11

Грузовой корабль, принадлежащий торговой компании планеты Сохарта, был атакован и захвачен. Самого сражения Мирослава видеть никак не могла, так как все это время провела в тесной каморке, где даже сесть можно было с трудом, а свет вообще не предполагался. И она так и пробыла там, в темноте, закрытая с той стороны двери, пока три члена экипажа и Брифф Картлайт пытались отбиться от захватчиков и спасти свой груз, свободу и жизни. Вот только сражение то длилось недолго, а закончилось, увы, не их победой.

После того, как страшные шумы, доносящиеся из-за тонкой перегородки, и от которых у девушки холодело все внутри, стихли, она уже начала догадываться, что дело для ее знакомых сохартцев и для нее лично сложилось отнюдь не так, как желалось. Вывод такой напрашивался еще и потому, что после наступившей тишины, за ней никто не приходил. Это могло означать только одно, у Бриффа и его соратников, которые были в курсе, куда ее спрятали, не было возможности прийти и освободить из тесного и душного плена. И Мирослава теперь сидела на полу на затекших от неудобной позы ногах и молила бога, чтобы ее защитники были пленены, а не… А вот о втором даже подумать было страшно.

Но как ни гнала от себя ужасные мысли, они посещали вновь и вновь. Еще и потому, что не знала, как бы теперь выбралась на волю без чьей-либо помощи. Время шло, ноги немели все больше, и даже их растирание ничуть не помогало, а еще все труднее становилось дышать нагретым спертым воздухом, отчего на лбу начала выступать испарина. Но как бы не становилось худо, подавать голос, чтобы позвать на помощь, Мира не собиралась. Сидела, терпела и пыталась придумать план действий, чтобы пока себя перед захватчиками не обнаружить, а потом, дождавшись удобного момента, умудриться самостоятельно выбраться. Для этого надо было, по ее замыслу, встать да еще поднять с пола ту непонятную железяку, что нащупала пальцами. С ее помощью предполагала открыть-взломать дверь. Потом осторожно пробралась бы в коридоры транспортника и оценила обстановку. Прятаться, по всей видимости, пришлось бы сначала в грузовом отсеке, а далее, когда поняла бы, что корабль садится, снова пробралась бы сюда, в каморку, чтобы затем по-тихому покинуть борт.

Хорошо придумала? Казалось, что затея была вполне осуществима. Но только начала пытаться приподняться, кусая губы, чтобы не издать ни звука от боли в затекшем теле, как снаружи раздались чьи-то шаги, потом расслышала невнятную, но чужую, речь, а дальше дверь резко отворилась. И сразу же по глазам, устремленным в тот момент вверх, ударил-резанул свет от ламп, висящих вдоль коридора. Зажмурилась и интуитивно вскинула руки, как бы защищаясь-отгораживаясь и от света, и от той темной фигуры, что нависла над ней. Вот тогда и зазвучал противный гнусавый голос, от которого она вся сжалась. Явно мужчина сказал что-то про нее, но он изъяснялся не на межгалактическом, поэтому Мирослава не поняла ни слова. А потом ее схватили за руку и вздернули вверх, заставляя встать на ноги и выйти из закутка в коридор. Только ноги отказывались не просто идти, а вообще, держать занемевшее тело. Вот оно и начало клониться и заваливаться в сторону.

Это типу в комбинезоне не понравилось. Наверное, решил, что она упиралась и противилась его воле. Поэтому начал ее трясти, что только добавляло боли, но нисколько не помогало быстрее прийти в себя. Мирослава поняла, что лучше скорее совладать с непослушными ногами и встать, чего бы это ни стоило, иначе, точно останется с вывихнутой рукой. Но в следующий момент ее дернули особенно резко, и в плече что-то хрустнуло.

— Ай! Больно! — не сдержалась и закричала со всей силы. А потом поняла, что тоже говорила на своем родном языке и срочно перешла на всеобщий. — Вы мне руку сломали! Не видите, что ли, я стараюсь стоять, только ноги пока плохо слушаются.

Мирослава так и не успела уяснить, что такого смешного сказала и понял ли ее этот рыжий мужлан, когда тот разразился каким-то необузданным хохотом, а от нервного своего веселья даже ногой стал притопывать. Ни дать, ни взять, перед ней оказался психопат. А тут из-за его спины еще и второй мужик показался, у этого вздыбленные давно нечесаные волосы оказались в отличие от товарища не рыжие, а черные, а так, смотрелись схоже, словно братья, в безразмерных летных комбинезонах. Только тот хмурился, и кустистые брови его при этом шевелились. Понаблюдав за одним и другим, Мирослава обозвала их, в сердцах, клоунами. Один походил на без меры веселого, другой смахивал на воплощение печали. Со вторым, отчего-то, она больше понадеялась установить хоть какой-то контакт.

— Я подданная планеты Земля, — уставилась она в его серьезные глаза, ища понимания. — Простая девушка, ничего не имею: ни денег, ни вещей. С меня нечего взять. Если бы вы согласились… — договорить ей не дали. Снова рыжий клоун дернул за руку. — Ай!

— Эй, ты! Много говоришь! Достаточно. Просто назови свое имя, милашка, — одна радость, тот, что тряс ее, заговорил, наконец, на понятном языке. — И к нему не лезь. Для тебя я — главный.

— Да. Ты его добыча, — басовито, подтвердил черноголовый. — Он тебя нашел. А значит, ты теперь будешь его собственностью.

— Как это?! А не вашей пленницей? Разве, вы не солдаты враждебного Союзу альянса? Я думала, что по законам военного времени…

— За кого она нас приняла, Грег? — снова впал в бурное веселье рыжий.

— За каких-то солдат, Брит, — теперь и второй хмыкнул, и на лице его появился намек на улыбку, только вышла она кривой.

— Милашка! У тебя поехала крыша с перепугу? Какой Альянс? Мы сами по себе! Мы — космические пираты. Самые настоящие ПИ-РА-ТЫ! Нам по барабану, что творится в Союзе и вокруг него. Уяснила? — у того, что считал себя хозяином, а девушку — вещью, не иначе, как наблюдалась дерганье-мания. Он снова принялся трясти руку Мирославы, а та закусила губу. — И не реви. Я этого не люблю.

— Брит! — выступил тут вперед черный. — Ты, кажется, вывихнул девчонке руку. Вот она и расплакалась. Дай-ка я гляну? И не напрягайся, я законы знаю, она твоя по праву первого нашедшего. Просто не хотелось бы, чтобы такая малышка мучилась.

Услышав его предложение, Мира снова закусила губу. Теперь от огорчения. Что бы ее нашел этот тип, а не рыжий. Он точно выглядел человечнее. Только дальше тот таким варварским способом осматривал и правил сустав, что снова пришла к выводу, что они мало чем друг от друга все же отличались.

— Дело сделано! — остался тот доволен произведенной экзекуцией. — А теперь нам пора бы отчалить, куда подальше. Наверняка, старые хозяева этой посудины успели подать сигнал о нашем нападении. Понятно, что в связи с неразберихой первого месяца войны, моментально никто не отреагирует. Но я бы не рисковал. А ты, как считаешь?

— Того же мнения. Надо убираться. Давай решать, кто и каким кораблем станет управлять.

— Мне фиолетово. Могу сесть за панель здесь. Девчонку заберешь с собой?

— Нет. Ты дуй на наш корабль. А я с этой кошечкой останусь здесь. У нас там слишком тесно, чтобы держать пленницу. Вдруг, выкинет чего. У тебя веревка есть? Давай сюда, — и рыжий тут же принялся крутить Мирославе руки и ноги, а черный пошел вразвалочку к вплотную состыкованному с транспортником их небольшому звездолету. — Отправляемся, как договаривались раньше, на Фаритус. Там сбудем с рук трофей.

— Само собой, — махнул ему рукой приятель, не оборачиваясь. — Дистанцию держим наименьшую. Но если, кто из вояк к нам сунется…

— Уносим ноги по-отдельности. Заметано, — после этих слов рыжий пират взвалил Мирославу себе на плечо и потащил в пассажирский отсек.

По иронии судьбы он опустил девушку на прежнее ее место, где сидела недавно с Бриффом. От воспоминаний сделалось невыносимо, и она решила, что хуже уже не станет, если отважится задать вопрос. А вдруг?..

— Господин Брит! А других пленников вы, где держите? — и затаила дыхание, ожидая ответа.

— Каких еще других? — оживился тот на мгновение. — А! Ты про тех мужиков интересуешься? Про ящеров? На кой они нам сдались?! В расход пустили. Теперь летают где-то.

Нет. С чувством юмора у этого пирата, как и с психикой, заподозрила снова Мира, было не в порядке. Рыжий клоун опять залился безудержным смехом. Так, надрываясь от веселья, он и пошел в кабину пилотов. Она же привалилась плечом, хорошо что здоровым, не травмированным, к борту и стала наблюдать, как пиратский корабль отчалил от транспортника и поплыл вперед, как бы приглашая следовать за ним. А потом устремила взгляд к далеким звездам, да немного поплакала, переживая за прерванную жизнь Бриффа и его соплеменников. Что же, в тот момент можно было позволить себе слезы — ее никто не видел.

Как нагоревалась, так стала напрягать голову и вспоминать, что ей было известно о планете Фаритус. Получилось, что немного. Она располагалась как бы на отшибе одной из освоенных галактик, ближе к самой границе. Соседствовала как раз, с Картрузом, если рубеж галактики все же пересечь. Поэтому лететь туда должно было недолго. Еще Мирослава припомнила, что эту планету никто толком не осваивал, а заселение ее шло на протяжении последних двухсот лет довольно стихийно. Поэтому, наверное, в справочниках значилось, что основного населения, как такового, нет, хватало в равной мере переселенцев со многих других планет. Из того же источника бывшая учительница вычитала когда-то, что на планете развита, разве что, торговля. Ни о каком производстве или еще о чем, речи не шло.

А что же оказалось на деле? Как огромный пиратский остров, Фаритус давала приют, отдых, утоление жажды развлечений, возможность сбыть добычу и пополнить необходимые запасы для нового разбойничьего похода, была домом родным для всех сорвиголов. Вот туда и прибыл захваченный транспортник, спустя пять часов полета. Они еще садились, а внизу, на летном поле, уже стал собираться любопытный народ, по всему, обсуждая, кому так повезло на этот раз притащить сюда знатную добычу. А как только был спущен трап, Брит не успел спрыгнуть с него, а его уже обступили. Получалось, что тот имел здесь много знакомых. И всех интересовало, что вез транспортник. Пират помучил их немного, отмалчиваясь и переводя чужое внимание на захваченный корабль.

— Видали?! Почти новый корабль! Приличный тоннаж, с приборами полный порядок, такой аппарат с торгов уйдет моментом. И огребем мы с Грегом немало шелестящих фунтов. Даже если поделить на две части, то должно хватить на полгода безбедной жизни. А там еще грузовой отсек был забит под завязку!

— Не томи, Весельчак Брит! Говори уже, что добыл-то?!

— Эй, Грег? — кое-кто из любопытных перекинулся на подошедшего к ним дружка рыжего. — Какой груз притащили на Фаритус, стоящий? Если что, наш торговый дом первым готов с вами иметь дело. Так понимаю, корабль сохартцев? Уж ни минеральная ли вода с Картруза у вас в отсеках?

— Встретимся в зале торгов, — хмыкнул чернявый. — А пока, Брит, покажи им свою красотку.

— Что?! Еще и женщину прихватили на транспортнике? Ничего себе! Вот это везение! Откуда же у ящеров на их водозаборе взялась баба?

— Вот еще! Стану я всякой швали давать глазеть на мою новую женщину!

— Так, может, врете вы все? — зарокотал из толпы встречающих вредный такой голос. — На самом деле ни фига у вас в этом корыте не было, просто прикидываетесь да цену набиваете.

— Это кто там пасть раскрыл? — ринулись в гущу гомонящих мужиков эти двое, и чернявый, и рыжий одновременно.

— Эй! Весельчак! Грег! Остыньте! — пыл этих двоих как-то сразу значительно убавился, когда к трапу подошел грузный высокий человек с запоминающимся скрипучим голосом. Равно, как и пыл остальных — все притихли. А великан смерил пронзительным взглядом собравшихся и упер руки в бока. — Еще мне драк тут не хватало! Я не буду местным губернатором, если допущу такое. Утихли все! До торгов эти двое имеют право умалчивать о сути и количестве груза. Но ты, Брит, не прав, что принялся специально раззадоривать ребят. Зачем рот тогда раскрыл про свою бабу, если не думал никому показывать? Тебе ли не знать, что у нас здесь отродясь не водилось честных женщин, одни шлюхи населяют Фаритус. Поэтому надо было мозгами думать, а не язык длинный распускать, когда ляпал подначку. Может, ты еще захочешь свою бабу и в город по-тихому вывести? Что глазами теперь стреляешь? Понял, что сглупил? Ладно, так и быть, и только потому, что у меня сегодня хорошее настроение, разрешу вам сойти в мои владения, и даже с женщиной, если сейчас же скажешь, что привезли. Да, и покажи людям бабу, чтобы потом ее наши случайно не прижали где. Сам знаешь, что не сможешь сторожить ее в снятом номере сутки напролет. Особенно теперь, когда сболтнул лишнее. Так что, давай, устрой им показ, а я велю в этом случае никому рук не распускать.

— Да что там, Большой Том! Твоя правда — сглупил.

— Это у него от удачи такой крыша поехала! — раздался беззлобный выкрик из толпы. — Оно и понятно, этим двоим давно уже не везло.

— Нечего разговоры разговаривать. Пусть уже говорит, что добыли!

— Бабу пусть сперва покажет!

Так как мнения масс разделились, заговорил снова великан.

— Ребята! Что приволокли? Так и знал, что минеральную воду! За нее сможете сейчас неплохо выручить, но грандиозных планов не стройте — мальчики с «Бешеной черепахи» в прошлом месяце доставили на Фаритус воду «Байкал» с Земли. Запас карман, конечно, не тянет, но… Ну! А теперь показывайте девчонку.

И все замерли, ожидая, пока так необычно посерьезневший Брит, ни притянет в открытую дверь звездолета свою новую женщину. Та, по-видимому, упиралась, так как рыжий на пороге замешкался, нырнул снова весь насупленный за перегородку, и только потом вытащил за руку на всеобщее обозрение тонкую, как тростинка, молоденькую девушку.

— Ба! Да вы с ней почти одной масти, — заржал кто-то.

— А ведь она землянка. Откуда у ящеров была такая девчонка? — эта тема тоже очень взволновала народ.

— Тонкокостная краля! А грудка и все остальное имеется! И ноги длинные! — обсуждения внешности Мирославы и возгласов, ей посвященных, было больше всего.

— На мой вкус, так слишком худая.

— А мне нравятся именно такие. И запихни свои слова себе в глотку.

— В любом случае, она свеженькая. Здесь никто не поспорит. Вот если бы она оказалась в борделе…

— Я бы тоже, наверное, туда сходил бы в таком случае.

— Брит! На кой дьявол тебе в семье еще один рот? Не каждый же раз будет так вести, как в этот?! И то, удачу, сколько вы прождали? Месяца четыре порожняком сюда приходили? Ты подумай, Весельчак, а я косой Мэг шепну, что у тебя есть для нее товар. Если не оплошаешь, то сможешь выручить за девку чуть меньше, а то и столько же, чем за воду. Я тебе верную сделку предлагаю. Подумай!

— А можно не Мэг девку отдать, а Ингрид. Не слыхали, она новый притон открыла? Ей точно новенькие девчонки нужны.

Мирослава ушам своим не верила, что такое обсуждение могло быть, да еще касалось бы именно ее. От услышанного сначала нахмурилась, потом почувствовала, что у нее волосы на голове зашевелились от предлагаемых Весельчаку вариантов ее использования. А когда взглянула на него самого и прочитала отражение его нехитрых мыслей на конопатом лице, то чуть не задохнулась от волны негодования, окатившей ее с головы до ног.

— Да вы, что?!! Нелюди?!! Как вы докатились до такой жизни?!! Чтобы людьми торговать!!! Сами-то себя слышите? Вас кто на свет таких родил? Да вы!.. Да я!..

— Нет, не приживется она ни у Мег, ни у Ингрид, — снова в толпе раздалось ржание, теперь более дружное. — Штучка, конечно, горячая, но дело иметь с ней себе дороже. Еще, чего доброго, оттяпает сгоряча кому-то что-нибудь важное. С такой зевать не придется.

— Я таких строптивых не люблю. Весельчак! Хлебнешь ты с ней горя, однако.

— А мне бы в самый раз — люблю на место ставить. Брит! Если она тебе поперек горла встанет, или выгодно пристроить не сможешь, то обращайся, я еще с неделю на Фаритусе пробуду. В таверне «Горбатая лошадь», спроси Тобиуса. Но покупать девку не буду. Я сейчас на мели. Если только в долг отдашь, — прогорланил косоглазый детина.

От одного его вида Мирославе сделалось плохо, а уж если бы представила, что с ней стало бы, попади в его руки… Но рыжий с черным решили, что с разговорами пора было кончать. Вот и потащили ее за собой в сторону невысоких строений, виднеющихся неподалеку. А как оказалась в толпе горланящих мужиков, через которую те двое прокладывали путь, как ледокол через торосы, так ей стало не до вымыслов. Это потому, что в реальности тут же отведала шлепки и щепки на своей пятой точке и на боках.

— Ай! — даже подпрыгнула от одного самого ощутимого шлепка, что лег громко так по ее ягодице.

— Ну, ну! Руки не распускайте! — отреагировали сразу двое ее новых знакомых. — Не ваша! И нам Большой Том слово дал.

— Да мы слегка! Понять только хотели, есть ли, за что подержаться.

— Эй! Нечего, сказал! — развернулся к толпе снова Брит, то есть хозяин девушки. — Моя собственность! Себе бабу постоянную заведите и трогайте, сколько хотите.

Дальше они пошли быстрее, потому что толпа расступилась, освобождая им проход. И путь держали в центр небольшого городка, который располагался поблизости от космопорта. Хотя, ту площадку, где садился их транспортник, трудно было назвать таким громким именем, скорее, просто летное поле.

— Эй! Как тебя там звать? — дернул снова за руку Миру рыжий. — Хотя…стой, не говори. Ни к чему мне твое имя. Вдруг еще не понравится? Лучше я тебя сам назову. Правда, Грег? Как считаешь, хорошо я придумал?

— Имеешь право, — пробурчал в ответ чернявый и утвердительно так качнул головой, что его спутанные космы заколыхались. — И что придумал?

— Как тебе «Пусик»?

— Не-а! — не согласился с ним его приятель и при этом бросил короткий взгляд в сторону девушки, что тот тащил за собой по улице, ничуть не замечая любопытных взглядов попадающихся им навстречу прохожих. — Ты глянь на нее! Какой же это Пусик? В этом случае она должна бы быть пухленькой, на мой взгляд, а эта…

— Тогда… «Матильда»! Что скажешь?

— Тоже не пойдет. Не заводись, я сейчас объясню, почему так думаю. Твою жену как зовут? Марта! А эта станет Матильдой? Понял, на что намекаю? Не понравится твоей кошке такое имя для рабыни. Надо что-то попроще. Усек?

— Да ей, жене то есть, вообще не понравится, что новую девку приволоку. Она мне еще прошлый раз все высказала. Помнишь? Сказала, что и сама может меня котятами обеспечить.

— Это верно! Она у тебя плодовита. Каждый раз двойню рожает.

— Да. И ревнивая. Вот я и подумал, а на кой дьявол именно мне эта баба попалась? Нет, переспать я с ней пересплю сегодня, конечно, но потом… Как думаешь, может, мне ее сплавить все же?

— Намекаешь, чтобы я у тебя ее выкупил? Так у меня тоже уже десяток котят имеется, и все мальчишки. С меня хватит. Ты, если девка не нужна, всерьез тогда прислушайся к мысли продать ее Мэг. Предложение Косого же считаю несерьезным.

— Прав! Еще чего, в долг отдавать бабу! Потом ни денег не получишь, ни этой…как тебя, может, назвать ее Рутой?

— Хорошее имя. Мне нравится.

— Так и решу. Эй! Слышала?! Ты теперь Рута!

— Хоть пирогом назови, только в печь не сажай, — проговорила Мирослава на своем языке.

— Что? Что?! Грег! Это она что там? Ругается, что ли? Может, ей встрепку задать, как считаешь?

— Имеешь право. Только я бы сначала узнал, что такое сказала. Слышишь, Рута! Ты не смей больше на чужом языке говорить — твоему хозяину это не нравится. А будешь хорошо себя вести, то он продаст тебя не Мэг, а Ингрид, а у той, говорят, девкам бордельным лучше живется. Правду я говорю? — это он уже обратился к другу.

— Еще чего! Мэг больше даст за девчонку.

— Ну, как хочешь, — пожал тот плечами.

За этим разговором они подошли к зданию в три этажа. Выглядело оно странно. Видимые с их стороны стены были раскрашены в полоску и самыми разными красками. Пестрота так и бросалась в глаза. А над входом в него красовалась вывеска гостиницы под названием «Радуга». Но краска у хозяина заведения, видимо, в наличии была только пяти цветов, вот он и обошелся без синей и фиолетовой.

— Пришли, — заявил Брит. — Хорошо бы свободные комнаты были в наличие.

— Это да. Мы с тобой уже привыкли здесь останавливаться. И обычно Сид всегда находил для нас приличную каморку.

— Все так, только на этот раз нам понадобится не одна комната, а две. Смекаешь? Не стану же я травить тебе душу своим личным счастьем этой ночью!

— Вот черт! Я как-то и не подумал…

В гостинцу Мирослава входила ни жива, ни мертва, потому что после всех этих разговоров и того, что услышала на взлетно-посадочном поле, ожидала только одно насилие над собой. Вот и готовилась к испытаниям. Но как к такому было возможно приготовиться-то? Вот и получалось, что теперь мелко тряслась и выглядела как никогда притихшей.

— Что-то твоя Рута и на это имя не тянет, Брит, — заявил Грег, пока они ждали ключи от двух смежных комнат на втором этаже. — Что-то девица сникла вся. То так бойко выглядела, а теперь сжалась и совсем присмирела.

— И ладно! Проблем меньше. Ха! Пошли! Мне так жрать уже охота, а еще помыться бы надо… Сколько мы с тобой не мылись? Недели две, больше?

— Дьявол его знает! Не помню. То все около одной планеты околачивались, то… А может, сначала натрескаемся? Мне мыться меньше хочется.

— Мне тоже, но сегодня надо бы выглядеть. А ты предлагаешь ввалиться в таверну в таком вот виде? Не! Давай отмоемся, причешемся, все же, сегодня наш день. Все начнут на нас в зале таращиться, завидовать…

— Это да! Тогда ладно. Значит, так и решим. Быстро под душ, а потом встречаемся в этом вот коридоре. Идет? Тебе на все двадцати минут хватит?

— А я? — подала голос Мирослава. — А мне под душ?

— А ты когда мылась? — в сомнении посмотрел на нее «хозяин» — Что?!! Вчера вечером?! Издеваешься?! Воду еще на тебя переводить!

Пока ее рыжий кот плескался за перегородкой, Мирослава сидела смирно на узкой кровати, единственном спальном месте в маленькой комнатке. Сидела и вздыхала. Все от того, что понимала свое безвыходное положение. Вот она была рядом дверь, и ключ торчал прямо в замке, а не воспользуешься этим, так как бежать некуда. Целая планета пиратская — это вам была не шутка. Мира хорошо помнила, что говорил тот самый Большой Том. Окажись только на улице этого городка, а там тебя другой пират сцапает. И возможно, что и не один, а тогда хозяев появится гораздо больше.

— Эй! — вышел из-за перегородки Брит. Он посвежел и так и сиял самодовольством. — Как я тебе теперь, кошечка? Так больше нравлюсь?

Его волосы после мытья стали светлее и ярче. А еще Брит их расчесал и, как мог, уложил на голове ровнее. Поэтому Мирослава и заметила теперь его уши. Прежде их не было видно, теперь же красовались вовсю. Довольно крупные, вытянутые и заостренные вверху. Как только взглянула на них, так вспомнила, что ей говорила про котов Эдит. А как вспомнила, так рот ее сам собою задал вопрос.

— И хвост у тебя есть?

— А как же! — заржал на это пират. — Уже сейчас на него желаешь взглянуть, кошечка? Боюсь только, что если сниму штаны, то…

— Нет! — выпалила немедленно Мирослава. — Я не это имела в виду. Забудем! Глупость, вообще, сказала! И вы это… есть очень хотели…

— Точно. Жрать хочется сильно. А еще там, наверное, нас уже Грег дожидается в коридоре. Пошли, что ли?

Чернявый приятель Брита и, правда, подпирал к тому времени стену за их дверью. А как Мирослава на него посмотрела, то тоже подметила характерную форму котовских ушей. Значит, действительно, Эдит не ошиблась, и такие выдающиеся уши возможны у всех представителей планеты Артрол.

— Наконец-то! Что так долго? Я думал, подохну здесь с голоду.

В таверне оказалось, что все столы к тому часу были уже заняты. Хорошо, что Грег углядел дальнего родственника, и тот уговорил своих потесниться. Так их троица смогла усесться и сделать заказ, а Мирослава принялась рассматривать других артрольцев, сидящих за столом, особое внимание уделяя, опять же, их ушам.

— Что это твоя баба, Брит, так на меня пялится? — заявил родственник чернявого. — Я ей что, так понравился? Может, хочет, чтобы у тебя ее перекупил? Не надейся, кошка, хоть у тебя и такие красивые глаза, но я баб никогда не покупаю, я их разбоем добываю. У меня их знаешь сколько?!!

— Как будто я соглашусь продать! Что вы все заладили! Продать! Продать! Я с ней еще не спал. Вот попробую, там и решать стану, что с ней дальше делать.

Мира, как только такое услышала, так моментально глаза и опустила. Начала рассматривать крышку столешницы. До тех самых пор, как им принесли заказ. Тогда уже занялась исключительно едой. И сразу по двум причинам: и голодная была, и нарываться на неприятности больше не хотела. А мужчины почти до самого конца трапезы все перебрасывались всякими фразами, и те не всегда были такими безобидными, как несколько первых. И еще она подслушала, как этот самый «родственник» объяснил, почему в зале было так многолюдно, что ни одно место не пустовало. Оказалось, что на Фаритус этим утром прибыли сразу несколько транспортников, вот в этом небольшом городке и стало от этого так многолюдно, что из-за тех пассажиров и в гостиницах комнаты разобрали и в тавернах было не протолкнуться. А еще поняла, что среди прибывших оказались и те самые заключенные с Марса, про которых когда-то говорилось в новостях, то есть беглые каторжники. Как услышала такое, так вспомнила процессию, шедшую по светящейся полосе в космопорту. Припомнила, поежилась и втянула голову еще больше в плечи.

— Эй! Братва! А это случайно не Грин Молния? — встрепенулся незнакомый пират за их столом.

— Где? — спросили его сразу несколько голосов. А Мирослава сделала вывод, что речь шла о каком-то известнейшем из пиратов, раз вопросы звучали так возбужденно и заинтересованно.

— Вон. В зал входит. Смотрите! Точно он! Вот черт! Здорово! Я знаю, что его уже дважды или даже трижды приговаривали к смертной казни в Союзе, а вот он!

Мира не удержалась и тоже покосилась в ту сторону, куда развернулись многие из мужчин, и не только сидящие за их столом. Но рассмотреть того, о ком шла речь, не получилось. Все потому, что в зале в этот момент началось оживление, и некоторые посетители повставали со своих мест, вот за их спинами и не было возможности что-либо рассмотреть. Тогда она и не стала напрягаться, а дальше продолжила ужинать.

— Грин! Грин! — там и тут слышалось это имя. Это того каторжника узнавали новые и новые посетители таверны. А еще раздавались звуки, по которым можно было догадаться, что многие из присутствующих желали лично поздороваться с местной знаменитостью: топот, падение скамеек, хлопки, шлепки, гомон и, конечно же, ржание.

Разумеется, этому Молнии сразу же нашлось место. Мирослава поняла, что где-то в центре зала и справа от них. Несколько человек от их стола тоже решили заявить о своем почтении тому бандиту, они сначала отправились к нему лично, а потом заказали официанту угощение для этого самого Грина и его товарищей, вошедших вместе с ним в зал и теперь сидящим с ним за одним столом.

— Выпивку от нашего стола тому столу! — заорал «родственник», а ему вторили еще несколько глоток.

— Жареного кабана от нашего стола! — начали кричать мужики от дальней стены.

И пошло веселье. Мирослава уже все съела и выпила, что заказал для нее хозяин, а у мужиков только-только самое настроение кутить обнаружилось. Вот и сидела она без всякого интереса, обхватив себя руками за плечи. Нет, совсем не была против, чтобы так проводить время. Ей-то что? Сиди себе! От нечего делать снова принялась рассматривать присутствующих, благо им всем теперь было не до нее. Взгляд девушки неспешно скользил по столам и сидящим за ними пиратам, тогда и поняла, что большинство из них были котами. Как догадалась? Конечно по ушам. Выделяющаяся такая особенность внешности, особенно когда на головах не было шапок, капюшонов и прочего. Ведь прошлый раз, там, на Марсе, на всех заключенных были головные уборы, поэтому ничего особенного рассмотреть и не удалось.

Так вот, скользила она взглядом, скользила…и вдруг встретилась со знакомыми глазами. Те смотрели на нее в упор. От неожиданности даже вздрогнула сначала, а потом очень захотелось спрятаться. Только куда? Хоть под стол залезай, раз больше некуда. Попробовала укрыться за чужой спиной, да тот человек, не желал оставаться на одном месте. Вот и снова Мирослава оказалась под прицелом того взгляда. Светло-карие, почти желтые глаза с вертикальным зрачком. И их хозяин, не отрываясь, следил за ней. Откуда в таком месте у нее появился знакомый? Да это был тот самый заключенный, что подмигнул ей тогда в космопорту на Марсе. Тот смертник. Вот ведь, как тесен был мир!

Но нервничала она недолго. Вспомнила, что по «пиратскому закону» уже являлась собственностью Брита. А так как успела уяснить, что эти сорвиголовы свято чтили их особенный кодекс, то можно было не переживать, что с ней могла случиться новая неприятность. Все уже было позади — она уже стала невольницей, и нового захвата можно было не опасаться. Вот если только этой ночью не понравилась бы Бриту, тогда, кто его знал, как с ней поступит. А сейчас можно было и расслабиться. И Мирослава еще покосилась на своего хозяина и отметила, что тот опрокидывал в себя кружку за кружкой чего-то там, горячительного. И так, решила, что все шло нормально. Настолько, что предвидела, как ей придется подставлять свое плечо, чтобы хозяин потом смог дойти до их комнаты.

Но этого не случилось. В смысле, рыжий пират оказался стойким к выпивке, и до кровати добрался сам. Она просто послушно следовала за двумя приятелями, когда те закончили веселиться в общем зале и нетвердой поступью направились к лестнице на второй этаж. Еще шла за ними, вся такая покорная, и прислушивалась к пьяному лепету. Про чью-то там храбрость. Разглагольствования про то, чем отличается асс от его подобия. У кого какая удача. В общем, всякую пиратскую муру. Потом еще пришлось постоять под дверью, так как приятели принялись многократно обниматься и похлопывать друг друга по спинам и плечам. Наверное, это был у них такой ритуал прощания на ночь. Точно знать не могла, просто стояла и выжидала, когда им это надоест и разойдутся уже по своим комнатам.

Они и разошлись. А ее забыли в коридоре. В другом случае она бы этому обрадовалась, но не на Фаритусе, и не в этом конкретном паршивом городке. Поэтому начала скрестись в дверь, чтобы ее забрал к себе хозяин, он и сделал это в следующую же секунду. Дверь резко распахнулась, цепкая такая рука снова ухватила девушку за плечо и втянула в комнату. А как предстала под его очи, заметила, что тот смотрел на нее не так, чтобы совсем стеклянными глазами. Смотрел и гневался.

— Ты что там застряла, девочка? К другому в лапы хочешь попасть? Говори! Хочешь?

— Нет. Мне и здесь уже почти нравится. Спать будем?

— Будем! Разбирай постель! Я готов!

К чему он готов, выяснить не успели, как и разобрать постель тоже. В их дверь в тот момент постучали. Мирослава решила, что это был Грег. А Брит поднялся со стула, на который сел минуту назад, и сделал пару шагов до двери, чтобы ее открыть. И девушке показалось, что тоже ожидал увидеть там Грега. Не иначе. Уж больно он потом растерялся, когда в комнату вошли те двое, а именно: Грин Молния и тот «желтоглазый».