10

Марк Элтон пришел в себя на утро следующего дня. Ему показалось странным, что руки и ноги не хотели его слушаться, а веки были настолько тяжелы, что открыть их получилось с большим трудом. А как смог осмотреться, так заметил, что рядом с его кроватью сидела Ребекка, а перед ней на прикроватной тумбе выстроились в ряд какие-то пузырьки, банки и склянки. Заметив, что мужчина открыл глаза, она немедленно к нему наклонилась и, заглянув в лицо, положила ладонь на пылающий лоб.

— Милый! Ты очнулся, слава богу. Но жар никак не спадает. Я сейчас…выпей вот это.

— Что происходит? — желал спросить Марк, но из горла послышалось лишь невнятное бормотание вперемешку с шипением. Тогда он попробовал приподняться, только вышло лишь чуть оторвать голову от подушки, и то на секунды, а потом она снова опустилась на прежнее место.

— Лежи, лежи! — засуетилась сразу же его добровольная сиделка. — Тебе нельзя пока шевелиться — последние силы растратишь, а их у тебя немного.

Но мужчина никак не желал успокаиваться и начал предпринимать новую попытку встать с постели.

— Марк, не валяй дурака! — рассердилась на него тогда госпожа Томсон. — Ты сейчас не сильнее котенка, дорогой. Я могу одним пальчиком уложить тебя на лопатки. Не веришь? Тогда смотри сюда. Как тебе? Успокойся, любимый. Врач сказал, что завтра тебе станет намного лучше, а послезавтра…

— Что произошло? — на этот раз справиться с корявым языком получилось, и его речь вышла почти внятной.

— А ты совсем ничего не помнишь? Как же! Тебя укусила ядовитая гадина, и ты впал в забытьи. Но помощь подоспела вовремя, поэтому твоей жизни теперь ничто не угрожает. Вот только жар тебя мучает очень. Наша с тобой задача, его побороть, милый.

Марк выслушал все со вниманием и нахмурился. Сообщение Беки звучало убедительно, вот только он отчего-то ничего не помнил. Не верить ей у него повода не было, но что-то сильно беспокоило. Вот он и закрыл глаза, пытаясь в себе разобраться, ни на что окружающее не отвлекаясь. А как отрешился от всего, так перед мысленным взором замелькали картинки. Посадка в поселке, обед в бараке управляющего, и тот ранним утром у него в спальне. Чего Брифф хотел, сейчас никак не вспоминалось. Но отчетливо понял, что просьба эта возмутила, как никогда. А еще в нем тогда поднялось какое-то сильное чувство. Он сердился? Было такое. Просто негодовал. Из-за чего? А что было дальше? Припомнилась рыжая девчонка нагишом в кровати, натягивающая на себя до подбородка одеяло, а плечи все равно торчали на виду гладкими покатыми скобочками. Ее огромные яркие глазищи, излучающие растерянность вперемешку с гневом. Что было потом? Отчего-то в памяти возник раздражающий смех Ребекки. А дальше? Озеро. Зачем он туда пошел не понимал совсем. И вот увидел, что стоял по колено в воде, а та вокруг его ног бурлила и пузырилась. А вот потом щиколотку как током пронзило, и нога начала немедленно неметь, холодеть…

— А где Микки? — открыл Марк резко глаза.

— У себя, — как-то нехотя ответила ему Беки, а глаза ее затуманились. Он хорошо знал этот взгляд. Она что-то хотела от него утаить. — Давай, ты сейчас выпьешь вот это лекарство и заснешь? Доктор сказал…

— Позови ее сюда, — отдал он четкий приказ, но сам даже не заметил, как твердо зазвучал его голос. А еще снова попытался подняться, правда, такие телодвижения ему все еще были не по силам, оттого и завалился вновь в подушки.

— Тихо, тихо! Тебе нельзя пока вставать. Или ты хочешь болеть неделю вместо трех дней? Именно так сказал местный врач. А Микки…она еще спит…

— С ней все нормально? — почему-то он чувствовал беспокойство, и оно только усиливалось, стоило произнести мысленно имя рыжей девчонки или увидеть в редких картинках-воспоминаниях.

— Я же сказала, она спит.

— Хорошо. Давай сюда свое лекарство.

В горькой жиже, что заставил себя проглотить, определенно было снотворное. Потому что не прошло и пяти минут, как его сморил сон. Сколько всего длилось сновидение, так и не понял. Но было оно кошмаром. Ему привиделось, что рыжая девчонка погибла. Что вот она вошла в его спальню, вжалась в угол комнаты, откуда смотрела на него каким-то невозможно тоскливым взглядом, а потом ноги ее подкосились, жизнь в глазах начала угасать, а девушка оседать прямо на пол. Марку казалось, что он ей что-то кричал, а еще рвался на помощь, но его не пускали. Кто держал за плечи так крепко, что не вырваться, понятно не было. Он свирепел, а сделать ничего не мог, вот тогда и заорал не своим голосом, как все равно завыл. От этого-то и проснулся. А перед глазами снова оказалась сидящая рядом с кроватью Ребекка и еще какой-то сохартец.

— Тихо, любимый! Тебе привиделся кошмар. Успокойся!

— Где Микки? — его глаза смотрели на этих двоих с требованием немедленного ответа.

— Она спит, — отвечала опять Беки. — Что ты так странно на меня смотришь? Сейчас глубокая ночь, милый.

— Да. Вы проспали весь день, и это очень хорошо для вашего организма, — подтвердил незнакомец.

— А вы кто? — нахмурился Элтон на него. — Я вас впервые вижу.

— Потому что я только вчера утром прилетел. Как раз в тот момент, как вас ранила та дрянь. Вам крупно повезло, что…

Вот тут память Марка и восстановилась. Целиком и ярко. И от этого он уже никак не мог оставаться лежащим в постели. Он скинул с себя одеяло, отбросил прочь руки Ребекки, пытающейся удержать его от подъема, и с усилием сначала приподнялся на локтях, а потом у него получилось и сесть в кровати.

— Вам нельзя… — недовольно забасил врач.

— Господи! Уймись, Марк! — засуетилась Ребекка, но удержать мужчину ей было не по силам. — Говорю же тебе…

Но он уже стоял на ногах. Не твердо, но стоял. И тогда госпожа Томсон с глубоким выдохом подставила ему свое плечо. Он принял помощь. А когда с другого боку принялся помогать и сохартец, то и от его твердой руки не отказался.

— Ведите меня к ней, — больше ничего не сказал, но оно и не требовалось.

Девушка лежала в своей спальне, и как будто спала. Но лицо ее было белее наволочки и простыни, укрывающей хрупкие плечи до половины. Рядом в кресле кто-то сидел, но сейчас не это было главным, оттого он его воспринимался всего лишь кем-то крупным и уставшим, так как поза мужчины говорила именно о том, что провел здесь длительное время. Элтон добрался, все же, до Микки и теперь чувствовал, что должен немедленно сесть, или мог бы и рухнуть на пол от слабости. Ему помогли опуститься на край кровати, на которой неподвижно и без кровинки в лице лежала эта невозможная девчонка.

— Она жива? — спросил грозно, как бы, не желая и отвергая отрицательный ответ.

— Пока да, — произнес врач.

А Брифф Картлайт, это именно он дежурил рядом с девушкой, просто утвердительно качнул головой.

— Почему вы ничего не делаете, чтобы вернуть девчонку к жизни? Я же очнулся, так почему…

— Мы просмотрели, что девушка тоже отравлена, — вздохнул Брифф. А затем этот мужчина взял безжизненную узкую ладошку в свои большие руки, покрытые с тыльной стороны чешуей, переливающейся в свете лампы у кровати радужными искорками. Подержал так немного, будто согревая, и вернул на белую простыню. — Она так тихонько сидела в углу…

— А потом еще был такой момент, — продолжил объяснения врач. — Заподозрив неладное, провели осмотр, а на ее теле не было ран, только незаметная царапинка на губе. Мне и в голову не пришло, что она могла пытаться первой оказать вам помощь. Хотя…жгут-то я сразу заметил. В общем, время было упущено.

— Все оттого, что она учительница и слишком много читала старинных книг! Вот если бы… — как бы обвиняя Микки в глупости, заговорила и госпожа Томсон.

— Заткнись, Ребекка! — оборвал ее сразу Марк Элтон. — Эта глупышка пыталась бороться за мою жизнь.

— Между прочим, ее действия приостановили заражение вашего организма, лорд. Так что, если это может кого-то успокоить, то ее смерть будет не напрасной. — Встрял между ними врач, но заметив, как от его слов напрягся Брифф и лорд Элтон, благоразумно тут же умолк.

— Что можно сейчас для нее сделать? Чем помочь? — Марку не верилось, что эти глаза больше не откроются. Нет, не так, он даже мысли не допускал, что Микки может перестать существовать. Бред! Ни за что!.. А потом собрал силы в кулак, сбросил с себя холодящую душу тяжесть и потянулся двумя руками к запястьям девушки. — Постойте-ка… — проговорил через несколько секунд. — Я чувствую… Нет, она не умрет, этот рыжик еще наделает дел в этой жизни.

— Да, вы же с Нектопола, — оживился и врач. — У вас дар предвидения?

— Отчасти, — на лице Элтона, самого чуть живого от слабости, начала расцветать улыбка. — Я больше специалист по чтению желаний.

— И что? — встрепенулся Брифф. — Что вы смогли считать?

— Только то, что эта девочка по-прежнему жива. Мы все живы, пока мечтаем. Я знал и раньше про ее сокровенное желание, теперь же…в общем, она с ним не рассталась. И это понятно, — улыбнулся он самому себе. — Ведь оно еще не исполнено.

— Значит, женщина очнется! — ожил духом и Картлайт. — И мы ее выходим! Правда, доктор?! Ей просто надо больше времени, чтобы прийти в себя. А раз так… Лорд Элтон, наш уговор в силе? Вы отдаете мне эту женщину? Все, как договорились?

— Не помню, чтобы мы приходили к соглашению, господин Картлайт. Мы с вами остановились на том, что надо спросить ее саму. Я сказал вам тогда, что только, если Микки сама пожелает стать вашей женой, возможен ваш с ней союз.

— Но вы уже почти здоровы. Еще день и вполне сможете восстановить прежние силы. Корабль ваш в данный момент заправляется энергией. А эта малышка пролежать так может недели. Вы же не хотите, чтобы…

— Уважаемый Брифф, сожалею, но в ее подсознании про вас не нашел ничего. А значит…

— Вы погубите ее, если возьмете с собой в полет. И как, скажите, возможно это сделать? В вашем-то малогабаритном корабле! Больную там никак не разместить, а еще нужен уход.

— Здесь вы правы. Забрать ее мы не сможем.

— Мы?! — взвилась госпожа Томсон. — Неужели, вспомнил обо мне? Если хочешь знать мое мнение, то такая выгодная партия, как стать законной женой уважаемого господина Картлайта, девчонке и не снилась. Она в этом браке…

— Заткнись, Ребекка! — сверкнул Элтон на нее глазами. А потом с самым серьезным выражением на лице поправил свое предыдущее высказывание. — Я! Я сейчас не могу забрать девушку с собой. И ждать улучшения ее здоровья, не понятно, сколько долго, тоже не могу. Получается, выход есть только один…

— Я честный мужчина, — желал успеть сказать свое слово и управляющий. — Могу пообещать, что моя вторая жена никогда не будет на меня обижаться. Я же сделаю все, чтобы…

— Эта девушка не будет вашей женой, Картлайт. Вот мое последнее слово. За помощь с заправкой звездолета я с вами расплачусь, как договаривались, и еще прибавлю за гостеприимство. И попрошу приютить в вашем лагере Микки на некоторое время. Не бесплатно, разумеется.

— Но я мог бы и сам…

— Нет! За эту женщину я отвечаю и вернусь за ней, как только смогу. Вы можете дать слово, что позаботитесь о девушке, как о вашей гостье и моей подопечной?

— Если настаиваете, — угрюмо произнес сохартец и бросил взгляд на своего соотечественника, призывая того в свидетели. — Я беру на себя ответственность за здоровье и жизнь этой женщины до вашего возвращения, лорд Марк Людвиг Элтон.

— Отлично! — привалился Элтон к изголовью кровати почти без сил. — А теперь помогите мне, будьте так любезны, добраться до своей кровати, если мы уже уладили все вопросы.

И вот, его звездолет уже несколько дней, как был под завязку заряжен, на здоровье свое он тоже теперь никак не мог указывать, если кто-то задавал вопрос, что его здесь держало, и когда собирался планету покинуть. А Марк все тянул со стартом и отсрочивал день вылета. И давно уже признался себе, что удерживала его здесь рыжая малышка, спящая девчонка, но, увы, его поцелуи были бессильны ее разбудить. А ведь он пробовал. Выбрал момент, когда остался один на один с притягательной бледной немощью, и коснулся ее губ. И усомнился в тот момент, что он Марк Людвиг Элтон, лорд Нектопола, зрелый мужчина тридцати пяти лет. Потому что вдруг почувствовал себя юношей, теряющим голову от одного взгляда понравившейся девушки или от случайного прикосновения к ее руке. В данном случае от взгляда на нее и от легкого поцелуя. И кто кого хотел оживить? Это в нем в то мгновение все взыграло, а Рыжик как смотрела свои неведомые сны, так и осталась нежна и тиха.

— Нет, надо от тебя улетать, — прошептал Марк, а сам все продолжал пристально всматриваться в ее лицо, выискивая в нем, хоть какой отклик на его поцелуй или нежное поглаживание руки, безвольно лежащей поверх простыни. — Чем же ты меня взяла? А? Как тебе удалось меня заарканить, малыш? Не скажешь?

Ответа не было. Ни у него, ни она его ему не дала. А потом в комнату явился Брифф и поставил Элтона в известность, что собирается перенести Микки в другой барак. Сообщение сразу вызвало в душе Марка протест. Это еще, зачем понадобилось беспокоить Рыжика? И куда собрались поселить? Ответ и вовсе не понравился.

— Так будет лучше всем, — принялся настаивать управляющий. — В центре поселка, всяко, безопаснее, если, не дай бог, случится прорыв системы безопасности. По соседству живет доктор, опять же. А у меня самый лучший барак, и в нем полно пустующих спален. Ну, как, вы согласны?

Пришлось дать добро. Но Брифф все никак не уходил и после этого. И ведь Марк прощался с Микки в тот час, а сохартец стоял глыбой за спиной и сверлил взглядом ему затылок. Пришлось повернуться к нему и призвать к ответу. Что еще здесь забыл?

— Я дал вам слово. Намерен его держать. Но есть важный вопрос. Как долго следует вас дожидаться? Месяц, год, всю жизнь?

— Последнее отпадает точно, — усмехнулся невесело Элтон. — Года вдали от нее мне тоже не вынести. Но вот месяц…хотелось бы, чтобы не долее. Только, как оно получится? У вас же есть связь с другими галактиками, и знаете, что мы в самом начале войны. Это женщинам мы ничего не говорили… Кстати, какие последние новости? А то я что-то расклеился и как выпал из ритма жизни.

— Космические войска Нектопола вступили в войну, лорд. Против Межгалактического Союза.

— Вот, — закачал Марк в ответ головой и с раздражением, даже с ненавистью, взглянул на свои сцепленные в замок кисти рук. — А ты говоришь, что через месяц… Или знаешь что? А жди-ка ты меня полгода. Да. Этого срока мне хватит. Я не я буду, если не прилечу сюда до окончания этого срока.

— Понял вас. Договорились.

— И вот еще что, — Марк встал из кресла, на котором сидел до этого, снял со своего пальца перстень и повертел его в свете лучей, проникающих ярким пучком в помещение через окно. — Ты знаешь, что означают эти символы на печатке?

— Догадываюсь. Скорее всего, это родовой перстень.

— Точно. А теперь смотри сюда, — и он наклонился над Микки, чтобы надеть кольцо на ее руку. Только, вот незадача, оно было велико девушке, на какой палец ни примерять. Так и нанизал на средний. — Она моя, Брифф. Никому ее не отдам. Вернусь, чего бы мне это ни стоило, заберу к себе на флагман, а там уже проведу обряд. И давай-ка, друг, отметим, что ли, мою помолвку? Есть у вас еще спиртное?

— Оно у нас не переводится. Но вы, вроде бы, собирались сегодня стартовать?

— И что?! Если хочешь знать, я в космосе родился. Да, да! И кораблем управлять, это для меня что-то само собой разумеющееся.

— Тогда хорошо. Пойдемте уже? И о невесте не беспокойтесь, мы за ней присмотрим.

В бараке управляющего Элтон сначала осмотрел ту комнату, что Брифф собирался обустроить под новую спальню Микки. Только потом они вдвоем уселись за стол, чтобы отведать рома. Выпили всего ничего, а спиртное их расслабило и развязало языки.

— А я ведь думал, что ваша та, другая, женщина. С пышным бюстом и… в общем, ошибся, на свою беду. Если бы знал, то прогнал бы мысли об этой кроткой малышке сразу же. Теперь вот она мне в душу запала, и мучаюсь. Все умом понимаю, а все равно внутри больно.

— О, у нее знаете какой характер?! Кроткая, говорите? — грустно улыбнулся Марк. — У нее решимости и смелости на двух женщин хватит. И я ведь тоже сначала думал, что она совсем не в моем вкусе. Отметал подобные мысли и даже…а, что там говорить… расслабился, подпустил к себе близко, а теперь вот улететь от нее не могу. И как только вы мне открылись, что имеете на нее виды…вот тут до меня и дошло, что со мной случилось.

— А как же вы собираетесь все уладить? Если и поженитесь, то семья ваша, скорее всего, землянку не примет. Насколько знаю, у вас с этим строго. Гуляй, веселись, а жениться должен на той, что отец за руку подведет. Или все не так?

— Так. Но мне, представьте, сейчас все равно, примут мою избранницу, или нет.

— Предвижу, все же, сложности.

— А где их нет?! — хмыкнул Марк, но в следующую минуту посерьезнел. — Я для себя уже все решил. И да. Мне пора улетать. Прощайте, господин Картлайт.

А через три дня после того, как звездолет унес с планеты Марка Элтона и Ребекку Томсон, случилось то, чего так ждали: рыжая девушка пришла в себя. Сначала у нее жили только глаза, потом появилась кое-какая мимика, спустя два дня стала пытаться говорить и шевелить пальцами. Полное же ее выздоровление произошло только через полтора месяца. Вот тогда она уже начала все делать самостоятельно, а до того за ней, словно нянька за малым дитем, ухаживал сам управляющий. Никто из работников не знал, что происходило за закрытыми дверями его жилища, один только доктор был в курсе, но он потом был отозван на Сохарту, по каким-то там причинам. А так, покажется утром на объекте Брифф Картлайт, сделает нужные распоряжения, решит, если они были, возникшие проблемы и сразу же спешил к себе в барак. Дальше его могли увидеть уже за обедом, но всего на пару минут. Потому что он с некоторых пор перестал есть за общим столом. Теперь он брал свою порцию и порцию девушки, за которой сам вызвался ухаживать, отказавшись от услуг сиделки, что изначально планировал вызвать с Сохарты, и спешил к ней.

Когда Мирослава первый раз вышла на воздух, ее шатало от слабости, а Брифф заботливо поддерживал под локоть. Девушка осмотрелась и заметила, что вокруг было много изменений. В первую очередь различила разницу в цвете травы и листвы. Поинтересовалась, отчего это так, а Брифф объяснил, что близится осень. Гуляя по лагерю, она полюбила доходить до западной окраины, это то место, где недалеко располагалось взлетно-посадочное поле для малых и средних звездолетов. Облюбовала там скамейку и подолгу просиживала, наблюдая за колыханием полотнищ сигнальных флагов на ветру, а Брифф приносил потом плед и заботливо укутывал ей плечи, чтобы не простыла. И еще он был хорошим собеседником и рассказчиком тоже. Так успел раз двадцать поведать историю, как звездолет лорда Элтона оторвался от поверхности планеты, сделал небольшой круг над лагерем и унес его самого и его обворожительную подругу Ребекку Томсон в космические дали.

— Брифф! А как ты думаешь, им удалось совершить тот сложный межгалактический переход? Ведь звездолет был таким маленьким!

— Я имел накануне беседу с лордом Элтоном. Он пожелал отметить их отбытие с планеты. И тогда спросил у него, не повредит ли старту выпитый за отлет ром? А он рассмеялся и ответил, что был рожден в космосе, вырос, кочуя из галактики в галактику, что в космосе у него и дом, и он же заменяет ему все на свете. Так разве может он чувствовать себя там неуверенным или слабым? Нет. Космос для этого человека, что вода для рыбы, что воздух для птицы.

— Так значит, он улетал в отличном настроении и полностью здоровый?

— Именно так, моя маленькая девочка. Он был счастлив снова оказаться в своей стихии.

— А Ребекка? Как выглядела она?

— Не так блистательно, как, предполагаю, выглядит обычно. Потому что покидала планету в штанах и рубашке нашего механика, — усмехнулся Брифф и погладил узкую ладошку, комкающую кромку пледа. — А, в общем, была вполне довольна устроенными проводами. В звездолет садилась с улыбкой от уха до уха. И это, наверное, от привычки позировать перед камерами репортеров. Она же знаменитость, как-никак. Но еще было заметно, все же, что ей не терпелось расстаться с этой неласковой бордовой планетой. По ним обоим… Они радовались, что, наконец, покидали ее. Оно и понятно, вам всем пришлось здесь немало пережить. Это же надо было угодить именно в зону болот!

— Да, пережили…

А еще через две недели этот заботливый и такой внимательный, да что там, ставший единственным другом, мужчина сделал ей предложение выйти за него замуж. По нему было заметно, что очень волновался: и руки не знал, куда деть, и голос его пару раз подводил. И он честно признался, что одна жена у него уже есть. Милая женщина тридцати пяти лет. Брифф высказал предположение, что они легко могли бы стать потом подругами. Ведь у них на Сохарте вполне было принято мужчине иметь двух жен, и его супруга воспитана в подобной же семье. А детей у них не было, не заладилось что-то. Вот если бы новая жена родила, то в его полном достатка доме начались бы самые счастливые дни.

— Я удивлена, Брифф, — начала подбирать слова ответа Мирослава. — Не скрою, ждала подобного разговора, и все же… Некоторым образом, госпожа Томсон просветила меня насчет твоих планов в отношении меня. И разве, не оставили меня здесь в уплату некоего долга? Извини, но мне известно, о вашем разговоре с лордом Элтоном.

— Мне бы не хотелось сейчас вспоминать тот разговор, маленькая моя. Мои чувства к тебе сильны и чисты. А тот разговор… и что еще могла сказать та женщина? И потом, и речи быть не может о принуждении, радость моя. Только если ты согласна разделить со мной судьбу, назову женой и введу в свой дом. Так, что скажешь? Каков будет ответ?

Мирославе нисколько не хотелось обижать этого человека. Ведь, за время, проведенное в лагере, очень привязалась к нему. И он так много сделал для нее, как никто другой, кроме мамы. Вот про маму она ему и рассказала, чтобы мягче дать понять, что никак не сможет принять его предложение. И про Мирту, и Андрея. Еще она на разные лады дала сохартцу понять, что он хороший, милый, добрый, самый лучший, но все же друг, а не возлюбленный. В итоге твердо заявила, что желала бы теперь всей душой вернуться домой, а не выходить снова замуж.

— Так ты вдова? — Брифф был очень удивлен ее рассказу про Андрея.

— Я теперь даже и не знаю, — пожала она плечами. — Тот захват «Стремительного» все перевернул в моей судьбе. И совсем не ведаю, что стало с мужем, с сестрой и подругами. И Элтон сказал…

— Да, да. Я помню твой рассказ. Скорее всего, лорд прав. Но если ты думаешь, что неизвестность о судьбе мужа делает невозможным наш с тобой брак, то ошибаешься. У нас на планете иные законы. А правила с других планет Сохарты совсем не касаются.

— Тебя — да. Но не меня.

— Хорошо. Я могу навести справки, прежде…

— Брифф! Не надо начинать все с начала. Если ты действительно хочешь мне добра, то помоги вернуться на Землю. Я, знаешь ли, уже до отказа сыта космосом, разными планетами и галактиками. Все, хочу домой.

Умолчала она только об одном. Что сердце ее получило серьезную рану. Сама не поняла, как так получилось, но известие о том, что Марк Элтон, как ни в чем, ни бывало, сел, от души веселясь, в корабль и умчался, куда подальше, отозвалось в ней сильнейшей болью. А она-то отчего-то начала думать, что небезразлична ему. Надеяться на что-то было глупо, конечно, но ее женское чутье… Господи, чем снова была забита ее голова! Все! Все! Пора домой, забиться в уголок своего привычного мира и зализывать раны.

— Маленькая моя! — обратился вдруг к ней Брифф. — Оставаться в лагере на осень для тебя опасно. Это я имею иммунитет против местных болезней, но ты нет. И еще сейчас такая слабенькая. А значит, в любом случае, с Картруза тебе надо улетать. И ты хочешь вернуться на свою планету. Поэтому разумно полететь сначала на Сохарту. Оттуда сюда всего через четыре дня будет звездолет. Обратно полетит на следующий же день. Мне положен отпуск, поэтому смогу тебя сопроводить до своей планеты. Там, в спокойной обстановке, прикинем, как быть дальше. Захочешь вернуться на Землю — неволить не стану, а куплю билет на транспортник. Только надо будет еще разведать, насколько сейчас безопасно в космосе, в связи с последними событиями.

— А что произошло?

— Как что? Война! Против Союза выступили четыре планеты.

— Как мы и предполагали! — в ужасе схватилась она за виски. — Как же я вернусь?

— Паниковать рано. Вот прилетим на Сохарту…

Как-то так вот решили они действовать. И собираясь отправиться в новую дорогу, Мирослава поймала себя на том, что тоскливо начала посматривать на поселок, на экзотический лес, огибающий его подковой, на бескрайние воды озера. Отчего бы, спрашивалось? Ведь точно знала, какая недобрая планета Картруз, сколько зубастых и ядовитых хищников обитает на ней, не говоря уж о болезнетворных бактериях. Ответ на вопрос был на поверхности, но она гнала его от себя. И не видела проку от переживаний, что именно здесь, в окружении ежеминутной опасности, испытала и нечто, похожее на счастье. Это когда сердце сладко сжималось в груди, пропускало удар, а потом принималось биться часто-часто. Или от предчувствия чего-то вдруг слабели ноги, или же толпа мурашек принималась бегать щекотно так по шее и спине, а их внутренние собратья устраивали нечто в ее животе. Да, все это с ней случилось, правда, на совсем короткий миг и именно на этой неласковой бордовой планете. А теперь все. Она покидала это место, и точно знала, что не стоило тащить с собой и воспоминания. Только они ее не спрашивали, жили, прячась в потайных уголках души, и бесполезно было заставлять себя концентрироваться на насущных проблемах, чтобы отвлечься от них.

— Прощай, Картруз, — сказала она, когда грузоперевозчик, принадлежащий торговой компании с Сохарты, поднял их с Бриффом и штабеля бутылок с минеральной водой над планетой.

Мирослава так и прилипла к иллюминатору и глаз не сводила с все удаляющей и превращающейся в бордовую точку планеты. Был момент, что в горле и носу у нее подозрительно защекотало, а в уголках глаз появились непрошеные слезы. Тогда девушка перевела взгляд в космическую даль, только и там воспоминания не пожелали ее оставить и как для новой пытки вызвали из памяти образ синеглазого нектопольца с черными длинными волосами, собранными в тугую косу.

— Все, все! — зашептала тогда она себе. — У него своя жизнь, а у меня своя. Даже странно, что им, нашим линиям жизни, случилось пересечься. Кто он, и кто я! И, если бы ни космос…

Додумать мысль Мира не успела. Все потому, что вдали приметила какую-то светящуюся точку. Вроде, еще минуту назад той не было, а теперь, вот она, и начала увеличиваться и, как бы, приближаться. Нет, все же, не понимала она этот космос. Тревожил он ее, заставлял нервничать на ровном месте. Подумаешь, что-то там в темноте появилось, да в ней немыслимое множество было звезд, планет и…

— Что ты там увидала, малышка моя? — ласковая ладонь Бриффа легла на ее плечо. — Ты уже с полчаса не отлипаешь от окна. Поверни ко мне лицо, милая. Ты плакала? Не надо! Все образуется!

— Я знаю. Иначе и быть не может, — вздохнула Мирослава, но вновь развернулась к иллюминатору. — Только, видишь ли… это, наверное, сказываются пережитые страхи, но мне отчего-то тревожно смотреть вон на ту светящуюся точку.

— Какую? — он тоже заинтересовался, что там могла рассмотреть Мира. Для того чтобы лучше было все видеть, сохартец слегка сместил девушку, и сам придвинулся к борту корабля. Водил глазами, как прощупывал темное пространство, несколько секунд, а потом замер, как окаменел, устремив взгляд в одну точку. — Эй, Трайфф! — выкрикнул возбужденно, обращаясь ко второму пилоту, в тот момент вышедшему к ним в небольшой пассажирский отсек. — Быстро иди сюда! Взгляни-ка! Это то, о чем думаю?

Мысли господин Картлайт так и не озвучил, но лицо его стало выглядеть очень озабоченным. И настрой Бриффа немедленно передался пилоту, или же даже тревога его многократно тем была усилена, если не переросла в панику. Именно поэтому второй пилот немедленно развернулся и кинулся в кабину управления кораблем. Мирослава, наблюдающая за реакцией мужчин на появления за бортом той самой точки, все еще недоумевала, отчего все так переполошились, а их транспортник уже менял направление полета и значительно прибавлял скорость. Все очень напоминало бегство. От кого? Этого понять не могла. Вернее, очень боялась об этом догадаться.

— Не волнуйся, малышка! Я тебя в обиду не дам, — сказал еще через некоторое время Брифф и потянулся к оружию, которое вынес из кабины пилотов тот самый Трайфф.

— Что происходит? — заволновалась Мирослава еще больше и решилась снова посмотреть в иллюминатор, хоть и давала себе слово недавно не делать этого. Вот тогда и различила отчетливо вполне узнаваемые формы корабля-захватчика, с которым уже имела несчастье встречаться. — Боже! Это артролцы, да?

— Они, — севшим голосом вынужден был подтвердить ее догадку Брифф.

— А скрыться от них можно? — с надеждой стала заглядывать в глаза Картлайту, но обнаружила там лишь решимость драться до последнего.

— Эти коты!.. Если заметили и прицепились… Но там всего один корабль. А значит, только два захватчика. Нас же здесь четверо мужчин, и есть оружие.

— Я тоже умею стрелять. Дайте и мне пистолет. (3303c)

— Это другое, использовать оружие на корабле во время полета не то, что на земле. Доверься мне, маленькая. Они быстро приближаются. Их скорость и наша… Ты должна меня слушаться. Вставай и пошли. Спрячу тебя в одной тесной каморке. Ты не испугаешься? Посидишь там совсем недолго, а потом я приду за тобой. Договорились?

Она подчинилась. В какой-то подсобке оказалось так мало места, что даже присесть на корточки получилось с трудом. И темно было. И какие-то предметы полетели на нее, когда корабль начало кидать из стороны в сторону. А главное, что ее сильно волновало все то время, которое пряталась в каморке, что Брифф запер дверь с той стороны, а с этой не нащупала никакой ни ручки, ни защелки. Но, как оказалось, переживала, что ей там оставаться придется до седых волос, зря. После того, как отшумели непонятные и пугающие звуки, как корабль побросало-пошвыряло, да он и затих, прошло, возможно, с двадцать минут, а может много больше, так как время вдруг стало восприниматься как-то иначе. И вот, дверь резко отворилась, а свет ламп, ворвавшийся в каморку, как ослепил ее.

— О! Какой неожиданный подарок! — раздался над головой Мирославы неприятный гнусавый голос, а главное, никому из команды транспортника не принадлежащий, и говорили на каком-то тарабарском языке. — Да здесь эти ящеры спрятали женщину! — и ее больно ухватили за плечо и, рывком подняв на ноги, выволокли наружу, в проход. — Земляночка! Хорошенькая! Чур, моя!