Глава 13

— Когда это началось? — спросил он, уже поднимаясь по лестнице.

— Около часа назад, — Ирза едва поспевала за ним. — Он выпил воды из бочки, что привезли утром, и вскоре ему стало плохо. Его рвало несколько раз, а теперь он совсем ослаб.

Я быстро переглянулась с остальными членами команды. Они понимающе кивнули и тихо попрощались, договорившись встретиться на следующий день. Я же последовала за Рейтаном и Ирзой, чувствуя, как меня тоже начинает сковывать тревогой.

Отравление? Вирус? Инфекция? Или какая-то отрава в воде? Все это могло представить нешуточную опасность для малыша.

В детской комнате было душно и пахло болезнью. Тим лежал в постели, его лицо было бледным с нездоровым желтоватым оттенком, лоб — горячим и влажным. Рейтан сел на край кровати, осторожно касаясь лица сына.

— Папа, — слабо произнес мальчик, открывая глаза. — Животик болит…

— Знаю, малыш, — Рейтан говорил тихо, чуть улыбался, гладя малыша. Но я видела тот родительский испуг, что мельнул в его глазах. Даже панику. — Все будет хорошо.

Он повернулся к Ирзе:

— Нужно позвать лекаря.

— Я уже послала за ним, — ответила домработница. — Но он предупредил, что будет не раньше вечера. У него много вызовов сегодня.

— Много вызовов? — переспросила я, чувствуя, как внутри холодеет.

— Да. По всему району дети болеют. Говорят, что-то не так с водой, которую привезли сегодня.

Рейтан резко поднялся.

— Вода из бочки еще осталась?

— Да. Я не стала ее выливать, чтобы ты посмотрел.

— Покажи, — потребовал он, и они вышли из комнаты.

Я осталась с Тимом, смочила полотенце в тазу с чистой водой, которую Ирза принесла из прошлой поставки.

— Ты поправишься, — пообещала я мальчику, гладя его по волосам. — Скоро тебе станет легче.

Вскоре вернулся Рейтан, его лицо было мрачнее тучи.

— Проклятие, — прошептал он, чтобы Тим не услышал. — Вода мутная, с какой-то взвесью. Так сразу не заметишь, только на свету и видно.

Мы отошли до кухни. Рейтан дал мне стеклянную банку, куда была налита вода. Казалось бы прозрачная, но на дне уже видно было осадок.

— Это не простая грязь, — сказала я, внимательно рассматривая содержимое склянки. Взболтав, я убедилась, что он не растворяется. Даже при размешивании. — Здесь какие-то примеси. Возможно промышленные отходы или еще что-то.

Рейтан тихо выругался.

— Возможно взрослые переносят эту заразу, а у детей организм слабее, вот и результат.

Мы вернулись в комнату. Тим лежал на боку, подогнув ножки к животу.

— Ему нужно много пить, чтобы избежать обезвоживания, пока вся зараза не выйдет, — подытожила я.

— Мне нужно пойти к колодцу и купить свежей воды, — Рейтан уже поднялся с места, но Ирза остановила его.

— Рей, боюсь, это не поможет. Это во всех колодцах. Их закрыли на сегодня, пока не разберутся в чем дело и не уберут эту заразу из воды. Лерн уже отдал указания.

Теперь выругалась уже я.

Они просто оставили людей без воды! Дети отравились, им нужно много жидкости, а что делает Лерн?

Нет, конечно, хорошо, что он хотя бы не отрицает проблему, но ведь это не должно вот так сойти с рук ему и его чертовой гильдии.

Тим застонал и я отринула эти мысли. После. Все после. Сейчас нужно помочь ребенку.

— Его нужно отпаивать, — подытожила я. — Мне нужен песок, древесный уголь, чистая ткань и несколько глиняных горшков.

Рейтан посмотрел на меня и сомнение уже ушло из его взгляда. Если первый раз увидев мой фильтр он тут же накинулся на меня, то теперь, похоже, придерживался иной позиции.

— Думаешь, можно отфильтровать эту воду?

Я покачала головой.

— Мы не знаем, что в ней. Я бы лучше взяла воду из чернового водопровода на улице. Отфильтруем ее и прокипятим.

Рейтан поджал губы, посмотрел на сына.

Рискованно, но у нас нет другого выхода.

— Говори, что нужно делать.

В следующие полчаса мы работали бок о бок. Рейтан принес все необходимое, а я собрала простой, но эффективный фильтр из слоев песка, угля и ткани. Вода проходила через него медленно, но выходила чистой и прозрачной. Но даже ее мы кипятили и разливали по чашкам, чтобы быстрее остывала.

Затем я приготовила отвар из трав, которые нашлись в кладовой Ирзы — мяты, ромашки и небольшого количества соли и меда. Это должно было помочь восстановить силы и предотвратить обезвоживание.

Когда все было готово, мы вернулись к Тиму. Мальчик лежал с закрытыми глазами, его дыхание было частым и поверхностным.

— Тим, — мягко позвала я, присаживаясь рядом. — Нужно выпить немного отвара. Это поможет тебе почувствовать себя лучше.

Он с трудом открыл глаза, но отвернулся от чашки.

— Не хочу.

— Это другая вода, — я погладила его по волосам. — Чистая. И в ней специальные травы, которые помогут твоему животику.

Рейтан сел с другой стороны кровати.

— Давай, малыш, — он поддержал голову сына. — Нужно попить.

Тим слабо захныкал, но не отказал отцу и сделал маленький глоток. Мы все замерли, ожидая его реакции. Когда через минуту ничего не произошло, он сделал еще один глоток, потом еще.

— Не так быстро, — предупредила я. — Маленькими порциями, но часто.

Следующие несколько часов превратились в напряженное бдение. Тим понемногу пил отвар, которого я приготовила еще несколько порций. Он стал уже не таким бледным, синева ушла с губ, а лихорадочный блеск в глазах уменьшился.

К вечеру все же пришел лекарь. Он заметил фильтр, который мы взгромоздили посреди кухни, явно удивился, но не стал задавать вопросы.

— Вы все сделали правильно, — сообщил он, осмотрев ребенка. — Особенно с отпаиванием. Половина детей в городе сегодня слегла с такими же симптомами.

— Что с водой? — спросил Рейтан. — Почему она была такой?

Лекарь покачал головой.

— Не знаю. Гильдия утверждает, что это из-за летней жары и застоя в резервуарах. Сами же понимаете, господин Арс…

Да, понимаем… Гильдия — монополист.

Мы переглянулись с Реем, очевидно, думая об одном и том же — недолго им осталось. Черта с два это повторится.

— А остальные дети… Как справляются их родители? — эта мысль меня тоже немало обеспокоила. Если колодцы закрыты, что они будут делать?

— Не все в таком тяжелом состоянии, — ответил доктор.

— Но есть те, кому нужна помощь? — продолжила я.

Он посмотрел на меня поверх очков.

— Вы же понимаете, что то, что собрано у вас в кухне — вопиющее нарушение?

Я выдержала его взгляд, но тут уже подоспел Рей.

— Напишите список детей, которым срочно нужна помощь, доктор.

Просить его дважды не пришлось.

Тиму уже было значительно лучше. Жар спал, желтушность ушла с его лица, а случаи рвоты прекратились. Он даже попросил есть, но я посоветовала подождать до утра.

Ирза осталась с ним, а мы с Реем… мы ушли на кухню и продолжили готовить отвары. Рейтан позвал пару ребят с первого этажа, сыновья его хороших знакомых. Их мать пришла вместе с ними.

И молча принялась помогать нам.

Эта готовность так поразила меня. Готовность просто молча преступить закон и объединиться перед общей бедой.

Мальчишки позвали еще несколько друзей. И вся эта околоподростковая братия под покровом ночи разнесла бидоны и банки с отваром по тем адресам, что оставил нам доктор.

Теперь, по крайней мере, я могла выдохнуть, что сделала то, что могла. На сегодня.

Рейтан, похоже, был того же мнения.

Уже поздней ночью, когда мы закончили, и разошлись, я сидела рядом с кроватью Тима, меняя прохладные компрессы на лбу. Ирзу мы уже отпустили домой. Старушка сама едва уже держалась на ногах, так перепугалась за мальчика, что я стала опасаться, как бы ей самой не поплохело.

Рейтан же в кухне разбирал фильтр. Нужно было сделать это сегодня, на случай, если к утру все же кто-то пронюхает, что это мы нафильтровали воды и наделали отвара для заболевших. Еще и с проверкой могут нагрянуть.

Когда он вернулся, то застал меня поправляющей одеяло Тима. Мальчик что-то пробормотал во сне и повернулся на бок — хороший знак. Его дыхание уже было глубоким и ровным.

— Он будет в порядке, — тихо сказала я, поднимаясь. — К утру окрепнет.

Рейтан молча смотрел на меня, и в полумраке комнаты, освещенной лишь одной свечой, я не могла разобрать выражение его лица.

— Без тебя я мог бы потерять его, — наконец произнес он хриплым от усталости и эмоций голосом.

— Ты бы справился, — я покачала головой. — Ты хороший отец.

— Нет, — он сделал шаг ко мне. — Я бы не знал, что делать. Лекарь пришел бы слишком поздно. Ты спасла моего сына, Ксения.

Он говорил это так искренне и с такой тоской, с таким пережитым внутри отчаянием, что у меня в груди все сжалось. Замерло от этих слов. Я даже дыхание затаила.

Этот миг был нужен нам обоим. Признание того, что мы не одиноки в своих бедах. Что можем опереться друг на друга. Что готовы друг друга защищать.

Я провела в этом доме не так уж много времени, но странным образом эта семья стала невозможно близкой. А Рейтан…

Он медленно поднял руку и осторожно, словно боясь спугнуть, коснулся моей щеки. Его пальцы были еще немного влажными, но вместе с тем теплыми и чуть шерховатыми.

— Спасибо.

Мы смотрели в глаза друг друга. И я готова была поклясться, что именно в этот миг барьер недоверия между нами рухнул окончательно.

Я хотела коснуться его в ответ. Хотела рассказать, что мне и самой страшно. Что я отчаянно испугана этим перемещением в другой мир. Своим шатким здесь положением. Тем, что моя миссия, которую я сама же и придумала, писана вилами по воде. Но…

— Ему нужно много пить завтра, — вместо этого сказала я, отступая на шаг. — И легкая еда. Бульон, может быть.

Рейтан опустил руку, но продолжал смотреть на меня с каким-то новым выражением. Наблюдал. Изучал… Иначе. Не как чужачку. Хотел понять, о чем я думаю..? Что… чувствую?

— И нам обоим нужно отдохнуть, — добавила я, чувствуя внезапное смущение. — Завтра предстоит много работы.

— Да, — он кивнул. — Ты права.

Мы вышли из комнаты Тима, оставив дверь приоткрытой, чтобы слышать, если ему понадобится помощь.

— Спокойной ночи, Рейтан, — сказала я, направляясь к своей комнате. Меня едва заметно била дрожь. И я, пожалуй, даже сама не могла понять, от чего именно.

От напряжения сегодняшнего дня, от усталости или… или от того как Рей коснулся меня. Это внезапно пробудило очень много странных и весьма… кхм… интересных чувств.

Только вот для них сейчас не время и не место.

— Ксения, — окликнул он меня, когда я уже взялась за ручку двери.

Я обернулась.

— Ты часть нашей семьи теперь, — тихо произнес он. — Что бы ни случилось.

С этими словами он развернулся и ушел обратно в комнату Тима, оставив меня стоять с бешено колотящимся сердцем. В груди разлилось трепетное и такое глубокое тепло…

Я прикрыла дверь своей комнаты и прислонилась к ней спиной.

Часть семьи.

Эти простые слова затронули что-то глубоко внутри меня — что-то, о чем я старалась не думать с тех пор, как оказалась в этом мире.

Забота о Тиме сегодня напомнила мне, что я не просто инженер с миссией восстановить водопровод. Я человек, способный любить и заботиться. И, возможно, быть любимым.