Глава двенадцатая. У нас тут Алеся воскресла.

Когда мы вернулись в исследовательский центр, Имар спал на столе, обняв мою заметно похудевшую супругу. Профессор отправился в свою лабораторию, чтобы поместить образцы крови демона в камеру и позже провести дополнительные исследования.

Стоя в проходе, прислонившись к стеклянной двери, я подумал, что пора отвыкать называть Алесю своей супругой. Ведь совет теперь с большей долей вероятности не даст разрешения на союз. И у меня совсем не осталось времени, чтобы придумать новый план «как избежать брака?»

— Кто убийца? Надеюсь, не садовник? — лениво поинтересовался брат, не открывая глаз. Как он умудряется иронизировать в любой ситуации?

— Представь себе, нет. Он вейджер, — я прошел и опустился на табурет.

Имар резко сел и тряхнул головой, став снова похожим на взъерошенную птицу.

— Наш? — то ли вопросительно, то ли утвердительно произнес он, запустив пятерню в волосы.

— Да. Молодой, подающий надежды и немой… — тяжело выдохнул, оценив реакцию Имара.

— Какого космоса?! Ты разыгрываешь меня?

— Ты всегда выражался деликатно. Мне на ум пришли совсем другие слова. Те самые, которые я от тебя услышал, когда ты, еле живой, приполз с Земли, и от тебя страшно пахло перегаром, — я усмехнулся и оперся спиной на стену.

— Что ещё удалось выяснить? — уже не так позитивно поинтересовался младший.

— Почти ничего. Кажется, убийца умрет и без нашего участия. Профессор сказа… — слова застряли на полпути: я оцепенел не в силах что-либо произнести.

Алеся очень медленно села позади Имара, отупело глядя в стену. Её взгляд не выражал никаких признаков разума и, вообще, жизни. На бледном лице со впалыми щеками просто ужасающе смотрелись огромные темно-карие глаза с багровым ободком вокруг радужки.

Когда она повернула голову, глубоко и, самое интересное, бесшумно втянула воздух, прикрыв глаза, я закричал:

— Имар! Берегись! — и сам подскочил, роняя табурет.

Брат вовремя отпрянул, и Алеся закусила воздухом. Убегающая жертва женщине не понравилась. Она встала на столе на четвереньки и оскалилась, обнажая очень внушительные клыки. Имар встал рядом со мной, чему-то улыбаясь.

— Чего скалишься, идиот? — раздраженно прошипел я. — Сейчас не время для веселья.

Женщина прислушивалась и, кажется, готовилась к прыжку. В окровавленной пижаме с совами, она выглядела просто неподражаемо.

— Она жива, я просто радуюсь, — беззаботно пожал плечами Имар.

— Радоваться будет она, если нас сожрет, — огрызнулся в ответ. — Где Раскер, черт возьми!

Женщина спустила ноги на пол и встала в полный рост. Внимательно нас рассмотрела. Видимо, мы ей понравились: на лице Алеси расцвела зазывающая улыбка, как у самки во время гона. Я заволновался.

Женщина сделала шаг, и мы синхронно отшатнулись, уткнувшись в стеллажи.

— Алеся, ты меня слышишь? — тихо обратился Имар. Женщина задумчиво подняла глаза и через секунду прыгнула на нас. Я успел отскочить и упал на пол, а Имар выставил руки, удерживая её голову и не давая себя укусить.

— Кажется, она голодна, — усмехаясь, произнес брат.

Мне было не до смеха. Резко поднялся и нажал кнопку пожарной сигнализации. Раздался вой сирены, и женщина выпустила брата, прикрыв уши.

— Алеся, так дела не делаются! — возмутился Имар, ретировавшись ко мне.

Алеся прыгнула как разъярённая кошка: глаза горят, рот приоткрыт, шерсть почти дыбом…

Нам пришлось защищаться. Алеся замахнулась, я отбил удар и попятился за стол. Имар оторвал жердь от ширмы и выставил вперед, обороняясь.

— Алеся, фу! Плохая женщина! Плохая!

Он ещё и угорает!

— Чему ты радуешься, идиот?

Алеся зарычала, Имар взвизгнул и, бросив палку, побежал по кругу. Женщина с легкостью перемахнула через стол и преградила ему путь. Я кинул в неё табурет и ничего этим не добился. Женщина даже не поняла, что это было, посмотрев на меня, как на микроба. Зато отвлеклась от Имара!

Брат залез под стол.

— На меня ещё ни разу так не бросалась понравившаяся женщина, — весело ответил он.

Алеся прыгнула на меня. Перехватил её руки в воздухе и повалил на стол. Она извивалась подо мной, мотая головой и рассерженно шипя.

— Посмотри на неё внимательно! — заорал я. — Ты уверен, что именно эта змея тебе нравиться?

Имар вылез и встал рядом, схватив Алесю за ноги, чтобы не брыкалась.

— Она даже говорить не умеет! Только шипит и плюется ядом, — раздраженно добавил я. Что же с нами будет? Совет с нас кожу снимет.

— Это временно, — уверенно заявил Имар. — у Алеси достаточно сил, чтобы разум взял вверх над демонической сущностью. Помнишь, нам в институте про первородок рассказывали?

Я прищурился и кивнул.

— Мне кажется, Алеся стала чем-то вроде первородки. Посмотри в её глаза: у неё жажда крови. Такое происходило с ифритами ещё до правления совета и появления синтетической крови. Когда демоны размножались не биологическим, природным путем, а путем заражения через укус. Сколько рас тогда вымерло, помнишь?

Я задумался, пытаясь удержать изворотливую и рычащую женщину. В этот момент появился профессор.

— Раскер! — взревел я. — Где вы ходите?

— У нас тут Алеся воскресла! — присоединился Имар.

Профессор быстро сориентировался, оценил ситуацию и скрылся в лаборантской. Вернулся мужчина быстро и с ошейником в руках. Ему хватило полминуты, чтобы надеть его на шею Алесе. Раскер достал белый брелок и нажал на кнопку. По телу женщины прокатился электрический импульс.

— Это голосонатор, с его помощью можно управлять дикими животными и отдавать команды напрямую в мозг, — пояснил профессор. — Отпустите её, больше она не нападет.

Мы переглянулись и осторожно отошли. Алеся лежала неподвижно. Профессор нажал ещё кнопку, и женщина пересела на табурет. Вид у неё был несчастный и опустошенный, впрочем, как и у Имара.

— Мне не нравится эта штука, — честно признался он. Я посмотрел на него, как на неразумного ребенка.

— Уж лучше так, — устало произнес я и осмотрел свой рваный мундир.

— Что дальше? — недовольно спросил Имар. — на цепь её посадим?

Не успел ответить: на коммуникатор пришло сообщение от господина Ца-Дара — главы совета.

— Ничего. Нас вызывают в Храм. Вместе с женщиной…

— Я полечу с вами, — засобирался профессор. — Я больше смогу объяснить относительно Алеси Игоревны и её нынешнего состояния.

Я задумчиво кивнул и направился на выход. В душе поселилось нехорошее предчувствие.

* * *

Храм — столица Ирила, прятался за высокой оградой и низкими тягучими облаками, похожими на взбитые сливки, которые Имар таскал с Земли, поливая ими свой кофе. В столице проходили главные церемонии, награждения, утверждения законов и суды. В Храме постоянно обитало всего тринадцать ифритов основателей во главе с Ца-Даром — главным зачинщиком революции, которая впоследствии перевернула наш мир. Так же, в Храме, проживали сотрудники и обслуживающий персонал. У нас считается престижным попасть на службу к совету и многие молодые ифриты стремятся пройти жесткий отбор и стать частью Храма. Мне хватает того, что я сераскир, и брат у меня — идиот, который даже сейчас глупо улыбается.

— Я никак возьму в толк, чему ты радуешься, — отвернулся от иллюминатора, мы заходили на посадку.

— Тебе и не понять, — отмахнулся Имар и убрал волосы с лица заметно преобразившейся Алеси, Не скажу, что она сильно изменилась, но худоба пошла ей на пользу.

На выходе из ангара нас встречали младшие служащие в белых мантиях. Не говоря ни слова, как обычно, и даже не выказывая любопытства, служащие повели нас в белое куполообразное здание Совета.

Имар держал Алесю за руку, профессор шел позади и держал палец на кнопке, а я держался подальше.

Арочные двери распахнулись для нас, являя великолепное убранство здания, золотые перекладины и витражные потолки. Не хватало только льющегося света и божественной музыки. У меня всегда мурашки от этого места.

На высокой трибуне, в черных бархатных креслах, восседал совет в полном составе. На основателях, по обыкновению, были надеты белые мундиры с синей лентой через грудь. И только Ца-Дар был в черном элегантном камзоле и восьмиконечной звездой на груди, в центре которой сиял перевернутый месяц — знак Ирила.

С нами рядом материализовались Серые Псы — личная охрана совета, лучшие из лучших. Двое из них встали по бокам Алеси, а двое других рядом с нами. Спокойным шагом мы двинулись по длинной белой дорожке, ведущей к подножью трибуны.

Стоило нам встать за невидимой чертой, как начало твориться нечто странное. По традиции мы опустились на одно колено… Раздался хруст. Яневольно вскинул голову и замер. Эмилий Ца-Дар держал в руке обломок подлокотника и, явно, плохо сдерживал себя, правда, неизвестно из-за чего. Остальные члены совета искоса на него поглядывали и тоже пытались понять причину. Взгляд Эмилия, к моему удивлению, был прикован к Алесе, которая не опустилась на колено.

«Злиться, что ли?» — быстро подумал я и шикнул на профессора. Раскер безрезультатно жал на кнопки: Алеся командам не подчинялась, продолжая стоять каменным изваянием. Заволновался и Имар, пробуя опустить Алесю за руку. Ца-Дар проследил его жест, и его глубокие синие глаза налились кровью.

— Уведите её, — тихо и обманчиво спокойно произнес Эмилий, не скрываясь, выкинув обломок кресла. Как только Алесю взяли под руки, и Серые Псы растворились с женщиной в воздухе, Да-Цар почти осязаемо выдохнул.

В моей голове вертелось тысячи вопросов, как и в голове Имара, который снова забыл закрыться.

— Вы сотворили первородку, — раздался хрустящий голос Калина Эри-Ара, единственного светловолосого ифрита среди основателей. — Вы знаете, что первородки, за редким исключением, не могут вернуться к сознанию. Её немедленно нужно казнить, чтобы зара…

— Нет, — сухо отрезал Эмилий и поморщился от собственного тона.

Нам сделали жест, чтобы мы поднимались. Имар с ужасом взирал на совет: это было его первое появление в Храме, но, скорее, он испугался за судьбу Алеси.

— Женщина остается в Храме под нашим наблюдением и охраной, — очень быстро вынес решение глава совета. Коллеги недоуменно на него покосились. Я, впрочем, тоже. Ца-Дар был строгим приверженцем законов и мягким нравом не отличался.

Я молился за Имара, чтобы он не сболтнул лишнего и открыто не радовался. Всё-таки остаться в Храме сейчас для Алеси лучше, чем казнь.

Ца-Дар поднялся и быстро спустился по проходу ко мне.

— Мне нужны твои воспоминания, — мужчина протянул руки, ладонями вверх. — С самого начала, — тихо добавил он.

Меня опалила волна жара. Если с самого начала, то вскроет…

«Кристиан, я знаю о твоей попытке избежать союза. Глупо полагать, что ты можешь спрятаться от меня. Но я ведь не вмешался. И, честно сказать, даже надеялся, что у тебя всё получится. Просто дай мне эти воспоминания. Никто не узнает, обещаю…» — мысленно ворвался Эмилий в мой, и без того, обескураженный, разум.

Имар испуганно поглядывал на меня. По нашей связи я постарался передать уверенность, насколько это было возможно.

Эмилий быстро ухватился за мои руки и поймал мой взгляд. Вспышки воспоминаний пронеслись перед внутренним взором. Всё закончилось быстро, и я почувствовал легкое опустошение.

Ца-Дар вернулся на своё место. Его восковое лицо перекосилось от нетерпения. Он был подозрительно встревожен.

— Как только женщина вернётся к сознанию, — уверенно и тихо начал Эмилий, меня мягко сказать поразила его уверенность в Алесе, зато приободрила Имара, — с вами свяжутся. Я разрешу навещать её. А пока Кристиан Келер будет готовиться к церемонии и союзу с Амелией Варгес, — это прозвучало как приговор, но вполне ожидаемый. Я поклонился в знак благодарности и потянул за собой Имара, пока он не открыл рот. Всё обдумать успеем позже.

* * *

«Архив. Мне нужно в архив. Нет, сначала женщина, потом архив, а позже уже профессор», — я медленно поднялся и поклонился коллегам. С ними за столько-то лет я почти сроднился… но мы упорно продолжаем соблюдать вежливо-уставную форму общения, после которой забываешь, как говорить с простыми ифритами. Как вообще говорить «нормально» и что это значит. Сидя сотни лет в этом куполе, я сросся с мраморными стенами, пропитался благовониями и разящим отовсюду пафосом. Мы — Совет Основателей, мы держим власть и порядок в своих железных руках и попросту забыли, что есть время, когда мы не члены совета. И по привычке продолжаем играть «важную роль» мудрецов и покровителей даже там, где это не нужно.

— Господин Ца-Дар, — окликнул меня Лериан, высокий и сухой ифрит. — Обоснуйте хотя бы своё решение, — в голосе «члена» проскочила насмешка.

Чему я хорошо выучился за тысячу лет, так это обосновывать. Могу обоснованно послать, обосновано заткнуть, обоснованно казнить, но это редкость. Чаще — просто судить, при этом тоже весьма обоснованно.

— Вы, верно, забыли, кем я был до того, как стал революционером и главой совета? — иронично вздернул бровь. Лериан поморщился, остальные затаили дыхание и потупили взор. — Забыли… — сухо констатировал я.

— Но вы же сами уничтожали первородок, поголовно, — вмешался Калин, посмотрев на меня с вызовом и даже выпятив грудь вперед.

На моё место метит? Так я не против, пусть занимает. Давно предлагаю, но все же робкие. Стеснительные.

— Уничтожал, — не стал отрицать. — Но только тех, у которых не хватило бы сил вернуться, у кого не было не единого шанса. У этой женщины шанс есть. И вы в этом скоро убедитесь. А сейчас я хочу погрузить её в искусственный сон, чтобы «ломка» прошла безболезненно и не мешала возращению сознания.

— А что вы собираетесь с ней делать дальше? — немного растерянно поинтересовался Лериан.

Хороший вопрос. Очень. У меня всего два варианта, но я вам скажу третий.

— Так как она теперь демон, хоть и полукровка, сделаем женщине гражданство, присвоим именной код, выявим её навыки и пристроим учиться или сразу работать, в зависимости от её способностей. Конечно, прежде ей необходимо пройти небольшой водный курс: «Как быть демоном». В целом — всё, — довольно спокойно ответил я, сгорая от нетерпения. Часть меня хотела того, чего я в здравом уме хотеть не мог, и мне это не нравилось. Никогда не нравились чувства, затмевающие рассудок. Мне нужен кристально-ясный ум, а значит, без профессора не обойтись.

— Если допрос окончен, предлагаю всем вернуться к своим делам, — я вежливо улыбнулся и соскочил с трибуны, мягко приземлившись. Эхо от стука каблуков отражалось от стен и гулом разносилось по зданию.

Не тратя времени, воспользовался кабиной для быстрых переходов и оказался зале суда. Это единственное место, где есть камера для содержания обвиняемых. Серые Псы встретили меня низким полоном и быстро отступили. За холодным стеклом сидела женщина, которая разом взорвала мой мир и создала кучу проблем. Или, наоборот, я ещё не понял, освободила…

— Мой господин, — обратился старший из псов. — Первородка кусалась. Она может быть опасна, — предупредил он. В глаза бросилась порванная форма пса. Остальные тоже выглядели весьма потрепанно.

— Видимо, не только кусалась, — серьезным тоном произнес я и шагнул за стекло. Сейчас мне вряд ли удастся рассмотреть и непредвзято оценить женщину. Сделаю это после визита профессора. Сейчас просто усыплю её и поспешу в архив.

Женщина повела носом, почуяв меня. Пустой, безразличный взгляд наполнился жаждой.

— Ничего, немного осталось, — зачем-то вслух произнес я, стараясь сдерживать то, что рвалось наружу. Жаль, нет ещё одного подлокотника, я бы и его сломал.

Женщина прыгнула. Я легко поймал её и скрутил, прислонив к себе спиной.

— Тише,…- дрожащим голосом прошептал ей, теряя контроль. Женщина рыкнула и попыталась вырваться. Быстро призвал силу, развернул её к себе лицом и, удерживая зрительный контакт, погрузил в сон.

Женщина обмякла в моих дрожащих руках. Ноги у самого подкосились, я поспешил положить её на кушетку и выйти. Это оказалось сложнее, чем я думал. Отчаянно захотелось вернуться и сделать… О, Космос! Нет, я это не сделаю.

— Перенесите женщину в гостевой дом, пригласите младших служащих, чтобы обо всём позаботились. Установите купол на храм и внедрите ей маячок. Только бережно, — почти прошипел я и сам ужаснулся.

Ещё раз взглянул на это бледное осунувшееся лицо с выразительными скулами и поспешил в архивы.