Глава 13

– То есть как, уволили? – Егор медленно опустил черный портфель у порога, не сводя с меня ошарашенного взгляда. Он только зашел с работы и даже не разулся, а я вот так сразу в лоб выпалила ему последние новости.

Могла бы подождать, пока муж пройдет в кухню и поужинает, но меня так разрывало от негодования и ярости, что ждать было просто невозможно.

– Давыдов постарался. Ему не понравилось, что я написала на него заявление в полицию, – произнесла, упирая руки в бока. Ну теперь-то он поверит, что его дражайший начальник сволочь редкостная!

– Давыдов? – Егор все-таки снял обувь и прошел мимо меня в кухню, а я ощутила себя дико обиженной за то, что он не остался договорить. Из-за двери послышался шум воды, видимо муж мыл руки. Я направилась в кухню, чтобы завершить разговор, но голос Егора встретил меня еще в прихожей. – Как бы он уволил тебя? Он не имеет отношения к твоей компании, Мил.

– Ты вообще слушаешь? – возмутилась, а потом в мозгу что-то щелкнуло, и я встала в дверях кухни, глядя как муж достает из холодильника контейнер с едой и ставит в микроволновку. – Ну конечно же не слушаешь…

– Слушаю, просто ты в последнее время зациклилась на Ярославе, будто влюбилась в него и…

– Влюбилась? – этот бред не шел ни в какие рамки, и я просто покачала головой, сокрушаясь и развернувшись пошла прочь, понимая, что пора с этим заканчивать.

Этот брак изначально был фарсом, частью легенды, которую сестра мне навязала.

Я как сейчас помню ту внезапную встречу в кафе, когда она вызвала меня, чтобы ошарашить приказом.

– Вот твои новые документы и билеты на автобус. Денег на первое время хватит, а дальше устроишься на работу…

– Погоди, ты о чем? – я наклонилась ближе к сестре, внимательно всматриваясь в знакомое до боли лицо. Мое лицо. Мы как две капли воды были похожи, но сейчас сестру было не узнать, она сильно изменилась.

После того как пропала на месяц, а потом так же внезапно появилась, у меня в голове не укладывалось что же произошло в ее жизни, раз она так сильно изменилась.

Под ее глазами залегли тени, щеки впали. Она всегда была стройной, но сейчас исхудала насколько, что могла бы участвовать в показе мод от кутюр. И ее взгляд стал жестче. Из него будто что-то забрали и заполнили другим. Как чучело животного, заполненное соломой. Снаружи тот же вид, но наполнение другое. Пустое.

– Тебе надо уезжать, Саш. Не спрашивай у меня ничего, я не могу тебе ответить. Просто послушай моего совета и вали.

– Постой, ну а как же квартира? А дача, а могилы родителей, мы же собирались на следующий год ставить памятники.

– Саш! – сестра оборвала меня, взяв за запястье. Я поразилась насколько ее пальцы ледяные и шумно выдохнула, тут же замолкая.

– Не будет ни памятников, ни квартиры. Авария, в которой они погибли, была спланирована с одной целью, и ты можешь стать следующей. Я не могу и тебя потерять.

– О чем ты твердишь? – каждое ее слово заставляло меня глубже увязнуть в этом болоте непонимания. Я барахталась в нем, пытаясь уцепиться за простые вопросы, но они не спасали, меня все глубже утягивало.

Наши родители разбились в автокатастрофе. Страшная авария произошла когда они ехали из города на дачу, на встречку вылетел камаз, водитель которого не справился с управлением.

Оба скончались до приезда скорой.

И теперь сестра говорит, что авария не случайна!?

На мои глаза навернулись слезы, и я опустила невидящий взгляд в стол.

– Ты предлагаешь мне уехать, бросить учебу и тебя? – Но как…

– Я не предлагаю тебе это, Саш. Я тебе приказываю это сделать. Я тоже исчезну.

– Но… Давай вместе, я не справлюсь одна, я же не…

– Я? – сестра закончила за меня предложение. В детстве мы всегда так делали даже не стараясь. Мысли сходились, и я могла угадывать, о чем думает она. Мы будто дольки одного яблока всегда были отражением друг друга. – Ты не я, Саш, но ты сможешь сбежать. Порви все связи и пропади. Иначе они и за тобой придут.

– Кто они? – я спросила и вгляделась в глаза того же цвета, что и мои.

– Те, о ком лучше не знать, – Люба произнесла тихо, а потом окинула кафе цепким взглядом и убедившись, что нас не подслушивают, заговорила. – Месяц назад в нам в город приехали два брата. Костя и Яр Давыдовы.

При звуке знакомого имени, вдоль моего позвоночника пробежали мурашки, и я запнулась на вдохе и задрожала. Яр? Тот самый Яр, которому я подарила свою девственность? Ошибки быть не может, не так много времени с того времени прошло, и тот парень, с которым я провела ночь вполне мог быть тем, о ком говорит Люба.

– Костя запудрил мне мозги, я о нем тебе рассказывала, помнишь? Я настолько спятила, что когда он предложил мне уехать с ним, я согласилась…

Я кивнула. Помнила, как однажды утром обнаружила на соседней кровати записку от сестры, в которой она объяснялась и просила прощения за побег. Сообщала, что свяжется с нами, как только устроится на новом месте. Родители были в бешенстве, запретили мне тогда выходить из дома и обвинили в сговоре с сестрой. Они думали, я знаю, где она, но молчу по ее просьбе. А я так же, как и они, была в неведении.

Сестра пропала и не связывалась с нами на протяжении месяца. А потом эта авария, в которой погибли родители и…

– Но как Давыдовы могут быть замешаны в аварии, которая произошла случайно? – ком в горле мешал, и я попыталась сглотнуть, но не смогла.

– Костя обещал мне, что мы будем жить у него, мол он женится на мне, как только все устроится, а я-то дура, поверила. Понимаешь, насколько лишилась мозгов? А на деле он просто увез меня и заставил заниматься проституцией.

Я охнула, потянулась и сжала руку сестры, чтобы поддержать.

Она закусила губу и отвернулась к окну на какое-то время замолкая.

– Яр его брат, у которого я просила защиты, но он не помог. Это же семейный бизнес, понимаешь…

– Не может быть, – я замотала головой, не веря, что это происходит наяву. Рассказ сестры казался просто нереальным, но теперь уже я ничему не удивлюсь. – Сволочи! Но как ты выбралась?

– Был один человек… Он выкупил меня и отпустил. Костя так бесился, но деньги для него важнее людей, поэтому он отпустил, но обещал, что я пожалею… А на днях я узнала об аварии.

Сестра замолчала, и я тоже. Наши невидящие взгляды утонули в пространстве, и тишина за столиком была почти осязаемой.

– Если они так легко добрались до родителей, то и до тебя доберутся, – сестра опустила руку на увесистый конверт и пододвинула его мне по гладкой столешнице. – Документы. Деньги. Билеты.

Я открыла конверт и охнула, поднимая глаза.

– Тут же целое состояние. Где ты взяла столько?

– Это не важно. Я не украла, а это главное. Бери и не спорь.

– Но ты… – я достала паспорт и заглянула в него. Там стояла фотография сестры, но об этом догадалась бы только мама, только она могла нас различить. А теперь, когда ее не стало… На мои глаза навернулись слезы, и я закусила губы, отворачиваясь к окну. – Неужели их смерть не случайна?

Сестра крепко сжала мое запястье, стараясь безмолвно поддержать.

– Пожалуйста, Саш. Сделай как я прошу.

Я сморгнула слезы и шмыгнула носом. Из нас двоих именно я была плаксой и мечтательницей, а сестра всегда меня утешала и защищала. Разбивала носы мальчишкам, которые меня обижали. Она была хулиганкой.

Но я всегда мечтала быть такой как она…

Повернулась к единственному родному человеку, который у меня остался.

– Камилла? – спросила, снова глядя в паспорт. Моего лица коснулась улыбка.

– Так звали твою любимую куклу, и я решила, что это имя тебе понравится, – сестра повела плечом, и я кивнула, снова борясь со слезами. Она знала меня как саму себя.

– А как будут звать тебя? – спросила, потому что вдруг поняла. У сестры не было кукол, и я даже предположить не могу как бы она назвала игрушку, если бы та у нее появилась.

– Лаура, – она произнесла отстраненно и на ее лицо мгновенно набежала тень. Оно будто померкло, стало замкнутым и ничего не выражающим.

– Красивое имя, – я произнесла, стремясь вызвать у нее хотя бы намек на улыбку. – Почему ты выбрала именно его?

– Это он мне его дал… – она опустила взгляд на свои колени и секунду помолчала. – В гареме Давыдова все куклы обзаводятся новыми именами.

– Я все равно буду звать тебя иначе, – теперь уже я протянула руку и сжала кисть сестры. Та внезапно поднялась и дернув меня на себя сжала так крепко, будто мы видимся в последний раз.

– Сделай как я говорила. Уезжай и никогда не возвращайся. Старые документы сожги, а когда освоишься на новом месте выйди замуж, и возьми фамилию мужа, так он точно тебя не найдет.

– Я увижу тебя когда-нибудь… снова…? – почему-то от этих слов горло сдавило до судорог и в нем застрял конец фразы.

– Не знаю, Саш. Не, знаю.

В глазах сестры было столько боли, что я ни на секунду не усомнилась, все, что она говорит – правда. Меня затрясло.

Мне не жалко было бросить все: квартиру, учебу, друзей-однодневок. А вот с сестрой расстаться я не могла. Это выше моих сил.

– Я сделаю как ты велишь, но при одном условии, – произнесла тихо, и сестра нахмурилась, вглядываясь в мои глаза. – Ты скажешь мне, как тебя найти в случае чего. Если вдруг я решу вернуться или…

– Ладно, – она так быстро согласилась, что я даже поразилась. Сестра достала визитку и протянула мне, я пробежала взглядом по черному матовому прямоугольнику, на котором глянцем выделялась фамилия.

Самсонов.

На обороте номер телефона.

– Это номер моего начальника. Личный. Только он в курсе, что у меня есть сестра и только он ответит на твой звонок в любое время суток. Никогда не теряй этот номер.

Я сжала визитку так крепко, будто от этого зависит моя жизнь.

Снова обняла сестру, и та толкнула мне в руки пакет с документами и деньгами.

– Уехать… все бросить, – повторила потухшим голосом. – Учебу…

– Зачем тебе эта медицина? Ты же всегда мечтала быть психологом, – она подбодрила меня, пряча тоску во взгляде. – Поступишь в новый вуз, документы чистые. Никто не узнает.

– А ты…?

– Я…? – сестра вдруг замолчала и закусила губу. – Буду по тебе скучать. Иди!

Отвечать я не стала. Кивнула, смаргивая слезы, которые было бы не остановить и выскочила из кафешки, не оборачиваясь.

Знала она смотрит. Но если я повернусь, то уже не смогу уйти. Не хватит сил.

Конверт жег ладонь, и я прошла к остановке, вспоминая, какие маршруты ходят на вокзал.

В моих руках помимо паспорта и денег был билет на сегодняшний автобус.

И опаздывать на него нельзя.

– Мил, не сердись, – голос Егора выдернул меня из воспоминаний пятилетней давности, и я обернулась на мужа, который вошел в спальню и встал в дверях, подбирая слова. – Я видел заключение медэксперта. Если верить ему, то у тебя не было половых связей на приеме, как ты меня уверяла. По результатам анализов следов чужого днк на твоем теле не обнаружено. И ты уж не обижайся, но…

Он вдруг замолчал, видимо то, что у меня полезли на лоб глаза, его удивило.

– Как не было? Егор как не было? – у меня пропал дар речи, а муж лишь пожал плечами и миролюбиво произнес.

– Ты перебрала. Ярослав проводил тебя отсидеться в свой кабинет, ты уснула на том диване, а когда пришла в себя, вернулась к гостям. Может тебе приснилось, и ты напридумывала, что тебя кто-то изнас…

– Не смей! – рявкнула на него, тыкая в мужа пальцем. – Это он тебе сказал?

Не знаю, зачем спросила, но Егор кивнул, и я прикрыла глаза, тяжело вздыхая.

– Я думаю, нужды в этом фарсе больше нет, Егор. И не делай вид, что удивлен. Нам давно пора развестись, и ты прекрасно это знаешь…

– Только не руби с плеча, – Егор вдруг подошел ко мне и опустил руки на мои плечи, а я подавила желание стряхнуть его прикосновение. Он в один миг стал мне каким-то чужим и вторжение в личное пространство стало раздражать. – Развод – не выход. Нам просто нужно время, чтобы забыть то, что произошло и…

– Ты меня не слушаешь? – развернулась и отошла от него, увеличивая расстояние между нами. – Ты не веришь моим словам, убеждаешь, что я спятила, а после говоришь, что нам нужно время забыть?

Он растерялся, и не нашел, что сказать, а я покачала головой и молча направилась в ванную, чтобы побыть одной.

Горячая вода плескалась у самых краев ванны, и я опустилась в нее как в кокон, который тут же отрезал меня от мира проблем. Пара капель выплеснулась на кафельный пол, но я не обратила на это внимание.

Прикрыла глаза, ощущая как жар растворяет мое тело и постепенно я становлюсь частью воды. Она умиротворена и спокойна. Энергия суеты и хаоса остается далеко за пределами ванной, а здесь и сейчас полнейшая гармония и тишина.

Я сделала вдох и медленно выдохнула.

И в мозгу тут же всплыл образ Давыдова, сидящего за столом напротив.

Мои глаза сами собой распахнулись, и я сжала борта ванной пальцами. От злости на свой мозг стиснула зубы и попыталась развеять мимолетный хаос, вновь делая глубокий вдох и медленный выдох. Снова закрыла глаза, отдалась той тьме, что существовала по ту сторону, и ощутила, как медленно клеточка за клеточкой расслабляюсь.

Все будет хорошо, главное о нем не думать.

Глаза сами распахнулись.

Но как не думать, ведь этот человек испоганил мою жизнь, осквернил тело и лишил меня работы.

Хаос и суета за пределами…

За пределами, Саша. Осаживай.

Снова закрыла глаза и попыталась поймать мгновение тишины, но в голове тут же явился образ Давыдова, который вжимал меня собой в стену и нахально издевался надо мной своими порочными ласками. Сжимал, терзал. Вынуждал пылать от его прикосновений. Вынуждал покоряться ему, его грубой силе и в противовес нежному напору. Эта гремучая смесь сносила крышу, и даже сейчас спустя столько времени при воспоминании о нем у меня сжимались от злости пальцы, но тело реагировало так, будто я вспоминала о любовнике, которым никак не могу надышаться.

Резко села, вода выплеснулась за края ванны, я схватила бутылек с шампунем и яростно начала намыливать голову, упрямо не закрывая глаза.

Если я буду смотреть на кафель перед собой, мой мозг не подбросит мне картинку урода, которого я хочу забыть.

И проблема в том, что он вовсе не урод. В этом вся соль.

После ванны я прошла в комнату и расправила постель, на которую уже улегся Егор. Ложиться с ним не хотелось, но выбора не было, поэтому я устроилась на краю и даже не стягивая мокрого полотенца с головы легла на подушку.

– Завтра я пойду подавать заявление о разводе. Будь добр, не мешай мне с этим, – произнесла в темноту, и ощутила, как матрас прогнулся под весом Егора, когда тот пошевелился.

– Мил…

– Спокойной ночи.

И я закрыла глаза и заставила себя уснуть.

Утром я проснулась по инерции, но вставать рано мне теперь было незачем, поэтому я заставила себя проваляться до десяти.

Егор уехал на работу в восемь, он попытался пару раз завести разговор по поводу развода, точнее его нежелательности, но я игнорировала, и отвернувшись на другой бок, делала вид что сплю.

Да, наш брак – это фарс, но раньше я хотя бы тешила себя мыслью, что фарс во благо. Я делаю так, как велит сестра. И это единственная ниточка, связывающая меня с ней.

Но сейчас я поняла, что все зашло слишком далеко. Если раньше я могла хотя бы поддерживать видимость, что у нас с Егором все хорошо, то сейчас, когда он начал делать из меня дурочку, те тонкие ниточки, на которых держался наш союз порвались, и я уже не знала, зачем все это.

Как и собиралась, я направилась в ЗАГС, чтобы подать заявление о разводе, но, когда я уже собиралась выйти из дома, мой сотовый затрезвонил.

Егор звонил, будто чувствовал, и я поначалу хотела сделать вид, что занята и не слышу входящий, но все же решила ответить.

– Хорошо, что ты набрал, я собираюсь в ЗАГС, чтобы подать заявление. Может, сможешь подъехать? – прижала телефон к уху и кинула в сумочку ключи от дома и зеркальце. В последний раз окинула себя придирчивым взглядом и поморщилась, когда заметила на джинсах ниточку. Выдернула ту, покрутилась перед большим зеркалом снова и довольно кивнула. Нежно-розовая блузка прекрасно гармонировала с голубым оттенком джинсов, а золотистые босоножки дополняли образ добавляя мне лишних десять сантиметров роста. Спохватилась, что по ту сторону провода никто не отвечает и непонимающе застыла. – Егор?

– Значит, ты все решила? – он спросил отрешенно, но я готова была поспорить, в его голосе отчетливо различалось недовольство.

– Я уже говорила тебе… – приготовилась к новой волне возражений, но муж удивил.

– Хорошо… – он заговорил спокойно и деловито, и мне стало на йоту легче, будто вопрос с разводом уже решен и бесповоротен. – Но у меня небольшая проблема. Тачка сломалась, а я сейчас у одного клиента работаю над контрактом. Он живет за городом, и когда я сюда приехал, в нашей машине полетел стартер и… В общем нужен ремонт, а я остался без колес. Сможешь по пути в ЗАГС за мной заехать?

Тяжело вздохнула, смиряясь с неизбежным.

– Ладно, называй адрес, сейчас закажу такси, – раздраженно ответила и с третьей попытки закрыла дверь на ключ, пытаясь запомнить пункт назначения, который назвал Егор.

Положила трубку и тут же открыла приложение для заказа машины. На мою заявку почти сразу назначили автомобиль, и я вышла из подъезда на летнее солнце, которое безжалостно слепило своей яркостью.

Жаль, что я не захватила очки, но подниматься в квартиру больше не хотелось, и я торопливо нырнула в прохладу салона такси.

Назвала водителю адрес, и тот безропотно тронул, прибавляя радио.

Я погрузилась в свои мысли и бездумно провожала взглядом серые многоэтажки, людные улицы, шумные проспекты, пока это все не осталось позади.

Нехорошее предчувствие сковало льдом, когда поняла, что мы направляемся туда же, где проходил прием Давыдова. Не хотелось даже близко подъезжать к тому месту, и я набрала Егору, но тот сбросил вызов и написал короткое смс в ответ.

Я встречу тебя.

Поджала губы, злясь на себя, что сразу не выяснила всю информацию об этом месте и слепо доверилась мужу. Не стоило так поступать, но после драки кулаками не машут.

Таксист затормозил у особняка, который к моему счастью, Давыдову не принадлежал, и я нехотя вышла из машины и попросила водителя меня дождаться.

Если Егор освободится, как обещал, я вернусь почти сразу, поэтому торопливо достала телефон и снова набрала мужу. Тот ответил, что немного задержится, и попросил войти, дождаться его в холле.

Я, скрипя зубами, зашагала по широкой раскидистой лестнице поднимаясь на высокое крыльцо, обрамленное резными периллами и как только подошла к двери и занесла руку, чтобы постучать, та приветливо открылась.

– Добрый день, я…

– Проходите, – высокий накачанный мужчина в черной футболке-поло отступил, впуская меня в холл, и я, опасливо оглядываясь, вошла, стараясь не глазеть на хозяина дома и на кухонное полотенце, которым тот вытирал руки. – Вас ожидают в кабинете мисс Камилла.

Такое странное обращение заставило меня ошарашенно распахнуть глаза и невольно улыбнуться.

– Я не мисс, а… просто Камилла, – растерялась, ведь никто никогда не обращался ко мне так, и это усилило неловкость момента. Мало того, что я вошла в дом к абсолютно незнакомым людям, так еще и это обращение…

– Хорошо, Камилла, прошу за мной, – мужчина сунул полотенце в карман обтягивающих джинсов и повел меня по длинному коридору.

У меня появилась возможность рассмотреть дворец, и я медленно шагала следом за хозяином дома, молча восторгаясь обстановкой. Высокие потолки, много света и воздуха, минимум ненужной мебели: все четко и со вкусом. Пожалуй, я бы хотела обставить и свою будущую квартиру в таком же стиле, если та у меня когда-нибудь появится. Мы дошли до двойных дверей и мой спутник остановился.

Я потупилась, когда поняла, что он заметил мой восторженный взгляд.

– Нравится? – спросил без лишнего бахвальства и фальши.

– У вас потрясающий дом, – произнесла честно и невольно улыбнулась, глядя в просветлевшее лицо незнакомца. – Ваш дизайнер большой молодец.

– Я сам обставлял особняк, – услышав его слова я удивленно распахнула глаза и сжала губы, восторженно качая головой. – Но дом не принадлежит мне, я всего-навсего дворецкий.

Незнакомец пожал широкими плечами и после короткого стука открыл передо мной дверь, приглашая войти.

Все еще улыбаясь, я сделала шаг в кабинет и внутренности скрутились в узел, когда вместо мужа, я заметила у окна другого мужчину, встречи с которым боялась больше всего…