Глава одиннадцатая. Алеся и война — это синонимы.

- Имар! Нет, — я холодно остановил брата за секунду до того, как должны были хрустнуть позвонки чужака. Ифрит болтал в воздухе ногами и противно хрипел. Он был явно не в себе: зрачки беспорядочно мечутся, черные вены выступили на лице, с клыков капает кровь.

Вовремя я заметил, как переменились в лице вейджеры. Сделал знак рукой, приказал:

— Этого отведите к Элиоту, я отправил ему сообщение. Сюда никого не впускать. Отпусти его, — а это уже окаменевшему Имару. Брат боролся между желанием придушить подонка, и желанием впиться зубами в горло моей умирающей супруги.

Имар швырнул неизвестного в стену и, сжав кулаки, присел на корточки. Пальцами убрал волосы с лица женщины и сглотнул. Дверь за вейджерами захлопнулась, я присел рядом.

— Мы ничего не можем сделать. Кажется, мой план провалился, — тихо произнес я, осматривая сильно побледневшую Алесю.

Брат вскинул голову и наградил презрительным взглядом, словно я оскорбил лично его и провел рукой по лицу женщины, слишком уж нежно. Меня покоробил этот жест. Внезапно он насторожился.

— Смотри! Рана на шею затянулась, — глаза Имара вспыхнули надеждой. Только не это. Почему ты такая живучая Алеся?

— Есть шанс её спасти. Мы можем переместиться сразу к Раскеру и сделать переливание, иначе она умрет от потери крови, — брат почти не пытался сдерживать волнение.

— Спятил? Если она выживет, то уже точно не умрет. И если придерживаться легенды с беременностью, что вряд ли получится, учитывая нож в её животе, мне придется жениться на ней по-настоящему. Кем она станет после переливания? А если она будет жить так же долго, как мы? — от этой мысли мне стало дурно. Некрасова в моём замке навсегда… невероятный ужас!

— И как совет к этому отнесется? А что, если мне запретят заключать с ней союз? Тогда и Алеся останется во фракции, и мне придется жениться на Амелии.

Имар подхватил женщину на руки.

— Уж лучше жениться на Алесе, чем развязывать войну с Северной фракцией. Ты не находишь, брат мой? — язвительно поинтересовался Имар, плохо скрывая раздражение. — Уверен, Алеся пойдет нам на встречу, мы сможем решить твою проблему. Она очень сообразительная и умная женщина. Сам подумай, — младший решительно пошел к двери. — Идешь? Я могу и без тебя, — он развернулся и вышел.

Думать долго не пришлось. Имар прав: уж лучше Алеся, чем война. Хотя мне кажется, что Алеся и война — это синонимы.

* * *

Раскер принял нас с каким-то болезненным восторгом сумасшедшего ученого. Быстро освободил операционную и подключил женщину к аппарату искусственной вентиляции легких. Извлек кинжал и цинично прижег рану.

— Ты даже не сделал обезболивание! — возмутился Имар, снимая камзол и рубашку.

— Зачем? Она без сознания настолько, что я могу вырезать на ней иероглифы ножом для масла, ничего не почувствует, — равнодушно ответил профессор. И я засомневался на счет конечностей в банке. Может, Алеся была права, не доверяя ему?

— Я с тобой, — решительно произнес я и принялся расстёгивать пуговицы на куртке мундира.

Имар удивленно вскинул брови, ложась на металлический стол, покрытый простыней.

— Я не позволю тебе рисковать в одиночку. У двоих больше шансов и выжить и её спасти. Профессор, подключайте. — Лег на соседний стол, приготовив руку. Раскер вышел из лаборантской с тремя капельницами для переливания.

— Спасибо, — улыбнулся брат, немного волнуясь.

— Я ещё пожалею об этом, — пробурчал в ответ.

Профессор расположил нас по обе стороны от Алеси и подключил сначала Имара, а потом и меня. Женщина потеряла много крови, поэтому мы только отдавали, и может, это к лучшему. Неизвестно, как кровь человека приживется в организме демона, а учитывая, что это кровь Алеси, всякое может быть. Главное, чтобы наемник дожил до моего возращения. А то, может, уже отравился и пускает кровавые пузыри в камере Элиота.

Я наблюдал за бегущей красной полоской в прозрачной трубке и поверить не мог, что поддался на провокацию Имара. Всё произошло слишком быстро, сейчас я, несомненно, жалел о содеянном. Совет может нас всех отдать под суд за такое нарушение. Правда, про переливание крови в законах ничего не сказано. Можно притвориться жутко глупыми, но вряд ли совет поверит в глупость и недальновидность сераскира. Мне — точно не поверят. Проклятая репутация. Как теперь выкручиваться?

— Всё, достаточно, — объявил Раскер и принялся нас отключать. Я сел на столе и покачнулся, почувствовав легкую слабость.

— Не спешите, господин Келер. Я дам вам порцию синтетической крови для быстрого восстановления, тогда можете отправляться в дорогу.

Я кивнул и лег обратно. Профессор скрылся в морозильной камере.

— Ну, как ты? — поинтересовался Имар, растирая руку.

— Как идиот, — честно признался я.

— А я прекрасно. Никогда лучше себя не чувствовал, — Имар даже не пытался скрыть радости.

— Ты хоть, ради приличия, сделай лицо попроще, — холодно возмутился я, глядя в потолок.

- Зачем? — искренне удивился Имар и сел. Похоже, он и вправду очень счастлив. — Я ещё и спасибо нашему убийце скажу. Пожму ему руку, лично. Может, и шею пожму, — задумчиво добавил Имар. Я усмехнулся. — Если бы не он, Алеся точно умерла бы, а так есть шанс, — брат поднялся и встал напротив женщины. Аппараты мерно пикали, лекарство поступало женщине в кровь, а я, волнуясь, ожидал вызова от совета.

— Ты слишком беспечен, — вздохнул я и принял протянутый профессором стакан. — Спасибо, — отсалютовал и выпил залпом.

— А ты слишком осторожен и поэтому ещё более несчастен, — невозмутимо ответил младший, тоже выпив кровь.

— Ты хоть представляешь, какую кашу мы заварили? Такого на Ириле никогда не было…

— Ирилу нужны перемены! Избалованные буржуи, — легкомысленно отмахнулся брат, процитировав Алесю. На что я покачал головой: вот уже Алесий грипп подхватил. Прямо эпидемия, а не женщина.

— Профессор, прокатитесь с нами, пожалуйста, — обратился я к Раскеру, одеваясь, — В камере Элиота сидит любопытный экземпляр — он выпил кровь этой женщины, нужно провести ряд исследований. И попробуйте, всё-таки, определить, почему ифриты так реагируют на неё. На кровь, я имею в виду, не на женщину, — сообразив, как двусмысленно это прозвучало, я покосился на Имара.

— С удовольствием, — отозвался профессор, собирая свой чемодан. — Убийца ещё жив? — вполне серьезно спросил он. Мы с Имаром переглянулись и одновременно усмехнулись.

— Тогда нам следует поспешить, — улыбаясь, поторопил мужчина.

— Я останусь здесь, — решительно произнес Имар. — Не хочу пропустить её пробуждение.

— Я думал, ты хочешь пожать наемнику руку, — иронично заметил я.

— В другой раз. Сейчас я всё-таки пожму ему шею, — с грустью в голосе ответил Имар и накинул рубашку.

— Я оставлю вам Сайли, он замещает меня временами, — любезно произнес профессор и нажал кнопку вызова.

Больше не задерживаясь, мы вернулись в резиденцию.

* * *

Элиот, в сопровождении двух младших дознавателей, встретил меня на пороге Центра Управления Безопасностью. И я, как всегда, не смог угадать по лицу демона, о чем он думает. Непроницаемая маска Элиота не раз усложняла нашу совместную работу. Немногословный, излишне щепетильный к мелочам, он обладал даром нервировать всех вокруг.

— Уже провели дознание? — осведомился я, как только мы оказались в светлом коридоре управления. Само здание защищено от прослушиванья и любого незаконного проникновения. Даже совет не в курсе, о чем здесь ведутся беседы, и вынужден доверять нашим ежемесячным отчетам.

— Было бы, что выяснять, — равнодушно ответил Элиот, нажимая кнопку лифта. Кабина плавно тронулось вбок, а после спустилась вниз и набрала скорость.

Профессор внимательно изучал лицо Элиота и приглядывался к его рукам. Я заволновался.

— У наемника отрезан язык, — спокойно продолжил дознаватель. — Только по скану пальцев и цифровому коду на груди удалось определить, к какой фракции он относиться.

— Давно не попадались немые. Я думал, этот варварский народ давно исчез с лица Ирила, — немного удивленно отозвался я, следя за профессором.

— Интересно, — Раскер задумчиво потер подбородок. — А что, если он не из варваров? Может, заказчик намеренно отрезал наемнику язык, чтобы ввести нас в заблуждение?

Доводы профессора мне показались логичными.

— Вы дадите мне сказать? — любезно попросил Элиот.

— Пожалуйста, продолжайте, — добродушно улыбнувшись, ответил Раскер.

Лифт остановился, и дверь плавно отъехала. Мы перестроились по двое, чтобы пройти по узкому коридору. Через каждые тридцать метров пришлось прикладывать пальцы к считывателю.

— Наемник наш, — глухо произнес Элиот. Я чуть не запнулся.

— Ты путаешь, Элиот. В нашей фракции давно нет наемников. Я сам, лично, последнего пустил на удобрения.

Дознаватель приложил руку к скану и ухмыльнулся, что делал, вообще, крайне редко.

— Значит, это не наемник, — спокойно ответил он.

Устало потер переносицу. Да, это логично. И в тоже время: кто решиться напасть на избранницу сераскира, если не наемник? Да ещё с моей же фракции!

— А отрезанный язык? — вслух закончил мысль.

— А язык, как предположил профессор, чтобы сбить нас с толку.

Мысленно выдохнул, и внутренне подобрался. Мне предстоять понять мотивы ифрита из своей же фракции и судить его. Для меня это все равно, что наказать собственного ребенка.

В полностью стеклянной камере на мягком полу сидел черноволосый демон в перепачканном кровью сером камзоле.

Я зажмурился и потер большими пальцами глаза.

— Как я сразу не заметил, — сокрушенно выдохнул и ткнул пальцем в «наемника». — Куртка!.. ррр… мундир! На нем мундир вейджера.

Элиот перевел ошарашенный взгляд на заключенного.

— И я не заметил, — растерянно произнес он.

— Ты проверил его по моей базе? — задал я логичный вопрос.

— Я проверил по происхождению…

— Проверь, — сухо приказал я, заложив руки за спину.

Элиот отдал распоряжение младшим дознавателям.

— Впусти нас, нам с профессором надо взять у него анализ крови.

Элиот подошел к панели на двери и набрал комбинацию. стекло стало мягкой проекцией — и мы вошли в камеру.

— Делайте свою работу, профессор. Я попробую поговорить, — я присел на корточки, а Раскер засуетился, распаковывая свой чемодан.

— Моргай — если да, не моргай, если нет. Понял? — ифрит моргнул несколько раз и даже кивнул.

— Ты стер всё воспоминания?

Мужчина моргнул и взглядом выразил своё сожаление. Как странно…

Если бы можно было прочесть его мысли, Элиот уже давно вытряс бы из него любую информацию. Получается, перед нами немой ифрит со стертыми воспоминаниями. Сейчас он вряд ли вспомнит, как его зовут.

— Ты стирал воспоминания выборочно?

«Да».

— Значит, ты знаешь, кто я?

«Да», — ифрит дернулся, не заметив, как профессор воткнул ему в вену на шее иглу.

— Ты помнишь, зачем ты напал на мою супругу?

Глаза демона расширились от ужаса. Правильно, за нападение на семью сераскира — только смерть. Но мне кажется, его напугала не участь, а сама мысль о том, что он напал на мою супругу.

— Не помнишь… — задумчиво прошептал я. Профессор уже включил встроенный в его чемодан компьютер и запустил программу анализа.

Дальнейшие переговоры показались мне бессмысленными. Раздался стук по стеклу. Элиот барабанил пальцем, привлекая моё внимание.

Я вышел из камеры, и он тут же включил коммуникатор, выводя перед нами голограмму изображения.

— Айрис Рагер, недавно окончил школу вейджеров и был направлен на службу в резиденцию, как лучший ученик. Начальник службы вейджеров поставил его сопровождать церемонию, так что у него был доступ во дворец, — отчитался Элиот, убирая коммуникатор.

— Допроси начальника и выясни, нет ли у этого Рагера сообщника, — велел я и развернулся к «наемнику». Он был подавлен, смотрел отсутствующим взглядом и был абсолютно не похож на убийцу.

— Уже, — отозвался дознаватель. — Начальника скоро приведут, и я смогу его допросить. Как только что-то узнаю, сразу с вами свяжусь, — Элиот учтиво поклонился.

— Не трогай его пока, — тихо попросил я. — До полного выяснения обстоятельств.

Дознаватель кивнул и открыл проход Раскеру.

— Ну? — в нетерпении повернулся я к профессору.

Мужчина усмехнулся, вытирая руки.

— В общем, то, что должно было убить вашу супругу, спасло ей жизнь…

Я сделал знак рукой, не давая профессору договорить. Не при Элиоте: он не должен знать о моей фиктивной помолвке. Раскер вовремя заткнулся и мы пошли на выход. По дороге он открыл доступ к своим мыслям:

«Раковые клетки придают неуловимый запах человеческой крови, делая её привлекательной для ифрита, заставляя терять контроль. Хотя такая зараженная кровь, действительно, для нас опасна. Не знаю, сколько протянет этот демон, но, думаю, недолго. Ваша Алеся оказалась смертельной ловушкой: приманила и отравила. Коварная женщина!»

Это уж точно, усмехнулся я про себя, покидая центр управления.

Профессора я отправил к себе, а сам послал сообщение в совет. Рано или поздно в Храме всё равно узнают. Так лучше рано и от меня лично, чтобы это не выглядело так, словно я пытаюсь утаить информацию. На всякий случай я отменил все приготовления к церемонии и только тогда отправился к Имару. Пора его вытаскивать и вместе дожидаться решения совета.

* * *

— Когда ты полностью поправишься, я покажу тебе весь Ирил, — мечтательно произнес демон, положив руки под голову и уставившись в белый потолок. Женщина рядом, с трубкой во рту, не ответила. Ему вторил лишь писк аппарата.

— У нас такие горячие водопады, такие источники и парящие гейзеры. Природа Ирила ничуть не хуже, чем на Земле. Я расскажу тебе о животных, о культуре, о моде… Тебе понравиться Ирил. Я бы хотел, чтобы ты его полюбила как свой родной дом. Мы бы вместе летали на Землю за товаром, как у вас ездят в Китай и Финляндию, — мужчина усмехнулся и перевернулся на бок лицом к женщине.

— Знаешь, ты очень красивая, — демон нежно провел пальцами по бледному лицу. — А в сочетании с твоим внутренним миром, так просто невероятная! Алеся… твоё имя стало для меня чем-то священным. Так мало тебя знаю, а как будто всегда знал. Всю жизнь. Всё в тебе мне кажется родным! — мужчина коснулся губами холодного лба. — Приходи в себя поскорей.

Имар лег обратно и прикрыл глаза, в нетерпении ожидая пробуждения уже любимой для него женщины…