12

Немая сцена на пороге длилась недолго. И все потому, что Молния, а Мира сразу поняла, кто был первый вошедший по восторженному вскрику своего хозяина, бесцеремонно отодвинул в сторону ошарашенного Брита и уверенно прошел на середину комнаты. Девушке пришлось попятиться, чтобы освободить ему место в их тесной каморке, а еще взяла и присела на самый дальний краешек кровати. От греха подальше, вся сжалась в комочек, желая стать совсем незаметной, и так и осталась сидеть тихонько-тихонько. Брит немного пошатался пьяненько на одном месте да и опустился на стул. И она недоумевала, почему тот позволил себе это, так как Грин на такое непочтительное действие рядового пирата посмотрел с явным неодобрением. А потом догадалась, что либо хмельной градус того поборол, наконец, либо от счастья лицезреть так близко народного артрольского героя не устоял на ногах.

Но тут в комнату вошел и желтоглазый, перешагнул порог, прикрыл неспешно дверь и привалился плечом к ее косяку, а руки скрестил у себя на груди, изобразив позу спокойного ожидания. А Мирослава немедленно перевела глаза именно на него — уж больно бесшумно и пластично двигался тот кот, что угрозу больше ощутила именно с той стороны. Как будто хищник подкрадывался к жертве, а потом замер в выжидании. И эта его поза…вроде и спокойная, но в ней угадывалось столько энергии в тот момент. И ей еще показалось, что такую манеру стоять, много раз видела. В старинных кинофильмах, что были записаны на тех старомодные дисках когда-то. Вроде бы, там так вели себя «телохранители» бандитских авторитетов. Возможно, что именно поэтому и этого типа приняла за такого же.

А как окрестила его Мирослава тенью Молнии, то немного успокоилась. Придя в себя, приободрилась и принялась фантазировать и даже успела дать тому еще кличку «Гром», а что, вполне подходило — где молния, там всегда и гром. Правда, ему в том случае больше пошло бы быть чернявым, а он имел довольно светлые волосы до плеч, что-то вроде спелого колоса пшеницы напоминал их цвет. Черты лица же его были довольно утонченными, никак такие не ожидала увидеть у пирата, а фигура… Фигура немедленно напомнила другого мужчину, но мысли о том усиленно гнала от себя, поэтому и сейчас, как почувствовала, куда они у нее вильнули, так и переключила внимание на Грина Молнию.

Вот это был и «красавец»! Увидела бы такого случайно и ни за что не догадалась бы, что являлся грозным пиратом, одно имя которого многих приводило в столбняк. Почему? Да обычно совсем выглядел мужик. Ничего примечательного или выдающегося в том не наблюдалось. Ну, разве что глаза. Чуть раскосые, ярко-оранжевые и, конечно же, с вертикальным зрачком, как у всех котов. Только Мирославе их отчего-то хотелось назвать змеиными. В остальном, что можно было сказать? Средний рост, средняя комплекция, обычное лицо, возраст около сорока-сорока пяти лет. Да! Брови, пожалуй, были очень уж подвижными. Но это потом заметила, когда тот начал рассматривать ее саму. А пока он обратился к Бриту.

— Ты и есть Весельчак? — спросил обычным таким голосом, но Мира вдруг почувствовала, что ему никто не рискнул бы не ответить.

Вот и рыжий пират затряс моментально в согласии головой, растрепав кивками вихры, еще замычал что-то неразборчивое и попытался подняться, да был остановлен повелительным взмахом руки говорившего.

— Сиди! Набрался ты, дружок. Что, ноги не держат? И веселья в тебе нисколько не наблюдаю. Не оправдываешь прозвище, однако!

— Да, я… — пьяно улыбнулся Брит и сделал новую попытку встать со стула.

— Сидеть, сказал! — вот тут в голосе Грина появились металлические ноты. — И слушай меня. Понял? А я по делу пришел…

— Да, я… — дернулся, было, снова рыжий, но молниеносный выпад руки Грина остановил его и откинул, как впечатал в спинку стула. — Все!!! — вскрикнул Брит и поднял вверх сразу обе руки, сдаюсь мол. — Слушаю внимательно.

— Говорят, ты девку хочешь продать. Это так?

Видеть лицо легендарного пирата в тот момент Мирослава не могла, а очень хотелось бы, раз пошел такой разговор. Ей доступна была лишь его спина, а вот хозяина своего наблюдала. И в тот момент глаза его забегали растерянно.

— Вроде…не собирался.

— Ответ неверный! — голос Молнии был прежним, а в изменившемся взгляде Брита промелькнул испуг. — Тогда спрошу еще раз…

— Не надо! — рыжий решился на что-то, от этого и приосанился. — Все понял! Забирай ее, Грин. Это будет мой тебе подарок.

— Мне презентов не надо. И девка твоя ни к чему. Но у меня есть должок. А я в должниках ходить не привык. Этого молодца видишь? — и указал на желтоглазого, а тот, как стоял, подпирая плечом косяк, так и не пошевелился. — Ты его знаешь? Нет? Да, он молод еще против меня, но имя уже свое тоже успел прославить. Как тебе Вальтер Спрут, слышал о таком? По глазам вижу, что «да» хочешь мне сказать.

— Это же его отец…

— Молчать! Сейчас я говорю. И при чем тут его папаша? Тот сам по себе, на планете нашей делами заправляет, а Вальтер карьеру делает в космосе.

— Я понял, и о нем слышал, конечно. Это же под его командованием три года назад наши ребята брали крейсер «Решительный» рядом с Картраном…

— Правильно. Он тогда штурмом руководил. Но я не собираюсь вспоминать все его громкие и не очень дела. К чему вообще весь этот разговор? Он — мой друг и моя правая рука теперь. И ему захотелось эту вот рыжую, — взмах его руки в сторону Мирославы, от которого она вздрогнула. — И мне хочется сделать ему приятное. Вот и решил девку у тебя выкупить. А поскольку, для этого молодца мне ничего не жаль, то держи… — и Грин ткнул в грудь Бриту внушительную стопку фунтов. — Столько хватит? Что глазами захлопал? Доволен или нет?

— Конечно, хватит! Очень доволен. И это честь для…

— Нет! Все же, не подходит для тебя твое прозвище!

— Да я…

Но рыжий пират уже больше Молнию не интересовал. Он развернулся на сто восемьдесят градусов и начал рассматривать девушку.

— Посмотрим, что покупаем… И что ты в ней нашел, Вальтер?

От его взгляда Мирославе захотелось заслониться, хоть чем, но рискнула только чуть отвернуться. И тут же этим заслужила недовольный окрик от Грина и требование смотреть ему в глаза. Пришлось подчиниться.

— На мой взгляд, так слишком худая…

— А мне в самый раз, — тут желтоглазый от косяка отлепился и своей кошачьей походкой быстро приблизился к девушке. Взял ее за руку и слегка потянул на себя. — Пошли. Ты теперь моя.

Привел он ее на третий этаж. Там даже вид коридора с постеленной по центру ковровой дорожкой говорил о том, что комнаты здесь стоили дороже. А когда вошли в одну из них, то первое, что бросилось в глаза, так это большие габариты помещения, наличие приличной мебели и занавески на окне. Да, там, кроме кровати и стула, имелся еще стол и комод, на котором стояло внушительных размеров зеркало. И сама кровать выглядела иначе, явно двуспальная, с витым металлическим изголовьем и убрана была симпатичным пестрым покрывалом.

— Располагайся, — ввел ее в комнату новый хозяин, тогда только отпустил руку, а еще указал взглядом на все вокруг. — Здесь лучше, правда?

— Какая разница?! Кровать шире? — она пренебрежительно передернула плечами.

— А давно ты в плену? — фраза прозвучала непредсказуемо для Миры, так как ждала от пирата совсем других действий, мужчина поставил стул на середину комнаты, как оседлал его верхом и махнул ей рукой на кровать. — Садись. Давай поговорим. Так сколько ты уже в плену?

— Первые сутки, — сказала и опустилась на то самое покрывало. Не удержалась и провела по нему ладонью. У них с мамой в гостиной на диване было постелено подобное. Господи, когда она в последний раз была в домашней обстановке? Казалось, что с тех пор прошли годы.

— Понятно. А Весельчак Брит был первым и единственным твоим хозяином? Ясно. Расскажи мне, как все было.

— Наверное, как обычно случается. Мы летели, они с Грегом атаковали, команда и Брифф пытались защищаться…

— Кто такой Брифф?

— Сохартец. Управляющий из лагеря водо-добытчиков на Картрузе. Он обещал помочь мне вернуться на Землю. Мы летели на Сохарту, чтобы потом…

— А как ты оказалась на Картрузе?

— Обыкновенно. На наш «Стремительный» напали во время межгалактического перехода. Элтон прихватил на звездолет кроме Ребекки и меня, и мы…

— Кто такой Элтон?

— Он с Нектопола. Военный. Летел на «Стремительном» со своей любовницей Ребеккой Томсон. Она…

— Знаю, певица такая, — кивнул Вальтер, стараясь не давать ей увлекаться тем, что его, по-видимому, не очень интересовало.

— Откуда?! — искренне удивилась Мирослава. Как-то у нее все никак не складывалось однозначного мнения об этом пирате. А то, что перед ней был разбойник, нисколько не сомневалась, да и Молния про него сказал, что тот являлся его правой рукой.

— Почему же не могу этого знать? Или считаешь, что никогда не слушаю музыку и песни?

— Ну… не знаю. Мне представлялось, что пираты — это такие люди, которые…

— Постоянно машут оружием и кулаками, убивают и грабят, при этом без остановки сквернословят. Что забыл? Да, еще никогда не моются и насилуют женщин. Так?

— А что, нет? — вскинула она брови на лоб.

— Это ты сейчас про что спросила? Про все сразу или по отдельности?

— И все и в отдельности, — настороженно посматривала она на этого странного желтоглазого.

— Ну!.. — он на пару-тройку секунд поднял глаза к потолку, а потом снова устремил их на девушку. — Если говорить конкретно про меня, то я моюсь регулярно. — И подморгнул ей, прямо, как в тот раз на Марсе.

— Звучит обнадеживающе, — кивнула Мира ему и своим мыслям. — Значит ли это, что мое изнасилование отменяется? Могу на это надеяться?

— Там видно будет, — улыбнулся ей этот кот, и она готова была поклясться, что кожа на ее спине в тот момент так и пошла волной от мурашек при виде его белоснежного оскала. — И так! В общем, твоя история мне ясна, а теперь хотел бы услышать некоторые подробности. Начинай излагать… А как тебя, кстати, зовут? Эти два ободранных кота говорили что-то там про Руту, но мне отчего-то не верится, что такое твое настоящее имя. Мирослава, говоришь? — и он снова поднял глаза к потолку. Теперь на минуту примерно. — Похоже на то. И мне нравится. Но звать тебя буду Славой. Ты согласна?

— И кто же здесь с моим несогласием станет считаться?

— Хм! В общем-то, неплохо, что ты это, все же, понимаешь. И давай уже, начинай рассказ.

После того, как она закончила излагать свою историю, они пару минут посидели в молчании. Потом Вальтер еще прошелся пару раз по комнате, встав с того самого стула, и, наконец, остановился напротив девушки.

— А я заметил тебя тогда на Марсе. Ну, ты рассказала, что посещала с подругами космопорт. Нашу партию только привезли, а ты стояла у стены и смотрела такими огромными блестящими глазищами…

— Я тоже. В смысле, помню, как все было, и заметила, как вы мне подмигнули.

— Даже так?! — он отчего-то удивился и еще обрадовался. — Тогда давай уже закончим с разговорами. Поздно. Ночь давно. Ты не считаешь же, что проговорим до утра?

И Вальтер принялся расстегивать на себе рубашку. Но заметив, что Мирослава продолжила сидеть и ничего не делать, покосился на нее с подозрением.

— Что? Отчего ты не раздеваешься? Тебя мучит какой-то вопрос? Спрашивай!

— А где я стану спать?

— Странно. Только что ты производила на меня впечатление вполне разумной женщины. Кстати, я так понял, что ты давно уже не девушка? Так? Кивни, если прав.

— А при чем здесь это?

— Не понятно? Решаю, как себя с тобой вести дальше. Видишь ли, есть разница между девственницами и…

— Угу! Поняла. Значит, изнасилование, все же, не отменяется.

— Я бы не хотел насилия. И здесь во многом ситуация будет зависеть от тебя. Но и пойми меня, Слава. Я — пират. Этого уже не изменить. Ты — моя собственность. Да, сам в плен не брал и денег за тебя не платил, но отдал за тебя, поверь, не мало. Грин Молния обязан мне жизнью, и я мог бы потребовать от него исполнения любого своего желания. Любого! А выбрал тебя. Испуганную рыжую девчонку. Уяснила?

— Но мы же сейчас так дружески беседовали, что…

— Э, нет! Дружить мы продолжим. Потом. И разговоры разговаривать тоже будем. Сколько тебе угодно, если у меня будет на это время. И я обещаю стараться его найти. А сейчас… Начни раздеваться, милая. Очень тебя прошу, не играй сейчас со мной в непокорную жертву пиратского нападения. Я тебе честно скажу, ты мне нравишься. Очень. Но у меня уже полгода не было женщины. Дела, арест, суд, ссылка… Толково все объясняю? Ты понимаешь, что это значит? Тогда расстегивай платье и ложись. С бельем твоим справлюсь сам. Мне нравятся некоторые игры в трудности, так что…

Потом она некоторое время провела рядом с этим мужчиной без сна. Но он, как оказалось, не спешил от нее отворачиваться, даже когда уже почувствовал себя совершенно удовлетворенным. Вальтер захотел, чтобы Мирослава устроила голову на его груди, и лежал так некоторое время, сам же принялся поигрывать прядями ее волос.

— У тебя очень красивые волосы, Слава. Пожалуй, мне бы хотелось, чтобы ты их в моем присутствии распускала.

— А что со мной вообще станет? Какое будущее вы мне готовите? Я про котов кое-что слышала…

— Я не совсем кот, — сказал так и сжал на мгновение ее плечо. — Я — полукровка. Моя мать с планеты Земля. Отец… В общем, он готов был жениться, так как на момент, когда на свет появился я, овдовел. Но мать отказалась от брака. Она живет на Земле. А меня забрал себе отец. Коты никогда не оставляют своих детей. Это тебе известно? Мне было дано образование военного.

— То-то я смотрю, у тебя нет хвоста, а мне рассказывали…

— Глупенькая! Сколько тебе лет, Слава? Тридцать? Мне двадцать девять, а чувствую себя так…впрочем, это не важно. А хвост был. Но мать решила его мне убрать. Она украла меня у отца, когда был совсем кроха, и привезла на Землю. Но это опять другая история. Что касается тебя, то пока будешь рядом со мной.

— Пока — это сколько? Пара дней, неделя или больше?

— Пока — это пока. Я еще сам не знаю, что с нами будет дальше. Идет война, и нас с ребятами вытянули с Марса не за здорово живешь. Сейчас Артрол формирует новые команды на военные корабли. Молнии предложили командовать большим отрядом боевых звездолетов, а я при нем и возьму на себя руководство десантом его крейсера.

— Вот как… А меня тогда, куда денете? В местный бордель продадите?

— Глупенькая! — он снова сжал на секунду ее плечо. — Спи, давай! Мы, все же, вот-вот договоримся с тобой до рассвета. А мне надо будет делами заниматься. Не порядок, если командир станет выглядеть вялым перед подчиненными.

Мирослава же подумала, что никак не могла представить этого мужчину не то, что вялым, а даже слегка утомленным. Все же, в нем была масса энергии. Не иначе, как шутил с ней в тот момент. Так и вышло, на утро Вальтер излучал силу и хорошее настроение, а именно она выглядела утомленной, и именно у нее местами ныло тело.

— Можешь не вставать с постели так рано, Слава, — желтые глаза улыбались в ее сонные. — Я поем один и распоряжусь, чтобы позже тебе тоже принесли завтрак. И да, вернусь ближе к вечеру. Если тебе что-то понадобится, обратись к хозяину гостиницы. Он будет предупрежден обо всем.

И пролетели три месяца совершенно однообразной жизни на Фаритусе. Можно было сказать, что Мирослава все это время просидела в том самом гостиничном номере. Иногда спускалась вместе с Вальтером в таверну, чтобы поужинать. Иногда он ее выгуливал по ночному городку перед тем, как лечь в кровать, Утром желтоглазый неизменно уходил, а она оставалась досыпать. Еще он купил ей несколько платьев и много кружевного белья. Однажды Мира подсмотрела с лестницы, как Вальтер шел к ней вечером и нес сверток с очередным подарком. На первом этаже, рядом со стойкой хозяина, ему повстречался Молния. Тот поинтересовался, как идет подготовка десанта и спросил, нужна ли в чем помощь.

— Нет. Все движется по плану. Через пару-тройку дней новобранцы вольются в строй наравне с остальными.

— Рад слышать, потому что подходит срок к отлету. А что это ты несешь?

— Так…обнова моей Славе.

— Славе? Ты все еще с той худышкой, что ли? Неужели, изменил своим правилам и завел себе постоянную женщину?! Удивлен! И как оно?

— Оказывается, это приятно спешить к себе в комнату и нести подарок. Сам не знал, что так все будет.

— Ну-ну! Но помни, что максимум, чем через месяц, мы отсюда уберемся. Не вовремя в тебе взыграли чувства, Спрут. Постарайся с ними совладать.

Как только это расслышала Мира, так сердце у нее в груди и остановилось. Неужели через несколько недель наступит конец спокойной, пусть и однообразной, жизни. Что тогда с ней станет? В чьи руки попадет? Эти мысли не отпускали весь вечер, и казаться спокойной не хватило сил.

— Что случилось, Слава? — поймал Вальтер ее за руку, когда она в очередной раз попыталась спрятать от него беспокойный взгляд. — Тебя кто-то обидел?

И в голосе его появился гнев моментально. Расслышать его мог каждый, кто находился поблизости. Разговор же начался в коридоре третьего этажа, когда возвращались в номер после обычной прогулки. Поэтому, наверное, всех случайных прохожих из него, как ветром сдуло сразу же.

— Нет. Все как обычно. Не обращай внимания.

Но к этой теме Вальтер вернулся еще раз. Снова стал допытываться, почему у нее изменилось выражение глаз. Это было уже в постели. Но она и на этот раз не созналась в том, что ее тревожило. И вдруг, он навис над ней, начал смотреть так пристально, что будто не в глаза, а в самую душу.

— Как ты смотришь на то, чтобы у нас появится котенок? — совершенно неожиданный вопрос, и растерянными, похоже, выглядели они оба. — Если понесешь, то ни за что не оставлю тебя на Фаритусе, а добьюсь разрешения Молнии взять тебя с собой.

Вот оно. Разве не за этим она пустилась в сомнительную авантюру? А тут ей предлагали ребенка, но в голове начался такой круговорот, что очень трудно стало собраться с мыслями.

— Так ты хочешь моего ребенка? Что молчишь? Я, наверное, плохо объяснил тебе свои намерения, Слава. Я решил жениться, если ты согласишься выйти за меня. Тебе надо подумать, или уже этой ночью могу не сдерживаться?

А она вдруг отчетливо поняла, что хотела ребенка совсем от другого мужчины. Но тот был где-то далеко-далеко от нее. И мечты о нем ни к чему хорошему не могли привести. Они точно были несбыточны. Их следовало немедленно забыть, прогнать прочь, похоронить в самом дальнем уголке души, если уж не удавалось избавиться от них совсем. А в данный момент рядом с ней был сильный, красивый, решительный, но другой мужчина. Светловолосый вместо черноволосого. И он хотел заботиться о ней, взять на себя ее проблемы и создать вместе с ней семью. Что проще было ответить согласием?

— Буду честна с тобой, Вальтер, — голос охрип, а глаза, она чувствовала это, наполнились слезами. — Я люблю другого мужчину.

— Знаю, — напряглись его скулы, и мышцы на руках и груди тоже напряглись. — Чувствовал. Но ты начала мне немного отвечать в постели, и это значит, что не совсем безразличен тебе. Выходит, что или привыкнешь к такому мужу со временем, или даже сможешь полюбить. А потом, Слава, не забывай, что я, все же, пират. Из этого выходит, что быть у нас котенку, милая.

И прошла эта ночь, за ней другая. Много ночей прошло, и близился срок отправки крейсера «Молния» с Фаритуса. Вальтер готовился говорить с командующим о том, что желал взять на борт Славу и там заключить с ней брачный союз. А перед тем все посматривал на нее, наблюдал со стороны и иногда задавал вопросы.

— Как ты? Как самочувствие? Есть ощущение, что беременна?

— Не знаю. Вроде, все как всегда.

Далее оттягивать разговор с Грином было уже некуда. На борт началась загрузка провианта и питьевой воды, а значит, что ждать отправления в космос следовало не сегодня, так завтра. Вот он и отправился к Молнии. Пробыл у того полдня, а вернулся весь на взводе и с чужим человеком, в смысле, с котом. Оказалось, что тот был врачом с корабля и должен был просканировать Мирославу, чтобы подтвердить ее положение. А она крупно сомневалась, больше было похоже на небольшую задержку.

— Ваша женщина здорова, но беременность не подтверждаю, — такой вынесли им приговор.

— Это значит, что ты не сможешь меня взять на корабль и оставишь здесь? — заблестели ее глаза из-за непрошенных слез.

— Мы еще посмотрим, смогу или нет! — и он взвалил ее себе на плечо и пошел к взлетной полосе.

Так и пронес немалое расстояние. От здания порта до трапа крейсера. А там стоял Молния, и его окружали прочие ответственные лица. Но Вальтер нисколько не задержался около них, и никто не рискнул перегородить ему дорогу. Вот так, и внес желтоглазый командир десанта свою невесту на борт, и в личную каюту. А Грин Молния только проводил его взглядом да усмехнулся вслед.

— Молодость! Когда-то и я творил, как рубил с плеча. Но этот парень заслужил, хоть сколько, личного счастья. Да! А впереди-то у нас война!

Их поженили на следующий день, хоть Мирослава объяснила и Вальтеру и Грину, проводившему обряд, что уже была на тот момент замужем. И что с того, что на жизнь того супруга не ставил никто ни одного процента? Свидетельства о его смерти ведь не было. Но ее никто не пожелал услышать. Их с Вальтером поздравляли, ее называли госпожой Спрут, за их здоровье, семейное счастье и сильное потомство было много выпито во время устроенней вечеринки прямо на борту крейсера, когда тот летел в открытом космосе к месту воссоединения с войсками Артрола и встрече с союзниками.

Через неделю они прибыли в заданную точку. От мужа Мирослава знала, что сначала все соберутся в относительной близости планеты Смектра, опекаемой сейчас Нектополом. Попала она под зависимость потому, что уже проиграла его кораблям несколько боев, потерпела значительный урон и выбросила белый флаг, после чего и полностью сдалась на милость победителей. Выходило, что передел космоса шел полным ходом. Так и Артрол успел уже подчинить себе несколько небольших планет, входивших ранее в Союз. Теперь предстояло договориться о совместном рейде вглубь территорий Межгалактического Союза. В результате его предполагалось поживиться еще, захватив по пути несколько довольно обжитых планет. А там или дать серьезный бой за большую и всем известную галактику, или договориться о бескровном разделе той на зоны влияния и в итоге заключить долгосрочный мир.

Встреча в космосе состоялась. Мирослава могла наблюдать за ней со смотровой площадки их крейсера, куда получила доступ накануне. Муж отбыл в составе делегации, а она в тот момент видела, как в бескрайней и, казалось, густой черноте висели неподвижно несколько монстров-гигантов, посверкивая огнями со своих выпуклых бортов. В назначенное время от них самих отделился небольшой звездолет и взял курс на тот крейсер, что виднелся много правее. То же самое происходило и около других кораблей: от них тоже летели представители на переговоры. И они состоялись на флагмане Нектопола строго в определенный час и прошли по одобренному ранее регламенту. Высокие чины посовещались и отбыли на свои корабли.

— Слава! Хватит скрываться от меня в душе, иди уже в кровать. Я еще не все тебе рассказал про эту нашу встречу. Ты слышишь меня? — а она никак не могла привести лицо и глаза в порядок, убирая следы пролитых слез. И как было не расплакаться после того, как муж в подробностях описал ей встречу с тем самым лордом Марком Людвигом Элтоном, состоявшуюся всего несколько часов назад. — Этот Элтон от кого-то узнал, что я недавно женился и поздравил меня, пожав руку. Я в ответ поинтересовался, как обстоят его дела на личном фронте. Знаешь, что он мне ответил? Что обручен уже с полгода, и ждет не дождется встречи со своей невестой. А как, сказал, она окажется рядом с ним, так тоже немедленно проведет обряд. Ты меня слышишь? Что у тебя там происходит? Что за звуки, милая? Тебе плохо? Открой немедленно дверь! Почему закрылась?! И что? Вижу, как ты выглядишь. И отчего это ты такая? Слава, не беременна ли ты? Нет, говоришь? А я настаиваю, чтобы тебя осмотрел врач. Идем. Приляг. Полотенце намочить? Успокойся, мне не трудно это сделать. Лежи, я сказал, спокойно. Девочка моя, как же ты завтра пойдешь со мной, если разболеешься? Нет это все очень похоже на беременность… Куда идти? А я не сказал еще? Как же, нас всех, кто был на совещании, пригласили завтра на банкет. Это уже когда совершим посадку на Смектре. Да, там отличная посадочная полоса. Все корабли поместятся. А гулять будем на флагмане нектопольцев. Меня пригласили с женой.

— О! Нет! Мне, правда, что-то плохо!

— Так! Я вызываю врача. И без возражений!

И снова ее мужу, ожидающему с нетерпением заключения медика, объявили прежнее:

— Ваша жена здорова, но беременность не подтверждаю.

— Черт! — так и вскинулся Вальтер, услыхав эти слова. Но быстро взял себя в руки и успокоился. Дальше продолжил разговор с супругой с улыбкой на лице. — Это же к лучшему, правда? Значит, завтра ты точно пойдешь со мной на пирушку. Какое платье ты наденешь? Или купим тебе новое? На этой планете должны же быть магазины, правда?

На Банкет он ее тащил чуть ли ни силой. И это уже после того как раскусил ее новую игру в больную. Отмел далее все возражения и пригрозил, что снова взвалит на плечо и отнесет веселиться. Что было делать? Пришлось подчиниться. А как прибыли, Мирослава сначала висела на локте мужа и пряталась за его спиной, потом же придумала, как исчезать из самых людных мест в отдаленные и затененные уголки большого зала.

— Я тебя обыскался, — выговорил ей Вальтер после того, как нашел сидящей за дальней барной стойкой в обнимку с бокалом вина, но спиной ко всем окружающим. — Стоило мне увлечься разговором с коллегой, отвлекся от наблюдения за тобой на мгновение, повернулся потом, а тебя рядом нет. Что-то я не замечал ранее у тебя такого дикарского поведения. Или ты от кого-то хочешь спрятаться, Слава? Так скажи мне об этом, и я все пойму. И помогу решить любую твою проблему.

— Тогда, может, уже вернемся к себе? — с надеждой посмотрела ему в глаза.

— Когда скажешь, с кем так боишься здесь встретиться, — вдруг стал муж исключительно серьезен. А как убрал улыбку и смешинки из желтых глаз, так сразу превратился в саму суровость. — А до тех пор мы здесь останемся и даже сейчас начнем прохаживаться под руку среди других гостей. И так?..

— Кого я вижу?! — вдруг раздался у них за спиной голос Марка Элтона. — Отважного Вальтера Спрута. Непобедимого вояку, но сдавшегося на милость женщине. Эй, молодожен! Представь же меня своей молодой супруге!

У Мирославы голова так и вжалась в плечи. Вот ведь невезучесть! Чего она так боялась, то и случилось. Представила, что вот сейчас посмотрит в глаза этому лорду и сердце ее разобьется на осколки мельче прежних. Ему-то все нипочем, вон как жизнерадостно звучал голос. Еще бы, у него же все отлично, у Ребекки, скорее всего тоже. Это не их свободу присвоили пираты! Они же устроили свою помолвку полгода назад. Наверняка, шикарную. А что делала она в то время? Лежала без чувств в бараке? Пыталась выжить? Точно. Целых полтора месяца цеплялась за жизнь и по новой училась сидеть, ходить…

— А! Вот и хозяин банкета. Лорд Элтон! — Вальтер уже развернулся, обменялся рукопожатием и получил увесистый шлепок по плечу. — Знакомьтесь. Моя жена. Слава. Милая, ты не думаешь все же к нам развернуться?

Она не думала, но пришлось. А как подняла и глаза, так и заметила, что у Марка начало что-то твориться с лицом. С него точно волна, откатывающаяся с песчаного берега, начала уходить живость. И лорд вроде как начал на глазах каменеть. Что бы это значило?

— Ты? — выдохнул он вдруг, но было заметно, что через силу. — Почему он назвал тебя Славой? Ты же… Микки…

— Она теперь Мирослава Спрут, — не остался безучастным Вальтер. — Моя жена. А вы, значит, знакомы? А, да, вспомнил. Ты, милая, рассказывала же мне, что некий Элтон спас тебя однажды от плена. И вы многое пережили на Картрузе. Так это были вы, лорд? Спасибо лорд Элтон! Именно вам я обязан за такой поворот в судьбе моей малышки. Тогда вы ее спасли, но она попала в новую передрягу. Снова коты! У одного из них я ее и выкупил. Вот так у меня вышло найти свою жену. Но я повторяюсь, ведь, помню, что уже обмолвился о той истории, хоть и вскользь, в прежнюю нашу встречу.

— Вальтер! Не могли бы вы оставить нас с Мирославой всего на несколько минут наедине? Я вас очень об этом прошу.

— Нет! — как отрезал тот. — Жена только что мне сказала, как раз перед вашим приходом, лорд, что неважно себя чувствует и хочет уйти. Правда, милая?

— Да, — прошептала она, ни жива, ни мертва.

— Микки! О, черт! Да, дай же сказать! Я вернулся за тобой. Слышишь? А в лагере тебя уже не было. Дальше были поиски. Но Бекки назвала именно такое твое имя «Микки». Это сбило и мешало. А на Сохарту, куда вел след, путь мне был заказан. Мы же с ними теперь воюем. И тогда я…

— Я все поняла, — проговорила Мирослава безжизненным голосом. — Вы проявили беспокойство обо мне. Спасибо, — и ухватилась поскорее за предложенный локоть мужа. — Я услышала недавно, что вы помолвлены с Ребеккой. Поздравляю.

— Помолвлен? С Ребеккой? — начал хмуриться Элтон. — Нет! Все не может быть вот так!.. Бред! Послушай…

Но муж уже увлек ее в сторону. А к Элтону подошел кто-то из сослуживцев и принялся докладывать что-то важное. И вот Мира с Вальтером покинули флагман нектопольцев. Все было позади. Она выстояла, только вот слезы теперь хлынули из глаз нескончаемым потоком и душили, душили…

— Слава, это он, да? — через пелену переживаний и боли к ней в сознание прорвался голос Вальтера. — Я догадывался. Не буду от тебя это скрывать. Но теперь вы увиделись. Так должно было быть, чтобы будущему нашему ничего не мешало. Ты мне жена, Слава. И я никому тебя теперь не отдам. Глупый мой малыш! У нас с тобой есть будущее, а с ним у тебя его не могло быть. Я ни на что и ни на кого не посмотрю, а буду всегда рядом. Мне никто не указ, если дело будет касаться тебя. Даже отец. А как у этого лорда? Над ним много чужой власти. Семья, начальство, долг, честь… А у меня лишь ты. Я люблю тебя, Слава. Даже не понял, как давно. Возможно, что чуть ни с той первой встречи на Марсе. Ты слышишь меня? Плачь, если тебе так легче. Но в последний раз. Слышишь?

И он подхватил жену на руки. Уверенными шагами шел Вальтер Спрут к их кораблю. Прижимал к груди свою драгоценную ношу и упрямо сжимал губы. Он считал себя правым. И что с того, что знал про поиски пропавшей невесты Марком Элтоном, был в курсе всех прилагаемых им усилий для того, чтобы напасть на ее след, и имел догадку, что за девушку встретил в таверне при гостинице «Радуга». Она приглянулась ему еще на Марсе. Увидел тогда ее глазищи и пропал. Надежды на новую встречу не было, как и вообще на что-либо, кроме скорой смерти на рудниках. А те глаза так и являлись ему чуть ни каждую ночь. Да, Вальтер признавал, что Марк Элтон был отличным мужиком. Так посчитал после первого же знакомства с ним, когда с его помощью группу сбежавших арестантов с Марса потом успешно переправили на Смектру. Но в любви, как на войне. А женщина могла принадлежать лишь одному из них. И разве, ни сама судьба послала ее именно ему? У него был один ответ. Да. Все произошло так, как произошло. И следовало строить жизнь дальше.