Глава 36

И вот, наконец, Альдарик. Тайный город, укрытый в центре бескрайней снежной пустыни. Ее невозможно пересечь ни пешком, ни на коне. Ее не перебежит зверь, не перелетит птица, а всякое магическое действие может вызвать контрдействие. Окруженный стеной ледяных скал, защищенный магией от холода и ветров, он стал для людей настоящей легендой. Той самой, о которой все говорят, но никто никогда не видел.

Дея вывалилась из портала в руки Йеванну и остолбенела. Все это время она пыталась представить себе, как выглядит город демонов. Но увиденное превзошло все ожидания.

Портал открылся на площади перед хрустальным дворцом, уносящим свои шпили к самому небу. Жаркое солнце играло в его стенах, точно в гранях бриллианта, вокруг шелестела сочная зелень, пестрели цветы, над ними носились бабочки величиной с ладонь и стрекозы. Площадь была усыпана мелким бирюзовым песком, от нее лучами расходились дорожки.

Девушка огляделась. Дворцовый комплекс окружал площадь сверкающей стеной.

— Это Иль’Грок — жемчужина владыки Шиарха, гордость Альдарика, — произнес Наарх, вынося из портала притихшую Катарину. — Позже я покажу вам весь город.

Его голос дрогнул от благоговения.

Следом за ним появился Эшарх — посланец клана Архватон — с Ноэлем на руках. Мальчик тут же заерзал, выбрался из рук анайха и подбежал к матери.

— Мамочка! Посмотри, как здесь красиво!

Набрав пригоршню блестящего песка он, смеясь, подкинул его вверх.

Дея присела, коснулась песка. Он был теплый, словно парное молоко. Ей захотелось скинуть тяжелую кожаную обувь, созданную для мощеных камнем дорог Иллурии, и пробежаться босиком по площади. Так, чтобы ноги увязали по щиколотку в этом песке. Снова почувствовать себя беззаботной девчонкой, что когда-то носилась, задрав юбку, по песчаному пляжу вдоль моря…

Она поймала на себе восхищенный взгляд Йеванна и не сдержалась.

— Это… это прекрасно… — выдохнула от чистого сердца.

На душе стало необыкновенно легко.

Навстречу прибывшим уже спешили даранхи.

— Ну что ж, — подытожил Наарх, — слуги покажут ваши комнаты. Встретимся за обедом и обсудим инициацию. А эту милую женщину я забираю с собой.

Глаза Катарины стали в два раза больше.

— Миледи! — пискнула она жалобно, но вырываться не посмела, а может не очень-то и хотела.

— Господин Наарх, вы уверены? — Дея в сомнении оглянулась на мужа, потом на Наарха и, в конце концов, глянула на пунцовое лицо своей горничной. — Может, сначала стоит спросить, желает ли она, чтобы вы ее забрали?

Анайх отмахнулся:

— Женщины сами не знают, чего хотят.

— Кати?

Катарина шмыгнула носом и опустила глаза.

— Простите, миледи…

— Так ты согласна? Скажи? Я не хочу, чтобы кто-то принуждал тебя силой.

— Ну… Доводы господина Наарха были очень убедительными, — еле слышно пробормотала она.

Краска залила лицо горничной до корней волос. У нее даже уши стали как маков цвет.

Дея и сама порозовела, представив, как именно Наарх убеждал Катарину стать его пятой женой.

— Ладно, — она смущенно отступила, — похоже, мне придется искать новую горничную.

— Ну, на первых порах и я подойду, — хмыкнул Йеванн. И соблазнительным тоном шепнул ей на ухо: — У меня отлично получается справляться с крючками на бюстье и подвязками на чулках.

Это было так откровенно, что Дее захотелось провалиться сквозь бирюзовый песок. Но оглядевшись украдкой, она поняла, что никому до них нет дела. Анайхи ушли вслед за слугами, Наарх тоже откланялся и повел Катарину в противоположную сторону.

На площади остались только Йеванн, Дея, Ноэль и два даранха с колечками в ушах и носу.

— Приветствуем вас, дайэрэ, на земле ваших предков, — оба бухнулись лбами в песок. — Позвольте служить вам сердцем, телом и разумом, и всеми делами нашими, как требует Закон Альдарика.

Дея не успела ни смутиться, ни испугаться, когда Йеванн обнял ее за плечи и легонько толкнул вперед.

— Это ваша госпожа, — произнес он властным тоном, в котором она узнала своего дознавателя, — моя дакши. Служите ей, как мне, оберегайте и защищайте, как сокровище рода.

— Слушаем и повинуемся, дайэрэ, — пробубнили даранхи в песок.

— «Как сокровище рода»? — опомнилась Дея, когда вместе с Йеванном и Ноэлем оказалась в роскошных покоях.

Даранхи, пятясь задом, закрыли за ними дверь. Ноэль, восторженно взвизгнул и умчался изучать новый дом. За ним неотступно следовали два воздушных смерча высотой со среднего человека и огненная саламандра, неизвестно как и когда отрастившая крылья. Здесь, рядом с эпицентром магии, сила мальчика возросла.

Йеванн глянул на Дею.

— Ну конечно, — пояснил он, — ты же для них никхалия — дева, посланная богами, чтобы стать суженой самого дайэрэ, а потом и хаорна.

— К-кого?

— Владыки демонов, — он легонько щелкнул ее по носу и улыбнулся. — Неужели ты думаешь, что я отправился бы сюда, если бы не был точно уверен, что трон меня примет? Я стану хаорном, госпожа-ворожея, а через тысячу лет трон по наследству перейдет нашему сыну.

— Через тысячу лет?! — ахнула Дея.

— Ну… это примерная цифра. Последний хаорн прожил почти полторы тысячи лет.

— Ты о Шиархе?

— Да.

— И ты мне так и не скажешь, каким образом вы с ним оказались в родстве?

Он обнял ее и прижал к себе.

— Слышала легенду о Бездне? О том, что любой маг, который спустится в нее, обретет могущество в два раза больше того, что имеет, но оставит в ней свою душу?

Она кивнула. Тон Йеванна заставил ее сердце взволнованно забиться.

— Так вот, это правда. До того, как появился первый Ковен, многие свободные маги заключали с демонами контракты. Анайхи переносили их в Альдарик и позволяли спускаться в Бездну, чтобы те напитались силой. А взамен маги отдавали им своих женщин. Вероятно, моя мать была такой женщиной, этого я уже никогда не узнаю. Как не узнаю, почему владыка Шиарх не признал ее своей дакши и не привез в Альдарик…

Дея немного отстранилась от него. Подняла голову и заглянула в глаза. Кровь грохотала в ушах, перекрывая слова, когда она тихо спросила:

— Йен… сколько же тебе лет?

Сердце пропустило удар.

Казалось, прошла целая вечность, пока губы мага разжались. Его голос был сух, но в глазах искрилось веселье:

— Если быть точным, четыреста пятьдесят три. Вы считаете дурным тоном, быть замужем за таким стариком, да, госпожа-ворожея?

***

Совет кланов назначил инициацию на ближайшее полнолуние. Именно тогда сила Бездны достигала своего пика, а это было лучшей гарантией, что трон не достанется самозванцу.

Дирха Раанлеса поместили под домашний арест. Когда Дея изумленно спросила, почему же его не судят, Наарх ей ответил:

— Это не нужно. Истинному хаорну не составит труда заглянуть в сознание любого из нас. Дождемся инициации.

— Вы верите… верите, что Йеванн станет хаорном? — она выдала свои страхи.

Наарх осуждающе покачал головой:

— Никогда не говорите этого вслух. Самые невинные слова имеют свойство сбываться.

— Больше не буду…

Дея и Йеванн понемногу обживались, знакомились с местными правилами, традициями и этикетом. Особенное изумление у девушки вызвало то, что в Альдарике не существует слуг женского пола. Всё, начиняя от обязанностей кухарки и заканчивая уборкой, исполняли даранхи. Женщины здесь и в самом деле оказались привилегированным классом.

Несколько раз Дея сталкивалась с никхалиями в королевском саду, но ни одна из них не рискнула к ней подойти. Демоницы наблюдали издалека. Однажды Дея увидела, как они прячутся за цветущим кустарником, чуть отогнув ветки, и о чем-то перешёптываются, не сводя с нее глаз. Но стоило девушке сделать шаг в их сторону, как демоницы исчезли.

Ее охватило недоумение: почему они избегают ее?

Вечером она спросила об этом у мужа.

— Не обращай внимания, — он улыбнулся ей. — Они скоро привыкнут.

— К чему?

— К тому, что ты человек.

— Это имеет значение?

Ей показалось, что по его лицу пробежала тень. Но когда он заговорил, его голос звучал по-прежнему беззаботно:

— Ерунда. Они просто удивлены, что дакши их дайэрэ оказалась человеческой женщиной.

— А раньше такого не было?

Дея вспомнила слова Йеванна о его матери. И о том, что предыдущий владыка не признал ее своей дакши и не привел в Альдарик сына, которого она ему родила.

Супруг тут же постарался ее отвлечь.

— Тебе не нужно думать об этом, — заявил он, осыпая ее поцелуями, — вот увидишь, беспокоиться не о чем.

В тот момент она ему поддалась. Решила, что и в самом деле беспокоиться не о чем. Но чем меньше времени оставалось до полнолуния, тем громче звучали шепотки в коридорах хрустального дворца и на бирюзовых дорожках сада. И тем тревожнее становилось на душе у самой Деи.

Она пыталась забыться, занявшись сыном. Но тот уже обзавелся друзьями — прыткими и верткими демонятами. Как оказалось, магическая сила анайхов просыпается только во время совершеннолетия, а потому демонята пищали от восторга, глядя, какие чудеса вытворяет Ноэль.

К удивлению Деи, Эшарх Архватон попросил право стать учителем мальчика.

— Это высокая честь для моего клана, — произнес он, опускаясь перед ней на колено и склоняя рогатую голову, — взять на себя воспитание пасынка хаорна.

Она хотела сказать: «Йеванн еще не хаорн», — но в последний момент прикусила язык. Поняла: озвучить это, значит подвергнуть сомнению право супруга на трон. А потому с ее губ слетели совсем другие слова:

— Как решит мой супруг.

— Похвальная преданность мужу, госпожа. Но в Альдарике матери решают, кто станет учителем их сыновей.

Она призадумалась. Эшарх был тем, кто вынес Ноэля из рушащегося дворца в Гвадарсе. И тем, кто доставил его сюда. Он всегда находился рядом с мальчиком, подарил ему своих элементалей — те вихри, что неотступно следовали за маленьким магом…

Она не чувствовала в нем никакого зла. Он был тем, кем был — молодым анайхом благородных кровей, готовым служить своему хаорну и словом, и делом.

Так почему бы и нет?

— Я согласна.

Наарх и Йеванн одобрили ее выбор.

Между тем, время до инициации сокращалось со скоростью ветра. Муж подолгу отсутствовал, приходил поздно вечером, уставший и голодный. С жадностью набрасывался на нее. Дея отдавалась каждый раз, как в последний. Все спешила успеть, урвать у судьбы лишнюю каплю счастья. Потому что боялась. Панически боялась, что Йеванн ошибся, что он не потомок Шиарха…

Ночью, в объятиях Йеванна она забывала свой страх, но с рассветом он возвращался.

У дайэрэ было много обязанностей. Ему предстояло до инициации выучить свод Законов и Правил. Ноэль целыми днями пропадал в клане Архватон, знакомясь с его детьми, а Дея оставалась одна.

В эти часы ее посещали тревожные мысли. Она всеми силами гнала их от себя, но они возвращались.

У нее не было подруги, которой можно было бы высказать свои страхи. Не было верной наперсницы. Не было даже горничной, готовой покорно выслушать свою госпожу. Не даранхам же плакаться!

В очередной раз прогуливаясь в саду, Дея заметила стайку никхалий.

Демоницы напоминали стрекоз: такие же изящные и хрупкие, с полупрозрачными слюдяными крыльями, переливающимися на солнце всеми цветами радуги. Каждая была обладательницей густой копны длинных волос неимоверных оттенков. В отличие от лысых анайхов, никхалии могли похвастаться синими, красными, желтыми, даже зелеными косами!

Их кожа напоминала фарфор, а цвет глаз отражал цвет волос. От людей их отличали маленькие рожки, выкрашенные в золотистый или серебряный цвет и вертикальные зрачки.

А вот хвостов у нихкалий Дея не разглядела, как ни старалась, хотя не заметить их было бы трудно. Демоницы носили не платья, а легкие шальвары, подчеркивающие линию бедер, и короткие маечки, открывающие живот. Украшали обнаженные руки обилием золотых запястий, что мелодично позвякивали при каждом движении, и кутались в тонкие кружевные шали.

Увидев чужачку, они, как стайка пугливых птиц, сорвались с лавочки и хотели уже скрыться, когда она их остановила:

— Почему вы избегаете меня? Что я делаю не так, скажите?

На миг Дее показалось, что они боятся ее или стесняются, но нет, в глазах нихкалий горело высокомерие.

— Нам не о чем разговаривать с тобой, человечка, — вздернула нос та, что стояла к ней ближе всего. С огненно-красными волосами. — Ты здесь чужая!

— Тише, Атайя, — шикнула на нее обладательница изумрудно-зеленых локонов и бросила на Дею быстрый взгляд. — Она дакши нашего хаорна.

— Он еще не хаорн, — фыркнула та, которую назвали Атайей. — И вряд ли им станет. Полукровка слишком слаб, чтобы занять трон Альдарика.

— Так вот значит, в чем дело, — Дея обвела их глазами и слабо улыбнулась. — Вы считаете полукровку недостойным трона, а меня, человечку, недостойной быть его дакши?

— От вас, людей, никакой пользы, только проблемы, — бросила красноволосая красавица.

И, давая понять, что разговор окончен, направилась прочь.

Никхалии устремились за ней, только одна замедлила шаг и оглянулась перед тем, как скрыться из виду.

Та самая, с изумрудными волосами.

На следующий день Дея столкнулась с ней возле фонтана. Встреча выглядела случайной, но что-то подсказывало: демоница ждала здесь не просто так.

Сердце ворожеи сжалось, когда та поднялась ей навстречу. Не здороваясь, даже не глянув на Дею, никхалия прошла мимо нее и слегка толкнула плечом.

Дея не заметила бы этот толчок, если бы не почувствовала, что в ладонь что-то упало.

Недоуменно опустив взгляд, она ощутила, как внутри все тревожно звенит: на ладони лежала записка. Крошечная полоска бумаги, свернутая в рулончик.