Глава 24

Он подвел ее к коробке, в которой мальчик хранил свои любимые игрушки.

— Как думаешь, что это? — произнес он, присаживаясь на корточки рядом с ней.

— Просто коробка с игрушками, — Дея пожала плечами.

— Ты так восхитительна в своей наивности, моя дорогая.

Йеванн перевернул коробку, игрушки высыпались на пол. Дея их уже видела. Лошадка с каретой, оловянные солдатики, цветные кубики, книжки с картинками…

— Что это?

Она увидела маленький кинжал в кожаных ножнах. Тот самый, что Йеванн хотел подарить Ноэлю еще в Шенвейсе. Перевела на мужа испуганный взгляд.

— Откуда он у него? Ты ему дал?

— Нет, в том-то и дело.

— Хочешь сказать, мой сын украл его у тебя?

Возмущение заставило Дею сжать кулаки. Ноэль не вор, она никому не позволит так говорить о нем!

— Нет, — Йеванн поморщился, — хотя было бы проще, если бы украл.

— Тогда, что эта вещь здесь делает?

— Ноэль создал его.

— Что?!

— Он захотел его получить и создал копию. Надо сказать, очень хорошую копию, почти идентичную, хотя держал в руках всего несколько минут. Даже эльфийские руны есть, хотя, насколько я понимаю, твой сын не знает эльфийской письменности. Но это еще не все.

Он потряс коробку. Внутри что-то зашуршало, а потом на ковер высыпалось несколько блестящих пуговиц.

Дея сразу поняла, где могла видеть их раньше. На кителе дознавателя.

Она прикусила палец, чтобы не закричать. Ее сердце глухо колотилось в груди, кровь отдавалась в висках.

— Хочешь сказать, что их он тоже создал? — прошептала она, глядя на пуговицы так, словно это были маленькие ядовитые змеи. — Или просто срезал тем ножом с твоей одежды?

— Мои пуговицы на месте, — Йеванн развел руками. — Ну, что теперь скажешь?

Дея почти бездумно опустилась на софу. Ее колотило. То, что показывал Йеванн, не укладывалось в голове.

Она вспомнила, как Ноэль просил у нее эти дурацкие пуговицы, пообещав, что вернет кинжал. И ту некрасивую сцену за завтраком, когда он устроил истерику. Тогда она испугалась, почувствовав в нем присутствие чужеродной силы. Но до последнего отказывалась поверить, что эта сила — темная. И вот теперь доказательства перед глазами.

— Так не бывает, — пробормотала она, глядя на горку игрушек. — Его никто не учил…

— Бывает, милая, — маг сел с ней рядом и, обняв за плечи, притянул к себе. Она не сопротивлялась, не было сил. — Многие из нас рождаются с магией, но только избранные способны ее подчинить. Обычно этому учат. Долго и очень болезненно. Я знаю, что это такое, потому что мы все от рождения светлые. Но тебе пора понять одну важную вещь: если ты светлый, то ты добыча. На тебя охотятся, тебя используют, тобой хотят обладать. Если ты темный, то ты хищник. Ты охотишься, ты преследуешь, ты используешь в своих целях. Как по мне, лучше быть хищником, чем добычей. И, похоже, твой сын согласен со мной.

— Я не хочу это слышать, — прошептала Дея, закрывая уши ладонями.

Он удержал ее руки.

— Тебе придется. Каждый из нас сам выбирает свой путь. Твой сын уже выбрал.

Поднявшись, потянул ее за собой.

— Идем. Есть еще кое-что, что тебе стоит увидеть…

Она шла, не слишком соображая, куда идет и что делает. Йеванн подвел ее к спальне Ноэля и слегка приоткрыл дверь.

— Смотри. Только очень внимательно.

Дея заглянула в полумрак комнаты.

— Я ничего не вижу.

— Нужно смотреть магическим зрением. То, что ты должна увидеть, недоступно простым смертным.

— Но я не умею…

— Умеешь. Твой взгляд меняется, когда просыпается магия. Вспомни, как ты смотрела на меня сегодня в библиотеке. Ты видела мои раны, хотя они были скрыты под одеждой.

— Но я не знаю, как… Это само собой получается.

— Знаешь. Просто расслабься.

Она машинально подчинилась. Наклонила голову, представила, что смотрит сквозь пустоту в никуда, и почувствовала, как глаза сами смещаются в одну точку.

А потом с них будто упала пелена. Мир обрел четкость и ясность. Тьма отступила, Дея увидела очертания мебели, причем, они немного светились потусторонним зеленоватым светом. И ахнула.

— Что это?!

Над кроваткой Ноэля танцевал рой голубых светящихся стрекоз.

Она хотела броситься к сыну, но Йеванн успел удержать. Обнял за талию, прижал к себе и жарко прошептал на ухо:

— Ночные сильфы. Духи ночи.

— Сильфы? — голос Деи совсем ослабел. Теряя опору, она прислонилась к плечу супруга. — Что они здесь делают?

— Не бойся, они не причинят ему вреда. Их притягивает его сила, как мотыльков притягивает огонь. Ты никогда не задумывалась, почему маги видят элементалей? И почему чем сильнее маг, тем больше таких существ его окружает?

Она смогла только молча покачать головой.

— Элементали это духи природы. У них нет ни плоти, ни разума. Но за каждым магом тянется поток силы, как шлейф. Попадая в этот поток, духи обретают и то, и другое. Вернее, обычно только плоть. Вот как сейчас, — Йеванн кивнул на танцующий рой. — Но если маг очень сильный, а его шлейф длиннее обычного, то у духов появляются и зачатки сознания.

— И что это значит?..

— Он питает их своей магией, а они становятся его свитой. Защищают своего господина, выполняют его приказы. Их сила и возможности растут вместе с ним.

Дея вскинула на мужа растерянный взгляд.

— Ты говорил… что Ноэль разговаривает с ними… Это правда?

— Правда. — Его руки сильнее сжались на ее талии. — И они отвечают ему. Я еще не встречал магов, способных в таком возрасте наградить элементалей самосознанием и речью.

— Что же с ним будет? Когда Венарий узнает, то захочет использовать его… Я не могу этого допустить!

Она задрожала в его руках. Но не от холода — от страха за сына. Развернулась и уткнулась носом в крепкую грудь.

Йеванн чувствовал, как она прижимается, ища защиту, как цепляется за его плечи.

В тот момент он понял, что готов отдать все, даже собственную жизнь капля за каплей, лишь бы ее страхи никогда не сбылись.

Он зарылся носом в ее макушку, втянул цветочный аромат волос и прошептал:

— Доверься мне, Дея. Хоть раз в жизни доверься мне. Клянусь, ты никогда не пожалеешь об этом.

***

Остаток ночи она провела в его спальне. Оставаться одной после всего, что узнала, было страшно. Но безоглядно доверится мужчине, которого недавно считала врагом, было еще страшнее.

Йеванн больше ни о чем не просил, ничего не обещал. Просто прижимал ее к себе, как ребенка, и баюкал. В его руках было тепло и надежно. И все же… Все же тревожный червячок грыз девушку изнутри.

В какой-то момент она подняла голову и увидела лицо мужа. Потемневшее, хмурое. Он смотрел в потолок, пока она лежала у него на плече. Его губы были сжаты в полоску, в глазах застыла отчаянная решимость. Он продолжал одной рукой прижимать ее к себе, но мыслями был далеко.

Она не осмелилась задавать вопросы. Тихонько легла обратно, подумала и прижалась к нему плотнее. В эту минуту ей как никогда хотелось чувствовать рядом с собой крепкое мужское тело. Чувствовать, что она не одна, что рядом есть тот, кто защитит и согреет.

— Что бы ни случилось, верь мне, — раздался в тишине хриплый голос. — Что бы ни сказали другие, что бы ты ни увидела, просто верь. Тогда у нас все получится.

— Хорошо…

Тогда она и представить себе не могла, на что подписалась.

***

В назначенный срок в Иллурию прибыли послы Альдарика. Письмо императора застало Йеванна в саду, где он наблюдал за Деей и Ноэлем. Ему все же удалось ее убедить, что коль Ноэль может управлять собственным Даром, то нужно учить его делать это с умом. Хороший темный маг руководствуется рассудком. Плохой — эмоциями. Светлый — раб своей силы. И кому, как не Дее, знать, насколько он прав.

Она старалась не вспоминать их первую встречу. Но не вспоминать и забыть — две разные вещи. Иногда картины прошлого сами лезли в голову, и тогда ворожея малодушно думала, что все было бы куда проще, умей она управлять своим Даром.

Если бы она тогда остановилась, увидев, что перед ней лежит дознаватель. Если бы прошла мимо, оставив его умирать. Если бы Бертрану не пришлось брать на себя ее вину. Если бы…

То как бы она жила сейчас? Тихой скромной жизнью жены аптекаря, с мужем и сыном. Но так и не познав того безумия страсти, что подарил ей Йеванн. Так и не познав, что значит кричать от наслаждения в мужских объятиях, пылать и таять от поцелуев, плавиться воском в крепких руках…

Если бы можно было вернуть время назад и все изменить, как бы она поступила?

Что выбрала бы, если бы ей дали выбор?

Дея не знала. Теперь не знала.

Еще недавно она готова была без оглядки вернуться назад и променять сегодняшний день на вчерашний. Йеванна на Бертрана. Но после того, что узнала о первом муже, ее уверенность пошатнулась.

Берт знал, что ее ждет. Он знал о встрече с Йеванном еще до того, как она состоялась. Жил с этим знанием и с ним же умер. А ей ничего не сказал!

Была ли это с его стороны попытка ее уберечь?

Дея ломала голову, терялась в догадках, но так и не могла найти ответ, который вернул бы ей душевный покой.

Но Йеванн прав. Ноэля нужно учить. Если, конечно, она не хочет, чтобы однажды его Дар сослужил ему плохую службу, как ей самой.

— Я не хочу отдавать его в Кардинг или любую другую школу, — заявила она. — Не хочу, чтобы из него сделали холодного бездушного монстра. И это не обсуждается.

— Никто и не настаивает, — хмыкнул Йеванн, наблюдая за мальчуганом. — Мы можем договориться о домашнем обучении. Наймем лучших учителей. И кстати, я сам могу преподать ему азы менталистики.

Ноэль носился по лужайке с сачком, пытаясь поймать танцующих сильфов. Воздушные элементали играли со своим господином. То окружали его светящимся роем, то разлетались в разные стороны золотыми брызгами света. Мальчик заливисто хохотал.

— И как ты будешь его учить? Ведь нам придется расстаться!

Дея спрятала лицо в ладони. Мысль об этом убивала ее.

— Но мы же не исчезнем бесследно.

— Разве нет? Нас отправят на земли демонов!

Йеванн нежно взял ее руки в свои и заставил посмотреть на него.

- Дея, ты обещала мне верить.

С минуту она смотрела ему в глаза, черпая там так не хватающее ей спокойствие и уверенность.

— Мама! Мама! Смотри! — звонкий голос Ноэля отвлек. — Я поймал!

Она обернулась к сыну, радуясь, что прервался неловкий момент.

Ноэль подбежал к ней, весело подпрыгивая на ходу, и протянул сачок. В тонкой серебряной сетке билось крошечное существо со стрекозиными крылышками. Само оно было размером с мизинец, вполне человеческой формы, правда, без признаков пола и без лица. Тело сильфа прикрывала тонкая чешуя, отражающая свет. Казалось, что в сачок попал солнечный зайчик.

Йеванн сунул палец в сачок. Существо уцепилось за него, как за кузнечик за ветку, и медленно выползло на свободу. У него тут же проявилось лицо: большие глаза без век и ресниц, тонкие губы, длинный рот. Вместо носа небольшая горбинка.

— Невероятно! — ахнула Дея. — Как ты это сделал?

— Это магия. Помнишь, что я говорил про шлейф? Я умею управлять его мощностью и длинной, и именно этому должен научиться Ноэль. Смотри.

Маг даже пальцем не шевельнул, а сильф вдруг распался на сотню крошечных искорок.

— Что ты сделал?

— Закрыл от него свою магию. Сильф остался без подпитки и вернулся в свое естественное состояние. Стал бесплотным духом.

Еще мгновение — и элементаль вновь обрел плоть. На этот раз он сформировался на раскрытой ладони Йеванна и стал куда больше. Маг тряхнул рукой — и с нее сорвалась полупрозрачная птица. Она перевернулась в воздухе, расправила крылья и вдруг начала меняться. Теперь над поляной кружил дракончик размером с кошку. Еще немного — и он превратился в вихрь золотистых искр. Вихрь закружил по лужайке, втягивая в себя остальных сильфов, пока не стал настолько высоким, что перерос верхушки деревьев.

Тогда Йеванн сжал руку в кулак — и вихрь осыпался наземь сверкающими искрами.

— Пожелай я сейчас, — произнес он, глядя на свою руку, — и этот вихрь разрушит половину Иллурии, прежде чем его остановит другой маг, более сильный чем я, или несколько магов, объединивших свою силу. Но я руководствуюсь рассудком, а он подсказывает, что эмоции — плохой советчик. Ноэль пока что руководствуется эмоциями. К тому же он ребенок, но ребенок, которому подчиняется страшная сила.

На дорожке сада показалась группа тайхов в форме императорской гвардии. Один из них, с эполетами на плечах, вежливо поклонился:

— Милорд, мы здесь, чтобы сопроводить вас во дворец. Прибыли послы Альдарика.

— У меня есть время переодеться? — маг смерил тайхов изучающим взглядом.

— Простите, милорд, но Его Величество желает видеть вас немедля.

Дея вздрогнула. Йеванн сжал ее руку.

— Я боюсь, — шепнула она, пряча взгляд.

Он заглянул ей в лицо и тихо напомнил:

— Верь мне.

Поднялся и, не оглядываясь, быстрым шагом направился к тайху.

— Дайте мне пять минут, капитан. Я захвачу свой плащ.

Гвардейцы окружили его плотным кольцом. Не сопровождение, а конвой — вот что это было.

Дея в страхе прижала к себе притихшего сына. Внутри все сжалось от дурного предчувствия.

— Мамочка, — мальчик погладил ее по щеке, — не бойся. Он сильнее их всех.

— Откуда ты это знаешь?

— Они мне сказали.

Она с трудом оторвала взгляд от дорожки, где только что стоял Йеванн, и посмотрела на сына. Ноэль указывал на стайку сильфов.