Глава седьмая. Идеальный кошмар.

Мой идеальный план превращался в идеальный кошмар. Уже вижу пестрящие заголовки новостных лент. Ладно, эту проблему на себя возьмет служба безопасности информационных сетей, но слухи… от них не спрячешься.

В конце концов я махнул рукой на душевное истязание, признав, что виноват сам. Во-первых, Алеся честно предупреждала, что не собирается себя сдерживать, пообещав, лишь на церемонии вести себя подобающем образом. Что она это умеет, я смог убедиться: с министром она общалась более чем вежливо и учтиво, чем меня, кстати, сильно поразила. Она говорила как настоящая ирилитянка. Во-вторых, я сам идиот, что не отпустил женщину, разозлившись из-за выходки со столом. Взыграла гордость и детское упрямство, за что и поплатился. Думал, она притворяется: из-за её вечного дурачества легко забываешь, что перед тобой смертельно-больной человек. И Имар тоже хорош! Как ребенок, полез под стол. Бледные лица ифритов были обращены в мою сторону, а я невозмутимо поглощал закуски. Никто не осмелился сказать хоть слово против. Потому что знают — за брата я перегрызу глотку не глядя.

Толкнул дверь конференц-зала, заперся на электронный замок, активировал защиту от прослушивания. Амелия стояла спиной, обхватив себя руками. Уверен, девушка сильно потрясена. Но не моя вина в том, что она явилась без приглашения.

— Её вырвало зеленой дрянью на мои ноги… — не оборачиваясь, сипло произнесла незваная гостья. — Никогда не чувствовала себя более униженной и оскорблённой. Твоя супруга, — Амелия подчеркнула это слово и повернулась, прожигая меня ненавидящим взглядом. Она, как и любая ирилитянка говорила слишком размеренно, не смотря на сильные эмоции. После Алесиной быстрой речи, я даже немного растерялся и не сразу разобрал смысл сказанного, — она должна принести мне извинения, торжественно, по закону Ирила.

На секунду решил, что девушка так шутит. Может, это сарказм?.. Но нет, по ее лицу я понял, что дочь друга более чем серьезна.

Стремительно пересек помещение и встал напротив, впившись жестким взглядом в тонкие черты лица.

— Не вздумай сказать об этом Алесе.

— Потому что она беременна? — сконфуженно прошептала девушка.

— Потому что она сломает тебе нос, — честно ответил я. — Или ещё что-нибудь, я не знаю. У неё больная фантазия, и даже я вряд ли смогу её остановить.

— Ты серьезно?

— Вполне, — сухо ответил я. — К тому же она искренне извинилась. И если уж злишься, проси официальных извинений от меня, это я не отпустил её, заставив дожидаться окончания ужина.

— Ты знаешь, я не стану этого делать, — уже спокойней произнесла Амелия. Девушка выглядела великолепно, её нельзя назвать некрасивой даже с рвотой на туфлях. Она всегда выглядит изумительно, но на этом, пожалуй, всё.

— Я не знаю этого, — жестко ответил я, желая закончить разговор.

От Филиции пришло сообщение на коммуникатор, что супругу благополучно доставили в комнату, она по дороге никого не убила и сейчас отдыхает. Усмехнулся и облегченно выдохнул. Может, я слишком циничен по отношению к Алесе, со своим потребительским отношением, но считаю, что ничем большим ей не обязан. Она для меня незнакомая женщина, а я слишком осторожен, чтобы доверять и сочувствовать незнакомцам. Больше меня беспокоит странное отношение Имара к ней. Не хочу, чтобы он страдал, после её смерти. А он будет страдать, ведь уже успел привязаться.

— Ты не слышишь меня? — обиженно произнесла девушка, обхватывая себя руками. Бледная кожа покрылась мурашками. Я снял камзол и накинул ей на плечи.

— Зачем ты прилетела? Не помню, чтобы высылал приглашение.

Девушка дернулась.

— Ты подставил меня. Как ты мог так поступить, прекрасно зная, кто после тебя стоит в очереди на союз? Отдать меня Ариану — это подло, — голубые глаза яростно прищурились. Но её взгляд — ничто по сравнению с Алесиным. У той глаза — огненная бездна, не каждый выдержит на себе такой взгляд.

— Какая разница? Он будет делать всё то же самое, что делал бы я. Это замкнутый круг, Амелия. Мы все — жертвы прочной, устоявшейся системы, где каждый выживает, как может. Подложи ему девку, застукай — и его казнят, а ты станешь свободной.

Девушка чуть не вскрикнула, испуг застыл в зеркальных глазах.

— Ты невероятно жесток! Как можно быть таким бездушным?

— Три сотни лет правления сделают кого угодно бездушным.

— Откажись от этой затеи, — взмолилась девушка, рухнув на колени. Тонкая дрожащая кисть ухватила меня за штанину. — Я закрою глаза на твои измены и никто никогда о них не узнает. У нас будет родовой ребенок с даром и правом на власть.

— Ты слышишь, что говоришь? — возмутился я, поднимая девушку на ноги. — Где гарантия, что ты сдержишь обещание? Ты не скажешь, кто-нибудь другой скажет. Мне вечно придётся прятаться и жить в ожидании и страхе. И кем я буду, изменяя тебе, но при этом имея общего ребенка? Как ты будешь сыну или дочери в глаза смотреть? И наших детей ждет та же, чертова, участь! Никогда я не подвергну их подобным мукам.

Кажется, Амелия поняла, что я говорю вполне серьёзно. По её щекам катились крупные слезы.

— Улетай и не возвращайся больше, — холодно произнес я, повернулся и вышел, чтобы сразу столкнуться с братом. Оказывается, он меня поджидал всё это время и, судя по лицу, сказать мне хочет что не очень приятное. Когда же этот день закончится?

— Ты отправил Алесю в таком состоянии одну? — негодующе спросил Имар, пристроившись рядом

— Не кричи так, пожалуйста, нас могут услышать, — спокойно произнес я.

— Вечно ты печешься о других, — раздраженно, но уже заметно тише произнес брат. Черные волосы растрепались и выбились из хвоста. Он выглядел как взъерошенная птица.

— Алесю вырвало, возможно, ей очень плохо, а ты даже не проводил ее до покоев. Ты взял лекарство у Сайриса?

— Уже доставили, — устало ответил я. — Фелиция сделала ей укол и написала, что женщина отдыхает.

— Хорошо, — облегченно вздохнул брат. — Ей быстро становиться хуже, мы должны быть бдительными.

— Поэтому завтра я отвезу её к Раскеру и снова отправлю прошение в совет о том, чтобы перенести церемонию.

— Плохо, что завтра ежемесячное собрание, так бы поехал с вами. Но вечером я свободен и планирую провести время с Алесей, — брат на миг улыбнулся. — Ты ведь не против?

Удивленно взглянул ему в глаза.

— С чего, вдруг?

— Не знаю. Я был бы против, — пожал плечами Имар, не глядя на меня.

— Зачем ты поцеловал её?

— Кажется, я ей нравлюсь… — тихо ответил брат. — Знаешь, это честь — нравиться такой женщине. Я не заслуживаю ни её, ни её внимания. Рядом с ней я слишком грязный и аморальный. Мне хотелось извиниться…

— Ты серьёзно это говоришь? Ты не разыгрываешь меня, как обычно? — я не находил слов, потому, что ничего подобного от Имара не слышал.

Брат грустно усмехнулся и этим объяснил всё…

* * *

Ночь прошла в агонии. Мне было то жарко, то холодно. Я кричала, раскрывалась, металась по кровати, всё время просила пить. Несколько раз меня рвало. Фелиция — добрая девочка, не отходила от меня, бережно проявляя заботу и терпение. Под утро Имар притащил сонного Сайриса и заставил его осмотреть меня ещё раз и принять меры. Не могла без улыбки смотреть на беспокойного демона. Он выглядел помятым, кажется, у кого-то тоже выдалась тяжелая ночь.

— Сёба, смотри внимательно. У тебя есть полчаса, чтобы Алесе Игоревне стало лучше, — строго приказал демон и встал в изголовье кровати, словно надзиратель.

— Ваша ночь тоже оказалась не лучшей? — иронично спросила вялым сухим голосом.

— Не забивайте свою умную голову пустяками. Моя ночь была лучшей, — беззаботно ответил демон.

Хотелось спросить, почему, но не стала. Вдруг он ответит, что дело во мне, тогда я начну сожалеть о своей судьбе, а я не хочу этого делать. Сожаление о чём-либо убивает быстрее рака. Я просто буду получать удовольствие в обществе этого мужчины. У нас впереди хеллоуин и снежная баба, я не могу всё испортить.

— Вы готовы стать моим северным оленем? — подняла голову и хитро улыбнулась. Имар поджал губы, очень стараясь оставаться серьезным.

— Почему всегда олень я? — он наигранно возмутился.

— Хорошо, олень я, — легко уступила. — Тогда вы — Санта-Клаус.

— Лучше уж олень, — недовольно пробубнил мужчина.

Врач ползал по мне как по полю, прикладывая к моему измученному телу в длиной сорочке разные приборы.

— У вас предвзятое отношение к Санте?

Имар не выдержал и сел рядом, чтобы видеть моё лицо и мне не приходилось задирать голову.

— Он с бородой и всегда в одном и том же костюме. Никакого стиля! Ещё неизвестно, кто водиться в этой белой кучерявой бородке. Как думаете, Санта стирает свой балахон?

Мои губы растянулись в улыбке, и я просто не смогла скрыть своего восхищения этим мужчиной. Так странно! Еще вчера он был для меня просто забавным демоном, сегодня я смотрю на него как на интересного мужчину, что же будет завтра?

— Вы получаете подарки на Новый Год? — поинтересовалась я. Сайрис бесцеремонно тыкал меня иголками. Маленький компьютер уже анализировал мою кровь. Я видела беспокойство во взгляде демона, но он хорошо держался и не переставал радовать меня улыбкой.

— У нас нет таких праздников, Алеся. Я получаю только вечные упреки от брата и неудовольствие от совета. Мы не празднуем дни рождения потому, что живем мучительно долго… — голос мужчины дрогнул, он медленно повернул голову, чтобы я не увидела выражения его лица, но я женщина — мне не нужны глаза, чтобы знать.

— Я бы хотела нарядить с вами ёлку. Вы не откажите мне в таком удовольствии? — спросила я без тени волнения, но, так боясь услышать отказ.

Взгляд демона потеплел и я поняла всё без слов.

— Спасибо, — прошептала в ответ, чувствуя, как между нами выстраивается мост доверия.

— Я закончил, — объявил Сайрис и испортил такой трогательный момент. Имар вернулся на свой пост в изголовье.

— Чтоб вам секретарша не дала, — буркнула со вздохом. Позади послышался тихий смех демона.

Врач ничего не ответил, но извлек из сумки набор инъекций в футляре.

— Это препараты мгновенного действия. Они снимут симптомы, не более, но вам будет лучше. Излечить я вас не могу, Вы же понимаете, — с сожалением произнес врач, вкалывая мне одну в руку. Я сжалилась.

— Даже не надеялась на это. Вы и так сделали много. Я вам безмерно благодарна. Спасибо, — кивнула мужчине, принимая лекарство.

— Всего доброго, леди Некрасова, — врач поклонился и, с разрешения демона, удалился.

Мы остались одни, и я почувствовала жар во всем теле.

— Чем займётесь? — мужчина встал напротив меня. Я приподнялась на подушках, натягивая одеяло.

— Не волнуйтесь за меня. Мне точно не придётся скучать. Побеспокойтесь о своём внешнем виде и отправляйтесь на службу, — напутствовала я с важным видом.

— Так ужасно выгляжу? — демон поморщился, трогая легкую щетину.

— Просто отвратительно.

Мы рассмеялись. Повисла неловкая пауза.

— Скажите, ваша невеста… когда вы заключите союз? — внезапно спросила я. Мужчина не улыбнулся, но взгляд стал ласковым и теплым, как лучики весеннего солнца.

— Алеся, мы живем, как я говорил, слишком долго, чтобы иметь возможность не заключать союз веками. Помолвка — лишь формальность. С Милиндой мы даже никогда не спали вместе и вряд ли будем это делать в скором времени. Мы просто видимся на официальный приемах, обмениваемся формальными любезностями, я дарю ей подарки — и всё. Она живет своей жизнью, я своей. Помолвка — условность, необходимая для мирного существования фракций. Мы оба играем в одну не очень увлекательную игру, в которой нет победителя, — доходчиво объяснил мужчина и коснулся моей руки. — Я рад, что вы это спросили.

— Я тоже, — ответила тихо и улыбнулась натянуто. Мне становилось лучше, и я была готова к новым свершениям.

— Всё. Идите. Вы мешаете выполнению целого списка важных дел. Рядом с вами я становлюсь хорошей, — сердито буркнула я и натянула одеяло до самого подбородка.

Имар добродушно усмехнулся.

— Уже представляю себе этот список! Кристиан будет в восторге.

— Главное, чтобы не в обмороке. Не хотелось бы его слишком подставлять.

— Поверьте, он привык. Я делаю это постоянно — и ничего.

Теперь смеялась я.

— Мне пора, — мужчина поймал мою ладонь и поднес к губам. Почти невесомо коснулся кожи губами, заставляя меня трепетать. Не будь я при смерти, наверное, сильно бы смутилась.

— До вечера, — попрощалась я и весело улыбнулась, стараясь скрыть легкую грусть о несбывшемся.

* * *

Приняв водные процедуры, я оделась с помощью Филиции в подобие платья. Оно напоминало раскрывшийся колокольчик, и было, хоть и моего размера, но создано явно на хрупкую девушку, Я в нем смотрелась как китайский митинг на Красной площади в поддержку российских пенсионеров. Мой вчерашний серый мешок пропах содержимым желудка, и я не рискнула его надеть.

— У Вас красивые волосы, — компаньонка чесала мою гриву и пыталась придать лицу непринужденный вид всякий раз, когда гребень запутывался в моих мелких кудрях.

— У вас всех тоже красивые волосы, просто одинаковые, — я хотела ответить любезностью, но вышло, как всегда, коряво.

— Ой! — испуганно вскрикнула девушка, держа в руке огромный клок волос. Я даже не почувствовала.

Началось…

— Не волнуйтесь, дорогая, это сезонная линька. Одни волосы выпадают, другие отрастают. Разве у вас не так? — правдоподобно удивилась я.

Фелиция недоверчиво покосилась на меня и с жалостью выкинула волосы в утилизатор, который с жадным шумом их сожрал.

— Скоро я стану совсем лысая и блестящая, зато потом обрасту как персидская кошка, — улыбаясь, заверила я впечатлительную компаньонку. Она, хоть и не имела понятия, кто такая персидская кошка — поверила.

— Что вы предпочитаете на завтрак? Я могу отправить заказ, — предложила Фелиция, оставив мои волосы в покое.

Скривив губы, осмотрела себя в зеркальной проекции. Сколько человек может прожить без еды? Две-три недели… рак убьет меня быстрее, поэтому нет смысла переводить продукты, они всё равно надолго в желудке не задерживаются.

— Спасибо, Фелиция, но я обойдусь без завтрака. Ещё обеда и ужина, — и довольно улыбнулась обескураженной девушке.

— Вы хотите похудеть? — смущенно спросила компаньонка и осеклась.

— Нет. Я хочу, чтобы меня не рвало под каждой вазой.

Решительно направилась к двери.

— Прогуляюсь до мастерской.

У девушки испуганно расширились глаза.

— О, Вам не о чем волноваться! — заверила я. — Нанесу пару тяжких телесных… то есть, дружественный визит, конечно!

Фелиция отступила, опустив голову, словно провожая меня в последний путь.

Стоило выйти за дверь, как на хвост мне село двое демонов в серых формах.

«Преследование!» — радостно заголосила расшалившаяся фантазия, хотя это были просто вейджеры, приставленные моим дорогим супругом. Но я уже представила себя в шкуре пирата: вот я стою на корме быстроходного фрегата и кричу «на абордаж!», размахивая изогнутой саблей. Или нет… Я Бонни, или Клайд — не важно. Ограбила банк и растаяла без следа. Сейчас я бы даже согласилась на Карабаса Барабаса и, наконец, отжала у Буратино ключик, только бы не чувствовать, что не успела исполнить что-то очень важное в этой жизни.

Стремительно повернула за угол и прижалась к стене, прячась за выступ. Охранники повернули следом и остановились, недоуменно переглядываясь. Сдерживая смех, выскочила из укрытия и побежала в обратную сторону. Преследователи за мной. Смеясь, повернула еще раз и вломилась в первую попавшуюся комнату. Захлопнула дверь и съехала на корточки, пытаясь отдышаться.

— Сумасшедшая! — истерично усмехнулась я и поднялась. — Вот так хоромы!

Восхищенно присвистнула, медленно обошла помещение.

— Да, это же логово дракона! Бррр… супруга!

В голове зарождался план.

— Как у Вас тут чисто, господин Келер. Как изысканно. Вы настоящий эстет, господин Келер. А что вы прячете в шкафу, господин Келер? — радостно подскочила и нажала на кнопку: автоматические двери медленно разъехались. Надо мной словно зажглась лампочка, и губы скривились в довольной улыбке. Рука потянулась к вешалкам…

Беспорядочно примеряла рубашки, штаны, куртки и шляпы.

— Нет, голубой, определенно, не мой, — повесила рубашку назад и взяла другую. Черная подошла больше. Я нацепила шляпу и повязала галстук. Штанов на мне не было, рубашка по длине напоминала тунику и прикрывала ягодицы.

— Отлично выглядите, сэр, — улыбнулась своему бледному отражению и пошла прыгать на кровать.

Дверь резко распахнулась — Кристиан застыл, как-то обреченно глядя на меня. Кажется, во взгляде промелькнуло отчаянье. Медленно прикрыл глаза рукой, поджав губы.

— Только не надо так реагировать, — беспечно произнесла я, продолжая прыгать. Волосы поднимались и опускались, я корчила рожи, руками придерживая края рубашки, но останавливаться не собиралась.

— Вы немного не вовремя. Я не успела закончить начатое.

Демон резко убрал руку и недоверчиво уставился на меня.

— Алеся, спускайтесь, иначе я заберу у вас инъекции. А то, я смотрю, вам слишком хорошо. — Милый муженёк решил попробовать шантаж. Это он зря.

Остановилась, спрыгнула.

— Да берите, конечно! — достала из брошенного клатча футляр и протянула мужчине. — Надеюсь, труп на церемонии вас утроит? Кстати, когда она?

Демон вздохнул и подошел к своему перерытому шкафу.

— Всё успели померить? — невозмутимо спросил мужчина, поправляя вешалки.

— Нет. Бельё и носки я не трогала. — Встала рядом, заложив руки за спину.

— Пришел ответ: церемония через три дня. Она пройдет в Храме столицы Ирила. Храмом управляет совет. Я напоминаю вам о нашем уговоре. С Советом не стоит шутить.

— Вы хотите меня чем-то напугать? — изумилась я. Мужчина повернул голову. Мы встретились глазами, и я вопросительно выгнула бровь. — Мне почему-то кажется, что вы неосмотрительно забываете про моё плачевное состояние.

Мужчина слабо, словно нехотя, ухмыльнулся.

— С вами это не сложно.

— Признайтесь, меня вейджеры сдали?

Демон, не оборачиваясь, кивнул и закрыл гардероб.

— Предатели, — сердито фыркнула.

— Вы убегали от них, — холодно бросил супруг.

— Они гнались за мной! — возмутилась в ответ.

Демон почти зарычал, чем очень напомнил Имара.

— Пойдемте, нас ждет крейсер. — Мужчина направился на выход.

— Что, вот так? — удивленно воскликнула я, продемонстрировав голые ноги.

— Ну, вы же прыгали так на моей кровати, — безразлично ответил мужчина.

— Хорошо, — легко согласилась я и, подхватив клатч, пристроилась рядом.

Демон резко затормозил.

— Вас ничем не пронять! Одевайтесь уже, — великодушно махнул рукой и скрылся за дверью.