Глава 34

Дея не чувствовала страха. Близость Йеванна придала ей уверенности. Его взгляд говорил: что бы нам ни пришлось пережить, мы переживем это вместе, просто верь мне. И она готова была поверить. Довериться. Отдать себя в его руки, безоговорочно и навсегда.

Теперь, когда она перестала бороться с собой и решилась положиться на волю судьбы, на нее снизошел внезапный покой. Все стало правильным и простым. Естественным.

Рука об руку они спустились по лестнице в трапезную, где пылал камин, а за длинным дубовым столом ждали анайхи. Вместе перешагнули порог. А затем Йеванн легонько подтолкнул ее в спину и провозгласил:

— Господа, позвольте представить вам суженую, данную мне богами. Мать моих будущих детей. Мою дакши. Дею Эвинделл Райс.

Анайхов было четверо. Ради этого ужина они даже принарядились, сменив набедренные повязки на тоги, украшенные пурпуром, золотым и серебряным шитьем.

Дея узнала только Наарха, который сейчас смотрел на нее с одобрением и молчаливой поддержкой. Остальных она видела мельком во время битвы в Леронте. Они не спешили ее приветствовать. Точно жали чего-то. Особенно один, в темно-синей тоге, затканной золотыми нитями. Разглядывал напряженно, будто ища изъян.

Он него шла волна неприкрытой враждебности. Он с такой силой сжимал серебряный кубок, что металл немного погнулся.

На миг Дее захотелось оглянуться на Йеванна, убедиться, что тот никуда не делся и по-прежнему стоит за спиной. Но вместо этого она медленно перевела взгляд на собравшихся за столом и ровно произнесла:

— Рада быть представленной вам, господа.

Напряжение лопнуло. Трапезная наполнилась голосами. Анайхи начали бесцеремонно разглядывать Дею, многозначительно усмехаться и поздравлять Йеванна со скорым пополнением в семье.

Девушка почувствовала желание спрятаться за широкую спину мужа. Но он ее удержал и за руку подвел к столу.

— Не переживай, — шепнул на ушко, — они просто испытывают тебя. Не опускай глаза, не прячь взгляд. Веди себя с достоинством. Помни, ты — моя королева. А скоро станешь королевой для них.

Легко сказать! Но как это сделать, когда четыре огромных крылатых мужика едва ли не облизывают тебя сальными взглядами и отпускают скабрезные шуточки?

Неужели у демонов так принято? А как же слова о том, что они берегут своих женщин?

Горячая ладонь Йеванна легла под столом на ее колено, легонько сжала. Но его лицо оставалось невозмутимым, на губах играла бесстрастная усмешка.

Значит, вот что ей нужно делать? Показать, что она выше этих насмешек и плоских шуточек? Что будущую королеву Альдарика не трогает то, что шепчут о ней в казармах и в придорожных тавернах?

Подчиняясь внутренней силе, она вскинула голову и расправила плечи. Кинула на анайхов сдержанный взгляд и приступила к еде.

Голоса понемногу стихли. Демоны вернулись к своим тарелкам. Только один, тот, в синей тоге, продолжал бросать в сторону девушки странные взгляды.

Дея не могла игнорировать его, как не пыталась. Было в этом анайхе что-то смутно знакомое. Нет, они не могли видеться с ним раньше, это исключено, она вообще никогда прежде не встречала высших демонов. И все же… все же…

В голову настойчиво лезли слова Нионы о Дирхе Раанлесе. Дея не сомневалась — это именно он сидит перед ней. Но что, если она ошибается, что если ее подозрения всего лишь мыльный пузырь, построенный на догадках? Как это узнать?

Только просить.

Но захочет ли он ответить?

Обострившаяся интуиция захлебывалась, крича, что этот демон и есть тот тайный враг, который столько раз покушался на Йеванна. То же ощущение холодной враждебности исходило и от даранха, что пробрался к ней в домик в Рузанне.

Если бы Дею спросили, она бы не смогла объяснить своих чувств. Но чем больше он смотрел на нее, тем сильнее в ее душе зрела уверенность: это он.

Она прислушалась к разговору за столом. Йеванн и еще один анайх что-то обсуждали вполголоса. Наарх, поймав ее взгляд, улыбнулся:

— Вам скучно среди мужчин, что говорят только о войне и политике. Позвольте, я немного вас развлеку.

— И каким это образом? — Дея изогнула бровь, старательно сохраняя на лице невозмутимое выражение. — Расскажете мне, как хорошо быть вашей пятой женой?

В глазах Наарха вспыхнуло недоумение, а потом он расхохотался:

— Нет, простите, льерэ, но мое предложение на вас не распространяется. Я сделал его той милой человеческой женщине с мягкой грудью и пышными бедрами.

То, как он откровенно описал Катарину, заставило Дею слегка покраснеть. Она постаралась крыть смущение за новым вопросом:

— Льерэ?

— Так у нас принято обращаться к замужним женщинам. У вас еще будет время выучить наш язык и этикет, они не так трудны, как кажется.

— Если трон примет дайэрэ, — внезапно вмешался молчавший до этого анайх в синей тоге. — Мы ведь все знаем, что случится, если окажется, что Йеванн не потомок Шиарха?

Его самоуверенный взгляд прошил Дею, словно рапира.

Она почувствовала, как рядом напрягся муж. Почувствовала, как его пальцы сжались сильнее на ее колене, и, подчиняясь порыву, накрыла рукой его руку.

— Господин Дирх Раанлес? — заговорила прежде, чем кто-то успел помешать. — Рада встретиться с вами лично.

В глазах демона мелькнул опасный огонь. Полные губы изогнулись в предостерегающей усмешке:

— Что ты знаешь обо мне, ворожея?

— Знаю, что вы главный претендент на трон Альдарика, после Йеванна, разумеется. И что вам очень не нравится эта роль.

В наступившей тишине раздался скрежет сминаемого металла. Это Раанлес сжал кубок с такой силой, что тот сложился, словно бумажный.

— Хочешь обвинить меня в чем-то? — угрожающе рыкнул анайх.

— Нет, просто констатирую факты.

— Дея? — Йеванн обнял ее за плечи. — Что происходит?

Наарх подался вперед, ловя каждое слово. Остальные анайхи повторили за ним.

Дея с силой сцепила руки. Сейчас или никогда. Она должна это сделать. Нужно вскрыть нарыв здесь и сейчас, иначе лавина интриг, предательств и подлостей погребет их под собой.

— Господа, — начала она, поочередно глядя в лицо каждому из анайхов, — это правда, что по законам Альдарика жизнь дайэрэ неприкосновенна, пока он не пройдет испытание троном?

— Правда, — за всех ответил Наарх.

— А что грозит тому, кто нарушит этот закон?

Анайхи переглянулись.

— К чему этот вопрос? — прорычал Раанлес.

— Успокойся, Дирх, — осадил его Наарх. Повернувшись к Дее, глава посольства медленно произнес: — Это очень серьезное обвинение. Демону, уличенному в покушении на дайэрэ, грозит смертная казнь.

Взгляд Дирха Раанлеса пылал жгучей ненавистью. Дея чувствовала этот разъедающий черный огонь, но разрозненные части мозаики уже сложились у нее в голове. Теперь она видела всю картину. И то, что прежде казалось случайностями или совпадениями, обрело целостность и закономерность.

Вскинув голову и глядя в глаза анайху, она твердо произнесла:

— Тогда, я обвиняю Дирха Раанлеса в неоднократных покушениях на моего супруга, Йеванна Райса. А так же в тайном сговоре с Освальдом дю Картреном и моим братом Рейвеном Вейлиссом. Хотя… — ее губ коснулась печаль, — это больше не Рейвен. Не тот Рейвен, которого я мечтала найти…

***

Если бы в трапезной обрушился потолок или туда ворвались вооруженные тайхи, то это произвело бы куда меньший эффект, чем слова Деи.

Последние звуки еще не растаяли в воздухе, как Дирх с рычанием бросился на нее. Наарх сделал короткий знак — и два анайха остановили Раанлеса выхваченными из воздуха мечами.

Йеванн успел закрыть Дею собой. По его телу одна за другой проходили судороги трансформации, но он продолжал удерживать себя в человеческой форме.

Раанлес, рыча, навалился на мечи.

— Наглая человечка! — выплюнул он, глядя на Дею. — Ты смеешь обвинять меня, сиятельного Дирха Раанлеса, в преступлении подобного рода?!

— Сядь, Дирх! — прозвучал ледяной голос Наарха Танареса. — Или мне придется принять особые меры. И ты, Йеванн, тоже. Твоей дакши ничего не грозит.

Глава посольства проследил, чтобы его приказ был исполнен, запечатал двери, чтобы извне никто не мог войти и помешать им, а затем повернулся к девушке. На этот раз его взгляд был серьезным, в нем не осталось ни тени дружелюбия.

— Бросаться подобными обвинениями очень чревато, девочка, — заговорил он, четко выделяя каждое слово. — Можешь ли ты подтвердить свои слова доказательствами?

Дея встретила его взгляд. В нем было столько тяжелой, непреодолимой силы, что ей захотелось скрутиться в клубочек и спрятаться. Но вместо этого она заставила себя еще больше расправить плечи.

— Доказательства? — по ее губам скользнула полуулыбка. — Вы, демоны, способны на многое. Летать, создавать иллюзии, строить пространственные порталы, вселяться в чужие тела, когда ваше собственное находится за тысячу лиг… Но вы не можете читать чужие души, как это делаю я.

Наарх недоверчиво прищурился. Дирх издал озлобленный рык, но его попытку подняться остановили мечи. А Дея почувствовала, как вокруг нее вырастает невидимая защита. Она послала Йеванну благодарный взгляд и продолжила:

— Вы правы, господин Танарес, у меня нет доказательств. Но я вижу тайную суть Дирха Раанлеса. Чувствую идущие от него злобу, зависть и честолюбие. Он ненавидит моего мужа. Так давно, что, наверное, и сам забыл причину этой ненависти.

— Это невозможно, — сдавленно пробормотал Йеванн. — Мы никогда не встречались с Дирхом…

В его голосе скользнула неуверенность.

— Боюсь, ты ошибаешься, — заверила Дея. — Может, ты с ним и не встречался, осознанно, но вот он с тобой — точно. И с моим братом тоже.

Ее слова перекрыл резкий хохот. Смеялся Дирх — нагло, открыто. Теперь, когда ворожея призналась, что доказательств нет, анайх решил перейти в наступление.

— Какая чушь, — заявил он, отсмеявшись. — Я даже не знаю, кто твой брат.

Она ответила вежливой улыбкой:

— Знаете. И очень тесно связаны с ним, вернее с тем, кого выдали мне под видом Рейвена. Я почувствовала это, едва прошел первый восторг от встречи. Пропавший брат, о котором столько лет не было ни слуху ни духу, вдруг возник из небытия. И именно в тот момент, когда вы в составе посольства прибыли во дворец.

— Ты!.. — начал Дирх и замолк, остановленный Наархом.

— Говори, — приказал глава посольства, прожигая девушку пристальным взглядом.

И Дея заговорила. Негромко, отстраненно, стараясь, чтобы в ее словах не звучали эмоции. Только сухие факты.

— Все началось, когда Йеванн нашел меня в Рузанне и приказал собираться и ехать с ним. В ту ночь в мой дом проник даранх. Он напал на меня в спальне сына.

По трапезной пошел возмущенный гул, но быстро смолк. Потому что ворожея продолжила, не останавливаясь:

— Йеванн развоплотил его, но признался, что низшие демоны уже не раз пытались напасть. Я постаралась забыть про этот инцидент как можно быстрее, к тому же мне и так хватало потрясений. Но когда Йеванна вызвали во дворец на встречу с вами… — она содрогнулась, вспоминая случившееся. — Тогда появился новый даранх. Мы пересеклись всего на секунду, но этого было достаточно. Я почувствовала те же эманации, что шли от первого, правда, поняла это гораздо позже.

— Почему не тогда?

— Не успела. Ниона — домоправительница — толкнула меня в тайный проход и закрыла дверь. Тогда я восприняла это как помощь, а теперь понимаю, что все было подстроено. Почему именно в тот момент, когда Йеванна не было в доме, даранх решил напасть на меня? Кто направил его и сообщил, что я осталась одна? — Дея сделала паузу и обвела анайхов глазами. — А когда Йеванн почувствовал, что мне грозит опасность, кто потребовал, чтобы он оставался на пиру? Это ведь была ваша «просьба», господин Раанлес.

— Это ничего не доказывает, — Раанлес, осклабившись, сменил позу на более вольную. — Ни одной улики, только слова, и те притянуты за уши.

— Меня хотели выманить из дома. И для этого использовали две вещи, способные меня убедить: нападение демона и моего брата!

— Хорошо, — медленно произнес Наарх. — Мы это проверим. Что с Освальдом дю Картреном? Почему ты решила, что Дирх связан с ним.

— Два года назад герцог Освальд пытался убить Йеванна. Я не знаю за что, но Йеванн выжил, стал сильнее, вернулся и уничтожил всю семью дю Картренов. Осталась только Ниона — служанка герцогини, люто ненавидящая не только Венария, но и всех, кто ему служит. Но она не смогла бы одна спланировать мое похищение. Теперь я понимаю, что значили, те строчки в записке.

Девушка зачитала по памяти:

— «…один из послов принадлежит клану Раанлесс, имеющему самые большие виды на трон Альдарика. Он попросил герцога остаться до утра. Тот не может ему отказать, не оскорбив гостей. Будьте осторожны, это удачный момент, чтобы напасть на его дакши…» Это было не предупреждение об опасности, а приказ к действию! Удачный момент, чтобы напасть на дакши… Ниона принесла мне эту записку. Ненавидя Йеванна за убийство герцогов, она вдруг ни с того ни с сего спасает меня от даранха, помогает сбежать из дома, полного тайхов, и приводит прямо в руки к так называемому брату.

— «К так называемому»? — прищурился Наарх.

Вот, они и дошли до самого главного. Дея сжала пальцы в кулак, набрала побольше воздуха в легкие, как перед прыжком, и на одном дыхании выдала то, во что не хотела верить:

— Мой брат мертв. Давно, очень давно.

— А кто же тогда тот Рейвен Вейлисс, что похитил тебя? Разве не твой единокровный брат?

— Я не считаю это существо своим братом. Да, он похож на него, у нас с ним общая память и общие предки, но… мой Рейвен умер. Тот, кто похитил меня, мне не брат.

— Понимаю, эмоции.

Дея стиснула руки сильнее. Так, что ногти впились в ладони. Резкая боль придала ее голосу легкую дрожь: (3303c)

— Нет, эмоции здесь ни при чем. Я пыталась отыскать Рейвена, даже сделала призыв на крови…

— И?

— Не нашла его среди живых…