Глава шестнадцатая. Записки Келера.

После второго фильма мы с Кесо стали, конечно, не друзьями — но свободно перешли на «ты» и уже делились историями из жизни.

— Тебе нравиться такая жизнь? — поинтересовалась я, ставя на подставку тарелку с импровизированными бутербродами.

— Вполне, — легко ответил демон, беря закуску. — Это престижно, платят очень хорошо. Дома, правда, бываю не часто. Но, в отличие от правящего класса, я сам могу выбирать, с кем заключать союз. Но, правда, тоже без возможности разойтись. Поэтому и не спешу с выбором. С новыми законами все ифриты стали осторожны в «связях».

Я усмехнулась. Всё-таки есть что-то в этом законе.

— На Ириле красивые места. И получить разрешение на посещение другой фракции труда не составляет. У нас очень много специализированных школ, университетов, есть даже выставки и музеи. При желании, можно посетить другой мир. Но на это нужен особый допуск, и получить его гораздо сложнее.

Я кивала, размышляя — а чем бы я хотела заниматься? Врачи на Ириле не нужны, кем же мне стать? Разведчиком? Может, тайным агентом? Или поваром, а то еда у них тут отвратная.

Приятная мелодия нарушила нашу беседу, оповещая, что пришел посетитель. Включила камеру: на экране плоского монитора, встроенного в стену, появился Имар с двумя сумками. Как сумасшедшая, бросилась к двери.

— Я должен проверить, кто это, — холодно возразил Кесо, удерживая меня за руку. Закатила глаза и улыбнулась.

— Пожалуйста, пожалуйста, — уступила дверь, ожидая, когда она откроется. Только Имар шагнул за порог, и охранник хотел открыть рот, как я уже бросилась на руки долгожданному демону. Имар едва устоял на ногах, но весело рассмеялся, бросая сумки. Кесо кашлянул в кулак.

— Имар Келер младший, — вежливо поклонился демоненок и обхватил меня руками. — Похудела-то! Похорошела как! Ты же моя красавица, — мужчина покружил меня, визжащую, и поставил на ноги.

— Я соскучилась, — честно призналась я и уткнулась ему в плечо.

— Раз соскучилась, ставь чайник. Нечего дорого гостя в дверях держать, — Имар взлохматил мне волосы, разделся и по-хозяйски прошел на кухню. Кесо вышел из ступора.

— Это брат сераскира, господина Келера? — недоверчиво поинтересовался он.

— Это мой друг, — улыбнулась в ответ. — Ну, а вообще, да. Присоединяйся к нам, — вежливо предложила я.

— Нет, спасибо. Вам, видимо, о многом стоит поговорить. Я буду в гостиной, — мужчина учтиво откланялся.

Я радостно ворвалась на кухню.

— Ну, как ты? Рассказывай, — налетела с расспросами. Имар уже включил чайник и заваривал нормальный чай.

Демон усмехнулся и достал пирожное «Буше». Я сглотнула.

— Мы — отлично, Алеся Игоревна. А вот как вы — очень интересно, — Имар забивал мои шкафчики печеньем, кофе, какао и прочими земными вкусняшками.

— Пока не понимаю. Вроде хорошо, но какая-то пустота внутри. Чего-то не хватает. Подозреваю, что смысла, — я немного грустно улыбнулась и села. Имар всё сделал сам: налил нам кофе и открыл пирожные.

— Скоро должна проявиться сила. Подозреваю, тебя какое-то время продержат здесь. Но не волнуйся, в любом случае — ты жива, а это, на мой взгляд, главное, — демон улыбнулся и коснулся моей щеки. Замерла от этой простой ласки.

— А потом — что? Куда меня отправят? Я бы хотела вернуться к вам… — честно призналась, уже не раз задумываясь о будущем. Мне хотелось обрести дом, работу, семью, наконец. Может, именно сейчас мне выпал шанс стать по-настоящему счастливой.

— Это возможно, — демон кивнул и сделал глоток. — Правда, жить ты будешь не во дворце, и тебе придётся освоить какую-то профессию. Тогда Кристиан сможет тебя нанять.

Я кивала, впитывая каждое слово.

— Хорошо, что ты осталась жива, и теперь будешь жить долго, — повторился Имар, задумчиво вертя ложку. — Плохо только, что с Кристианом союз не заключили. Всё могло сложиться иначе.

Непонимающе нахмурилась. Он жалеет, что я не вышла за его брата?

— Ты всегда была бы рядом со мной, и тебе не пришлось бы работать, — Имар улыбнулся и коснулся губами моей руки.

— В смысле — рядом? — никак не понимала я. — Я же была бы замужем за Кристианом.

Имар усмехнулся.

— Уверен, он был бы не против нашей с тобой связи. До моей церемонии ещё лет сто, а это довольно приличный срок, — невозмутимо произнес демон и нежно улыбнулся. Нет, он смотрел на меня как раньше, и был всё тот же Имар, но его слова меня напугали.

— То есть, я была бы в браке с Кристианом, мы с тобой были бы любовниками, а потом ты бы заключил союз с другой? Так? — я разволновалась и постаралась взять себя в руки. Разговор был до идиотизма смешной. Нет, мне, определенно, нравился Имар, я бы хотела с ним построить отношения. И, может, предложи он мне такой вариант после их развития, а не перед отношениями, я бы даже согласилась… хотя, вряд ли. Вдруг я влюблюсь, мне захочется семью, детей, а мне потом скажут: извини, сто лет прошло, время вышло — и так далее.

— Я думал, ты понимаешь это, — демон немного растерялся.

— Я думала, что нравлюсь тебе, — в том же тоне ответила я.

— Так и есть, — улыбнулся он и взял мою руку. — Ты уникальная, Алеся и удивительная женщина. Прости, если ввел тебя в заблуждение. — Имар пересадил меня к себе на колени и положил мою голову себе на плечо.

— Но заключить союз по правилам — это единственный вариант иметь нормальную семью. Помнишь, Кристиан тебе говорил: жениться на другой можно только «по залету», но в таких случаях рожденного ребенка лишают силы, а отца — права на власть. Этот закон сдерживает правящих демонов. Так бы все давно заключали союзы, с кем захотят, «по залету». Я к такому не готов. И Кристиан тоже. Он рассчитывал, что ты умрешь — и он просто станет свободным, без семьи и детей. Но никто не захочет обречь своих детей на хилое существование и добровольно лишиться власти.

— Правила за сто лет могут измениться, — неуверенно возразила я, совсем поникшая и сбитая с толку. С чего я вообще взяла, что могу быть с Имаром? Почему его справедливые и вполне оправданные слова причиняют неприятное чувство разочарования?

— Могут, — не стал отрицать демон. — Но если к тому времени ничего не изменится и встанет выбор, я выберу Веронию и нормальную семью…

Имар поднял мою голову и заглянул в глаза, выражая своё сожаление и боль. Я заерзала и просто обняла его, усмехнувшись.

— И зачем вообще этот разговор завели? — искренне удивилась я. — Спасибо, что не кормишь меня пустыми надеждами и ожиданиями, — подняла голову и улыбнулась. — К чертям всё! Я просто безумно рада тебя видеть! — и зажала демона в удушающих объятиях.

Имар шутливо закашлялся.

— Я-то как! — не остался он в долгу. — Не поверишь, я привез тебе приставку!

Мужчина потянулся к сумке. Я сползла с его рук.

— Ты прямо дед Мороз с подарками. Не стоит меня так баловать, — покачала я головой, глядя как демон распаковывает игру.

— Брось, Алеся. Мне не жалко, а радовать тебя доставляет удовольствие, — Имар положил игру на стол, а сам обнял меня. — Ты всегда можешь обращаться ко мне: за помощью, советом, просто поговорить. Я знаю, что и я к тебе могу так же обращаться.

— Спасибо, — прошептала в его плечо и отстранилась. — Пойдем, познакомлю тебя с Кесо — моим товарищем по чаепитию, — потянула демона в гостиную и, обернувшись, попросила, — приставку захвати.

Имар хохотнул и вернулся за игрой.

* * *

«О, милосердные духи! Откуда она тут взялась?»

Распахнув двери, я прямиком направился в уборную, находясь на грани. То, что творится со мной, не поддается объяснению, и в архивах ничего об этом нет.

Она же должна лежать слабая, без чувств, утомленная. И думать о своей несчастной судьбе, оплакивая жизнь. Не знаю, что там обычно делают женщины в таких случаях, но точно не ходят по домам отдыха после перерождения. Ещё и оделась с иголочки, и в порядок себя привела, словно на отдыхе провела эти две недели, а не в борьбе за жизнь.

Трясущимися руками включил воду, плеснув в лицо, в попытке хоть как-то привести себя в чувства. Перед глазами стоял её образ, испытывая мою выдержку. Как же я хочу вернуться! Только Богам известно, сколько потребовалась сил, чтобы оторвать от неё взгляд и уйти. Какие глубокие и насыщенные карие глаза…

— Уммм, — невольно застонал я и ухватится за край раковины. Раздался треск, и я в ужасе обнаружил в своих руках кусок керамики.

— Духи тебя раздери, — тихо выругался я и выключил воду. Огляделся, думая, куда бы пристроить кусок раковины. По законам космоса распахнулась дверь.

— Господин Ца-Дар? — Калин удивленно вскинул брови.

Мысленно закатил глаза, подбирая подходящее ругательство.

— Вечер добрый, — и улыбнулся в ответ. — Я тут… эммм… пол очень скользкий! Будьте, пожалуйста, аккуратны.

Демон недоуменно смотрел на большой кусок раковины в моих руках.

— Это вам, — как можно шире улыбнулся я и всунул осколок в руки растерявшегося мужчины.

— Что мне с ним делать?

— Оставьте на память. Или отдайте рабочим, которых вызовете, — на ходу ответил я и помчался в Зал Суда.

Спокойно миновал охрану и заперся в камере. Прислонился к стеклу, вынул из кармана камзола пузырек с таблетками. Судорожно высыпал парочку на ладонь и быстро проглотил.

«Действуй, действуй!» — сжал голову руками, стараясь дышать.

Одна часть меня неудержимо рвалась к женщине, требуя трогать её, нюхать, гладить — и злилась на меня, что я сдерживаю чувства. А другая часть злилась на первую и требовала, чтобы я дал ей по морде (части, не женщине), а к женщине даже близко не подходил.

Наконец чудо-таблетки подействовали, и я набрал видеовызов профессору. Раскер ответил быстро.

— Ваши «анти-чувства» почти не действуют. Я смог продержаться в её обществе всего три часа, вместо обещанных восьми. Пришлось срочно сбегать с поля боя, — устало признался я, отчаянно желая заснуть.

Профессор нахмурился и отложил пробирку с чей-то кровью.

— Мало, — согласился он. — Я попробую улучшить состав, но новые таблетки будут готовы только через пару дней.

— Пару дней я продержусь, — вздохнул я.

— Удалось что-нибудь выяснить? — поинтересовался профессор, с любопытством рассматривая, где это я нахожусь.

— Ничего. Одна надежда на Келера: родители Кристиана сошлись ещё до революции: очень гармоничная и любящая пара. Жили вместе счастливо, пока Розалинду не убили. Келер скончался через пару дней. Попробую у Кристиана что-нибудь узнать, — вздохнул я и отключил связь, даже не дожидаясь ответа профессора.

Бесит неизвестность, непонимание ситуации. Хуже нет, когда не знаешь что контролировать. Я просто обязан остановить это безумие и найти выход, даже если мне придётся перевернуть Ирил.

* * *

Кристиан ожидал в своей приемной. Меня, как полагается, проводили к нему и доложили.

Поднимаясь по белокаменным ступеням, я вспомнил, как с Макрином проектировал будущий дворец Южной фракции, присутствовал на закладке камня, и мы закупали строительный материал в соседнем Ариле — самом схожем с нами Мире.

Макрин был из рожденных ифритов, а вот Розалинда — первородка. С моей помощью она преодолела жажду. А Макрин в то время помогал мне собирать армию, пока я пытался «вытащить» как можно больше демонов. Я сам привел Розалинду к нему в отряд и стал кем-то вроде сводника.

После устоявшегося мира и разделения Ирила на фракции, мы с Макрином редко виделись, но продолжали поддерживать друг друга. Я принимал активное участие в поимке убийцы Розалинды, нашел его и казнил, в этот же день, без суда. А Макрин скончался на следующий: просто покончил с собой. Его поступок до сих пор для меня остается загадкой.

— Господин Ца-Дар, — Кристиан вышел из-за стола и поклонился.

— Господин Келер, — поклонился в ответ.

— Что привело вас сюда? Имар? — осторожно поинтересовался Кристиан, жестом предлагая сесть в кресло. На низком столике стояли безалкогольные напитки.

— Спасибо, — поблагодарил я и устроился в кресле. — Нет. С Имаром, думаю, всё в порядке. Если Алеся ничего не учудила, то в полном.

— Храм ещё стоит? — почти серьезно поинтересовался демон.

Я оценил его тонкую иронию и усмехнулся.

— Согласен: Алеся Игоревна… эммм… своеобразная женщина, — я смог подобрать слово и скрыть улыбку. Сейчас, когда мои чувства блокированы таблетками, я могу оценивать её непредвзято. И не скажу, что интереса она не вызывает, как раз напротив. — Но всё-таки, ум у неё присутствует.

— Не могу с Вами не согласиться, — отозвался Кристиан, едва заметно улыбнувшись.

Уж я-то знал из его воспоминаний, на что способна эта женщина. Специально ничего ей не запрещаю, чтобы соблазна не было лишний раз пойти против системы. И то, эта женщина умудрилась перестроить охрану дома и снять прослушку. Вечер покопалась в панели управления и — тадам!.. Словно ей заняться больше нечем. Нет чтобы ногтями, там, волосами, гардеробом… Нет, она исследовала дом, разобралась с доставкой и заказала еду, чай, и собственно, вызвала рабочего, чтобы установил инфракрасную плиту, дабы не ходить в общий обеденный зал на завтраки.

— Я прилетел по другому вопросу, — тихо вздохнул и сложил руки в замок. — Ваши родители, Кристиан… — я замялся, подбирая слово.

— Любили друг друга? — помог Кристиан, улыбаясь глазами. Я кивнул.

— С моими же законами я совсем позабыл, что такое понятие, как любовь, вообще существует, — виновато ответил я.

— Ничего, господин Ца-Дар. Мои родители действительно очень любили друг друга. Осмелюсь даже сказать, что любовь — не совсем подходящее слово для их отношений. Это было нечто волшебное и невероятное, — с тихой грустью произнес Кристиан, смотря мимо меня. — Они всегда были одним целым. Никогда не думали каждый о себе, не принимали решений по отдельности, понимали друг друга с полувзгляда. Они так гармонично дополняли друг друга… Тандем, не иначе. Отец не мог долго находиться без матери. Даже сутки в разлуке выносил с трудом: не спал, был подавлен и опустошен, а когда встречал её, обнимал так, словно целую вечность не видел. Гладил по волосам, нюхал и ласково приговаривал: «ты моя душенька». Я смотрел на них и думал: вот вырасту, и у меня так же будет. Обязательно так же — душа в душу… — Кристиан умолк, переводя дыхание. Я потянулся за водой, немного выпав из реальности. История тронула пыльные струны моей души, пробудила сердце от спячки. Стало невыносимо обидно за Макрина, за Кристиана и ещё многих других ифритов, которые вынуждены заключать обязательные союзы. Нет, я помню причины, по которым родились эти законы. Но почему-то вдруг подумалось, что ифриты за тысячу лет изменились и пора менять устаревшие правила.

— Когда мать убили, отец не проронил ни слова. Он вообще перестал говорить: не бился в истерике, не злился, не кричал, ни одна эмоция не отразилась на его каменном лице. Он словно умер вместе с ней… Таким пустым я никогда его не видел. Взгляд потух, лицо осунулось, он разом стал седым и серым. А через день скончался. Мне он оставил записку: «Прости… я не смог… позаботься о брате…» — наконец Кристиан закончил говорить и я вздрогнул от звука собственного сердца: так громко оно билось в груди.

— Спасибо, — пересохшими губами прошептал я, выпив всю воду. — Скажи, остались какие-нибудь вещи твоего отца? Я не знаю, что конкретно ищу, но, может, он вел какие-то записи?

Кристиан ответил, не задумываясь.

— Я сохранил полностью его кабинет и ничего там не трогал. Если что-то и есть, то только там. Все эти годы я никого туда не пускал и всегда сам там убирал. Могу вас проводить. Буду рад, если чем-то смогу помочь, — как всегда вежливо и учтиво отозвался Келер.

— Да, буду очень благодарен, — я поднялся и дождался, пока Кристиан достанет из сейфа простой ключ от кабинета.

— Могу я спросить? — обратился он, когда мы вышли в коридор. Я кивнул. — Что Вы собираетесь делать с леди Некрасовой?

Меня словно дернуло током. Мигом накатило недовольство, будто лезли в мою святую обитель. Быстро вспомнил о непонятном влиянии этой женщины на меня и взял себя в руки.

— Я бы хотел предложить ей работу и проживание, после присвоения индивидуального кода, — произнес Кристиан, не дождавшись ничего.

— Пока не могу дать однозначный ответ. Давайте вернемся к этому вопросу через пару недель, обещаю подумать над вашим предложением, — как можно вежливее ответил я и облегченно выдохнул.

— Спасибо, — благодарно улыбнулся Кристиан.

Теперь у меня возник вопрос.

— Позвольте спросить, — хотел сказать: «какого космоса нужна моя Алеся», но сформулировал иначе, — а вы почему решили взять шефство над Алесей Игоревной?

— Она умная женщина, как Вы успели заметить. Из неё бы вышла отличная управляющая дворца. Мне давно нужен такой ифрит. К тому же, не буду скрывать, женщина нравиться моему брату. До его церемонии почти сто лет, за это время многое может измениться…

Я чуть не запнулся, не дослушав фразу до конца. Милосердные духи! Закопайте меня туда, откуда выкопали.

Нет, с этим законом о союзе срочно необходимо что-то делать.

— Я подумаю, — повторился, натянуто улыбнувшись.

Наконец мы пришли и Келер отпер дверь.

— Прошу вас, господин Ца-Дар. Позовите, когда закончите, — Кристиан поклонился и покинул меня, оставив в тусклом маленьком помещении.

Внимательно изучил полку с книгами. Проверил на предмет тайников и перешел к столу. Долго и пристально изучал его взглядом, пока не обнаружил сколы на боку ящика. Постучал снизу по столешнице, нащупывая второе дно. Залез под стол, нашел дырки для пальцев и крючки внутри стола. Бесхитростный тайник, но его, похоже, никто и не пытался найти, в этом и был расчет Макрина.

Осторожно снял крышку и засунул руку в отверстие. Главное, чтобы не было ловушки или змеиного гнезда. А, нет! Бумага.

Вытащил на свет пачку пожелтевшей и очень сухой бумаги. Чернила на ней обесцветились так, что ни одной буквы не разобрать.

— Так вот вы какие, записки Келера, — прошептал и бережно убрал письма за пазуху. Возможно, в них есть полезная информация, но узнать я это смогу только с помощью профессора.