые, густые, начавшие почему-то кудрявиться и уже прикрывающие шею, волосы. Но я понимала - скоро кто-то обратит на меня внимание и мои хорошие дни закончатся - меня уволят. Денег я не тратила вовсе - ела в доме, одежду носила форменную. Из своего, у меня было только одно дешёвенькое платье, да ещё те обноски, в которых я пришла в столицу. Так что денежки копились, но на что-то серьёзное (вроде своего бизнеса) моих запасов конечно не хватило бы.

А ещё на меня стал накатывать страх, что в монотонности будней я забуду кто я и откуда, забуду родной русский язык. Такому состоянию стала сопутствовать жесточайшая ностальгия. Я часто стала вспоминать Землю, свою жизнь, родных и близких, даже пела про себя песни, когда занималась уборкой господских покоев. И неизбежное случилось.

В то утро хозяина не было дома и отсутствовать он обещал до обеда следующего дня, поэтому доми Эшта объявила общую уборку (это что-то близкое к генералке, но меньших масштабов). На мою долю выпала чистка гостевых спален и библиотеки. Когда я добралась до библиотеки моё настроение можно было описать словами "весёлая жара". Наверное поэтому я, утратив осторожность, открыла окна и прикрыла двери, стащила чепчик, чулки и балетки, взлохматила свою супер блондинистую шевелюру и принялась специальным перьевым веничком смахивать с книг пыль. Как обычно, я пела про себя и пританцовывала под знакомые хиты. Постепенно, пение выбралось наружу. То есть, я и не заметила, как запела вслух и по-русски: "Ты сними, сними меня фотограф... Чтоб никто и не подумал, чтоб никто и не поверил, в то, что очень одиноко мне..." Всё это, естественно, сопровождалось уж очень земными танцевальными движениями, которые здесь, наверняка, были за гранью приличий, а веничек превратился в микрофон: "Ну давай, давай, снимай, фото-ограф, будто б я окружена друзьями, будто б я довольна этим миром... Снимай, снимай!" Последние па я выдавала совсем уж распоясавшись - задрав платье выше колен и кружась, воображая себя на фотосессии у крутого мастера. И вот, когда я застыла в нарочитой позе, приставив к затылку этот злосчастный веничек, до меня донеслись чьи-то одинокие аплодисменты и весёлый смех:

- Это было неподражаемо! Кто ты?

У распахнутой библиотечной двери стоял незнакомый гер. Он был высок, строен, аристократичен и чертовки привлекателен со своими каштановыми волосами, заплетёнными в сложную косу. Его длинные, узкие синие глаза так искрились, что казалось будто воздух подле него дрожит лазоревыми всполохами. Я не смутилась, нет - я испугалась, потому что поняла - меня застукали.

- Я горничная гера Венпела, гер. Он сегодня отсутсвует. Могу я пригласить к Вам дворецкого?

- Пригласи. А как тебя зовут?

- Таша, гер.

Да, здесь я назвалась сокращённым вариантом своего имени. На Земле меня звали Наталия, но в этом мире простолюдинка не может иметь в имени больше четырёх букв.

- Что это была за песня, Таша? На каком языке ты её пела?

Я похолодела:

- Не знаю о чём Вы говорите, гер. Никакой это не язык - я просто придумала эту тарабарщину, простите.

Он молча кивнул, а я, стремительно напялив чепчик, убежала за дворецким. Вечером, после ужина, я как бы ненароком, осведомилась, что за человек приходил сегодня в дом. "О! Это очень важная персона, девочка - это младший родственник нашего короля, гер Тор Вэнар. Он глава секретной службы". Тут дворецкий сделал страшные глаза, а я с тоской подумала: "Вляпалась! Ни один разумный ФСБшник не пропустит мимо ушей чужую речь в доме важного аристократа", - и приготовилась собирать манатки для тюрьмы. Позже, в тот же вечер я спросила своих девчонок, что значит "младший родственник короля". Они ответили, что это сын младшего брата отца, а я только через пару минут сообразила, что это двоюродный брат по-нашему.

К моему удивлению, в тюрьму меня не потащили ни на следующий день, ни через декаду. В душе затеплилась робкая надежда, что может быть всё и обойдётся, но не с моим счастьем рассчитывать на такое. В один, далеко не прекрасный, вечер к нам на кухню влетел личный лакей хозяина и, найдя меня взглядом, прошипел, что меня срочно вызывают в малую гостиную к геру Вэнпелу, так как его гости хотят на меня посмотреть.

- К-какие гости? - заикаясь, спросила я растерянно, пока он за руку тащил меня по коридору.

Лакей с жалостью посмотрел на меня.

- Гер Вэнар и высокородные геры - ихние любовницы, - пояснил он.

- Их много? - озадачилась я.

Лакей оглянулся по сторонам и прошептал:

- Четыре.

Эти "четыре" почему-то успокоили и развеселили меня. "Высокие отношения", - прохихикал внутри меня, забытый было, цинизм сорокалетней бабы.

Пока мы шли по лестницам и переходам я отчего-то впала в размышления о том, как физическое состояние организма влияет на способность иронизировать и очнулась лишь когда меня впихнули в помещение, где блестящая компания в роскошной обстановке вкушала вина, сыры и фрукты.

- Ну вот же она - белоголовая крошка, а ты говорил, что Мелиада извела в твоём доме всех прелестниц! - произнёс при моём появлении гер Вэнар.

- Хм! - хозяин встал со своего кресла и подойдя ко мне, пальцем подцепил подбородок, заставив поднять голову. - Сними-ка чепец, милая, - обратился он ко мне.

- Да, гер, - я обречённо стащила чепчик и с вызовом уставилась на гера Вэнара. В моих глазах, наверняка, читалось явственное: "Предатель!"

- Какая жалость! - воскликнул мой хозяин. - Мелиада, ты же не позволишь оставить её в доме? - он повернулся к миниатюрной красивой брюнетке, которая прожигала меня ненавидящим взглядом, нервно обрывая ягодки с виноградной кисти.

- Нет. - коротко ответила та, - ты же знаешь...

- Знаю, знаю... Прости, милая, но я вынужден тебя уволить, - обратился ко мне мой, уже бывший, работодатель.

- Да, гер. - я коротко поклонилась и не спросив разрешения, повернулась к выходу.

- Гордая крошка, - негромко произнесла за моей спиной какая-то из трёх других женщин.

- О, да! - с явным удовольствием, весело согласился с ней голос гера Вэнара.

Глотая злые слёзы, я шла в свою комнатку собирать вещи - меня таки выкинули. И сделал это аристократ, желающий просто разнообразить беседу забавным казусом, а то, что человек останется без работы его совершенно не волновало. Мне сочувствовали все слуги, а хозяин даже передал золотой, сверх денег, положенных при расчёте. Но сути дела это не меняло, и я ушла в ночь со своим жалким узелком.

Я тогда не знала, как аристократы играют разумными и не понимала, что Вэнар - глава секретной службы, предполагая шпионаж, технично убрал меня из дома важного сановника и начал за мной присматривать.

До постоялого двора тётушки Лоти мне пришлось добираться в наёмной коляске, потому что одинокой девушке бродить по ночам совсем небезопасно в любом мире, поэтому я постановила - считать эти траты разумными. Да, мне опять придётся возвращаться в режим жесточайшей экономии и срочно что-то придумывать. Но одно я знала точно - прислугой я больше не буду, уж больно унизительно быть выкинутой по причине бзиков хозяйской любовницы.