Глава тринадцатая. Лучше бы я умерла.

Вдалеке виднелся огонек костра. Я воодушевилась.

— Смотри, волчара! Кажется мы куда-то вышли, может там деревня, — задумчиво прошептала я, опасливо пробираясь вперед через заросли кустов и поломанных деревьев.

— Деревня? — усмехнулся волк. — Сколько мы бродим по этому нескончаемому лесу? Нам даже звериные следы на пути не встретились, не говоря уже о нормальной тропинке, так что, я бы не обольщался.

— Для волка ты слишком болтлив и зануден. Зачем я вообще тебя с собой взяла? Пользы, как от кота молока, — сердито фыркнула в ответ.

— Я не знаю, кто такой кот, — безразлично ответил волк и перепрыгнул бревно. — Я даже не знаю, кто такой волк, — невозмутимо добавил клыкастый. Я покачала головой и таки вывалилась из кустов.

На маленькой лесной опушке стоял самый настоящий вигвам, пылал костер, обложенный камнем, а рядом, скрестив ноги, сидел странного вида индеец и ел картошку. Да, он не курил трубку, не играл на губной гармошке, а ел картошку. На его голове был традиционный убор из перьев, а тело облачено… в костюм!

Мы с волком растерялись и уже хотели вернуться в лес. Но индеец с перьями и в костюме обратился к нам.

— Я ждал тебя. Пора возвращаться, — заговорил индеец голосом волка. Посмотрела на клыкастого спутника: волк пожал плечами, мол: «я-то тут при чем?».

— У тебя забавное подсознание, — осматриваясь, произнес интеллигентный индеец.

Я неуверенно пошла к костру. Волк осторожно последовал за мной и лег возле огня, положив голову на лапы. Села на бревно и посмотрела на картошку в большом глиняном горшке. Рот наполнился слюной. Это так странно: за время моего блуждания по лесу я ни разу даже не вспомнила о еде, а тут картошка…

— Эммм, можно? — робко обратилась к мирно жующему индейцу.

— Я буду счастлив, если ты меня, наконец, избавишь от надобности сидеть в этом безумной костюме и есть эту… еду! — вполне искренне возмутился индеец.

— Что мне нужно сделать? — я непонимающе уставилась в темные, как синяя ночь, глаза.

— Просто прекрати видеть эту чушь и возвращайся… — голос индейца упал до шёпота и стал почти умоляющим. Таким простым и в тоже время требовательным, словно без меня ну вообще никак.

Улыбнулась краешком губ и коснулась его плеча.

— Я бы пошла с вами… — поджала губы, чтобы не рассмеяться. — За картошку.

* * *

— Алеся. Алеся. Алеся открывайте глаза, я знаю, что вы очнулись уже час как, — долбил настойчивый голос волка…

От неожиданности я подскочила, не удержав равновесие, села и схватилась за голову.

— Ой, ёёё, шире вселенной горе моё… — тихо застонала я, повалившись на кровать, и опасливо спросила, зажмурив глаза. — Индеец ты ли это? — Послышался глухой смешок.

— Нет, леди Некрасова, это всего лишь я, — ответил волк.

Голова взорвалась миллиардом звенящих осколков, погружая меня во тьму.

— Э, нет! — взревел волк и ухватил меня за руку вполне человеческой рукой… ну, на ощупь. — Мы так не договариваюсь, — почти встревоженно произнес волк.

— Понизьте свой голос до одного децибела, пожалуйста, господин волк, — тихо произнесла я, стараясь поймать реальность и слезть с этой бесконечно-вращающейся карусели.

— Мы вчера пили? — с надеждой обратилась я к товарищу, плохо понимая, кто я, что я и зачем я, вообще, говорю. Слова рождались в сознании сами и, так же, без моего участия, вылетали изо рта. Я говорила членораздельно, но это не значит, что отдавала отчет обо всем происходящем. Я была, скорее, наблюдателем в данной ситуации.

— Нет, — ответил волк и сел на кровать.

— А позавчера?

— Нет, — повторил волк.

— Жаль, — вздохнула я.

— Нет, — поспешно ответил волк. — Мы вообще с вами незнакомы.

— Да, с незнакомыми волками пить не стоит, — согласилась я и попробовала открыть глаза.

Послушался усталый вздох. Какой чувствительный волк! Женщина умирает от похмелья, а он вздыхает.

Яркий свет болезненно резанул по глазам.

— Твоюю… волчью мать! Закрой окно! — взревела, закрыв глаза руками.

— Здесь нет окон, — невозмутимо ответило животное!

— Тогда выключи свет! — заголосила я, чувствуя, как потекли слезы. Мне словно стекловаты в глаза насыпали. Мешок!

— Он выключен, — так же спокойно ответил волк.

— Тогда кто говорит? — вспомнила детский анекдот про ментов.

— Ну, уж точно не волк, — усмехнулся некто.

М-да. И где же я так бухала? И самое главное — почему? У Егорова день рождения? Нет, у него в январе, а сейчас лето. Меня повысили? Нет, повысили меня тоже зимой, дальше повышать некуда. Значит, понизили…

— Вы умерли, — вмешался голос.

— Ага… — задумчиво протянула я.

— Ну, почти, — добавил голос.

— Ага… — повторила я.

— Вы розовый единорог, а я крестная фея.

— Ещё чего! — искренне возмутилась я и даже глаза открыла. Мир поплыл, а глаза, кажется, забежали за ролики. — Я — крестная фея. Мне формы позволяют, и я ненавижу розовый.

Послышался новый смешок.

— В общем-то, формы вам уже не позволяют… Может, вы уже придете в себя и мы нормально поговорим как взрослые ифриты?

Ифриты? Слово-то такое знакомое… ифриты?

Судорожно сглотнула и села, уставившись в глубокие синие глаза.

— Твою мать… — только и смогла выговорить. — Где Имар? Кристиан?

В голову вихрем ворвались воспоминания последних дней. Инстинктивно потрогала живот под майкой. Не обнаружила шрама и заволновалась.

Резко задрала майку, осматривая себя.

Мужчина вежливо отвернулся.

— Здесь должен быть нож. То есть дырка, тьфу ты!.. шрам где? — как гопник, просящий прикурить, «наехала» я на незнакомца в синем, как его глаза, мундире.

Мужчина устало запустил пятерню в короткие черные волосы и взъерошил их, наводя беспорядок.

— Вы больше не человек, Алеся Игоревна, — спокойно произнес демон. Тоже мне, Нострадамус!

— Это я уже поняла. Судя по тому, что я не умерла от рака, не умерла от потери крови, и нет шрама, вряд ли я теперь тяну на это почетное звание, — произнесла я как-то отстранённо и совсем не весело. Видимо, огрызаюсь уже чисто на автомате, защитная реакция, так сказать.

— Можете объяснить, почему мне привиделась эта чушь, и что, всё-таки, произошло? — немного грустно произнесла я. Смотреть в глаза этого спокойного и крайне уверенного мужчины мне понравилось. Тепло на душе становилось и уютно. Ведь вместе с воспоминаниями вернулись чувства, и сейчас я даже не понимала, что лучше: смерть или жизнь? Кем я стала? Что ждет меня впереди?..

Как-то одиноко мне и тоскливо, а в синее небо глаз посмотришь — и тревоги смолкают. Я не знаю, кто он, не знаю, как его зовут, и почему он был со мной в образе волка весь мой долгий блуждающий путь к свету. Незнакомец рядом просто есть и он уютный. Вот есть такие люди, с которыми хорошо рядом с первых секунд! Ты им доверяешь не задумываясь, идешь за ними как за путеводной звездой… Таких людей на моём пути было немного. Мама для моего папы — и мой папа для меня.

— Вы меня слышите? — тихо обратился незнакомец.

— Простите, я задумалась. Надеюсь, я ненадолго выпала из реальности? — растерянно произнесла я, ощущая сухость во рту. Мужчина быстро поднялся и подал мне стакан воды.

— Оперативно, — усмехнулась я. — Снова мысли? — уже как-то обреченно.

— Нет. Догадался, — добродушно усмехнулся синеглазый обманщик. — Я, правда, не читаю ваших мыслей, — выставив руки, заверил мужчина с улыбкой на губах.

— Но Вы сделали это только что! — наигранно возмутилась я в ответ. Залпом выпила воду и поставила стакан на тумбочку.

Незнакомец подал мне руку.

— Немного прогуляемся, чтобы вы быстрее пришли в себя, а позже попробуем поесть, — любезно предложил демон, словно стараясь скрыть беспокойство в голосе. — По пути я попробую вкратце показать, что с вами произошло. Я не люблю долгих бла-бла-бла и мне проще вам показать, — без насмешки или иронии в голосе произнес мужчина. Он вообще говорил легко, без пафоса, не виляя. Просто говорил.

Решила не заострять внимание на пресловутом «бла-бла-бла», может, он все-таки копался в моей голове. Кто разберет этих демонов.

Вложила ладонь в прохладную руку демона и ощутила холод собственной кожи.

— Мне бы зеркало, — попросила смущенно. В голове творилась такая каша, что я просто не понимала с чего начать. Ноги напоминали сахарную вату, а каждый шаг отдавал болью в голове.

— Я чувствую себя тряпичной куклой, — тихо буркнула, ступая по белым плиткам кафеля.

Мужчина чуть улыбнулся, стараясь на меня не смотреть.

— Поверьте, вы чувствуете себя прекрасно! — как-то иронично воскликнул он.

— Что бывает хуже? — с сомнением спросила я и остановилась, переводя дыхание.

Демон усмехнулся и нажал на пульте кнопку: из стены выехало большое зеркало.

— Поверить не могу, — произнесла онемевшими губами. — Это я? — не веря, коснулась пальцами своего худого и, правду сказать, симпатичного отражения.

— Нет, это я, — улыбнулось отражение демона. — А это вы, — нагло показал на себя. — Вы, кстати, глава совета, так что приступайте к обязанностям, а я пока…

— Э, нет! — хохотнула я и легонько толкнула мужчину. — Меня не проведешь, серый волк. Вы глава, вот и главенствуйте!

Демон коротко рассмеялся и поднял руки в примирительном жесте.

— Вы теперь наполовину демон. Первородка. Но это не делает вас слабой. Возможно, в скором времени, проявится ваша сила. Мне жаль, но вы должны остаться в Храме, пока вы полностью не адаптируйтесь.

— А если я уже адаптировалась? — быстро спросила я, вспоминая об Имаре и Кристиане.

— Алеся… — мужчина поджал губы. — Помимо меня есть ещё двенадцать членов совета…

— Опять члены, — насупилась я и скривила отражению рожицу. Демон проследил и улыбнулся.

— Меня и так осуждают за то что, я оставил вас в живых, а не пожарил на костре. И до сих пор не верят, что вы способны вернуться к сознанию, — спокойно пояснил незнакомец. В его словах не было хвастовства, и он явно не гордился своим поступком, и уж точно ничего не требовал. Но я не удержалась.

— Видимо, вы желаете, благодарности за свой благородный поступок? — язвительно поинтересовалась.

Демон поднял на меня синие глаза и усмехнулся.

— Благодарности? Какой с неё толк? На полку не поставишь, на хлеб не намажешь, даже в рамку не повесишь. Что вы можете предложить, кроме благодарности?

Я задумалась. А демону и не нужен ответ.

— В деньгах я не нуждаюсь, в женщинах тоже, поэтому не страдайте ерундой и если насмотрелись, пойдемте, я покажу вам территорию храма, где вы сможете гулять, — мужчина мягко улыбнулся и пошел вперед. Без его руки иди тяжеловато, но я справилась.

— А я смогу увидеть Имара или Кристиана? — спросила я, когда мы миновали коридор и вышли на лестницу. Сейчас я даже не замечала, какие стены меня окружают, потому что они, всё равно, расплывались.

Мужчина повернулся и всё же дал мне руку. На секунду мне показалось, что он вздрогнул.

— Конечно. Я сегодня же сообщу Келерам о том, что вы пришли в сознание. Правда, боюсь, Кристиану не до вас. У него подготовка к церемонии.

Я споткнулась.

— Что? — голос немного сел. — С этой Амелией?

Демон удивленно поднял брови.

— Нет, я не ревную! — поспешно воскликнула я и зажмурилась от боли в висках. — Просто это несправедливо — заставлять заключать союз и не давать права развестись. Они будут оба несчастны. Если вы — глава того самого совета, значит вы придумали эти идиотские законы, — на меня накатило возмущение. И мне вовсе не хотелось, чтобы Кристиан женился. Он хоть и ледышка скучная, но дал мне жизнь, можно сказать.

Демон, к моему удивлению, ласково улыбнулся и коснулся пальцами моей щеки. Я сразу стушевалась под этим взглядом.

— Этот закон сдерживает фракции от войны, заставляет заключать перемирия, учит делиться и сотрудничать. Всего тысячу лет назад, вы не поверите, но демоны были дикарями. Ни традиций, ни ценностей: хаос и полная анархия. Прежде чем ввести такие жесткие ограничения, я весьма сильно обжегся, позволив заключать союзы по собственному усмотрению.

Я заслушалась и засмотрелась.

— Что было? — в нетерпении спросила, как ребенок на интересном уроке истории.

— Ирил поглотили огонь и разруха, войны и сражения. Казалось, стало хуже, чем до революции. Детей рождалось слишком много, а учитывая нашу продолжительность жизни… Нет, дети это прекрасно, но Ирил не резиновый. И, представьте, каждый демон с родовой магией, каждый с амбициями… Срочно пришлось брать браки и рождаемость под контроль. А дальше началось разграничение по сословиям и строительство школ. Давайте, я вам как-нибудь лучше покажу?

Я активно закивала и чуть не споткнулась.

— Тогда мне нужен попкорн и кола, — и довольно улыбнулась в ответ.

— Думаю, ваш друг Имар что-нибудь придумает.

Арочные двери распахнулись, и мы вышли на высокие белокаменные ступени. Вокруг открывался изумительный вид на цветущей аллеи.