13

А впереди у них всех были серьезные бои за галактику. После небольшой передышки на Смектре армада кораблей двинулась в ее направлении. Но путь туда ничуть не представлял собой беспечную прогулку. Сначала был скоростной рывок в пространстве. Во время него снова надо было принять горизонтальное положение, как когда-то на «Стремительном». И только на табло замигала красная сигнальная лампа, как Мирославу начал пробирать озноб. Не иначе, у нее начиналась паника. И пыталась же взять себя в руки, уговаривала, что миллионы людей совершали подобные переходы по тысячи раз, и все у них проходило нормально. Так почему же с ней должно было случиться все иначе? Нет, не бывает, чтобы испытания нападением обрушивалось бы постоянно. Примерно так она себе говорила, а руки все равно тряслись, и никак не могла решиться прилечь. На ее счастье, за минуту до сигнала начала перехода к ней явился Вальтер. В его объятиях она почувствовала себя спокойнее. А только перешли в другую галактику, как посыпались сражения за сражениями, бои за боями.

Нет, их крейсер все это время находился в относительной безопасности. Он просто зависал в отдалении штурмуемого объекта, а из его многих и многих отсеков с боевой техникой, словно рой пчел, вылетали на задание звездолеты. И на черно-синих просторах тогда начинали проявляться вспышки, и светились они то белым огнем, то желтым или оранжевым. И не надо было особенно напрягаться, чтобы понять, что это по их кораблям палили те, другие, а звездолеты с «Молнии» отбивались и продолжали атаковать противника. И, конечно же, в каждом таком бою участвовал десант. А это значило, что руководил ими Вальтер. Ему не сиделось на крейсере, крайне редко отдавал приказы с «Молнии», все больше сам участвовал в вылазках и всегда оказывался в самых горячих точках.

Мирослава места себе не находила в те часы. Нервы ее во время ожидания возвращения мужа из боя напрягались до предела. И тогда не находилось такого места, где бы чувствовала себя лучше, не знала такого занятия, которое отвлекло бы от тревожных мыслей. Она принималась мерить шагами каюту, или шла в центральную кают-компанию, где обязательно собирался свободный от вахты народ и по экрану, куда транслировались сигналы с камер наружного наблюдения, вместе со всеми следила за тем, как разворачивались события. Наблюдала, прислушивалась, а вот ликовать их победе как-то не получалось. Сил, наверное, уже ни на что не оставалось. А как смолкали торжествующие вопли и выкрики, так начинала ждать, когда муж снова ступит на «Молнию». Тогда одолевали уже другие мысли. Будет ли цел, не зацепило ли… Нет, к таким вещам привыкнуть было невозможно. Это уже знала точно. И каждое сражение с участием в нем Вальтера, как будто отнимало ее жизненные силы.

— Слава! — неизменно кричал ей ее желтоглазый, когда находил глазами в толпе встречающих. И улыбался во все тридцать два зуба, и как все равно светился изнутри.

Нет, странные были эти коты, и чистокровные, и не совсем. Мирослава была уверена, что они получали удовольствие в таких вот схватках. А еще ей думалось, что лиши их подобных передряг, и утратят огонь в глазах, как потухнут. Никак не могла представить себе, чтобы кто-то из этих забияк и бунтарей мог наслаждаться домашним теплом и уютом, сидя где-то в кругу семьи.

— Милая! Что ты такая бледная? Не надо за меня бояться! Сколько раз мы уже об этом говорили? — притягивал Вальтер жену к себе, как только стягивал специальный комбинезон, и спешно тащил ее в их каюту.

Ясно, что после схватки мужчине нужна была разрядка. Ее муж спиртное не жаловал. И оно не очень-то на него и действовало. Как потом Мира поняла, ее желтоглазого спиртные градусы почти не брали. А снятие напряжения требовалось и ничуть не меньше, чем любому другому бойцу. Когда они приходили в каюту, он уже еле сдерживался, чтобы не наброситься и не причинить ей обиды. Понятно, что та их близость содержала гораздо меньше ласк, чем обычно, а словам там и вовсе места не было, одно рычание, правда, в самом начале. Первое время Мира от такого была в шоке. Только Вальтер не злоупотреблял ее беспомощностью перед ним. Быстро потом брал себя в руки, и, как замаливал грех бурного выхода несдержанности и грубости последующими ласками, признаниями в любви и обожании. И она поняла, что перетерпев и простив, потом будет отогреваться душой в его крепких объятьях, и гораздо дольше наслаждаться ласковыми касаниями его рук, выслушивая жаркий шепот и ощущая уже другие поцелуи.

Но так было до тех пор, пока очередной добычей, захваченной в, она сбилась в какой по счету вылазке, не стал транспортник с Земли. Как это безобидное и почти незащищенное космическое судно оказалось в зоне боев, одному богу было известно. И ясно, что захватить его боевым подразделениям артрольцев нисколько не составило труда. И да, в тот день не оно одно попалось во вражеские сети, так что бой был все же затяжным. А когда Мирослава, по уже заведенной привычке, поджидала мужа в условленном месте, ей на глаза попался именно этот захваченный транспортник и выводимые из его потрепанных недр несколько пленных. И понятно, что это были женщины. Коты оставались верны своим традициям: мужчин в плен не брали, их приканчивали на месте.

Заметив тех трех женщин, Мира как окаменела сначала. Соотечественницы! Здесь, рядом с ней и в весьма плачевном состоянии. Ей показалось, что одна из них ранена, и возможно серьезно. А двое других имели множественные ссадины, виднеющиеся на оголенном теле сквозь прорехи в одежде. Рассмотреть еще что-то или подойти не получилось — тех схватили и увели в противоположный от нее коридор. А там и бойцы Вальтера повалили через шлюз на корабль, и сразу вокруг стало суетно, тесно и шумно.

— Слава! — муж как всегда протянул к ней руку.

— Погоди, Вальтер! Там сейчас…там землянки. Они…

— К черту всех! Слава, я обожаю тебя! Милая, иди же скорее ко мне.

— Стой! Пусти же! Ты меня совсем не слышишь!

— Не-а! Глупенькая моя, мне дела нет сейчас ни до чего, есть только ты и я.

И он, смеясь, взвалил ее упирающуюся себе на плечо, устремляясь к себе в каюту. Мирослава же сдаваться и не думала. Она продолжила извиваться, а потом еще несколько раз стукнула мужа по широкой спине. Вальтер, должно быть, воспринял все, как шутку, в ответ играючи шлепнул свою женщину по мягкому месту. Вроде и силу не прикладывал, а Мире удалось ощутить приличный удар, от которого даже поперхнулась не успевшими слететь с губ словами. Но опять нисколько не притихла, а принялась пытаться высказаться в защиту прав плененных землянок, когда ее уже внесли и поставили прямо на кровать. Только вот рот тогда ей уже заткнули. Поцелуем. Таким, что больно стало губам и перестало хватать дыхания.

Зря она его отпихивала. Это ни к чему хорошему не привело. Напрасно гневно сверкала глазами. У мужа эти ее взгляды только больше разжигали необузданное желание обладать. А гневные выкрики и попытки ругаться, в итоге, просто заткнул жесткой ладонью, да так, что Мира чуть не задохнулась. Кончилось это противостояние изнасилованием и ее порванной в клочья одеждой. А после, когда он ее отпустил, а она отползла от него подальше, женщина разразилась бурными и длительными рыданиями. На полчаса точно. После них еще долго не приходила в себя, а все всхлипывала. Вальтер же сначала молча сидел на краю кровати, угрюмо рассматривая собственные руки, как будто видел их сегодня впервые, дальше он поднялся и стал мерить шагами комнату.

— Слава… — заметив, что жена почти затихла, попытался с ней заговорить. Но она взвилась резко с места и бросилась прочь.

Прибежищем послужила душевая. Мирослава закрылась там и не выходила до тех пор, пока Вальтер не вскрыл силой дверь. Она смотрела на него, как затравленный зверек, вжимаясь в самый угол, а он застыл на месте и только сжимал и разжимал кулаки.

— Ты сама виновата, — вот такими были его слова после нескольких минут стояния в тишине. — Выходи отсюда, нам надо поговорить.

Мира не пошевелилась, тогда муж ухватил ее за руку и потащил за собой в комнату. Когда он усаживал ее на кровать, заметила, что сменил белье на свежее и сверху постелил покрывало. Она опустилась на него, а в следующую минуту уже сжимала ткань в кулаках.

— Вот такой вот я зверь, — Вальтер говорил, жестко печатая фразы. — Твой муж — пират. Или ты забыла об этом? А еще я — кот. И наши порядки ты тоже знаешь. Причем, не понаслышке. Весельчак при штурме того корабля оставил мужчин в живых? Нет! И я не оставляю. А те три женщины… Какого черта ты решила, что сможешь за них заступиться?! Ты же была не так давно такой же добычей! Просто попалась мне на глаза, а я к тебе прикипел, вот и все! Твое место теперь будет всегда рядом со мной, но это не значит, что можешь изменить меня или наши порядки. Запомни это раз и навсегда! Что касается тех землянок, то они стали чьими-то рабынями, и сейчас, скорее всего, способствуют разрядке своих хозяев. Я понятно выразился? Ответь!

— Так же, как я — тебе, — сама не поняла, как так вышло, а в голос ее просочилась горечь. Услышала ее и поняла, что на нее обратил внимание и Вальтер. Иначе, отчего его глаза зажглись снова желтым пламенем?

— А вот здесь есть, все же, разница, — процедил он сквозь зубы. — Ты мне — жена, с тобой здесь все считаются, находишься под моей опекой и защитой. И я сделаю нам сына, а не ублюдка, которого отдадут потом в приют, а дальше в кадетское училище, научат штурмовать чужие корабли и не брать пленных. Все! Спать! Живо! Куда?!! Умыться?!! Умывалась уже! Стоять, я сказал! Живо в постель, лечь на бок и не издавать ни звука, пока я не решил, что мне снова требуется разрядка.

На следующий день Мирослава пробудилась от сирены. Это был сигнал о нападении. Она еще только приходила в себя, приподнявшись с подушки и озираясь по сторонам, а Вальтер уже застегивал последнюю застежку на форме.

— Слушай меня внимательно! Сидишь в каюте и шагу никуда не делаешь! Что бы там ни случилось, а я приду. К тебе или за тобой. Все. Жди.

Ту атаку отбили быстро. Около получаса Мирослава просидела в неведении, что вокруг творилось, а потом прозвучал сигнал отбоя тревоги. Вальтер же явился еще спустя час. Вошел, разделся и прямиком направился под душ. Она ждала, что заявит права на нее, как только выйдет из душевой кабины, или даже призовет к себе туда, но муж как все равно игнорировал ее присутствие. Вышел, оделся в чистое белье и тогда только посмотрел в сторону жены.

— Ты голодна? Пошли на завтрак?

А в общей столовой, уже, когда позавтракали и собрались покинуть ее, в дверях столкнулись с одним из помощников Молнии. Тот припозднился и спешил к общему столу. Заметив Вальтера, приостановился и, развернувшись в его сторону, подмигнул, а следом и хлопнул его дружески по плечу.

— Спасибо за подарок, Спрут! Девица оказалась, что надо. Хоть и десантница, и вся из железных мускулов. Теперь, я твой должник.

Вальтер скривился в подобии улыбки и поспешил выйти в коридор, увлекая туда же и жену.

— О чем это он сейчас сказал? — недоуменно вскинула она брови. — Так ты тоже взял сегодня в плен женщину?

— Думал, что мужик. Хотел свернуть шею. А с ее головы слетел капюшон. Оказалась баба. — Он шел, нисколько не задерживаясь, как будто не замечал, что Мира хотела его обежать и заглянуть в глаза. — Ответил на твой вопрос?

— По вашему закону она…

— Моя собственность. И я подарил ее Генри.

— А мог и не подарить? Скажи, мог? Нет, правда?

— Мог. Если будешь меня донимать, как вчера…

— А раньше ты оставлял их себе? И что было потом? У тебя уже есть дети?

Ответа Мирослава не дождалась, а только грозного рыка. После этого Вальтер прибавил шаг настолько, что жене пришлось за ним чуть ни бежать, и все равно отстала. Шел же он к их каюте, как оказалось, только для того, чтобы оставить там ее. А как указал на дверь, так развернулся и ушел. До позднего вечера. Правда, предупредил, чтобы обедала без него.

Через три дня произошло большое сражение за обладание планетой Билтос. Не очень ценная добыча по размерам, но расположена была в своей галактике очень удачно — на равных расстояниях от еще двух планет и на пересечении сразу нескольких космических маршрутов. Поэтому многим захотелось ею обладать. А взять удалось первым нектопольцам. Мирослава подумала, что именно поэтому, что его опередили, муж пришел на борт без обычной своей улыбки. Но оказалось, что Вальтер в том бою получил ранение. Из-за него не потянулся сразу же к ней, только вскользь коснулся плеча и шепнул, чтобы шла в каюту и ждала его там, а у него есть неотложное дело.

Когда муж пришел, по часам была глубокая ночь. Он с явным трудом стащил с себя одежду, и тогда Мирослава могла увидеть, что ребра его до самой талии были плотно перебинтованы. Повязка белела в свете ночника, и никаких следов крови на ней не заметила. Только это все равно не успокаивало. И да, она поняла, что уже давно безотчетно переживала за Вальтера во время его отлучек с борта крейсера. А уж, если это было его участие в бою, то вообще чуть ни умирала от страха за него. И всегда боялась, что с ним может что-то случиться. Серьезное. Вот так все и вышло!

— Не смотри на меня такими глазами. Я не умираю, не надейся.

— Как ты можешь такое говорить?!

— Коты живучи, и на нас все заживает, сама знаешь, как на ком.

— Как же это случилось? — кивнула она ему на живот и подобралась по постели к нему поближе, когда он уже с осторожностью успел прилечь.

— Оказалось, что я вовсе не заговоренный от вражеского лазера. Сколько за плечами боев, и ничего, а тут… Ладно, говорят, что шрамы мужчину украшают. А как ты, Слава, относишься к тому, что я теперь тоже меченый?

— А еще меня называешь глупенькой! Сам-то?!

— Нет, скажи. Ты сможешь полюбить меня со шрамами? Или вообще, сможешь полюбить когда-нибудь? Молчишь? Глаза сразу спрятала? И ладно, тогда я стану стараться за двоих. Так, как умею, разумеется.

А получалось это у него с резкими перепадами от жестокости до вселенской нежности. И в такой вот обстановке, где еще и бои следовали за боями, и не было им конца, прошли еще три месяца. За этот срок Межгалактический Союз лишился еще нескольких планет, и силы его начали слабеть. Все это неизменно вело к началу серьезных переговоров за передел зон влияния. И поговаривали, что они вот-вот должны были состояться. Пока же та и другая сторона прибегали к обмену визитами парламентеров. А раз так, то глобальных сражений в космосе не наблюдалось, только небольшие стычки.

— Слава! — обратился к ней как-то муж. — Хочешь, переправлю тебя на Фарсобс? Эта планета сейчас наша, там вполне спокойно, и лететь туда не более часа. Поживешь там с недельку. Подышишь свежим воздухом, погреешься под их звездой. Там сейчас лето, и погода, ребята сказали, отличная. И по магазинам, конечно, пройдись. У вас, у женщин, это здорово повышает настроение, я заметил.

Вот так Мирослава оказалась на зеленой в оранжевую полоску планете. Это она такой ее наблюдала из звездолета, когда подлетали и садились. Как потом оказалось, это было из-за чередования на ней зон лесов и совершенно необычных по цвету гор.

— Мне нравится вот эта гостиница, — указал Вальтер на нарядный фасад здания почти в центре небольшого городка, куда они прибыли во взятом на прокат автолете в космопорту. — Здесь и ресторанчик внизу нормальный. Зайдем?

— Так ты здесь уже был? — с интересом покосилась на него.

— Случалось пару раз.

Номер он ей снял просторный и с настоящей водной ванной. Как только жена немного осмотрелась, так повел ее обедать. В ресторане Вальтер тоже брал инициативу на себя: и стол выбрал, и заказ сделал по своему усмотрению. Мирославе оставалось только везде следовать за ним да согласно кивать головой. А в зале ресторана, пока муж изучал бегло меню, немного осмотрелась по сторонам, и так получилось, что немедленно подметила, повышенный интерес к нему администратора гостиницы.

Это была женщина. Примерно ее возраста. Приятной наружности и с безупречной фигурой, затянутой в форменный костюм заведения. Пожалуй, такую стройность и приятную округлость отмечали не только мужчины, но и женщины неизменно. Вот и Мира обратила на особу внимание, а потом уже поняла, что та глаз не спускала с Вальтера и так и норовила оказаться у того на виду. Он же ее упорно не замечал, то занимаясь выбором блюд, то наблюдая только за женой.

— Что ты вертишься, Слава? Не нравится тебе твое место? Можем, поменяться.

— Нет. Все нормально. Но тобой очень интересуется та вон дама. Не видишь? Знакомая?

— Можно и так сказать, — он хмыкнул и изобразил головой легкий поклон в приветствии.

Как только они, таким образом, поздоровались, так администратор этим воспользовалась, чтобы подойти. Женщина приблизилась и встала напротив Вальтера.

— Рада видеть тебя, — заговорила она первой, а он поднял на нее голову, смотрел в упор и ничего не отвечал. — Давно не залетал на нашу планету. Что привело сюда сейчас?

— Война, — пожал он безразлично плечами.

— Вот как… А сколько здесь пробудешь? Мне стало известно, что снял номер в этой гостинице. И я подумала…

— Да. Снял. Для жены. Сам сегодня же отбуду на крейсер.

— Вот как?! Ты женился, значит. Поздравляю. Тогда я пошла.

— Иди, Викки. И передай привет своему мужу.

Мирослава, сдерживая дыхание, наблюдала за этими двумя. В том, что они были любовниками, не возникало сомнения. Что почувствовала, догадавшись об этом? Ничего приятного. Выходило, что чувство собственницы в ней уже успело проснуться. Чего было ожидать еще? Эти мысли прогнала, не начав к ним прислушиваться.

— Зачем ты так с ней обошелся? — выпалила, еще не успев хорошенько обдумав, а надо ли было. — Мне кажется, ты разбил ей сейчас сердце.

— Ничего. Вспомнит теперь, что замужем.

— Вот как?! А зачем, скажи, ты выбрал именно эту гостиницу? Ведь, знал же, как высока была вероятность вашей встречи здесь… И потом, та девушка, что оформляла на тебя номер…

— Заметила? Да, я тоже с ней пару раз переспал.

— Не понимаю я тебя! — Мирослава почувствовала, как загорелись ее щеки. — Ты специально это сделал, да?

— Не совсем. Но тебе полезно было узнать, что мне ни к чему брать женщин в плен в космосе, когда они сами с большим желанием прыгают в мою постель на каждой встречной планете, — а смотрел он при этом на нее сердито. Выходило, что его задели тогда ее вопросы на эти темы.

— Поняла. Это ты меня, таким образом, воспитываешь…

Он не ответил. У Миры же настроение пошло на спад, и ела она потом уже через силу. А через час они уже простились, причем муж удовлетворился лишь дружеским поцелуем в щеку. А как он ушел, женщина отчего-то упала лицом в подушку и проплакала, пока совсем не намочила наволочку.

— Однако! — опомнилась она через некоторое время. — Что-то я совсем раскисла. Раньше не замечала за собой такой плаксивости. Надо брать себя в руки. И так! Чем стану заниматься? А не полюбоваться ли мне на здешнюю природу? Надо немедленно умыться, переодеться и спуститься вниз. Там узнаю, где ближайший парк, и прогуляюсь по его аллеям. Хорошо придумала? Тогда приступим!

В праздности и приятном времяпровождении прошло пять дней. На шестой решила сменить маршрут прогулок, и по возвращении в гостиницу, посетить несколько магазинов. А что?! Она совсем ничего еще здесь не потратила из тех денег, что оставил ей Вальтер. Вот и решила отвести душу, развлечься и отвлечься от тех мыслей, что с некоторых пор так и стали роиться в ее голове.

— Мирослава! — окликнули со спины.

Этот голос она узнала бы из тысячи. Он ей даже иногда мерещился. Вот и в тот момент подумала, что это случилась галлюцинация. Но обернулась на него в тот же момент, как услышала. И да, сзади, всего шагах в десяти, стоял лорд Элтон.

— Это вы? — она действительно удивилась увидеть его, нисколько не разыгрывала неожиданность. И еще надеялась, что по ее внешнему виду невозможно было догадаться, какую бурю страстей успела пережить всего за несколько секунд только что, и продолжала еще испытывать.

А Марк Элтон вдруг решительно приблизился к ней, схватил за руку и потянул в сторону от гостиницы, куда она вот только что собиралась зайти.

— Что происходит?! — его насупленные брови и натиск в движениях встревожили.

— Не сопротивляйся мне сейчас — на нас смотрят. И ни к чему обращать на себя излишнее внимание.

— Я и не хотела… Но что вы задумали?

— Нам надо поговорить. В гостинице нельзя. Там твой супруг оставил человека за тобой присматривать. Кафе за углом, думаю, что подойдет. Ты согласишься выпить со мной кофе, Микки?

— Не называйте меня так! — возмутилась Мира и еще попробовала отнять у него свою руку, только ничего не получилось — держали ее крепко, — это прозвище дала мне ваша невеста, а я…

— Невеста?! — вскипел Элтон моментально и рывком развернул Мирославу к себе лицом. — Да ни черта! Я просто закинул ее на ближайшую же планету, где она могла бы быть в безопасности, и помчался на свой корабль. А потом, когда уладил в спешке там кое-какие дела, повел военный корабль, флагман Нектополя, в галактику Картруз. Целый флагман! Как думаешь, зачем?

— Зачем?

— Терпеть не могу, когда ты, рыжая, вот так вот хлопаешь ресницами! Что, совсем никаких мыслей не возникает в этой вот горе-голове?

— Оставьте в покое мою голову!

— Нет! Ну, почему мы с тобой всегда ругаемся, Рыжик?! Последний наш разговор даже чуть ни стоил тебе жизни, милая!

— Вот именно! И я вам не Рыжик! Называйте меня госпожа Спрут.

— Не напоминай мне про этого…этого… А может, мне тоже надо поступить так же, как он? Ведь, что сделал мерзавец! Взвалил мою невесту себе на плечо, затащил на борт корабля, да и оформил брачный союз, паразит! И это тогда, когда я за несколько месяцев перед этим открылся ему, что обручился с рыженькой и глазастой землянкой. Я же, как отдал приказ о высадке его и его ребят на Фаритусе, так и помчался на Картруз. За тобой. Примчался, а тебя нет. И потом!.. Да мало, кто не знал, что во все галактики, в каждый их угол заслал людей, разыскивающих пропавшую рыжую девушку по имени Микки.

— Не понимаю… — у нее в голове все закружилось от услышанного, а в ушах начало шуметь. И теперь Мирослава была совсем не против, что Элтон ухватил ее за плечи, так как боялась упасть без его поддержки.

— Я уже догадался, что Брифф Картлайт тоже подложил мне свинью.

— О покойниках плохо не говорят, — прошептала она непослушными губами.

— Говорят, говорят! Если они морочат голову чужой невесте и обманом пытаются завладеть ею. Он прикинулся, оказывается, мне другом. Был таким понимающим!.. А сам пытался воспользоваться твоей неопытностью, доверчивостью и… Я, как только выбрался с Картруза, перевел на его счет такую сумму за уход за тобой, что он мог бы дальше безбедно прожить год, нигде не работая. И, так понимаю, он не поставил тебя в известность, что я обручился тогда с тобой в присутствии двух свидетелей. Одним из них был он сам, другим — их врач. И произошло это перед моим отлетом с планеты.

— Бред! Не могло такого быть!

— Чего не могло быть, детка? Что скрыл? А где тогда теперь моя фамильная печатка, которую одел тебе на палец тогда?

— Какой-то… бред…

— Если бы! Микки! Тебе плохо? Рыжик!

Марку пришлось спешно подхватывать начавшую оседать Мирославу. А как поднял ее на руки, так понял, что она лишилась чувств. Испугался за нее, конечно, но еще вдруг понял, что эту пушинку теперь очень сложно будет отпустить, так бы и прижимал к груди как можно дольше. Но тут ему в спину очень недвусмысленно уперся чей-то нож, а голос сзади посоветовал не делать глупостей.

— Поставь мою жену, Элтон.

— И сам хотел бы так сделать, чтобы доходчиво потом объяснить тебе, Спрут, что думаю о том твоем поступке. Только Рыжик в обмороке, не могу ее отпустить.

— Вот как?! Правда, вижу. Тогда сажай ее с осторожностью вон на ту лавку, и пошли, отойдем куда-нибудь, чтобы выяснить наши отношения. Идет?

Когда Мирослава открыла глаза, в замешательстве обнаружила, что полулежала на скамейке в сквере, неподалеку от гостиницы. Как она там оказалась, вспоминалось с трудом, так как голова отказывалась пока еще ей служить. Мира осмотрелась, а рядом аккуратной стопкой были сложены ее покупки. Что это все значило?

— Милая, с вами все хорошо? — задержалась около нее проходившая мимо пожилая женщина. — Помощь нужна?

— Спасибо. Справлюсь сама. Я вон в той гостинице живу. Дойду сама.

— Я бы посоветовала вам обратиться к врачу. Вы совсем бледная.

До гостиницы она дошла, хоть и пошатывалась. В номер подняться тоже получилось. А там расстегнула ворот платья, чтобы не душил, и прилегла на кровать. Потом не заметила как, заснула. Снова открыла глаза уже ближе к вечеру, а по комнате передвигался в своей бесшумной манере Вальтер. Присмотрелась, а он складывал ее вещи.

— Проснулась? Это хорошо. Сейчас спустимся в ресторан, чтобы перекусить, а потом отправимся в космопорт. Мы улетаем, Слава.

— На крейсер? — спросила еще неокрепшим голосом.

— Сначала туда. А потом я переправлю тебя на Артрол, жена. Мне Молния дал на это несколько дней. Ты рада? Станешь жить там. В моем доме. Пора тебе обживаться в моих владениях. Да и отец желает познакомиться с женщиной, что я, наконец, себе выбрал. А что ты такая вялая сегодня? Помочь тебе подняться и привести себя в порядок?

— Я сама. Все нормально.

Летели на родину мужа на небольшом звездолете. Он очень напомнил Мирославе тот самый корабль, на котором была совершена вынужденная посадка на Картруз. А как вспомнила про те события, так на нее нахлынули и недавние видения. Привиделось же такое, что ее на улице остановил Марк Элтон и нес какую-то чушь про обручение, про свою фамильную печатку. А, может, это ей все приснилось? В любом случае, все это было странным. Но муж вел себя очень уверенно, как впрочем, и всегда. Ни словом, ни взглядом не дал понять, что такая встреча у нее могла когда-то произойти действительно, хоть она и припоминала, что тоже вроде бы был где-то сбоку ее видения. Вальтер погрузил нехитрое имущество жены, усадил ее саму в звездолет и дал отмашку, что готов стартовать. А спустя день, они готовились садиться на Артроле.

— Задержимся на пару дней в столице, — пояснил муж свои планы. — Встретишься с отцом, и я вас познакомлю. Он возьмет на себя опеку над тобой, пока я не вернусь. Об этом мы с ним уже договорились. А мой дом должен обязательно тебе понравиться. Он не в черте города. Там есть зеленые лужайки, и даже небольшой конезавод. Я обожаю этих умных животных. Не знала? Так вот! Тебя еще много открытий ждет, Слава.

Если бы он только знал, как быстро сбудутся эти его пророческие слова! Первый шок от неожиданности случился с ней уже в порту. Дело в том, что на Артроле была зима. Обычно, они у них были мягкими, с температурой воздуха не ниже плюс пять. Поэтому муж и не позаботился о теплой одежде для них, да и собирался в спешке и не уточнил прогноз погоды. А когда прилетели, датчики компьютера их корабля сообщили о минус десяти за бортом.

— Придется обождать, пока отец привезет нам шубы. Я бы обошелся и так, но морозить тебя я не имею права. Ну что, пойдем в космопорт? Посидим там где-нибудь.

Мирослава приготовилась к первому свиданию с планетой котов. Предполагала, что увидит, наконец, их хвосты. А то, сколько уже судьба ни сталкивала с этим воинственным народом, а такой яркой их особенности никак не наблюдала. Все-то они прятали эти самые хвосты в комбинезонах. И вот, свершилось! Они высадились, прошли всего сколько-то метров, а там… Необыкновенное открылось зрелище. Куда бы она ни посмотрела, а народ везде шастал с длинными и не очень хвостами. И каких только ни наблюдала! И рыжие, и черные, и полосатые, и пятнистые. От такого обилия хвостатых особей ее начал пробирать смех.

— Слава! Соберись. Сейчас явится твой свекор с бежеватым таким отростком, и я бы рекомендовал тебе вести себя серьезнее. А вообще, я тебя понимаю: нормальные вроде мужики, а сзади волочатся хвосты. Но к твоему сведению, он может стегнуть врага, если понадобится, а еще очень интимно гладить подружку.

— Да-а?! Тогда жалко, что у тебя его нет, — засмеялась Мира в ответ.

— Посмотрим, что ты скажешь, когда родишь нашего котенка и заметишь у него хвостик.

Тут ей смеяться расхотелось. Она стала сама серьезность и перестала очень уж крутить головой во всех направлениях, поспешила за мужем и только уже за столиком в кафе немного расслабилась и снова приступила к наблюдению за окружающими. А через несколько минут, когда Вальтер отошел по делам, и приметила в толпе провожающих очень знакомую фигуру. И ничего, что та была облачена в объемную меховую шубу, свою сестру Мирослава узнала бы где угодно и одетой, во что угодно.

— Мирта!!! — завопила она громко-громко, совсем не замечая, как дернулись от ее крика посетители кафе и проходящий мимо народ. — Мирта!!!

Та ее не слышала. Вот ведь! Все кругом отреагировали на крик, а она — нет. Тогда Мирослава вскочила и бросилась вдогонку. Сбила по пути несколько стульев, налетела на каких-то граждан, а женщину, так похожую со спины на сестру догнала.

— Мирта! — коснулась рукой ее плеча.

— А? — и к ней повернулась младшая сестричка. — Что?! Ты?! Не может быть!!!

Дальше были слезы, объятия, снова слезы и снова объятия. Расцепившись в сотый, наверное, раз, Мирослава вдруг осознала, что почувствовала в сестре что-то…что-то невероятное.

— Мира?..

— Да!.. — махнула та небрежно рукой. — Ты правильно все почувствовала. Это мой живот мешал нам прижиматься теснее друг к другу. Вот так вот! Ты все мечтала о ребенке, а ношу его и скоро рожу, выходит, что я. Не веришь? Ну, ты даешь! Показать? Взгляни! — и она, не мешкая, распахнула на себе шубу, демонстративно выставив на обозрение объемный такой живот. — Во! На днях рожать.

Тут Мирослава и почувствовала, что ей срочно понадобилось куда-то присесть.

— Эй! Приди в себя, сестра, — тронула ее за плечо Мирта. — Это не тебя ли разыскивают? Там! В сторону кафе смотри. А этот кот ничего! Очень даже. И смотрите-ка, как переполошился, не найдя тебя за столиком. Пошли, что ли, покажемся ему, пока он там, чего не натворил? Быстро сознавайся, кто он тебе. Муж?! А вот здесь ты меня обскакала. Я у своего пока в любовницах хожу. Но это ничего. Когда это я своего не добивалась? Женится, голубчик, как миленький.

И она подхватила старшую сестру под руку и потащила к кафе, на ходу засыпая вопросами. Их было столько, что суток не хватило бы, чтобы на все дать ответы. А это еще Мира не начинала спрашивать. Догадывалась, что этой ночью им спать не придется — проговорят до утра.