16

После побега Мирослава некоторое время жила на Марсе. День проходил за днем, а она все никак не могла поверить, что у нее получилось отвоевать себе свободу. Если честно, то не совсем еще улеглись тревоги и не сгинули опасения, что ее могли в любой момент обнаружить. И что с того, что жила теперь под другим именем? Ведь были же подозрения, что не сойдет ей с рук хитрость, изворотливость и такой грех, как воровство. Да, она присвоила деньги Вальтера Спрута. Беззастенчиво прикарманила банковскую карту на вполне круглую сумму и хладнокровно обналичила часть ее в банкомате в столице Артрола. А еще несколько дней подряд перед побегом потихоньку продавала часть драгоценностей, что дарил ей муж, другую же прихватила с собой на черный день. Вырученными деньгами и расплатилась за подложные документы и прочие необходимые вещи, без которых невозможен был бы побег с планеты. И не только камни с золотом уплыли вместе с ней из особняка Спрута, еще сбыла какой-то сомнительной котовской морде несколько антикварных вещиц, что муж особенно ценил и считал украшением своего дома. Вот только нисколько сама не ощущала раскаяния за содеянное, потому что была уверена, что большая часть капиталов мужа была добыта пиратскими набегами.

Как же ей удалось провернуть такое рискованное дело да еще под пристальным наблюдением охранников? Непросто. Первая мысль о возможности побега пришла по случаю. Это произошло еще до того, как узнала о предательстве Вальтера. А его измену расценила тогда именно так: он предал ее доверие, заставил впредь сомневаться в каждом своем слове и поступке, растоптал только начавший зарождаться в душе образ заботливого и любящего супруга. Но тогда, когда впервые осознала возможность получить свободу от пирата, отмела те мысли, что когда-нибудь воспользуется новым опытом. Ведь успела уже дать себе слово начать строить жизнь с этим мужчиной. И в то утро с отличным настроением отправилась на конную прогулку по земельным владениям мужа, проводив его накануне.

Это был один из первых дней ее самостоятельных выездов. Ощущение, что совладала с собственными сомнениями и страхами, смогла справиться и подружиться с красавцем конем, гарцевавшего под ней, пьянили пуще вина. Ей хотелось смеяться не по причине, а просто так. А еще желала все большего ветра в лицо, и чтобы в скачке развивались ее волосы, и дерн с землей вырывался из-под копыт коня, деревья мелькали, грудь бы наполнялась радостью и ликованием. И все получалось. До тех пор, как из травы, прямо перед мордой несущегося на скорости животного ни выпорхнула со свистом среднего размера птица. Вот тогда конь сначала чуть не выбросил ее из седла, вздыбившись, а потом понес, не слушаясь более наездницы.

Женщина завизжала. И зря она это сделала, так как скакун под ней после этого совсем взбеленился и понес прямо на метровый плетень, разграничивающий их земельные владения с соседним пастбищем, принадлежащим фермерскому хозяйству. А вот преодолевать препятствия, сидя верхом на коне, ее никто не учил. Поэтому действовала в следующий момент больше интуитивно и, возможно, припомнила что-то из давно смотренных фильмов про скачки и ковбоев. Так или иначе, а они с четвероногим другом перемахнули плетень, и там уже конь и женщина начали понемногу успокаиваться, приходить в себя, и скорость их перемещения начала убывать, пока совсем не остановились.

Конь встал на месте, немного приплясывая и вскидывая голову. Женщина некоторое время упиралась сжатыми кулаками ему в холку, тяжело дышала, горбилась и смотрела в какую-то одну точку, куда-то между прядающих ушей. А когда смогла, наконец, немного расслабиться и распрямиться, то и осознала, что оказалась вне владений мужа, и охрана тоже осталась где-то там за плетнем и, вообще, далеко отсюда. И мысль тогда понеслась, поскакала хлеще, чем она с конем только что.

Сразу возвращаться назад Мира не спешила. Дернула поводья, тронула бока коня и направила его вперед, обследовать новые просторы. Но путешествовала недолго, как почувствовала тогда, что не следовало обнаруживать перед другими свой новый опыт. Она решила уже через малое время, как ни в чем не бывало, показаться перед конюхами и охраной, а для этого следовало снова перемахнуть через плетень. И сколько ни искала местечка, где бы он был пониже, такого не нашла. Пришлось брать себя в руки, потом доказать коню, что настроена решительно, и у нее получилось преодолеть препятствие и вернуться в усадьбу без проблем. Но после приобретения нового опыта стала частенько его использовать. Понятно, что местом ее прогулок стали вовсе не земли мужа. Мирослава каждый день открывала для себя новые фермы и небольшие селения, а однажды посетила и какой-то город, оставив коня за несколько монет под присмотром в крайнем домишке. Так женщина приобретала новый опыт, впечатления и знакомства. И все это потом ей здорово пригодилось.

К тому моменту, как жизнь ее снова ухнула в бездну отчаяния, Мирослава успела приобрести несколько полезных навыков, не говоря уже о том, что стала очень хорошей наездницей. Во-первых, уже неплохо освоилась среди рядовых граждан Артрола. Вполне сносно говорила на местном наречии. Знала обычаи и привычки, научилась вести торг и вполне легко добивалась в переговорах желаемого. Все это делало ее своей среди простого люда, а если еще и одежду выбирала на прогулки попроще, то вообще сливалась с толпой.

Когда пришел час побега, рискнула выдать себя за дочь кота и рабыни землянки. Именно на такую девушку удалось достать документы, поэтому выбора особенно и не было. И о чудо и упорство в достижении цели! Ложь удалась. Ее пропустили на средних размеров корабль, держащий курс на Картран. Тот шел, разумеется, с остановками. Поэтому Мира не долетела до конца маршрута, а вышла на Марти. Но там вид краснокожих и темноглазых женщин начал вызывать у нее тоску и неприятные воспоминания, а возможно, что природа планеты ей еще настолько не понравилась, что долго в тех местах не задержалась. Купила билет, но уже на другую фамилию и имя и полетела на Сохарту. Да, выложила немалые деньги за паспорт землянки по имени Лиза, но в средствах пока ограничена не была и надеялась, что украденного у Спрута надолго бы еще хватило. Действовала так потому, что все еще пыталась запутать свои следы, уж больно хотелось начать жить спокойно, не опасаясь погони.

Но на Сохарти она тоже не прижилась. Мирослава быстро поняла, что очень выделялась среди коренного населения. Здесь преобладали люди крупной комплекции с чешуей на многой поверхности тела, что мужчины, что женщины. Она же против них была мелковата, а про кожу вообще следовало молчать. И потом, здесь принято было многоженство, вечерами женщины совершенно исчезали с улиц города, а на молодую землянку начали бросать все более красноречивые взгляды не только случайные прохожие, но и соседи по кварталу, где Мира поселилась. Таким образом, с Сохарты она тоже решила улететь, так как совершенно перестала там чувствовать себя защищенной от новых неприятностей. Оставалось решить, куда.

Выбор пал на Марс. Сразу по нескольким причинам. Во-первых, там можно было не бояться, что привлекла бы к себе нежелательное внимание. Там землян находилось от двадцати процентов населения и более. Во-вторых, сами марсиане мало чем отличались от землян. А еще, и это было очень важно, Мирослава додумалась, что Вальтеру Спруту дорога на Марс была равносильна самовольной сдаче властям и имела большую вероятность привести его снова на каторгу. Выходило, что эта планета в тот момент была для нее самым безопасным местом.

Она прилетела на нее и, проигнорировав гостиницы, сняла комнатку у древней старушки на пару с еще одной девушкой-землянкой, с которой свела знакомство и подружилась во время полета сюда. Мила, так ее звали, получила приглашение на работу в какую-то местную клинику. Она имела диплом медсестры, и успела немало поскитаться по разным кораблям, прежде чем поняла, что медицинский отсек на звездолете совсем не предел ее мечтаний. Мила подала заявку на вакансии на разные планеты, и вот, откликнулись с Марса. Теперь они принялись налаживать и совместное хозяйство.

Все складывалось неплохо. Огорчало Миру одно: приходилось постоянно врать новой подружке. Про наличие у себя денег говорила, что только недавно оставила службу на корабле и сбережения пока еще не иссякли. Когда девушка у нее поинтересовалась родней, солгала, что сирота. Простые разговоры про парней и свидания заставляли напрягаться. И даже предложение занять освободившееся место уборщицы в клинике Милы, не принесло радости, а вызвало новую волну тоски.

— И сколько мне еще жить чужой жизнью? — спрашивала себя вновь и вновь.

А потом Мирославе стало мерещиться, что за ней кто-то следит. Дальше еще больше, оказалось, что порой начала путаться в собственной лжи. Все это привело к тому, что возникли опасения за здоровье. И как-то так из-под воли пришло ощущение, что ей и на Марсе не место. Решила, что в ее положении было бы правильно не сидеть на одном месте, а постоянно перемещаться, не задерживаясь нигде надолго. И тогда возникла мысль попытаться снова устроиться на транспортник в обслуживающий персонал. А что? Навыки имела, личная каюта ей была бы обеспечена, работа такая, что для общения с кем-то не очень-то и много времени отводилось, разве что во время обеда и ужина несколько минут. Решила она так и сделала — подала заявку на трудоустройство. Ждать места получилось полтора месяца, но потом ее взяли на гигантский корабль, на привычную уже службу.

И вот, Мила провожала ее в первый рейс на новом месте работы. Подруга обещала держать связь, пересылая Мирославе коротенькие сообщения о новостях в своей жизни. Она доехала с ней до самого космопорта и простилась у пропускного пункта, за который проход был только служащим.

— Очень жаль расставаться. Я так привыкла к тебе, Лиза. Если получится, то давай отпуск проведем вместе?

На этом они и простились. И замелькали перед Мирославой планеты, звезды и галактики. А один раз, на планете Ревтор случай привел к совершенно невероятной встрече. Сошла она с корабля, чтобы немного развеяться, и только собралась посетить скромное кафе в космопорте, как на глаза ей попалась знакомая мужская фигура. Присмотрелась, а это был Андрей. И ничуть-то он не изменился, поэтому, наверное, и признала его сразу же. А как удостоверилась, что это был ее законный супруг собственной персоной, жив и здоров, так и полились из ее глаз слезы. Просто безобразие какое-то устроили: лились и лились. Через несколько минут до Миры дошло, что это она за него так радовалась.

Но навстречу ему бросаться не стала. Просто начала за ним следовать и все подмечать. Вот тогда и рассмотрела, что Анрюшкой интересовалась не она одна, за ним следовал среднего роста мужчина, средней комплекции и среднего возраста. Идеальный получался вариант внешности для профессионального соглядатая. И захотелось Мирославе парня предупредить о пригляде за ним, только не могла сообразить, как это сделать. А потом присмотрелась к парочке внимательнее и поняла, что Андрей, скорее всего, про наличие у него «хвоста» знал, и не очень-то это того беспокоило. Дальнейшее наблюдение убедило в том, что тот мужчина исполнял при парне иную роль, похоже, что он того охранял. От кого? Мысли в голове проворачиваться не спешили. А пока они там у нее скрипели, подкралась на максимально близкое расстояние, чтобы рассмотреть нагрудный знак на форме супруга.

— Так, так! А вот название корабля надо запомнить! Обязательно. Это знание мне точно пригодится.

Когда Мирослава вернулась на свой корабль и на рабочее место, все продолжала вспоминать встречу с Андреем. А ночью вообще никак не могла заснуть: думала, думала, думала. А на следующий день уже точно знала, что должна что-то предпринять, чтобы парня от брака с ней освободить. Ведь, возвращаться к нему теперь не собиралась, а человек получался несвободным от обязательств. Вдруг, встретил бы подходящую ему девушку? А по документам получалось, что женат на ней. Непорядок! И стала теперь Мира строить план по расторжению их брака. На это ушло время. А потом еще и приличная сумма денег. Но успокаивало то, что потрачены были на благое дело.

И все у нее получилось. Нанятый ею человек сработал четко и без проволочек. Вернее, она надеялась, что все было так. Это потому, что сама старалась держаться от этого мероприятия в стороне. Ей главным было то, чтобы Андрей получил от нее свободу, сама же ни в каких подтверждающих развод документах не нуждалась, потому и в тени до самого конца остаться получилось. А зачем ей была справка? Ни к чему! Замуж она теперь ходить зареклась. Ну, а если когда-нибудь все ее страдания настолько забудутся, что решилась бы на новые отношения, и в результате их получится ребенок… Что же, малышу она будет только рада. А вырастить его сможет и одна. Деньги у нее теперь были, и откладывать старалась еще — прожили бы как-нибудь.

И вот, летела она на прежнем корабле, следовавшем по обычному маршруту, делала свою привычную работу, а после кратковременной запланированной остановки ее пригласил к себе начальник. Оставила Мира пост, поправила на себе на всякий случай и так ладно сидящую форму и поспешила выполнить распоряжение. А так как за собой никакой провинности не знала, то шла на встречу уверенно. Подошла к нужной двери, постучалась, дождалась короткого отклика «да» и решительно переступила порог. Шагнула и почувствовала, что попала в тесные объятия. От неожиданности обмерла на секунду, а потом уперлась руками в мужскую грудь, чтобы попытаться высвободиться. Но держали ее крепко, даже шевелиться было трудно. Запаниковала, было, но потом нос ее уперся в ту самую грудь, и почувствовала она очень знакомый мужской запах.

— Марк Элтон? — проговорила в растерянности.

— Я! — выдохнул он ей в макушку. — Вот мы и встретились снова, Рыжик!

— Может, уже отпустите меня? Неудобно же так стоять…да и зайти кто-нибудь может.

— Ни за что! Я теперь тебя никуда не отпущу. Но если тебе стоять неудобно, то давай сядем, — и он потянул ее за руку к дивану. — Так лучше? Тогда рассказывай, как тебе удалось сбежать от Спрута. Не удивляйся, я многое о тебе знаю. Если разобраться, то я часто находился рядом с тобой, но… в общем, рассказывай.

И она ему поддалась. Сама не знала, почему, но захотелось вдруг довериться этому мужчине. Как начала рассказывать, так уже остановиться и не получилось. Выложила ему свою историю, как на духу. А как поведала о своих переживаниях, скитаниях и страхах, так такое облегчение на душе почувствовала, точно заново родилась. Вот ведь странность какая, чужой человек, и только однажды их судьбы пересеклись, на несколько дней всего. Правда, отведать испытаний успели массу тогда, но судьба как свела, так и развела. И вот, встретились вновь. И эти его синие глаза!..

— Но почему я одна все говорю? — опомнилась Мирослава. — А как ваши дела, лорд Элтон? Как…Ребекка поживает?

— Если ты сейчас снова назовешь ее моей невестой, то…я не знаю, что тогда сделаю.

— Хорошо. Не буду. Вот только не надо меня снова за руки хватать, лорд…

— Хватит уже! — вдруг прикрикнул он на нее. Правда, быстро с собой справился и далее продолжил говорить спокойнее. — Я для тебя просто Марк. Поняла? Повтори!

— Хорошо. Марк. Что так кипеть-то? И руки, все же, отпустите.

— Отпусти! Поняла? Марк и на «ты».

— А ты меня снова читаешь? И не стыдно забираться в потаенные уголки моей души?

— Нисколько. Потому, что мне очень и очень надо теперь знать, для чего тебе понадобился развод, Рыжик.

— Я же уже все рассказала…

— А я удостоверился, что желание твое все еще в силе. Помнишь? Мы про него на том, черт бы его побрал, острове говорили.

— Ах, то?! — хотела изобразить равнодушие, да только щеки ее так и залил жаркий румянец. — Глупый тогда получился разговор.

— А мне так не кажется. И слушай, давай уже освободим твоему начальнику его кабинет? Предлагаю переместиться для дальнейшего разговора в мою каюту. Что на это скажешь?

— Разве, мы уже ни обо всем поговорили?

— Напротив. То была присказка, а сказка… как там дальше?

— Не надо нам больше ни о чем говорить. И встреча эта…

— Послушай, Мирослава. Мы оба знаем, что тебе необходима защита. Нашел тебя я, значит, найдет и он.

После этих слов в каюте воцарилось на несколько минут молчание, во время которого они оба думали о том, чье имя не было произнесено.

— Именно о твоей защите я и собирался дальше вести речь. Так что, пошли? С руководством я договорился, что некоторое время будешь отсутствовать на рабочем месте. Не беспокойся. Пошли за мной.

И она пошла. А что еще оставалось?

— Ты помнишь наш последний разговор, Мира? — продолжил говорить Элтон, когда завел Мирославу в свои апартаменты. — На Фарсобсе это было.

— Значит, все же было. А я думала, что мне привиделось.

— Нет, все произошло в реальности. Я признался тогда тебе, что не просто так улетел с Картруза и оставил тебя там одну. Как мог, пытался защитить тебя.

— Так то обручение придумал для защиты?

— Рыжик! — посмотрел на нее строго. — Не притворяйся, что не поняла, как отношусь к тебе. Или хочешь, чтобы я сейчас сделал предложение по всей форме?

— Ну, уж нет! Между прочим, я тогда не давала никакого ответа, чтобы надевать мне на палец печатку. А теперь…

— Что скажешь теперь? Ты выйдешь за меня? Подожди! Не спеши принимать решение сгоряча — знакома мне эта твоя упрямая морщинка между бровями, милая. Подумай еще немного. А я скажу, что за это время успел хорошо в себе разобраться. Мне совершенно ясно, что хочу называть женой только тебя. Да, семья моя не придет в восторг от этого моего решения…

— Вот именно! Кто ты, и кто я?!

— Замолчи, пожалуйста. Дай сказать. Я этой минуты ждал около полутора лет. Что только ни пережил, а уж мотался за тобой по всему космосу. Скажешь срок недостаточный, чтобы понять, что мои чувства к тебе истинные? Мира, я люблю тебя. Хочу жить с тобой в нашем доме, быть счастливым и такой же сделать тебя. Может, хватит уже нам скитаться по галактикам? Если доверишься мне, то приложу все силы, чтобы защитить. А надежнее всего это организовать получится на моей планете. Летим на Нектопол, там у меня есть большой дом…

— Я не поняла, ты собрался выходить в отставку? — хмурилась она.

— В отставку? Зачем? Сейчас мирное время, а значит, дома смогу бывать часто.

— Вот оно что! А знаешь, нечто подобное я уже имела и пережила. И семья, вроде бы, у меня с Вальтером была…

— Ну, ты и сравниваешь! — немедленно закипел мужчина.

— Послушай теперь ты меня немного, Марк. Так вот, у меня был дом, были клятвы, а за ними случилась измена. А он говорил, что кроме меня для него никто и ничто больше не существует. Как после этого верить кому-то? А у тебя еще и семья против меня стеной встанет. Понимаешь, что хочу сказать? Не желаю я становиться между тобой и твоими родителями. Плохое начало получится. Да и я, поверь, уже не та, что была тогда на том острове среди болот. Я очень изменилась с тех пор. А ты…

— А я люблю тебя такую! Ты понимаешь это?

— Нет. Не понимаю. Как можно любить того, у кого душа горела и не один раз?

— Думаешь, у меня все было гладко и тихо? Я предлагаю идти по жизни дальше вместе, Мира. Рука об руку. Если будут трудности, то вместе станем их преодолевать. Что ты так глубоко задумалась? И хмуриться столько тебе не идет, Рыжик.

— Нет. Марк, мой ответ — нет. Я выбираю другой путь. Тихий, скромный, неприметный.

— Вальтер найдет тебя, дуреха. Это вопрос времени. Как до тебя не доходит!

— А я снова поселюсь на Марсе. Ему нет туда хода.

— С тобой невозможно спокойно разговаривать. Упрямая! И ты посмотри, снова ругаемся!

— Как всегда. Поэтому, давай, я уже пойду к себе.

— Стой! Раз ты так, то у меня есть и другое предложение. Не спеши уходить и прикрой дверь. Дай мне договорить. Я предлагаю исполнить твое заветное желание, Мирослава. Ты же хочешь сына, так почему он не может быть от меня?

— Не знаю, что и сказать. Неожиданно. И мне бы…

— А ты подумай. Предлагаю провести вместе одну ночь. А там, как получится. Но дату я назначу сам. Идет? Соглашайся! Клянусь, если ребенок родится, не отниму его у тебя. Просто буду иногда навещать вас, если позволишь. Что на это скажешь?

А у нее не было слов. Смотрела на этого мужчину во все глаза и не знала, что думать. В чем скрывался подвох? Что их совместная жизнь возможна и могла быть счастливой, не верила нисколько. Зачем лорду нужна была простая землянка? Возможно ли, что просто не мог принять чей-то отказ? А что она сама, хотела ли остаться с ним? Это был опасный вопрос. Из-за него сердце принималось скакать в груди бешеным зайцем. И вдруг она не выдержала всей этих мучительных рассуждений. Набрала в легкие больше воздуха и резко выдохнула.

— Хорошо. Одна ночь будет нашей. А потом простимся.

— Тогда дай мне снова свои запястья. Не дрожи — не сделаю ничего дурного. И замри, Рыжик. И так…это случится через пять дней.

— Корабль тогда сделает остановку на Валтосе. Это крайняя точка маршрута. Простоит в местном порту две недели. Ты уверен, что?..

— Совершенно. Через пять дней. Я сниму номер в гостинице, а ты придешь туда ко мне.

На этом они закончили разговор. Мирослава пошла к себе в каюту и только там как пришла в чувство. Не верила, что решилась на подобный шаг. Ведь давала же себе слово сначала успокоиться и забыть прежние свои несчастья, и только потом… А с другой стороны, что она теряла? Если он искал короткую интрижку, то получит, она же проведет ночь с любимым мужчиной. Всего несколько часов с тем, о ком думала больше, чем о ком-то еще. Могла позволить себе такое? Почему нет?

И тот день наступил. Вернее, вечер. Они встретились. Как договаривались. Она снова дрожала, а он ее успокаивал. И снова сначала некоторое время держал за запястья, нашептывая, что докажет, как они подходят друг другу. Дальше мужчина был нежен. А Мира никак не могла побороть скованность. Потом же ей подумалось, что вела себя, будто юная невеста в первую брачную ночь. Что Марк мог о ней подумать? Он же продолжал осыпать ее поцелуями еще долго.

— Я никуда не спешу, — дышал ей в шею. — Но ты дала мне всего одну ночь, — коснулся губами ее ключиц. — Решение принято, дорогая, — снова целовал шею, а потом прикусил ей нижнюю губу. — Этой ночью ты моя… вся… А я твой. Навсегда.

Она проснулась у него под боком. Было уютно. Пошевелилась, приподняла голову и встретилась с наблюдающими за ней синими глазами. Еще, оказывается, ночью у него расплелась коса. И теперь черные как смола волосы разметались по подушке. И да, отчетливо видела в них ярко-синюю прядь. Чтобы лучше ее рассмотреть приподнялась на локте и, вдобавок, потрогала эту прядку пальцами.

— Нравится? — он больше утверждал, чем спрашивал. — А у тебя это что? — указал на ее распущенные волосы и светло-золотистую прядь в них.

— Выгорела, когда жила на Сохарте. Но мне пора уходить. Ведь, ночь кончилась.

— Ограничение нашей близости пошло от тебя. Значит, ты же можешь его и отменить.

— Уговор надо исполнять, — улыбнулась ему, но получилось сделать это только губами, глаза пришлось отвести в сторону, потому что они вдруг собрались заплакать.

— Я буду все эти дни здесь, в этой гостинице. Если захочешь…

— Марк! Наша ночь прошла.

— Значит, ты продолжаешь мне не верить. Я утверждал, что мы части одного целого, а ты…

— А я дважды была замужем. Второй муж отчаянно хотел…

— Вот этого мне знать не надо. И раз ты так упряма, то встретимся через две недели у пропускной рамки в порту? Это твой последний ответ? Тогда, пусть все будет по твоему желанию!

Спустя две недели, Мирослава вышла из гостиницы, где жил обслуживающий персонал их корабля, дожидаясь отправления его в обратный путь, и неспешно направилась до космопорта пешком. Расстояние было небольшим, погода хорошей, вот и решила прогуляться. Когда уже подходила к раздвижным входным дверям, заметила рядом с ними Марка. Он пришел, как обещал, чтобы проводить ее на корабль. Как только его увидела, так ощутила в груди приятное тепло: помнил, нашел время. Будто невзначай остановила взгляд на его снова туго заплетенной черной косе, а память-злодейка моментально подкинула картинку, как эти самые волосы лежали веером на белой наволочке. Отчего-то засмущалась, и еще больше, когда Элтон сделал шаг к ней навстречу, приобнял за плечи и, притянув к себе, легко коснулся губами ее виска.

— Доброе утро, дорогая.

— Здравствуй.

Дальше пошли рядом, молча. Почти у самой пропускной рамки Мирослава повернула к Марку голову и заметила в лице напряжение. Он что, волновался? А вот она нисколько. Надоело ожидать чего-то, трястись, замирать, а в ответ постоянно слышать одно и то же. Только и радости было, что подтверждали ее абсолютное здоровье.

— А ты не летишь? — приостановилась, рядом с ним на мгновение. — Нет? Тогда, прощай!

Женщина привстала на мыски и коснулась губами его щеки. Хм, свежевыбрит, благоухал мужским парфюмом. Второй раз за это утро втянула в ноздри этот его запах, будто хотела запомнить, хоть на какое-то время. Но пора было разворачиваться и уходить. Элтон, кстати говоря, нисколько не пытался ее задержать. Вот и двинулась от него прочь. Достигла полосатой рамы и уверенно прошла под ней. И…ничего не случилось. Не раздалось никакого сигнала. Тогда она обернулась к застывшему изваянием мужчине и помахала ему рукой.

— Прощай! — сказала одними губами, но поняла, что он все увидел.

— Эм! Госпожа, Лиза Травина?! Можно вас? — поднялся вдруг из-за монитора дежурный по контролю. — Пройдите, пожалуйста, в сторону.

— Что не так? Почему задерживаете? — напряглась Мира, нисколько не сомневаясь, что произошло какое-то недоразумение.

— Пройдите в ту комнату. Сейчас сделаем дополнительное сканирование, чтобы исключить возможность ошибки.

И тут она растерялась. Да так, что даже ноги не захотели ее держать. А еще вдруг ощутила, как моментально рядом оказался Марк. И он, нисколько не обращая внимания на окружающих, начал целовать ее в губы. Мирослава же как, все равно, начала задыхаться, невидящими глазами водила вокруг себя и никак не понимала, что происходит. Так продолжалось до тех самых пор, пока ее ни усадили за стол и ни положили перед ней два печатных бланка.8c847c

— Госпожа Травина! Вы должны решить! Ставите подпись на этой бумаге — и компания рассчитает вас, выплатив заработанные деньги. А если решите…

— Эта бумага нам совсем ни к чему! — немедленно схватил второй бланк Марк Элтон и смял его в кулаке. — Ставь здесь подпись, дорогая и пододвинул ближе первый лист.

— Ты уверен? — подняла она на него глаза. — А то я что-то ничего сейчас не понимаю, будто мне разум выключили.

— Абсолютно. Вот и молодец, что подписала. А теперь пошли отсюда.

— Но…куда?

— Для начала в гостиницу.

— Там ты объяснишь мне, что произошло?

И он объяснил. Нет, конечно, она и сама уже начала приходить в себя, но все же…

— Как такое могло случиться? — расхаживала она по его номеру. — Столько времени пыталась забеременеть… Ты что?.. А может, ты просто подкупил того служащего? Скажи же правду!

— Нет! — наблюдал он за ее метаниями с улыбкой. — И потом, тебя обследовали двумя приборами двое разных служащих. Но, если хочешь, вызовем сейчас другого медика, и он…

— Господи! Мне все еще не верится! А может, ты — волшебник? — замерла Мира напротив.

— Это точно! — теперь Марк и вовсе принялся смеяться.

— Я серьезно тебя спрашивала! — наставила она на него указательный палец.

А Элтон поднялся с места, приблизился и нежно обнял ее за плечи.

— Сказать правду? Хорошо. Я просто исполнил твое и свое желание. А день ты сама мне подсказала. Ты же столько времени вынашивала свою идею…и кому, как ни тебе лучше знать все про свой организм. Я же умею читать желания! Ты помнишь об этом? И теперь могу прочесть. Сказать, о чем ты думаешь?

— Ни к чему! — дернулась женщина в его руках, но вырваться не смогла. Нежные объятия — они тоже бывают крепкие.

— Ладно, не стану. Но от себя добавлю, что ребенку нужна не только мать, а и отец. И я предлагаю следующий вариант развития событий. Ты сказала, что не хочешь вставать между мной и семьей. Так? Тогда пошлем моему отцу сообщение, что я нашел свою женщину и собираюсь немедленно жениться. И посмотрим на его ответную реакцию. Если он пришлет гневную отповедь, то я устрою тебя на той планете, какую выберешь и буду только время от времени навещать. Идет? Соглашайся!

В ответ на то послание было получено поздравление со счастливым окончанием долгих поисков и категоричный приказ свадьбу праздновать на Нектополе в кругу семьи.

— А это как стало возможным? — недоуменно помахивала Мирослава бланком с ответным сообщением. — Ты же сказал тогда, что они не пришли в восторг и…

— И ты меня не дослушала! И сказать ничего толком не дала. Заладила одно: «Нет, нет, нет!» А семье давно было известно про мои чувства к тебе — я ничего от них не скрывал. И отец с матерью хорошо меня знают. Им известно, что решения мои всегда обдуманы и верны. К тому же, внуков ждать больше им и не от кого.

— А они уже могут знать?.. — и она положила руку себе на живот. — То есть…ты успел как-то сообщить?..

— Нет. Об этом мы сообщим им вместе, когда прилетим на Нектопол, — и Марк накрыл ее ладонь своей рукой, отчего Мире сделалось необыкновенно спокойно. — И давай уже собираться, дорогая. Через несколько часов за нами прибудет корабль — я отлично знаю своего отца.