Часть 7 Крутой поворот

Крутой поворот

Утром того дня, когда мне предстояло посетить академию, я проснулась от того, что мэтр Фарн молча и с очень серьёзным видом, чуть ли не со свистом, нарезал круги над моей кроватью.

- Что-то случилось? - сонно спросила я его.

- Нет, но может случиться, если ты продолжишь спать! Вставай немедленно, приоденься и отправляйся к геру Лагэну. Коляска уже ждёт у входа.

- Но зачем так рано?

- Надо! С утра ректор сможет выкроить для тебя немного времени, а вот потом он будет занят и отправит с тобой кого-нибудь из своих слабоумных магистров.

Я села на постели, закутавшись в одеяло, отчаянно не желая вылезать из его тёплых объятий.

- Ну и что? Какая разница, кто меня будет проверять? Ведь это только формальность. Вы же знаете, что никакой магии у меня нет. Или Вы какую-то очередную свою теорию хотите уточнить? - я с подозрением уставилась на мэтра из под своей лохматой копны.

Он немного смутился и слегка развеялся, но потом опять завис прямо передо мной.

- Наталия, - необычайно серьёзно произнёс мэтр, - я тебя очень прошу - не спорь со мной, а делай, как сказано! - конец фразы он уже просто проорал, грозно тряся бородой.

- Хорошо-хорошо! Только не надо нервничать!

С утра я тоже не подарок, но ругаться с магом не хотелось, поэтому недовольно бурча что-то про самовлюблённых и эгоистичных призраков, я отправилась в душ. Слава Богу, что в душевую и гардеробную мэтр не ломился (постеснялся, наверное). Но вот позавтракать мне не удалось - кусок ведь в горло не полезет, когда на тебя не отрываясь смотрят с немым укором. И если бы не моё упрямство, он выпихнул бы меня за двери даже без кофе. Но свою первую утреннюю чашку капучино я защищала, как тигрица, поэтому в коляску я уселась уже вполне бодрая и готовая к новым впечатлениям.

На самом деле, это ведь сплошное удовольствие - поездка по утреннему ещё сонному городу, охваченному лёгким морозцем, который украсил голые ветви деревьев ледяным кружевом, таким прекрасным и таким недолговечным. Ведь через пару-тройку часов, когда лучи Ангрин согреют город, от этой красоты не останется и следа.

Цок, цок, цок - перебирает копытами лошадка. Бом-м, Бом-м - это колокола на башне аркады отбивают время, Дилинь, дилинь - звенят колокольчики у дверей храмов. А вот зябкий ветерок принёс запах свежего хлеба - пекари давно на работе. Сейчас и моя кофейня распахнула двери, и на улицу вырвался аромат свежесваренного кофе и ещё горячей сдобы, что приготовили для ранних пташек. Я ехала по городу, спрятав руки в муфточку и утопив подбородок в пушистой оторочке капюшона, улыбаясь тому, что мне уже хорошо знакомы и эти запахи, и эти звуки, и я уже не чувствую себя такой чужой этому миру, что хоть волком вой.

Я никогда не бывала в пригороде, где находится академия магии, поэтому с большим интересом рассматривала всё на своём пути: и подъездную аллею, окаймлённую рядами высоченных могучих деревьев, сравнимых разве что с земными старыми платанами, и зевающего привратника, неторопливо распахивающего мощные кованые ворота, замыкающие толстую стену, вокруг нескольких больших зданий замкового типа, и крепкого стражника, вышедшего ко мне навстречу.

Мэтр Фарн как-то рассказывал мне, что это место, называемое Кэсби, когда-то принадлежало некоему древнему роду, потомки которого, что-то отчебучили против короны. В результате, их имущество отошло в пользу казны. Ну и чтоб добру не простаивать, по высочайшему повелению, в этом комплексе разместили академию. А построен он был в те незапамятные времена, когда на месте столицы было лишь небольшое поселение. Предполагаю, что Кэсби существовал ещё во времена местной феодальной раздробленности, когда и государств то не было. Так что это весьма заслуженное строение.

Стражник сказал, что сопроводит меня в приёмную ректора, предупредив, что тот ещё не прибыл, но его секретарь уже на месте. Тогда я попросила - пойти к приёмной не торопясь, чтобы по дороге можно было посмотреть хоть что-нибудь. Он понимающе кивнул, и мы не спеша пошли по вытертой брусчатке, полагаю, что к главному зданию. Оно было самым высоким (примерно с четырёхэтажный дом) и таким готическим, что ли. Ну, по крайней мере, впечатление создавалось именно такое от всех этих башенок, узких стрельчатых окон, флюгера на коньке крыши, тёмных и грубых камней кладки. Однако готика закончилась, как только мы вошли. Внутри нас встретил довольно большой, светлый, округлый холл, со сводчатым потолком. По его периметру висели доски объявлений, совершенно земного вида. Под ними, на потёртом мраморном полу стояли мраморные же скамьи, по виду которых было понятно, что они пережили не одну сотню поколений студентов. На второй этаж вела просторная, тоже мраморная лестница, а на площадке, где она разделялась на две поменьше, под высокими узкими окнами, я усмотрела широкие деревянные подоконники, с выцарапанными на них душераздирающими надписями: о преподах, экзаменах и тщете жизни. Всё это было таким родным, что я чуть не прослезилась - миры могут быть любыми, но студенты везде одинаковы. На втором этаже мы свернули направо - это явно было ректорское крыло. Тут всё было со словом "очень": очень чинно, очень чисто и очень тихо. Натёртые воском высокие двери кабинетов и доски пола, сияли строгим светом, серо-коричневая ковровая дорожка под ногами, глушила шаги, а со стен на нас сурово взирали портреты мужчин, на шеях которых, на мощной цепи, висел один и тот же знак в виде неровной семилучевой звезды. Заметив, что я их рассматриваю мой сопровождающий важно сказал: "Это все ректоры академии". Хотя я уже догадалась об этом, так как последним в этом ряду висел портрет гера Эриса Лагэна. Надо сказать, что на портрете милейший ректор был изображён с тем же суровым выражением лица, что и остальные, и я, хохотнув про себя, подумала, что видимо, хмурая физиономия автоматом прилагается к ректорскому знаку.

Заведя меня в приёмную, стражник удалился, а я осталась с секретарём, который вежливо предложил мне присесть и зарылся в кучу бумаг, из которой он по порядку брал листы, быстро пробегал глазами и раскладывал в разные стопки. Вид этого, усталого уже с утра, человека, необыкновенно умилил меня, опять напомнив таких же людей на Земле, занимающихся такой же работой.

Ректор появился буквально через несколько минут. Увидев меня он улыбнулся, сверкнув ямочками на щеках. "Хорошо, что ты пришла сейчас, Таша, - сказал он, - у меня как раз есть немного времени". Не заходя в свой кабинет, он скинул плащ на ближайший стул, взял у секретаря небольшой, сложно выпиленный ключ, и жестом поманил меня за собой.

Мы быстро прошли по коридору до конца ректорского крыла. Там он отпер дверь, ничем не отличающуюся от соседних. За дверью был не кабинет, а довольно узкая и крутая, каменная винтовая лестница без перил. Мы стали спускаться по ней и делали это довольно долго. По крайней мере, поднимались мы со стражником по центральной лестнице буквально несколько минут, а тут мы шли и шли. Пока мы спускались, гер Лагэн пояснил, что артефакт - определитель наличия и вида магии сейчас находится в хранилище, куда мы и идём. Перед днём открытых дверей его, конечно, достанут и поместят в специальный зал, где всё будет красиво и таинственно, но ведь совершенно всё равно где воспользоваться артефактом - сути процесса это не меняет. Он ободряюще улыбнулся и мы проследовали дальше.

Наконец мы остановились и ректор, совершив рукой какой-то пасс, открыл ещё одну дверь - она была невысокой и металлической, за ней начинался коридор. Он был невелик - в нём я увидела всего две двери, одну из которых ректор и открыл. За дверью находилось помещение, в котором сразу вспыхнули светильники, осветившие ряды стеллажей, уходящих вдаль. Заметив что я с изумлением смотрю, как полки с непонятными предметами исчезают в пространстве, гер Лагэн счёл возможным пояснить: "Это хранилище находится не совсем в Кэсби. Оно столь велико, что восемь моих предшественников всю свою каденцию уделяли немало времени составлению специального каталога, чтобы иметь представление о том, что и где здесь находится". Я уважительно помотала головой. Масштаб этой кладовой и на самом деле, впечатлял.

У входа в хранилище притулилась пара потёртых деревянных кресел и небольшой стол. Ректор усадил меня и, велев немного подождать, пошёл вдоль одного из рядов. Вскоре он вернулся, держа в руках, что-то вроде матового стеклянного (?) шара на гранитной (?) подставке, сверху которого было выплавлено (?), в общем, каким-то образом сделано, углубление в форме человеческой руки. Гер Лагэн поставил эту штуку на стол и велел мне положить в углубление руку.

- Больно не будет, - сказал он успокаивающим тоном, заметив, как я с опаской разглядываю магический предмет.

- Скажите, гер, долго ли я должна так сидеть?

- Триста ударов сердца, а чтоб не ошибиться, я поставлю здесь, специальный измеритель времени,- ректор водрузил на стол маленькие песочные часы, - как только упадёт последняя песчинка, руку можно снимать с артефакта, но не ранее.

Я согласно кивнула и положила руку в углубление. Пару минут я не чувствовала ничего, а может просто переключила внимание и не поняла, что именно я ощущаю, потому что в этот момент кто-то стал открывать дверь. Ректор удивлённо приподнял брови и встал с кресла: "Таша, там кто-то пришёл, - сказал он спокойно, - я выйду, посмотрю, а ты продолжай, не отвлекайся". И я больше не отвлекалась, потому что в это время я начала чувствовать, как шар под моей рукой стал охлаждаться и вскоре достиг такой температуры, что мне казалось будто моя рука находится в холодном огне. Я не могу по другому описать свои ощущения - это был именно холодный огонь. Потом, к температуре присоединился цвет - шар стал менять окраску. Он уже не был матовым, он менялся. Я смотрела на него, как заворожённая и совершенно не обращала внимания на шум за дверью. А ведь там кричал ректор: "Всё! Моё терпение закончилось! Всех выгоню! И плевать на то, что вы выпускной курс, и на то, кто ваши родители, плевать! Ни один из вас не получит знака мага! Доложу королю! В узилище сгниёте!"

Шар под моей рукой, наконец определился с цветом и стал тёмно-синим, как небо поздним вечерам. Для полноты картины он ещё и яркие пятнышки в эту синюю тьму подпустил, и сходство со звёздным небом стало окончательным. Давно упала в часах последняя песчинка, а гер Лагэн всё не приходил и не приходил. Я боялась отнять руку, чтобы не испортить результат теста, и держать боялась, потому что она совсем заледенела. Не могу точно сказать сколько времени я так просидела - сорок минут или больше, но когда наконец появился ректор я была на грани истерики и громко причитала, причём по-русски: "Ой, мамочки! Ой, да что же это за такое!"

Гер Лагэн, ворвался в хранилище в весьма взъерошенном состоянии, без слов было понятно, что человек в гневе: "Это невыносимо, - бормотал он, - надо же додуматься, заставить нежить снимать ловушки!" Сначала он совершенно не обратил внимания ни на шар, ни на меня, а когда понял, что именно он видит, то умудрился совершить несколько противоречащих друг другу действий. Он, то кидался ко мне, то почти прижимал своё лицо к шару, то взмахивал руками и отбегал на несколько метров и уже оттуда рассматривал нас с шаром, как некую картину.

- Гер Лагэн, - проговорила я отчего-то тоненьким голосом, - можно я уже сниму руку, а то, кажется, она скоро отмёрзнет.

- Тебе холодно? Тебе шар кажется ледяным? - вместо разрешения расстаться с шаром, он забросал меня вопросами.

- Да, он очень холодный, - я немного подумала, - он как холодный огонь. Я руки уже не чувствую. Так можно её убрать?

- Да, да, конечно, прости меня. Тут такое событие, а эти дикари чуть не помешали нам! - ректор смотрел на меня, как голодный смотрит на последний кусочек хлеба.

Я поёжилась:

- Гер, не могли бы Вы объяснить, что обозначает этот холод и этот цвет? У меня что, есть магия? А если есть, то какая? - теперь уже я забрасывала его вопросами.

Он задумался:

- Знаешь, Таша, я считаю, что мы должны поговорить втроём: я, ты и мэтр Фарн. Не зря этот старый пройдоха уговорил меня проверить тебя вне дня открытых дверей. Что-то он такое знал или подозревал. Поэтому, мы сейчас выберемся из хранилища и поедем в твою кофейню - так будет и безопаснее, и надёжнее. Есть у тебя там укромный уголок, чтобы мы никому глаза не мозолили?

Я удивлённо кивнула. Интересно, что за тайны мадридского двора тут разводят эти типы?

До дома мы добрались в экипаже ректора. По дороге он рта мне не позволил раскрыть, приказав молчать красноречивым жестом. Я впечатлилась такими мерами безопасности и, войдя в кафе, предложила геру Лагэну сначала пройти в читальный уголок, чтобы не вызывать удивление у персонала и посетителей необычным поведением. Он согласно мигнул и как ни в чём ни бывало, расположился в своём любимом кресле, сказав подать ему глинтвейн. Я же поднялась наверх, быстро переоделась в свою повседневную одежду и тихонько позвала мэтра. Он появился мгновенно и с жадным любопытством уставился на меня:

- Ну, рассказывай, как всё прошло?

- Рассказывать будет ректор, он сказал что всё объяснит нам обоим, но его нужно как-то незаметно провести в мою гостиную.

- П-ф-ф. Нет ничего проще! Совсем уже этот старый дурак оскудоумел, - надменно высказался мэтр Фарн и исчез.

Через несколько минут в комнату вошёл ректор, а за ним просочился мой маг. Всё то время, что я ходила за напитками и выпечкой, гер Лагэн молча просидел у камина, строго и отстранённо глядя на огонь, а мэтр Фарн, так же молча, нервно клубился рядом. Пока я расставляла на столе чашки, бокалы и тарелки, ректор поочерёдно обошёл двери и окна, что-то шепча и делая странные движения руками.

- Это воздушная магия, - пояснил мэтр, - Эрис принимает предосторожности от подслушивания.

- Даже так? - я удивлённо подняла брови.

- Послушаем, поймём, - подмигнул мне чрезвычайно довольный призрак.

Гер Лагэн закончил свои приготовления и, подойдя к столу, решительно опёрся о него руками:

- Таша, мэтр, я должен вам сказать следующее: первое - у Таши есть магия, - я обрадованно ойкнула, - второе - это не стихийная магия, это пространственная магия, - он перевёл взгляд на мэтра: - Ты это предполагал?

Я ничего не понимала. Ну, то есть, из земного фэнтези я смутно помнила, что это такое, но что пространственная магия представляет собой в этом мире, я не знала.

- Ты уверен? - резко и неожиданно серьёзно, спросил мэтр, оставив вопрос ректора без ответа.

- Более чем. Холодный огонь, который она ощутила - это раз, звёздная сфера - это два.

Мужчины замолчали, сверля друг друга глазами.

- Стоп! - сказала я, - сейчас вы мне объясните всё по порядку. Для начала я хочу знать что из себя представляет эта самая пространственная магия.

- Таша, - начал ректор, - прежде всего, я должен сказать, что способности к пространственной магии имелись только у людей и до сегодняшнего дня они считались утраченными много столетий назад. Всё, что мы знаем о пространственной магии почерпнуто из древних манускриптов. На самом деле, даже обучать тебя возможно только по одному комплекту учебников, хранящемуся, как великая драгоценность, в секретной королевской библиотеке. Возможности этой магии были дарованы Создателем и заключались в управлении самим пространством. В древних легендах говорится, что такие как ты могли строить магические конструкты, называемые порталами, их посредством было возможно мгновенно преодолевать огромные расстояния.

Я задумчиво кивнула сама себе - примерно так я себе и представляла:

- Что-то такое мне встречалось... Вроде бы, маг-портальщик должен чётко представлять себе место входа и выхода из портала, а само построение, как-то связано с действиями, приводящими к схлопыванию пространства в конкретной точке.

Маги смотрели на меня открыв рты.

- Где ты это прочла? - требовательно спросил ректор.

Я поняла, что лоханулась, ляпнув теорию из земного фэнтези:

- Да я вообще этого не читала, - заюлила я, - я случайно где-то слышала это, как сказку.

Мэтр понимающе прикрыл глаза:

- Отстань от девочки, мало ли небылиц рассказывают в народе!

Гер Лагэн устало потёр лоб:

- Впрочем, не важно. Тут другое... Таша, мэтр, я обязан сегодня же доложить королю о случившемся. После этого, ты, Таша, мгновенно перейдёшь под прямой протекторат короны.

- Что это означает, гер Лагэн?

Он поник плечами:

- Скорее всего, сначала тебя поселят в каком-нибудь закрытом, особо охраняемом месте и будут обучать пространственной магии.

- Сначала?

- Да. Я немного знаю тебя - ты умна, прямодушна и не любишь лицемерие, поэтому я считаю лучшим выходом сказать всё сейчас - честно и прямо. Именно сейчас, потому что после посещения дворца, я вынужден буду молчать под смертной клятвой о королевской тайне. Таша, послушай меня внимательно - высокородные играют в сложные игры всю свою долгую жизнь. И играют они людьми, да и нелюдьми тоже. Поверь, тебя не будут сажать в тюрьму или причинять физический вред. Тебя будут стараться опутать паутиной из долга, удовольствий, соблазнов, возможно, завуалированных угроз. Тобой будут стараться управлять, используя и твои слабости, и твои сильные стороны - там всему находится применение. Я знаю о чём говорю, я знаю, как они действуют. Ты должна понимать, что с момента объявления протектората твоя жизнь принадлежит короне. Тебя обучат, ты будешь выполнять указания короля, тебе подберут мужа, чтобы способности не пропали, а передались детям.

- Но зачем такие страсти? Я ведь могу и не согласиться. Да я точно не соглашусь. И что они тогда станут делать?

- Ты не понимаешь... Ты такая одна на весь мир, твои способности могут добавить любому государству очень много веса в международных делах, ведь мгновенное перемещение открывает огромные возможности... Ты пойми, то, что тебя спрячут - это для твоего же блага - ведь как только о тебе узнают в соседних и не только в соседних королевствах, на тебя начнётся охота. И если не предпринять мер защиты, тебя просто убьют.

Я вскочила и нервно забегала по комнате. "А ведь и правда, убьют, - думала я, - как там говорится - нет человека, нет проблемы?" И на меня нахлынуло отчаяние. Меня вдруг затрясло так, что ослабели ноги, и опустившись на колени, я запричитала: "Боже, Боже! Ну зачем ты на меня взваливаешь одно за другим! Ведь только всё устроилось, так нет! Магия, чтоб её!" Я подняла голову - на меня с изумлением смотрели две пары глаз: одни живые, другие призрачные.

- Что с тобой, Таша? Ты здорова? Что ты тут бормотала непонятное? - засуетился ректор.

- Не обращайте внимания, гер, - я с трудом поднялась, унимая тряску, - это со мной бывает. Скажите, а нет ли способа как-то избавиться от этих способностей?

- Нет, Таша, это с тобой навсегда, - грустно ответил мне мэтр, - во всяком случае, хотя бы один оборот у тебя есть, чтобы привести в порядок дела. Надо быть сильной, девочка.

- Что привести в порядок? - заистерила я. - Нечего мне приводить в порядок! И кофейню я никому не отдам! Она моя, и коты мои, и Вы мой! - я уже просто ревела в голос.

Меня уговаривали не меньше часа и наконец, напоив успокаивающим отваром, отправили спать, а ректор поехал во дворец. Проснувшись поздним вечером, я долго рассматривала в зеркало свою опухшую физиономию, потом тяжело вздохнула и пошла собирать манатки для очередных застенков.