Глава 4

Я не стала обижаться на его прямой вопрос. Вскинула на него взгляд. Усмехнулась горько.

— А как же отработка? Я не могу отдать тебе те деньги, что ты заплатил.

— Считай их жестом доброй воли, — Рейтан откинулся на спинку стула и вздернул подбородок. — Пусть будут на твоей совести. Если сможешь, потом отдашь.

Он говорил сухо, почти отстраненно, но по опущенным уголкам его губ, по хмуро сведенным друг к другу бровям угадывалось нежелание продолжать этот разговор.

Видят местные боги, мне было до колик страшно снова оставаться одной в этом непонятном мире, но гордость, проклятущая и заголосившая в моей голове так некстати, подпихивала меня встать.

Я сложила приборы в пустую тарелку. Поднялась. Отнесла свою посуду в раковину.

— Что ж… тогда спасибо за помощь и еду, — я смотрела мимо него. Не решалась встретиться взглядом. Слова давались с трудом, язык точно к небу прирос, а горло сжималось. Внутри меня чуть потряхивало, ведь я совершенно не представляла, куда мне идти. Но если сейчас начну упрашивать его сжалиться… С учетом нравов в этом мире, кто знает, к чему вообще это приведет. И не ввяжусь ли я в какую-нибудь кабалу.

Я прошла прямо к выходу из кухни. Уже почти добралась до входной двери, как… Как последняя надежда на то, что меня остановят разбилась.

Рейтан потянулся мимо меня к дверном замку, распахнул передо мной дверь. На лестнице было тихо и сумрачно. На первом этаже горел газовый фонарь, но и только. Его дрожащий свет только усиливал атмосферу безнадеги, в которую я ступала.

Но я так и не подняла взгляда на Рейтана. С него станется начать зубоскалить. Я приподняла подбородок и вышла за порог с ровной спиной.

Входную дверь я прикрыла за собой сама, почти бесшумно.

На глазах невольно выступили слезы. Я уже почти расслабилась, решив, что нашла себе пристанищие и на первых порах все не так страшно. Как тут — новый удар.

Я спустилась на две ступеньки, и тут уж не выдержала. Слезы обожгли щеки, я прижалась плечом к стене и тихонько по ней сползла. Обняла себя за плечи, закусила губу, чтобы в голос не расплакаться.

Куда. мне. идти.

За окнами уже было темно. Незнакомый город, холодно. Даже сидя на лестнице я понимала, что точно замерзну в своем платье.

Что мне теперь делать? Есть у них тут какие-то ночлежки для бездомных?

Правда от одной мысли о таком заведении мне уже стало худо. Можно представить, что там творится, когда люди здесь живут в таких условиях и с такими нравами.

Если вообще есть такие ночлежки.

Надо придумать, как пережить эту ночь.

В любом случае оставаться здесь я не могу.

Я уже поднялась со ступенек, как дверь позади снова открылась. Наверняка станет сейчас ругаться, что я до сих пор не ушла.

— Я уже ухожу, не переживай, — бросила я не оборачиваясь. Вытерла слезы со щек и уже ухватилась за перила, чтобы спуститься, как на моем запястье сомкнулись крепкие пальцы.

Я резко обернулась и встретилась с сердитым взором господина Арса. Он вглядывался в мое лицо и хмурился сильнее. Похоже, заметил и испуганный взгляд, и красные глаза, полные слез.

Он потащил меня обратно в квартиру.

— Что..?

— Помолчи, — шикнул он. Быстрым шагом мы дошли до одной из спален. Рейтан открыл дверь, и я поняла, что это его комната. Он буквально втолкнул меня внутрь. Резко и не терпя никаких возражений. После пихнул к постели. Та ударила меня под колени, и я непроизвольно села.

Рейтан принялся снимать с себя куртку. И тут мои глаза распахнулись шире уже не от удивления, а от надвигающегося страха. Что он собирается делать?

Я же думала, что он порядочный…

— Я… я буду кричать, — с угрозой предупредила я. Учитывая, что в соседней комнате спал его сын, я надеялась, что это подействует.

Рейтан замер и вдруг уставился на меня с откровенным непониманием.

— Чего? — даже переспросил. Но уже в следующий момент пригляделся ко мне, сжавшейся на его кровати и готовой к обороне, после глянул на свою почти снятую курту и… тихо выругался.

Я попыталась подняться, но он ухватил меня за плечо и усадил обратно.

— Я сниму куртку, повешу ее в шкаф и уйду спать к сыну в комнату, — цедил он каждое слово. Злость, которая разливалась в его глазах, была подобна раскаленной лаве. — Уж не знаю, что ты там себе надумала.

Ну да, мы оба прекрасно все понимали.

— Хочешь — уходи, но если потом Ирза найдет тебя и спросит, ты свалила сама. Ясно?

— Но ты… ты же сам.

— Я ненавижу повторять дважды.

Я сглотнула, глядя на него исподлобья.

— А я ненавижу, когда меня запугивают, — я нашла в себе силы ответить.

Он вдруг вскинул брови. Отпустил меня, выпрямился.

— Тебя попробуй запугай, — фыркнул он.

После и правда повесил куртку в шкаф, взял еще какие-то вещи, и вышел. Я осталась одна.

Совершенно обескураженная.

У него что, расслоение личности?

Ложиться в постель в платье само собой я не стала. Благо под оным обнаружилась сорочка. Оказавшись же под шерстяным одеялом, я выдохнула с облегчением.

Ткань кололась, матрас был жестким, но это был самый уютный момент за все время с момента аварии. И самый спокойный вариант развития событий, на какой я могла вообще рассчитывать.

Усталость, моральная и физическая, вымотала меня напрочь. Глаза еще пекло от слез, но по крайней мере сегодня мне не придется ночевать под открытым небом.

За стенкой, в комнате Тима слышны были легкие шорохи. Видимо, Рейтан устраивался на ночь. Я пока не понимала, как к нему относиться. Почему он сперва выставил меня, а потом вернул? Совесть взыграла или решил, что оправдываться перед Ирзой хуже, чем оставить меня в своем доме?

В последнее верилось с трудом. Он ведь мог просто сказать, что я сама ушла.

А еще меня донимала мысль, почему на мне местное платье. И белье. И обувь. Ведь если бы меня попросту перенесло в другой мир, разве не должна я была оказаться здесь в своей одежде? Хотя о чем я… Разве могут действовать какие-то законы логики в том, что после аварии на станции, я оказалась в ином мире?

И вряд ли дорога назад мне открыта.

Нет, нужно разбираться с тем, как жить здесь.

Со всеми этими мыслями я и не заметила, как уснула. Спалось муторно, мне то чудилось, что я снова пытаюсь отвернуть вентили, то сжимала ключ, который словно стал проводником к моему прошлому. То тихонько хныкала. Всю ночь так и промучилась. А проснулась от резкого стука в дверь.

— Подъем, — из коридора послышался резкий голос Рейтана.

Я села на постели, пару мгновений поборолась с дезориентацией, а после застонала едва ли не в полный голос, когда поняла, где нахожусь. Надежды на то, что все это обернется диким кошмаром рассыпались в прах.

Когда я вышла из комнаты, то услышала голоса с кухни. Рейтан и Тим уже были там. Малыш что-то увлеченно рассказывал отцу на своем ломаном детском говорке. При моем появлении мальчик посмотрел на меня со всем вниманием. Вчера он почти не замечал меня, зато сегодня, по всей видимости, решил заняться гостьей.

Уверенным шагом мальчик приблизился ко мне.

— Доброе утро, — поприветствовала я его, присаживаясь на корточки. Вместо ответа Тим вдруг ухватил меня за щеки обеими своими ладошками. Помял мое удивленное лицо, явно пользуясь случаем, что я оказалась с ним на одном уровне.

— Тетя касивая, — заключило это белокурое очарование и выпустило меня-таки из своих загребущих лапок.

Я поднялась на ноги, растирая щеки, и тут столкнулась со смеющимся взглядом Рейтана.

— Доброе, — отозвался он и поставил на стол тарелку с жареным хлебом и яйцами.

Мужчина, который сам готовит. Разве не прекрасно?

Оценив его приглашающий жест, я села за стол.

Рейтан устроился напротив, попивая что-то из кружки и наблюдая пока за ребенком. Тим ходил по кухне то перебирая на столе деревянные ложки, то играясь с какой-то своей игрушкой, я пока не поняла кто у него там, то ли вязаный котик, то ли какой другой зверь.

Я принялась за еду. Жареный хлеб оказался плотным, с хрустящей корочкой. Как же мало нужно, чтобы почувствовать себя живой, всего лишь простая теплая еда.

Впрочем спокойствие здесь царило недолго. Господин Арс вдруг выложил на стол мой разводной ключ. Значит вот где я его оставила?

— Что это? — спросил он прямо.

— Разводной ключ, — спокойно отозвалась я и подхватила оный со стола. — С его помощью можно что-то закрутить или открутить.

Ради демонстрации я зафиксировала его на краю стола.

— Интересно. И где же ты его взяла? — Интереса в этом вопросе не было вовсе никакого. Зато подозрительность Рейтана никуда не исчезла. И на этот раз Ирзы здесь не было, чтобы меня защитить.

Он не отрывал взгляда от ключа, будто это был не простой инструмент, а нож, направленный в его сторону. Тим, сидевший рядом, тем временем пытался дотянуться до ручки, и я машинально убрала ключ подальше от ребенка. У моих знакомых были дети, и как правило в таком возрасте интерес к таким вот предметам не приносил ничего путного, кроме новых шишек.

— Нашла, — ответила я ровно.

— Где? — он прищурился.

— Там, где и очнулась. У дороги, — я пожала плечами. И ведь почти не соврала. Не уточнила лишь, что нашла его у себя же в руках. — Может, кто-то обронил.

— У дороги, — он повторил тихо, как будто пробовал слова на вкус. — Неведомая штуковина, которой я, местный кузнец и мастер по металлу, даже не нашел применения, и которую знаешь ты… Интересно все складывается.

Я не нашла ничего лучше, кроме как пожать плечами. Хотя внутри все дрогнуло. Могу ли я признаться в том, что действительно произошло? Пока сомневаюсь.

— Ты же не можешь знать всего. А я точно знаю, что это мое. И знаю, как им пользоваться.

— Ты же сказала, что нашла его у дороги, — тут же подловил он меня. А я напряглась. Нужно просыпаться и лучше думать, что говорю.

Рейтан закатил глаза и покачал головой. Он явно был недоволен.

— Я хочу сразу все разъяснить, — он подался вперед. Я отложила приборы, выказывая свое намерение слушать. — Я принял тебя в свой дом. Позволил Ирзе поиграть в спасительницу, но только из глубокого уважения к ней. Не к тебе.

Я фыркнула, от чего он сощурился сильнее.

— Если ты хоть взглядом, или жестом, или чем-то еще выкажешь небезопасность или ненадежность…

Он затянул паузу.

— Не нужно угроз, — решительно оборвала я его красноречивое молчание. — Мне нужен кров, Изре нужна помощница. Твоему сыну — няня. Тебе — помощница по хозяйству. Думаю, этого достаточно, чтобы мы ужились под одной крышей. Я не преступница, если тебя это волнует. И не собираюсь причинять вред тебе, твоему ребенку или кому бы то ни было еще.

Рейтан ухмыльнулся.

— Надеюсь, мы друг друга поняли, — подытожил он. — И кстати, как тебя зовут?

А ведь и правда, я вчера даже не представилась.

— Ксения, — ответила ему.

— Ксе-ння, — повторил Тим, что вызвало синхронную улыбку на наших лицах. Это немного разрядило обстановку.

В этот момент во входную дверь постучали, и Рейтан отправился открывать.

Что ж, по крайней мере мы обозначили между собой хоть какие-то границы.

Когда пришла Ирза, Рейтан почти сразу ушел. Как пояснила мне старушка, он работал кузнецом и чинил всякое, что было связано с металлом. В городе его многие знали, мастером он был отличным.

Жалко только, что как человека мне его пока раскусить не удалось.

О ночном инциденте я рассказывать не стала. Не думаю, что вмешательство Ирзы чем-то поможет. Скорее даже может ухудшить ситуацию. С Рейтаном мне придется уживаться самостоятельно. По крайней мере до тех пор, пока я не найду возможность самой себя обеспечить. Конечно, можно было бы устроиться к нему и на постоянку, но не думаю, что Ирза будет столь добра, чтобы делить со мной зарплату и дальше.

Старушка и так сделала для меня слишком много. Особенно если взять во внимание жестокость этого мира, ее доброта выглядела уж очень выделяющейся.

Заботы о малыше Тиме Ирза взяла на себя. Мальчик пока отсносился ко мне чуточку настороженно. Да и я, не имея своих детей, не была уверена в том, как стоит себя вести с ним.

Я занялась делами по дому… Прибраться, приготовить обед. Это было несложно, хотя и немного непривычно, учитывая отличия наших миров в, казалось бы, элементарных вещах. Удивляло меня немало, что здесь нет ни канализации, ни водопровода, хотя при всем при этом трубы водостоков имелись снаружи дома. Их я разглядела, когда выходила во внутренний двор выбросить отходы…

А еще я обнаружила весьма занятную вещь. На заднем дворе, рядом с мусорными и компостными баками прямо в земле прятался лючок. Заржавленный весь, но видно, что им пользовались.

И каково же было мое удивление, когда одна из женщин, что вышла следом за мной во двор, опустила туда ведро! Вода! Там была вода!

Мне было неловко задавать вопросы незнакомке, потому я поспешила обратно в дом.

— Ирза! — я буквально влетела в кухню, где старушка занималась вязанием и приглядывала за Тимом, который играл прямо на полу. — У вас на заднем дворе есть свой колодец?

Старушка поглядела на меня поверх очков.

— Колодец? — она выглядела явно удивленной.

— Я видела, как женщина зачерпывала оттуда воду!

Ирза вздохнула, взгляд ее стал понимающим.

— Ох, дорогая, я бы не назвала то, что там протекает водой, — она покачала головой, снова принимаясь за вязание. — Оттуда все равно что черпать из грязной лужи. Она не пригодна для питья или даже для мытья пола.

— Это стоки? Канализация? — мне стало даже немного брезгливо. Но, кажется, Ирза даже не поняла моего вопроса.

— Нет, — она дернула плечом, — просто подземный поток. Он идет через весь город. В давние времена, еще бабуля моя говаривала, по всему городу чистая была. Тогда водоносов-то еще было… А теперь…

Она махнула рукой.

Я нахмурилась. Очень походило на то, что здесь имелся центральный водопровод. Но почему он в таком состоянии? Почему никто не следит за ним?

Ответ напрашивался сам собой… Потому что городским властям куда выгоднее иметь монополию. И то, что господин Лерн — часть городской власти, сомнений у меня не возникало.

Но мое профессиональное чутье уже закусилось. Я всю жизнь работала с водой. Могу закрыть глаза на это здесь? Конечно, нет!

Я подошла к окну, которое выходило на задний двор и посмотрела на злополучный лючок. Я бы и не заметила его, если бы не этот случай. Он был совсем неприметным, аккурат чтобы опустить ведро. Да еще и расположен среди мусорных баков…

— Но для чего тогда та женщина брала оттуда воду?

— Ты, наверное, видела, господу Данне, — меланхолично отметила Ирза. — У нее есть небольшой палисадник, там, в дальней части двора. Она поливает его этой водой. Хотя, признаться, я до сих пор удивляюсь, как ее цветы не погибли.

Я выглянула в распахнутое окно и поняла о чем говорит старушка. Та женщина возилась с цветами в дальнем уголке двора. Ну конечно! Они же не могли расти без влаги сами собой!

А еще, если растения не погибли, можно сделать выводы, что в воде нет токсинов или каких-то иных критических загрязнений.

Я нетерпеливо потопала ногой.

— Могу я отлучиться ненадолго? Дел пока больше нет?

— Конечно, дорогая, — Ирза выглядела даже слегка удивленной.

А я предвкушенной.

Подхватив ведро, я поспешила во двор.