Глава 15

Лили была юна, свежа и бесконечно влюблена в мужчину, что уверенно вел ее в танце. Она беззастенчиво болтала, перепрыгивая с одного на другое, жадно вглядывалась в его лицо и млела всякий раз, когда он чуть сильнее сжимал ее талию.

В мечтах она представляла, как однажды он поведет ее к алтарю. И даже то, что объект ее воздыхания был уже два года женат, не мешало ее фантазиям.

Рядом с красавцем-герцогом крутилось много женщин, привлеченных его титулом, деньгами и близостью к императору. Но сам Йеванн их почти не замечал. А вот с Лили он всегда был нежным, внимательным, предупредительным. Разве это не доказательство его чувств?

Просто он чересчур благородный! Ждет, когда она достигнет брачного возраста. Но уже недолго осталось ждать. Через месяц ей будет шестнадцать…

К тому же, маменька говорила, что он не любит свою жену. Он ее даже не видел! У них нет ни общих детей, ни имущества. Что мешает им развестись?

Лили поискала глазами женщину, с которой герцог пришел на бал.

Незнакомка танцевала с императором. Хрупкая, изящная, она была похожа на экзотический цветок. Двигалась уверенно и грациозно, скользила над полом, едва касаясь его носочками туфель.

Кто она? Очередная любовница или родственница? Он не представил ее…

Лили перевела взгляд на Йеванна и поняла, что он смотрит не на нее. Герцог, не отрываясь, следил за незнакомкой. Его жадный взгляд ловил каждое ее движение, тонкие ноздри хищно трепетали, словно пытались уловить ее запах…

В душе у девочки всколыхнулась обида.

— А вы уже видели нашего нового жеребца? — выпалила она. Лили знала страсть герцога к хорошим скаковым лошадям. — Папеньке прислали его из Шафиррата. Сам халиф подарил.

***

Йеванн едва замечал партнершу. Машинально кружил по залу. Наука придворных танцев была вбита в его подкорку на уровне инстинкта, как и наука скрывать эмоции. Спасибо Кардингу, что научил выживать.

Хищный, пронзительный взгляд полудемона не отрывался от Деи и ее венценосного кавалера.

Сердце мага сжимала ревность. Черная, жгучая. Она накатывала тяжелыми волнами, дурманя разум и подстегивая инстинкт собственника.

Он чувствовал, как внутри рычит демон, недовольный тем, что кто-то посмел наложить лапы на его сокровище. И демону была плевать, что этот «кто-то» сам император. Демон хотел немедля вернуть свое. Демон хотел уничтожить соперника.

Впервые в жизни Йеванн поймал себя на том, что полностью согласен со своим вторым «Я». Наверное, он так бы и поступил, если бы не клятва дознавателя. Клятва, сделавшая его рабом императора.

— А вы уже видели нашего нового жеребца? — голос Лили отвлек от тяжелых мыслей. — Папеньке прислали его из Шафиррата. Сам халиф подарил.

Йеванн вымучил вежливую улыбку:

— Нет, но горю желанием с ним познакомиться. В Шафиррате знают толк в лошадях.

Он шагнул назад, вбок, увлекая девочку за собой. Развернул ее легким движением. Вскинул голову, жадно ища в толпе Дею, и… наткнулся на ее внимательный взгляд.

Их глаза встретились. На секунду окружающий мир перестал существовать. Йеванн забыл, что все еще держит в руках малышку дю Ренсиль. Забыл, что его собственную супругу властно и крепко прижимает к себе император.

В голову тяжелым набатом ударила кровь.

В глазах Деи ему почудилось… что? Осуждение? Молчаливый укор?

Его неприступная супруга-монашка осуждает его? Что он сделал не так?!

Ярость и голод прокатились по позвоночнику мага горячей волной. Значит, она не так равнодушна к нему, как пытается показать!

Что ж, осталось недолго. Завтра их обвенчают. Завтра она станет его и душой, и телом.

Представляя, что Дея уже в его руках, Йеванн сильнее сжал объятия.

— Ой! — пискнула Лили, приводя его в чувство. — Вы делаете мне больно, милорд…

Сморгнув красный туман, Йеванн ослабил хватку.

— Простите, моя дорогая, — улыбаясь, поднес к губам руку девушки и нежно поцеловал. — Я так небрежен…

Личико Лили осветил настоящий восторг.

Не отпуская взгляд Деи, Йеванн снова сжал пальчики девочки. И увидел, как император наклонился к его жене, что-то шепча на ушко.

Дея зарделась. Ее глаза заблестели.

Руки императора скользнули вверх, обрисовывая узкую талию ворожеи. Одна ладонь легла ей между лопаток, заставив изогнуть стан, вторая коснулась ее руки. Их пальцы переплелись. Тонкие пальчики ворожеи и сильные, крепкие — императора.

Йеванн с трудом сдержал рык.

Дея холодно усмехнулась.

Шаг. Разворот. Еще разворот. Император увлек ее дальше по кругу.

— Я больше не хочу танцевать! — капризно надулась Лили. От нее не укрылся этот молчаливый обмен взглядами и то, как напрягся Йеванн. — Отведите меня к матушке, Ваша Светлость.

Не слова ни говоря, Йеванн взял ее за руку и направился сквозь толпу.

— Подождите! Куда мы? — Лили притормозила, пытаясь вырвать пальцы из его крепкой хватки.

— Вы же хотели к матушке. Я вас отведу, — бросил он, не глядя на нее.

Йеванн нервничал. Ему хотелось поскорее избавиться от общества Лили и вернуть себе Дею. Оглянувшись, он понял, что не видит ни жены, ни Венария среди танцующих пар.

Возможно, император увлек ее к своему столику, а что, если нет? Что, если он предложил ей прогуляться, осмотреть картинную галерею или зимний сад? Увел туда, где они останутся наедине, и никто не будет мешать…

Интерес императора был очевидным. Он не привык к отказам.

А Дея…

Дея совсем не знает правил дворцовых игр…

***

— Куда мы идем, Ваше Величество?

Дея с тревогой оглядывалась, но коридор был пуст. Венарий увлекал ее все дальше от бального зала.

— Увидишь, моя дорогая, тебе понравится, — произнес он, заговорщицки улыбаясь.

Но ей совсем не понравился блеск его глаз и внезапная фамильярность.

— Мой супруг будет искать меня, — она сделала еще одну попытку освободить руку из его хватки.

Император держал ее за локоть мягко, но крепко. Его пальцы напомнили ей стальные наручники, завернутые в бархат.

— Йеванн сейчас слишком занят. Вряд ли малышка дю Ренсиль так легко выпустит его из своих цепких пальчиков. Но не беспокойся об этом. Я не дам тебе заскучать.

Большим пальцем Венарий погладил чувствительную кожу на запястье девушки.

Дея чуть слышно выдохнула. И снова в груди завозился червячок ревности и сомнений.

Перед глазами промелькнула только что увиденная сцена.

Йеванн и та девушка. Юная, свежая, как капля росы ранним утром. С милым личиком, еще не утратившим детскую округлость. С огромными голубыми глазами, в которых застыло обожание.

Не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять: эта Лили по уши влюблена в Йеванна.

И что она в нем нашла?!

Дыхание перехватило от нахлынувших эмоций.

Дея готова была поклясться, что не испытывает к навязанному жениху ничего, кроме легкой неприязни. Но почему же сейчас ее сердце сжимается и болит? Почему ее преследует чувство, что она что-то теряет? Что-то очень важное, почти бесценное…

Венарий, почувствовав ее отрешенность, нагнулся ближе.

По коже Деи прошел мороз.

Почти задевая губами ее ушко, император шепнул:

— Сюда я убегаю, когда мне становится скучно на балах и приемах.

Уверенным жестом он толкнул двустворчатые двери.

Обе половинки распахнулись так легко, словно ждали, когда их откроют.

Дея замерла, пораженная открывшимся видом.

Это был сад. Зимний сад в центре дворца, засаженный экзотическими растениями. Пальмы всех видов, лианы, папоротники, пышные, кричаще яркие цветки, сочная зелень сотни оттенков…

В центре сада голубел бассейн, обнесенный дорогим мрамором с золотыми прожилками. Там же возвышался фонтан, из которого било несколько струй разной длины. Вокруг бассейна стояло несколько изящных лавочек, к каждой из которых прилагался плетеный столик с корзиной фруктов.

В воздухе разливались пряные ароматы цветов, слышалось журчание воды, которому вторил щебет невидимых птиц. Над растениями кружили бабочки размером с ладонь: синие, красные, желтые…

А над всем этим великолепием сверкал и переливался высоченный стеклянный купол. Под ним танцевали магические огни всех цветов радуги. Они то собирались вместе, то рассыпались, создавая сказочные узоры, похожие на те, что создают кристаллики в калейдоскопе.

Завороженная, Дея на миг забыла, где находится. Очнулась, только когда ей на плечи опустились чужие руки.

Император мягко сжал ее и произнес:

— Не правда ли, великолепное зрелище?

Она сглотнула комок и молча кивнула.

— Идем, — он потянул ее за собой, — ты должна это видеть.

Навстречу им из пышно цветущей плюмерии выпорхнула стайка маленьких птиц. С изумрудно-зелеными крыльями, малиновой грудкой и таким же брюшком. Они взвились вверх, отчаянно щебеча, словно люди своим появлением нарушили их покой.

От неожиданности Дея отпрянула и невольно прижалась к груди императора.

Его хватка стала сильнее. Мышцы под белым кителем напряглись. Но стоило девушке попытаться отстраниться — и он не стал ее удерживать. Разжал пальцы и убрал руки за спину.

— Ты так пуглива, моя дорогая, — заметил он, наблюдая за ней.

— Зачем мы здесь? — голос дрогнул, выдавая волнение.

Дея отвернулась, делая вид, что смотрит на птиц.

Ее сердце сжимала тревога. Где-то там, в глубине души, она безмолвно взывала к Йеванну, умоляя его поскорее прийти. Ей не нравился Венарий. Не нравились его постоянные прикосновения, жадный взгляд, настойчивые ухаживания.

Император не стал юлить.

— Я хотел поговорить, но без нашего цербера.

Она вскинула на него недоуменный взгляд.

— Цербера? Разве не вы сами благословили наш брак своей подписью?

— У меня были причины так поступить. Но тогда я не знал тебя…

— А теперь знаете? — Дея усмехнулась. — И отмените наше венчание?

Он окатил ее долгим проницательным взглядом и вернул усмешку:

— Для женщины ты непозволительно умна. Я все думал, как тебе удалось сбежать из Иллурии. Проскользнуть через границу под носом у моих ищеек, да еще с ребенком. Кто вам помогал?

— Думаете, я вам это скажу?

— Нет, конечно.

Венарий неспешно прошелся к ближайшей скамье, сел и заговорил:

— Ты умная женщина, Дея. Сильная, смелая, достойная стать королевой. И я готов вручить тебе трон, если ты поможешь мне посадить на него твоего мужа.

— Трон Альдарика? — понимающе хмыкнула девушка. — Да, я уже познакомилась с одним из его посланцев.

— Мне доложили о нападении, — император слегка поморщился, будто вспомнил о чем-то малоприятном. — Поэтому я приказал усилить охрану в особняке и ваше сопровождение.

— Зачем вам это?

— Зачем мне Альдарик? Глупый вопрос. Посмотри на это, — он обвел вокруг себя рукой, привлекая внимание Деи к великолепию сада. — Все это сделано с помощью магии, как и большинство вещей, без которых мы уже не представляем своего существования. Освещение в наших домах и на улицах городов, пространственные порталы, артефакты для связи, артефакты для записи речи и движущихся картинок. Дирижабль, на котором вас доставили сюда. Магия это жизнь. Магия это движущая сила. Но у нас ее слишком мало.

Император поднялся.

— Ты знаешь, как действует магия?

Дея качнула головой.

Ее никто не учил, Дар пришел сам, спонтанно. Она не знала, откуда он берется, как действует, не умела им управлять. Он просто накатывал, как цунами, когда рядом оказывался кто-то нуждающийся в помощи. Вырывался стремительным потоком, который она не могла контролировать, и уходил в никуда, оставляя ее в полном изнеможении.

— Магия вокруг нас. В земле, по которой мы ходим, в воздухе, которым мы дышим. Мы не видим ее и не слышим, но некоторым из нас везет чувствовать ее течения. Такие люди становятся ее проводниками. Их тело преобразует сырую стихийную магию в зависимости от Дара, но только специально обученные маги могут сознательно управлять ею.

— Темные…

— Да, темные, — Венарий внимательно посмотрел на нее. — Темный целитель не станет спасать всех без разбора. Он купит лицензию, откроет частную клинику, будет платить налоги в казну.

— И продавать свой Дар, — закончила тихо девушка.

— Это логично, — он пожал плечами. — Все в мире имеет цену, особенно жизнь. Ты не представляешь, как много, порой, готовы отдать люди за еще один день жизни.

Она сжала сумочку до боли в пальцах.

Ей ли не знать?

Когда-то она готова была отдать свою жизнь, лишь бы вернуть Бертрана.

— И это куда лучше, чем раздавать себя за «спасибо», каждый раз отрывая от собственной жизни кусок за куском. Но я сейчас не об этом, — продолжил Венарий. — На человеческих землях лишь крохи магии. Ее отголоски. А эпицентр находится в Альдарике. Я не знаю что это, никто не знает, но идет она именно оттуда, расходится волнами по всему миру, и чем дальше от эпицентра, тем слабее эти волны.

— Как круги на воде.

— Да. А трон Альдарика — это камень, брошенный в воду. Сейчас он пуст, но это будет недолго. Демоны стараются не контактировать с людьми, живут обособленно, но кое-что нам все же известно.

— Три семьи ведут битву за власть.

— Он уже рассказал? — голос императора стал жестче. — Что ж, тогда я перейду сразу к делу. Йеванн должен получить трон Альдарика.

Она глянула на него, как на сумасшедшего. Спохватившись, опустила глаза.

— Но каким образом?

— У демонов существует один обычай: трон сам выбирает правителя. Йеванну, как единственному потомку королевской крови, будет дан шанс сесть на него. Если магия ему подчинится, то и все демоны склонят головы и признают его власть.

— А если нет? — прошептала она немеющими губами, уже понимая, что услышит в ответ. — Что если вы ошибаетесь, и Йеванн вовсе не тот пропавший наследник?

— Тогда тебе останется герцогство. Ты освободишься от этого брака и станешь завидной невестой, а твой сын — наследником Вейлиссов.

Ее передернуло от его тона. Император играл их судьбами, как фигурами на шахматной доске. Жестко и беспринципно, желая добиться победы любыми средствами. Он, не задумываясь, пойдет любые на жертвы ради поставленной цели.

Дее понадобилась пара минут, чтобы это переварить.

— Вы хотите, чтобы Йеванн отправился в Альдарик? Но его убьют еще до того, как он прибудет туда!

— Нет. Если он официально заявит право на трон — не убьют. У Шиарха много сторонников. Стоит лишь сообщить им, что найден наследник — и их посольство будет у наших ворот самое позднее через два дня.

Выдохнув, Дея уставилась на свои руки. Пальцы нервно теребили мелкий жемчуг, которым была расшита сумочка. Что-то во всем этом плане не давало покоя. Что-то Венарий умалчивал.

Кажется, она поняла.

— Йеванн не хочет этого делать? — она вскинула на императора испытывающий взгляд. — Вы хотите, чтобы я его заставила. Но с чего вы решили, будто он послушается меня?

Венарий многозначительно хмыкнул:

— Рассказать, как он смог вас найти?