14

Как только Мирослава с сестрой подошла к кафе, так на нее обрушились гневные взгляды и слова мужа. Вальтера нисколько не смущало присутствие посторонних, чтобы немедленно отчитать жену за глупость, покидать свое место, не поставив его в известность. Накричал на нее, а потом прижал тесно к груди и задышал горячо в макушку.

— О! Он у тебя, сестрица, строгий, однако, — мерила Мирта взглядом зятя. — И, так понимаю, заботливый. Мой тоже такой. Шагу нигде без охраны ступить не дает. Видишь? Те вон два блохастика и есть мои охранники.

Мира тут вывернулась из объятий мужа и с любопытством взглянула в указанном направлении. А там колонну подпирали два широкоплечих кота. Она тут же перевела глаза чуть ниже, так как еще не перестала пристально присматриваться к артрольцам, и заметила два хвоста, хлещущих мужиков по их же ногам. У одного тот был серым у другого черным с белым кончиком.

— Сердятся, — кивнула ей сестра. — За то, что я сразу же, как проводила своего до его корабля домой не поехала, и им не нравится, что называю блохастиками.

— Это кто? — пришел в себя тут Вальтер и с интересом стал рассматривать Мирту.

— Моя сестра! Представь себе, я ее только что нашла. Сижу за столиком, а…

— Так вот оно что!.. — муж снова притянул Миру к себе и поцеловал теперь в макушку.

— Да. Знакомьтесь.

Но поговорить, как следует, не удалось, потому что Вальтер еще издалека заметил приближение к ним его отца и помахал ему, подавая знак, где их найти. Мирта заметила этот жест и засобиралась их покинуть.

— Не получится сейчас пошептаться, Мира. Но главное, что мы нашли друг друга и знаем теперь, кто и где находится. Обещаю через день приехать к тебе в новый дом. А сейчас тебе лучше все внимание посвятить свекру, я так думаю. Пока, сестричка! До встречи! Рада была познакомиться, Вальтер. Береги мою сестру.

А через минуту, как отошла от их стола Мирта, объявился свекор. Ничего не скажешь, представительный был мужчина. Но, похоже, лет ему было немало. Мирослава это поняла по совершенно седым волосам и глубокой сети морщин на лице, хотя горделивую осанку тот еще держал уверенно. Отец Вальтера подошел, поздоровался, обнялся с сыном так, словно очень давно с ним не виделся. А как они закончили обмен приветствиями, так этот пожилой кот принялся очень тщательно рассматривать свою невестку. Вот тогда Мирослава и заметила, что глаза у Вальтера были отцовские. И, в общем-то, мужчины и внешне были очень похожи, можно сказать, что отец сотворил точную свою копию.

— Это и есть твоя жена? Землянка, значит. А как звать? Слава? Мирослава Спрут. И сколько вы уже вместе? Десять месяцев? Она у тебя не беременна еще? А чего ждешь? Сидела бы сейчас в твоем доме, ждала бы твоего возвращения, а в ее животе рос бы уже мой внук. А так что? Я теперь должен охранять ее день и ночь? Ладно. Не злись. Я все легко устрою. Мои люди этим займутся. А сейчас предлагаю поехать на квартиру. Там немного отдохнете, переночуете, завтра или послезавтра поедете к себе. Идет? Эй! Клаус!

Тут Мирослава за его спиной приметила человека, держащего в руках два пальто: мужское и женское. Он к ней приблизился и немедленно набросили шубку на плечи, затем жестом указал направление, куда должна была проследовать к поджидающему их автолету. По улице до него пройти надо было всего метров сто, и Мира недоумевала, зачем надо было тогда устраивать канитель с одеванием в шубу — добежала бы и так как-нибудь. Попробовала высказаться на эту тему, за что и получила немедленно строгий взгляд Альфреда Спрута, свекра то есть. И по всему, тот прищур означал, что любое несогласие с решением супруга здесь, в их семье, будет строго караться. После такого намека ей расхотелось вообще высказываться, на любые темы. Села, куда ей было указано, и притихла. Так, в молчании, и продлился их полет. Она язык прикусила по известной причине, но и отец с сыном не перекинулись ни единым словом.

Садились они потом на крышу небоскреба. Оказывается, столица котов сплошь состояла из высотных зданий. А квартира отца Вальтера занимала целый этаж в одной из таких башен, состоящих сплошь из бетона и стекла. Молодая женщина немедленно отметила, что совсем не бедствовали, оказывается, космические пираты, хоть и выходили «на пенсию». О, да, она несколько раз пыталась определить на глаз возраст свекра, поэтому и косилась время от времени на его суровый профиль. По человеческим меркам и чисто по внешнему виду, то есть с учетом совершенно седых волос и глубоких морщин, дала бы этому мужчине не менее восьмидесяти. Только вспоминалось, как он себя нес в космопорте, каким пружинистым был его шаг, насколько остро мог смотреть… Нет, в Альфреде еще полно было энергии, а это значило, что смело можно было сбрасывать лет десять или даже двадцать.

— Какие комнаты займете? — обратился он к сыну, но вопрос как отрезвил Мирославу, вернув в действительность от глубоких размышлений.

— Все равно. Или… отдай нам западную гостевую спальню.

— Хм! Чтобы наша звезда вас не будила рано утром? Что ж, понимаю — сам был молодым и энергичным, — вот тут свекор хлопнул сына по спине, да так крепко, что Мира невольно поежилась, а потом тот засмеялся. — Так держать! Нечего жене лениться и прохлаждаться.

Она впервые увидела радость на лице Альфреда, а как потом оказалось, то и в последний раз. Когда тот расхохотался, лицо его вдруг помолодело: морщины стали смотреться иначе, а глаза подобрели, и в них зажглись веселые искры.

— Что ты замерла на пороге, Слава? Пошли, — Вальтер за руку потянул ее по широченному коридору. — Как тебе эта комната? А вообще-то, у отца они все отделаны однотипно и строго. Может от того, что никогда здесь не было женщины…

— Как это? Ты же говорил, что у него была когда-то жена.

— Очень давно. Еще до моего рождения. И тогда отец предпочитал жить за городом, как я сейчас.

— Значит, он больше никогда не женился?

— Так и есть. А что тебя удивляет? Вы, землянки, умеете оставлять глубокий след в сердце. Ведь ты об этом подумала? Возможно, что это именно из-за моей матери отец с тех пор один. А может, причиной стал его возраст. Все же я родился, когда ему шел пятьдесят пятый год, а матери — тридцать лет, как тебе сейчас. До того у отца уже имелись вполне взрослые дети. Что ты так на меня смотришь? Да, я — поздний их ребенок. После того, как они окончательно расстались, Альфред принял решение оставаться холостяком.

— Вот оно что! Ты последний его сын! — Мирославе показалось, что нашла объяснение тому взгляду, которым отец чуть не поедал сына при встрече. Но тут же и засомневалась в нем, так как заметила, как напрягся вдруг Вальтер.

— Нет, — сказал он коротко и резко, как отрезал, а глаза его на миг полыхнули желтым огнем. — У меня есть младший брат и сестра. От других женщин. Теперь все? У тебя закончились вопросы?

— А сколько вас у него вообще… — поняла уже, что муж не приветствует этой темы разговора, но решила выяснить все до самого конца, чтобы больше никогда к такому допросу не возвращаться. — Сколько у Альфреда детей?

— В живых осталось пятеро сыновей и дочь, — она думала, что не дождется ответа, так долго Вальтер молчал, сверля ее взглядом. — Десять моих братьев сгинули в космосе, семеро закончили жизненный путь на рудниках на Марсе, одна сестра скончалась родами. Теперь ты полностью удовлетворила свое любопытство?

— Не сердись. Ты же ввел меня в семью. Должна же я была узнать…

— Понял тебя, — потеплел тут его взгляд. — Просто мне показалось, что спросила потому, что никак не можешь принять наши жизненные правила, и…

— И это тоже верно, Вальтер. Не могу кривить душой. Мне все еще очень не по себе, когда слышу, как легко у котов на свет появляются дети, а…

— Почему легко?! — его глаза снова сверкнули. — Так же, как и у всех: через положенный срок и в муках. Моя старшая сестра их не перенесла, даря жизнь второму котенку. У нас же с тобой уже больше полугода, как не получается зачать и первого.

— Извини. Не хотела тебя обидеть.

— Хорошо. Давай закончим разговор на этом. Скажи мне теперь, что станем делать. Сегодня пойдешь смотреть столицу или завтра с утра? Думаю, больше двух дней здесь не задерживаться. Лучше дольше побудем дома. Вдвоем. Ты же понимаешь, что потом расстанемся на непредсказуемый срок? — и вдруг резко шагнул к ней и ухватил за запястья, но не сделал больно, лишь только погладил их, а потом притянул к себе. — Я буду скучать, уверен в этом. А ты?

— И я, — прошептала и приложила ухо к мужской груди, где сразу расслышала гулкий стук сердца.

Его руки немедленно принялись гладить ее спину, губы целовать лоб и виски, и Мирослава так и не осмелилась договорить слово «наверное». Сжала она губы, чтобы задержать его, а после и совсем прогнала из головы.

— Я люблю тебя, — говорил Вальтер, когда потянулся руками снять с нее платье. — Никому еще не говорил этих слов, — подхватил жену на руки и понес к кровати, размерами похожей на посадочное поле для звездолета. — Только ты будешь их слышать от меня. Только ты! — мигом сдернул с себя одежду. — Малого прошу: откликнись, когда стану тебя любить сейчас. Единственная моя!..

На следующий день Мирослава попросила мужа устроить ей встречу с сестрой. Сразу с утра. Адрес ее знала и сказала ему его, но Вальтер отчего-то напрягся и с ответом медлил.

— Пусть увидятся, — вдруг высказал свое согласие с просьбой Миры Альфред, услыхавший этот разговор. — Так понял, что ее сестра сейчас на сносях… Это значит, что сможет потом поделиться своим опытом с твоей женой. И женщинам иногда надо общаться друг с другом. Так они сливают свою глупую энергию и становятся много спокойнее.

— Моя и так тиха, больше чем надо.

— Но ты же не сможешь вечно держать ее взаперти? Общение с сестрой, на мой взгляд, безобидное занятие. К тому же, я уже навел справки о любовнице Карла… да, да, ты правильно подумал… Ее сестра — женщина твоего троюродного брата. Так вот! Эта Мирта вполне довольна жизнью на Артроле и влюблена как кошка в нашего сорвиголову. Понял, о чем я сейчас говорю?

— Ладно. Пусть видятся. Но только после того, как меня здесь не будет. И так всего два дня осталось, чтобы побыть вместе, а там надо будет мчаться назад, к Молнии. А женщины, как зацепятся языками, так…

— Откуда такие познания? — хмыкнул свекор. — И может, твоя тихоня вовсе не из болтушек? Но как скажешь, сын. Твоя женщина — твои порядки.

Два дня в загородном коттедже мужа пролетели как один миг. Знакомство с просторным домом, прогулки по окрестностям, экскурсия на конезавод и много-много часов за занятием любовью в их уютной спальне. Да, новое жилище Мирославе понравилось, она почувствовала, что вполне сможет его полюбить. А еще ощутила нечто, похожее на волнение от предстоящей разлуки с Вальтером.

— А когда, по-твоему, ты можешь ко мне вернуться? — спросила в задумчивости, когда помогала укладывать его вещи в дальнюю дорогу.

— Кто его знает? — пожал он сначала рассеянно плечами, а потом вдруг насторожился. — Постой! А ты хотела бы, чтоб это случилось скорее?

— Конечно. Я же здесь одна одинешенька… — и осеклась, заметив по глазам мужа, что не такого ответа он от нее ждал. Только вот поделать с собой ничего не могла, ведь привыкла говорить всегда правду, если была хоть какая возможность не прибегать ко лжи, да и слово ее уже успело сорваться с губ.

— Ладно. Я разрешу тебе общаться с сестрой. Сегодня же скажу об этом отцу. Значит, если все удачно сложится, можешь ждать ее завтра к себе в гости или Альфред даст указание доставить тебя к ней в дом.

— Спасибо, Вальтер! — прильнула она немедленно к его плечу.

— И еще! Дай мне слово, что без меня не станешь пытаться учиться верховой езде. Не думай, я заметил блеск в твоих глазах, когда показывал коней. Ты понимаешь, что это может быть опасно?

— Так, когда же мне ждать тебя назад? — уткнулась Мира лбом в его плечо, пряча глаза.

— Похоже, все же станешь скучать, Слава. Не скрою, мне это нравится. И я постараюсь вырваться сюда быстрее снова и хоть на сколько дней. Жди меня, жена.

Вальтер улетел тем же вечером. А на следующее утро, только успела позавтракать и собраться на прогулку, как охранник, стоящий на посту у въездных ворот на их земли, сообщил, что к ней приехала сестра и просит позволения заехать на территорию. Так, уже через несколько минут они сидели в просторной гостиной коттеджа и снова крепко держались за руки, как уже было при встрече в космопорту недавно.

— Наконец-то! — выдохнула возбужденно Мирта. — Я думала, что этот старый хрыч Альфред никогда не допустит меня до жены своего любимого сыночка. А ты не знала? Именно! Вальтер — его любимое чадо. Я раньше с твоим мужем знакома не была, но все про него знала по разговорам, что велись внутри семьи. Да, да! Я хоть и всего лишь любовница Карлу, но в их круг он меня ввел сразу же, как только забеременела от него. А у них, у их кошек и рабынь, любимое занятие — посудачить про то и про другое. Так вот! Твоего милого вечно носило в космосе. Как только закончил военную академию, так и стал где-то пропадать. Связь с семьей совсем не поддерживал. Думаю, что даже отец узнавал о его судьбе чаще из военных сводок и новостного канала Артрола. Все считали, что он — перекати поле, а жизнь свою закончит на рудниках, как и его многочисленные братья. Ты уже в курсе про них? Понятно. А твой муженек неоднократно всех удивлял. Чем? Своими победами, конечно же, и способностями планировать крупные военные операции. Говорят, ему не один раз предлагали высокий чин в армии и нехилую должность, но он все срывался в свободный полет, так сказать.

— А твой Карл? Кто он?

— Военный. Командует крейсером среднего тоннажа. Как же так вышло, что захватил меня в рабство? Так кот же! Они все такие, не пропустят возможность окунуться в заварушку при первой же возможности. А тут войну объявили. Они шли на задание, а натолкнулись на разграбление нашего «Стремительного». В курсе ты или нет, а у нас на борту, как оказалось, была внедрена группа захвата из нескольких пиратов. У них целый план был разработан, как легко и быстро, и всего двадцатью небольшими кораблями захватить такой большой транспортник. Только не учли, что наши мужики из охраны окажут такое отчаянное сопротивление. Тогда ведь бой разгорелся не только внутри нашего корабля, а и снаружи. Большая группа звездолетов охраны смогла стартовать и атаковать уже самих захватчиков. Те запаниковали и подали сигнал о помощи. А принял его мой Карлуша, так как оказался поблизости.

— И тоже начал грабить?! — сморщилась Мирослава, однозначно давая сестре понять свое отношение к поступку ее любовника.

— Так ведь, кот же! И потом, «Стремительный» шел под флагом Союза, а тогда уже была объявлена война…

— Все с тобой понятно! — гневно свела Мира брови и отодвинулась от сестры. — Голову ты потеряла от своего котищи!

— Не без этого, — со вздохом согласилась с этим утверждением Мирта. — Но его вмешательство в ту историю спасло жизнь некоторым защитникам нашего корабля. Про всех не знаю, но группу пилотов, находившихся в командном отсеке, он взял в плен, а не вышвырнул в открытый космос, перерезав горло. Точно тебе говорю! Потому что сама была поблизости и все видела своими глазами. Я тебе говорила, что имела отношения с одним штурманом? Вот! Он тоже попал в плен вместе со всеми.

— А Андрей? — оживилась здесь Мира. — Не знаешь, что стало с ним?

— Не знаю. Я была с Густавом, когда начался захват. Он и затащил меня на пост управления кораблем, воспользовавшись своим пропуском. Нарушил инструкцию, конечно, но тогда уже вокруг творилось черт знает что.

— Может, и Андрей выжил? Как думаешь, это реально? А девчонки? Что с ними стало?

— Про Андрея ничего сказать не могу. А девочки… Ясно все с ними.

— А что было потом?

— Корабль захватили, объявили его собственностью империи Артрол. При этом, конечно, немного разграбили. Это чтобы те пираты, что первыми напали на «Стремительный», не возникали очень. Нескольких мужчин с нашего корабля связали и закрыли в грузовом отсеке, объявив их пленными по закону военного времени, женщин же разобрали по рукам. Меня присвоил себе Карл, и я с ним моталась в космосе примерно месяц. Дальше врач определил мою беременность. А потом мне стало так скверно…в общем, начался токсикоз. Вот Карл и решил отправить меня на планету, сюда то есть.

— Так он женат, этот твой Карлуша?

— Холост. Почти. Просто имеет четыре рабыни. И к чему такие интонации, сестра? — вдруг вскипела Мирта. — Я что, не могу влюбиться? А влюбленные женщины, как известно, становятся совсем дурочками…

— Это ты-то и дурочка? Не верю я тебе, Мирта.

— Ох! Вечно бьешь-то правдой! И прямо в лоб! Ну, скажи, что мне было тогда делать? Молчишь? А я стала приспосабливаться к той ситуации, в которую попала. Пришлось немедленно изображать влюбленную идиотку. Нашептывать мужику каждую ночь, что он неподражаем, лучший и для меня теперь единственный. Правда, в этом была большая доля истины. Отчасти. Нет, ты сейчас так на меня косишься потому, что никогда Карла не видела. Он очень хорош. Чем-то похож на твоего Вальтера, в своем роде. Я-то, что решила? Раз так все произошло, стану создавать семью с этим мужчиной. Нет, действительно, не рабыней же мне век куковать?! Прикинь, я…и пятая рабыня!

— Действительно! — засмеялась, не удержалась, Мира. — Это не по тебе, сестрица.

— Вот! Теперь Карлу житья от меня и нет. Я ему такую веселую жизнь здесь устраиваю!..

— Представляю!

— Да. И мотается мой бедненький теперь ко мне постоянно. Жизнь у него, поверь, со мной стала еще та! В сплошной тревоге пребывает, как я здесь без него, каково самочувствие, не натворила ли чего. А потом поклялся, заметь, на полном серьезе клятву дал, что если благополучно разрешусь от бремени, то он на мне женится. Представь, сама была удивлена, что сдался. Это после того, как раз, случилось, когда подкупленный мной врач поставил угрозу выкидыша. А до этого сообщил Карлу, что ношу его сына. А у того пака что одни дочери рождались!..

— И что, действительно мальчик должен родиться? Или и здесь был подкуп?

— Нет! Честно, мальчик. И такой, по всему, шустрый. Так толкается! Хочешь потрогать живот? Руку давай! Замри! И как тебе? Сильный, правда?!

— Ты его любишь?

— Кого? Малыша? Или Карла? Сына обожаю. Его отца… Как-то так получилось, Мира, что этот кот тоже в моем сердце значительное место занял. Сама не поняла, когда это со мной случилось.

— А как же другие его женщины? Сколько их, сказала? Четверо? И у них, ведь от твоего Карла дочери!..

— Здесь уже ничего не изменить. Буду жить и дальше с этими их правилами. Но мы все про меня говорим… А ты-то как была все это время? Расскажи.

И Мирослава приступила к рассказу. Занял он больше часа. За время ее повести, как будто, все по новой пережила. Мирта слушала и вздыхала.

— И Вальтер тебе поклялся, что ты станешь у него единственной женщиной? — как-то с большой грустью спросила она сестру.

— Не веришь? Вот и я крупно сомневаюсь. Ты бы видела, какой он бывает, когда выходит из боя…

— Могу себе представить. Но что теперь нам остается делать, скажи? И тот рассказ про лорда Элтона… Там тоже было бы все не просто. Не находишь?

— Я все понимаю. Да и деваться-то мне, собственно, некуда. А Вальтер очень хочет котенка, Мирта. Только я оказалась какая-то неспособная. И теперь даже думаю, что зря вообще тогда решилась покинуть Землю.

— Эх! Что убиваться-то? Будем жить дальше, сестренка. Попробуй осмотреться вокруг и другими глазами. Что имеешь? Шикарный дом! У нас с Карлом тоже ничего так себе особнячок, но твой лучше. У меня под боком постоянно кудахчут еще четыре бабы-курицы, а у тебя никого нет, кто бы настолько раздражал, что иногда впору голову в петлю засунуть. Опять же, побочных детей у твоего нет и, возможно, никогда не появятся. Только здесь и тебе, так думаю, надо постараться. То есть, родить бы скорее, чтобы у мужа не было мыслей испытать судьбу где-то на стороне. Понимаешь меня?

— Куда уж там… Я уже, вроде, и не против этого самого котенка с хвостиком, но что-то не получается.

— А ты старайся. Не все одному мужу! Вот прилетит твой Вальтер в следующий раз…

— Мирта! А пойдем я тебе сад покажу. Хочешь?

Муж прибыл домой через полтора месяца. К тому времени сестра Мирославы уже родила сына и была счастлива от исполнения ее заветной мечты, то есть стала законной супругой своему Карлу. И пригласила Миру с мужем на смотрины ребенка. Они пришли и принесли подарки. Молодая мамочка раздобрилась и разрешила новоиспеченной тетке подержать новорожденного племянника на руках.

— Мирта! Он — чудо! А хвостик его покажешь?!

— Слава! — немедленно одернул ее муж, постоянно находившийся рядом.

— Хорошо. Так и быть! Пошли со мной, любопытная моя сестрица.

Хвостик оказался сереньким с едва заметными полосками.

— Прямо, как у его папы! — с гордостью сказала Мирта. И глаза ее лучились счастьем. — Хочешь такого же?

И Мирослава не нашлась, что ответить. Родить сына от Вальтера она уже не была против, так подсказали ей ощущения, и даже хвостик кошачий у ребенка уже не смущал. Но в душе отчего-то наблюдалась тоска, и понять ее пока что не получалось.

— Увидала хвостик у младенца? — встретил в дверях ее Вальтер, когда выходила из детской. — Может, домой уже отправимся? — с нежностью заправил рыжую прядку жене за ухо. — Дальше всего лишь будет застолье, а я прибыл к тебе на три дня…

После этого Вальтер прилетал к ней еще дважды. И каждый раз, по возвращении, смотрел на нее с невысказанным вопросом. Только ответить ей было нечего. Тогда, поняв ее отведенные в сторону глаза, делал вид, что нисколько не разочарован, брал жену за руку и вел куда-нибудь на прогулку или на конезавод. Кстати, хоть и за малое число уроков, а научил жену неплохо сидеть в седле, после чего даже разрешил и без его присмотра совершать небольшие выезды на природу. И все между ними было хорошо. И Мирослава стала все чаще задавать себе один и тот же вопрос. Смирилась ли со своей судьбой? Получалось, что да. Мужа теперь ждала с новым чувством, где помимо волнения за него было и еще что-то, чему пока не решалась дать названия.

И вот однажды, свекор предупредил ее, что назавтра снова следовало ждать возвращения Вальтера на планету. А когда заметил ее радость от такого известия, то смягчился лицом и предложил отвезти в космопорт, чтобы могла встретить его там. Так сказать, решили сообща устроить тому сюрприз. А еще с ними напросилась Мирта, так как ее Карл тоже должен был прилететь в этот же день. Вот такой компанией они и отправились. Прибыли на место, заняли удобные места в зале ожидания, чтобы хорошо просматривалась вся посадочная площадка, и приготовились ждать. И времени прошло совсем ничего, когда из знакомого звездолета с росчерком молнии на борту вышел ее супруг. Альфред же именно в этот момент отошел за кофе для женщин, поэтому посадку и высадку сына пропустил.

— Взгляни, Мирослава, это он? — начала толкать ее в бок сестра.

— Да вижу я, успокойся! Но постой… кто это с ним?

— Какая-то женщина. Издалека хорошо не видно. А может, она и не с ним?

— С кем тогда? — а Мира уже хмурилась и еще никак не могла унять разошедшееся в бешеном ритме сердце.

— Что это вы так переполошились? — удивился их виду подошедший свекор. — Или Вальтер уже прилетел?

— Угу! — хмуро произнесла Мирта. А Мирослава ухватила Альфреда под руку и потащила в сторону коридора, по которому муж обязательно должен был к ним скоро выйти.

— Пойдемте скорее! Мне не терпится его увидеть. Скорее!

— Да что с тобой, девочка? Успеется! Куда ты меня так тащишь? Ну, вот, встанем здесь. Так тебе хорошо видно коридор? Вот нетерпеливая какая!

Ей действительно все было отлично видно с того места. И в первую очередь глаза нашли Вальтера. Он шел обычной своей скользящей, но очень стремительной, походкой. А за ним едва поспевала, семеня ногами, маленькая и непримечательная женщина. Вот на нее-то и обратила все свое внимание Мирослава. По внешнему виду та была с Марти, с планеты, откуда был родом знакомый ей по «Стремительному» повар Клаус. Та же красноватая кожа и черные-черные глаза. Вспомнила, что у мартийцев еще должны быть несколько непривычно длинные руки, и перевела глаза на них. Точно. Женщина была именно с той планеты. Но помимо длинных рук Мирослава заметила еще и ее живот. Мартинийка была беременна.

— Она на шестом месяце, — жарко зашептала сбоку и рядом с ухом Мирта.

— Вижу, — ответила ей старшая сестра и не узнала собственного голоса. — Все случилось так, как ты предсказывала. Он провел, все же, испытания, сестрица. И, похоже, они увенчались успехом.

— Вот только мертветь-то так не надо! Мирослава! Я к кому сейчас обращаюсь?! Возьми немедленно себя в руки!

Тут как очнулся свекор. Он тоже теперь понял, что та тетка-коротышка с руками до колен не просто так шла за его сыном.

— Дьявол! — зарычал он, и именно его голос услышал Вальтер и перевел на них взгляд.

Желтые, но такие холодные в тот момент глаза, нашли в толпе сразу всю их компанию. Только на миг скользнули по отцу и сестре жены, а потом уже нисколько не отрывались от Мирославы. И что она в них увидела тогда? Она была уверена, что те разгорелись адским пламенем. Ничего кроме ярких всполохов гнева. И так до тех пор, пока не подошел вплотную. Только тогда, как через силу оторвал глаза от жены, перевел взгляд на своего отца.

— Какого черта?!! — был гневный выброс в его сторону.

— Да ты… — как захлебнулся своим рыком Альфред. — Сдурел?! Совсем спятил?! Предупреждать, хотя бы, надо было!!! И что теперь прикажешь делать? Я бы…

— Ты ее сюда притащил, тебе и уводить, — мерились мужчины гневом и продолжали рычать друг на друга. — Отвези мою жену домой. А я провожу рабыню и подъеду следом.

Как Мира оказалась в автолете, не помнила. В себя пришла, когда они так же втроем высаживались из него на лужайке перед их домом, перед их с Вальтером домом. Или уже не так? Наверное, следовало говорить, что здесь теперь станут проживать две женщины.

— А как ее имя? — вдруг встрепенулась Мирослава. — Альфред, вы должны это знать.

— Я не знаю, — с металлом в голосе ответил тот ей.

— Господи! Мира! Не убивайся ты так. Это же коты. Чего от них еще можно было ожидать? Мой супруг, что ли, сохраняет верность нам, пяти бабам, которые сидят у него дома? Как бы, не так!

— Но Мирта! Он же привел ее в ту самую каюту, на ту самую… О, нет! — закрыла она руками лицо, как только вошла в гостиную и села в кресло.

— Правильно! Поплачь! — рядом немедленно на подлокотник опустилась сестра.

— Вы тут поговорите пока, — Альфред сделал знак Мирте, чтобы та продолжала говорить с его снохой. — А мне некогда, надо немного поработать. Я буду в кабинете. Если что…

Когда он вышел из комнаты, Мирослава убрала от лица ладони. Глаза ее были абсолютно сухи, только блестели как-то лихорадочно.

— А ведь я почти ему поверила, Мирта. Понимаешь? Мы с ним второй год вместе, а он… Он столько раз говорил, что любит… столько раз клялся, что я его единственная, а сам…и уже около полугода все у него длится. Что же я такая невезучая?!! — взвыла она так, что сестра от такого возгласа вздрогнула.

— Может, мы все не так поняли? — пискнула она и принялась наглаживать плечо Миры. — Вот приедет сейчас Вальтер и все объяснит, я так думаю.

— Нет. Не хочу его разъяснений, — распрямилась вдруг Мирослава и так и застыла, а взглядом уперлась куда-то в стену. — Я, наверное, проклята. Из-за того, что захотела слишком многого. Ни много — ни мало, а изменить свою судьбу. Видимо, это наказуемо. И мать нашу я там одну бросила…

— Ну… — открыл, было, рот младшая, но ее быстро заткнули.

— Не спорь. У тебя совсем другое дело — ты невольно оказалась в такой ситуации. Это мне дома не сиделось. Все так, я проклята.

— Не говори глупости, сестричка. Мирочка! Давай, ты лучше поплачешь?..

— Не могу. Мне кажется, что я теперь ничего не могу. Такое ощущение…оно у меня такое…слова никак не подбираются, и голова гудит, точно сейчас взорвется. Господи! Забери меня! Куда угодно забери! Только дальше отсюда! Не могу!!! Видеть его не хочу, жить не хочу!!! — она вдруг вскочила и начала метаться по комнате.

Мирта такого состояния сестры испугалась и стала звать Альфреда. Тот явился тут же, словно поджидал зова за дверью. Вошел уже со стаканом какой-то жидкости.

— Держи лекарство, Мирта. Я твою сестру сейчас скручу, а ты влей в нее содержимое стакана.

— Нет! — вопила и вырывалась из его рук Мирослава. — Не трогайте меня. Нет! Я жить больше не хочу! Ничего! Ничего! Ничего больше не хочу! ПУ-СТИ-ТЕ!!!