7

Уже несколько минут их здорово трясло. Настолько сильно, что Мирославе казалось, будто у нее все внутренности выскочили. Потом кидало из стороны в сторону. И тогда появилось опасение, как бы не оторвалась голова. Дальше снова начало трясти. А в ту самую голову пришла мысль, что возможно совсем скоро ее перестанет все это волновать: голова, внутренности, руки, ноги. Потому что снова и снова в памяти возникала картина пикирующего, уходящего по спирали вниз и намного быстрее них, подбитого звездолета. И она хорошо помнила, что их аппарат тоже получил повреждения. Только по ощущениям им удавалось сдерживать падение, из последних сил, но они пытались сесть на Картруз, а не пробурить планету, взметнув ввысь клубы огня и дыма, как все произошло с тем самым бедолагой. Именно после взрыва того несчастного, Мира и закрыла глаза, и перестала наблюдать картину боя и бедствия. А еще очень боялась, что тот захватчик, что начал их преследовать и зацепил, обстреливая сразу из нескольких разных орудий, снова настигнет и добьет.

— Так тебе! — завопил вдруг рядом лорд Элтон. — Получи, сволочь! Я его поджарил! Микки, открой глаза — тебе больше нечего бояться.

Она и, правда, их раскрыла. А как только сделала это, так чуть не заорала от страха, потому что на нее надвигалась зловещая бордовая твердь. Чтобы удержаться от крика пришлось прикусить губу и вцепиться руками за сдерживающие ее ремни. От этого пальцы побелели, а во рту явно появился вкус крови, значит, губу, все же, прокусила.

— Теперь только бы сесть! — захрипел от усилий, прилагаемых для удержания поврежденного звездолета в повиновении, Марк Элтон.

— Только бы сесть! — повторяла Мирослава за ним, как заведенная.

— Прижмись головой к спинке кресла! Крепче! Держи-и-и-ись!

Мира открыла глаза, когда ее опускали на поверхность неизвестной планеты. Нет, Элтон говорил, что это должен быть Картруз, но лично ей ничего о такой не было известно. Она разомкнула веки и заметила рядом со щекой красную траву. Та смотрелась необычно и как-то зловеще. Ох, не к добру их сюда занесло! А тут еще перевела глаза на Элтона, и оказалось, что у него было сильно разбито лицо. Вон, из рассеченной брови бежал целый ручеек крови.

— Вы ранены! — попыталась немедленно приподняться.

— Тихо! Все ерунда. Лежи спокойно. Я должен тебя осмотреть. Что-нибудь болит? А так? Пошевели стопой. Теперь смотри на мою руку. Вроде, все нормально. Оставайся пока лежать, а мне надо вытащить и осмотреть Беки.

Пока он спускал на ту же траву из разбитого звездолета стонущую Ребекку Томсон, Мирослава попыталась сесть, и ей это удалось. Но осмотр местности привел к тому, что ей тоже очень захотелось застонать. От предчувствия, что здесь их ничего хорошего не ожидает. И как иначе? Кругом, сколько глаз видел, простиралось что-то вроде болота. А они оказались на округлом островке метров шестьдесят в диаметре. В центре дымился завалившийся на один бок звездолет, чуть выпуклую к центру почву покрывала трава мерзкого кровавого цвета до щиколотки примерно в высоту, а дальше кругом была вода, покрытая чем-то, вроде сине-зеленой ряски. Из нее пугающими уродцами там и тут торчали черные коряги, по всей видимости, все, что осталось от сгнивших в этой сырости деревьев. И запах! От него хотелось перестать дышать. Совсем. Но это никому не по силам, поэтому Мирослава попыталась заслонить нос сначала рукавом, а потом повязала на лицо свой фартук.

— Дай сюда! — немедленно потребовала тот у нее пришедшая в себя госпожа Томсон. — Да, я про фартук тебе говорю. Отдай его мне!

— С какой стати?! — попыталась девушка огрызнуться, но потом только вздохнула, заметив, что певица собралась нажаловаться на нее Элтону, и отдала, рассудив, что он обязательно оказался бы на стороне любовницы.

А еще она пристально рассмотрела Ребекку, повязывающую себе на лицо ее фартук, и решила на ту не обижаться, а наоборот, пожалеть. Ведь женщина оказалась в таком недружелюбном, а может быть, и опасном месте в совсем неприглядном виде. На ней был надет полупрозрачный пеньюар с ночной рубашкой, в котором певица так любила расхаживать по своей каюте. Каково это было оказаться на болоте, возможно полном всяких гадов, в таком незащищенном виде? На самой-то Мирославе было надето вполне практичное платье из плотной хлопковой материи с рукавом в три четверти и длиной чуть ниже колена. На ногах тоже ладно смотрелись рабочие туфельки из плотной ткани с низким каблучком, а на хозяйке же красовались домашние шлепанцы с пуховым помпоном сверху. Много ли в таких походишь по кочкам? Ответ напрашивался сам собой. Но тут еще Мира успела немного порадоваться, и вовсе не из вредности, что ее положение оказалось лучшим, а оттого, что размер ее одежды и обуви был на полтора номера точно меньше, чем у Ребекки. Иначе…и ей представилось, как певица командовала бы теперь, чтобы снимала с себя все тряпки до единой.

— Ай! Ай, ай!!! — вскрик, а потом и громкий вопль, госпожи Томсон отвлек Мирославу от размышлений.

Повернула она голову в ее сторону и заметила, что женщина отбивалась от каких-то кровососущих насекомых.

— Боже! Что это за твари?! — крутилась Ребекка как юла на одном месте и размахивала руками. — Спасите! Это даже не москиты, это такая дрянь, что по ним страшно ударить ладонью. Помогите же!! Марк!!!

Мирослава приблизилась к вопящей женщине первая и попыталась отогнать от нее небольшую стаю жужжащих и нападающих крылатых монстров, отдаленно напоминающих земных шмелей, но более крупных и с нравом совершенно неуживчивым с человеком. За свою помощь поплатилась несколькими укусами в ладонь и в икры ног. Потом уже и лорд Элтон подошел, а до того он занимался осмотром их звездолета: оценивал размеры катастрофы и их запасы еды, воды и прочих полезных вещей.

— Что вы тут раскричались? — спрыгнул к ним в один момент, проигнорировав ступени трапа. — Кто вас искусал? А ну, немедленно обработайте кожу в месте ранок этим вот. Что это? Виски. Оказывается, наша Микки вместо воды, что велел ей захватить, приволокла в звездолет полно спиртного. А запас питьевой воды у нас теперь исчисляется всего двумя бутылками: одна, все же, оказалась в ее фартуке, а другая была в ящичке с НЗ на корабле.

— Вот, дура! — прошипела ей в лицо Ребекка а потом еще громче и протяжнее, чуть не завыла, в воздух, так как девушка от души полила на ее раны содержимое врученной ей бутылки. — Ай! Ой! Садистка!

— Мне тоже больно, — проделала она то же самое и со своими укусами. — Терплю же! А вам все бы вопить. Надеюсь, на сцене у вас не такой мерзкий голос, как слышала сейчас.

— Поговори мне, чучело!

— Зря вы обзываетесь, — выговорила ей Мира вполне спокойным голосом. — Здесь, в этих вот условиях, никому не зачтется ни родовитость, ни талант, ни богатство. Так полагаю, важным для нашего с вами здоровья окажется то, как быстро адаптируемся к окружающей обстановке. Вы умеете выживать в дикой природе, госпожа Томсон? А физической силой и выносливостью обладаете? Вот и я нет. Значит, катастрофа нас здесь уровняла. Смотрим дальше. Что вы там говорили про внешний вид? Чучелом меня назвали? А посмотрите-ка на себя! Очень сейчас напоминаете нечто съедобное, даже очень сочное и такое…

— Заткнись, мерзавка!

— Грубо! Но это у вас пройдет, так думаю. Вон там, видите, не снова ли собирается стайка наших жадных до кровушки лохматых и здоровущих мух? На вас же, госпожа Томсон, по-прежнему только прозрачное розовое облако, заметьте. Так мне помогать вам от них отбиваться? Тогда берите назад оскорбления!

— Беру! — чуть не заорала в ответ певица, а еще она убрала с лица фартук и принялась им отмахиваться от насекомых.

— А еще я наблюдательная, — продолжила говорить Мирослава, едва перевела дыхание, отбив новую атаку кровососущих. — Вы заметили, что эти гады, простите за выражение, избегали садиться на те места, где мы намазались виски? Да? Не значит ли это, что те участки кожи им стали противны?

— И правда! Микки, ты не безнадежна! Дай скорее мне сюда бутыль!

— Да? И это вся похвала? А, между прочим, это я ее прихватила из вашей каюты…

— Именно! Из моей! Это моя собственность, и дай ее сюда.

— Вот и идите…за ней в вашу каюту! А у нас здесь сейчас военное положение, между прочим. И это моя добыча по законам войны. А если просите, надо говорить «пожалуйста».

— Пожалуйста! — тон был вызывающим, но и это пока что годилось, ведь ступила же на путь перевоспитания.

— Держите, — протянула Ребекке виски Мирослава. — Помочь? И советую еще фартук использовать с большей пользой. Как? Например, прикрыть им не нос, я лично к запаху уже привыкла, а что-то, чем очень дорожите. — И тут она стала наблюдать, как певица в сомнении начала прикладывать кусок плотной ткани то к своему объемному бюсту, то намеревалась повязать его на талии. В итоге предпочла традиционное место для фартука. — Отличный выбор!

— Ты надо мной издеваешься, мерзость такая?! — снова зашипела Беки.

— И в мыслях не было. Но попрошу больше не применять в мой адрес ругательств. Заметьте, пока что по наблюдательности, а значит и по полезности в этой недружелюбной к нам обстановке, я начала лидировать из нас двоих. Попробуйте-ка набрать тоже балл за смекалку, к примеру. Как думаете, где мы станем ночевать? Ночь-то близится, судя по тому белому светилу, что почти уже готово нырнуть в болото.

— Это ты специально так со мной разговариваешь, умница? Хочешь сказать, что более воспитана и образована? А на самом деле, просто своих древних книг начиталась, но теперь строишь тут…

— А время идет, госпожа Ребекка! Так что скажете? Где нам лучше переждать ночное время?

— Хм! Тут и думать нечего. В звездолете, конечно!

— Так считаете? Но там пахнет гарью?

— Все лучше, чем тухлятина, которую несет с болота!

— А как же теснота? Лечь там не получится никому, только сидя можно разместиться, а сидений всего два.

— Хм! Опять все просто! Одно будет моим, другое достанется Марку.

— Так считаете? А как же полезность личности обществу? Пока что…

— У нас главный здесь лорд Элтон, и он станет решать, кто из женщин ему дороже, — гордо распрямила она плечи, отчего грудь ее подалась вверх. Не думаю, что у тебя, милая, будет шанс оказаться в кресле.

Над этими словами Мирослава на некоторое время глубоко задумалась. И так, выходило, что законы военного времени пока что на их островке не действовали.

— Ну, дамы?! Поладили, наконец? Перестали верещать? — спрыгнул тут к ним этот самый главный человек на острове. — У меня для вас будет сообщение.

— Хорошее?! — зажглись огнем глаза певицы, но и Мира проявила к новости живой интерес, оттого и развернулась вся к присевшему возле них мужчине.

— Как посмотреть… — он отобрал из рук рыжей девушки бутыль с виски и отпил прямо из горла несколько глотков. — Наш звездолет требует серьезного ремонта. На таком не возможно будет взлететь.

— Ах! — вскрикнула Беки и приложила ладони к заколыхавшейся в волнении груди.

— Я бы смог его починить, — нисколько не обратил внимания мужчина на переживания своей любовницы. — И времени на это не так много ушло бы. Но нужны некоторые детали, которых у нас нет.

— Боже! — теперь Беки чуть не собралась потерять сознание, остановили ее следующие слова Элтона.

— Но я, кажется, знаю, где можно попытать удачу и их найти.

— Где?! — выдохнули с огромной надеждой в голосе сразу обе его подруги по несчастью.

— Во-он там, — и указал на еле виднеющийся дымок над болотом.

— Это догорает тот самый сбитый корабль? — теперь охнула Мирослава. — Да от него ничего, наверное, не осталось!

— Нет! — скосил на нее глаза лорд, отпивая еще глоток из горла бутылки. — Это другой звездолет. Я приметил его падение в последний момент перед нашим приземлением. Чей он и какой системы будет, не могу знать. Не до того мне было.

— Это понятно! Но как до него добраться? Не кажется ли вам, что это невозможно?! — махнула рыжая девушка рукой в сторону болота.

— Успокойся, Микки! — посмотрел на нее снисходительно. — Я решу эту проблему. Но завтра. А сейчас станем устраиваться на ночлег. Или нет! Сначала перекусим. Вот! Сухое печенье. У нас его десять пачек. Кстати, все, что есть из еды.

— Совсем некстати! — принялась убиваться теперь и по этому поводу певица. — Вот если бы эта дурища…

— Мы, кажется, договаривались с вами?! — строго посмотрела на нее Мирослава.

— Да, Беки, к чему накалять и так сложную обстановку?

— Но у меня в каюте было так много…

— Что было, то прошло! — прервал ее лорд Элтон и голосом дал понять, что больше склок не потерпит. — И еще, сразу скажу, что и воду станем беречь. За нее буду даже сам отвечать, как и за еду. Все поняли?

— Что-то так пить захотелось! — заныла тут же его любовница и потерлась виском о его плечо.

— На чем я остановился? — никак не отреагировал он на уловки Беки. — Из-за того, что у нас очень мало еды и воды, с ремонтом и взлетом тянуть нельзя. А значит, завтра же пойду в разведку.

— Ты такой смелый, любимый! И решительный! — начала госпожа Томсон поглаживать плечо Элтона, собираясь еще и до груди его добраться.

— Не хотелось бы вас прерывать…особенно на такой оптимистичной ноте разговора… — поежилась вдруг рыжая и еще начала переползать за спину лорда. — Но вон там…не змея ли это?..

И тут же воздух над островом как прорезал истошный вопль госпожи Томсон. И Мирослава успела подумать, что, наверное, она была, все же, сильная певица, раз обладала таким объемом легких и прочим, что способствовало исторжению настолько громкого звука. И это в то время как вскочила на ноги и прямо с места в один прыжок оказалась в кабине звездолета. Дальше, уже сверху, наблюдала, как за ней туда же полезла, не прерывая вопля, Ребекка, а Марк Элтон поднялся с места и стал всматриваться в том направлении, куда она им указала, а потом и в другие стороны.

— И что там? — поинтересовалась у него, когда тоже поднялся в кабину, и с трясущимися руками и губами наблюдала, как поднял за ними ступени трапа. — Была змея, или мне померещилось?

— Я бы не сказал, что это была змея, так как у нее наблюдались шесть лап.

— Ах! Ох! — издали эти звуки одновременно сразу обе женщины.

— И потом, остров этот, похоже, принадлежит большому семейству земноводных.

Тут они обе так и прилипли к прозрачному куполу звездолета, чтобы всмотреться в стремительно надвигающиеся сумерки. А как глаза их привыкли к подобному освещению, так заметили, что внизу буквально все шевелилось и извивалось, и это была, отнюдь, не трава.

— А…а они сюда не заползут? — с надеждой в голосе и во взгляде, устремленном на лорда Элтона, спросила Мирослава.

— Надеюсь, что нет. Сам этих тварей не жалую, поэтому очень надеюсь, что их лапы не приспособлены, чтобы карабкаться по металлическим шасси.

— Дай то бог! — уже не так судорожно вздохнула Мира и начала осматриваться, куда бы присесть.

Вот тут и натолкнулась на торжествующий взгляд госпожи Ребекки, которая успела к тому времени захватить себе одно из двух имеющихся в звездолете кресел. Вот ведь, шустрая оказалась! Ну что же, на войне, как на войне, и кто успел, тот и, как известно, смел. Второе сидение было еще свободно, так как Марк Элтон не спешил его занимать, а тоже принялся обозревать окрестности. Но Мирослава сесть на него не осмелилась, поэтому прижалась, чуть изогнувшись, к наклонной стенке их корабля.

— Любимый, а есть скоро будем? — Ребекка, по всему, была очень довольна собой, и поспешила напомнить, что они недавно собирались ужинать сухим печеньем, запивая его водой. — Можно мне уже получить свою долю?

Тут Элтон почувствовал, что в любовнице как-то неожиданно много наблюдалось радости. Присмотрелся внимательнее к ней, к стоящей скрюченной за ее креслом фигурке рыженькой служанки, и понял, в чем было дело. Однако губы его при этом изобразили странную улыбку. А потом он сел, раздал женщинам паек, а как только Мира взяла у него свое печенье, так ухватил быстро за руку и рывком усадил к себе на колени.

— Удобно? — голос его говорил о заботе, ни о чем более. Но Мира покраснела и засмущалась настолько, что глаза начала прятать, и от этого.

— Марк! — взвилась тут госпожа Томсон. — Ты что делаешь?! А ты?!! — она готова была испепелить взглядом служанку. — Распутная девчонка!

— Зачем ты так, Беки? — спокойствие и строгость голоса Элтона укротили вспышку гнева певицы, но она не собиралась оставлять девушку на коленях у своего любовника, а принялась дергать ее за руку, чтобы согнать. — Ей же долго так было не выстоять.

— Я сама могу сесть к тебе. Не находишь? — и тут они поменялись с Мирой местами. — Так оно лучше, любимый.

Мирослава тоже осталась довольна таким перемещением. В результате него ей досталось целое кресло. И теперь девушка сидела в нем, положив руку на подлокотник, грызла печенье и задумчиво смотрела в какую-то точку, похоже, что в том направлении, где недавно наблюдали дым от горящей машины.

— А как вы думаете, лорд Элтон, что из себя представляет эта планета? Мне раньше не приходилось про нее ничего слышать. А вам?

— Тебя интересует, населена она или нет? Скорее нет, чем да. В прошлом столетии здесь высадились переселенцы. Вернее, с обратной стороны планеты. Но дело с освоением не продвинулось дальше строительства нескольких шахт. Потом производство свернули из-за начавшейся эпидемии. Оказалось, что здешний воздух хоть и пригоден для дыхания, в теории, на самом деле содержит вредоносные бактерии.

— О, боже! — вскрикнула Ребекка и закрыла рот и нос ладонью.

— Да, да! Здесь повышена влажность, как и сами уже ощутили. А около ста лет назад служащие корпорации, что затеяла освоение этих земель, чуть ни полным составом полегли от болезни, напоминающей тропическую лихорадку. Что-то вроде этого.

— И все? Больше попыток не было, обжить эти болота? — с интересом смотрела на него Мира.

— Почему болота? Это мы угодили в такое вот место. А вообще, есть здесь и полноводные реки, и бескрайние озера. Прежние дельцы, что планировали строить шахты и добывать полезные ископаемые, просчитали расходы на возведение купола, на очистные сооружения и прочее, пришли к выводу, что предприятие будет нерентабельно. Поэтому по крупному освоением земель не занялись. А вот по мелочи… Нашлись предприниматели, которые затеяли небольшие предприятия на этой планете. Знаю точно, что кто-то из дельцов с Сохарты организовал забор пресной воды где-то в северной ее части.

— Сохарта? Знаю, знаю. Это планета, где большую часть суши занимают пустыни. Так? А у населения внушительная площадь кожного покрова занята чешуйками, как у рептилий. Моря и океаны составляют лишь седьмую часть площади поверхности планеты. А находится она в галактике…

— Для служанки и девушки, в первый раз оказавшейся в космосе, у тебя выдающиеся познания, Микки, — прервал ее Элтон, и не было понятно, серьезно похвалил или насмехался, поэтому Мирослава прикусила губу, дав себе слово, впредь быть сдержаннее и не лезть со своими высказываниями.

— Что ты от нее хочешь?! — скривила губы Ребекка. — Она на Земле учила девочек разным премудростям. А училка, она и в другой галактике училка!

— Вот как? Отчего же тогда тебе не сиделось на месте, Микки? Зачем тебя потянуло в космос?

— Она замуж вышла, — и снова за нее отвечала госпожа Томсон. — За кладовщика со «Стремительного». Пф! Как его, говоришь, зовут, Микки?

— О, о! — расширились тут глаза у Мирославы от тревоги, стоило только вспомнить, кто остался на борту транспортника. — Боже! У меня же там Мирта! А, девочки?! Что же с ними всеми теперь будет?!

— Кто такая Мирта? Сестра? А что с ними всеми теперь будет? Предполагаю, что плен. Это в лучшем случае. А вот реветь не смей. Не терплю женских слез. Куда попадут? Большая вероятность, что на Артрол. Но там ценность будут представлять только женщины. Коты — своеобразный народец. Женщин любят абсолютно разных, а чужих мужиков на дух не переносят. Поэтому, Микки, как ни прискорбно тебе это сообщать, но ты, скорее всего, в ближайшее время станешь вдовой.

— А женщины им для чего? — хмуро смотрела она прямо в глаза Марку Элтону.

— Ого! Судьба сестры и подруг тебя, милая, заботит больше, чем супруга?

— Вот такая она змея! — встряла Беки. — А можно мне глоток воды? В горле пересохло.

Мужчина протянул ей бутыль, но отнял сразу же, как она отпила из нее пяток глотков.

— А ты будешь? Держи. Пять глотков! — получив назад воду, сам сделал только три, остальные два глотка компенсировал себе виски. — Зачем женщины котам? Сама не догадываешься? Для воспроизведения потомства, конечно же. Особенно ценны мальчики. Они у них очень шустрые. Обладают способностями к обучению на космических пилотов и штурманов. Еще из них вырастают отличные солдаты. Но это уже все больше из полукровок. А артрольцы всегда были и есть воинственный народ. Ни одна заварушка в космосе без них не обходится. Опять же, пиратство! Космические разбойники на семьдесят процентов состоят из котов. Это дело опасное, и смертность там велика. Вот поэтому им нужно много детей. Я понятно объяснил? Вижу в глазах еще вопрос. Есть ли у них браки? Есть. Но это большая редкость. В основном их заключают чистокровные коты и кошки. Кстати, кошки! Мало в чем уступают своим мужчинам. Их тоже много и в армии, и в космосе. А пленниц ждет участь рабынь, дающих в срок потомство и исполняющих нехитрую работу, так как сами кошки хлопоты по дому и хозяйству не любят.

— А может тот корабль-захватчик быть не с Артрола? — затаила Мирослава надежду, хотя сама не знала, возможна ли была другая, лучшая, участь у пассажиров и служащих «Стремительного».

— Вряд ли. Нас преследовал тогда именно их корабль. Помнишь? Он нас и подбил, а потом сам сгинул где-то здесь же, на Картрузе.

— Припоминаю, — ответила Мирослава, проглатывая и чуть не давясь сдерживаемыми рыданиями и размазывая слезы, сами по себе текущие из глаз, по щекам и подбородку.

— Смотрите-ка, а вокруг совсем стемнело, — подала голос Ребекка. — Не пора ли нам устраиваться спать? Как, на твой взгляд, нам следует разместиться, любимый? Я предлагаю нам с тобой занять кресла, а Микки…

— Нет. Вы обе станете дремать на сиденьях, а я попробую разместиться на полу кабины.

— Но любимый?…

— Нет, я сказал. И кончай, Беки, притеснять девчонку. Она правильно сказала, что в такой обстановке, в которую мы попали, все равны. Но я все еще мужчина, а потому мне самое место вон там.

— С твоим-то ростом?! — с сомнением посматривала она на лорда, пытающегося улечься вдоль стенки за креслами.

— Нормально! И не такое со мной бывало.

— Что ты говоришь? Это когда же?

— А ты думаешь, я сразу начал командовать флагманом и нисколько не отведал службы рядового пилота и космического бойца?

— И воевать тебе уже приходилось?

Мирослава почти не слушала разговоров между этими двумя. Она развернулась к ним спиной, вжалась вся в кресло и невидящими глазами смотрела в темноту, что окутала прозрачный купол их звездолета. Сначала при этом еще и беззвучно плакала, вспоминая Мирту и по очереди всех ее подруг. Эдит, Вера, Кимри, Парти… Какая участь их ждала? Судьба ли увидеться, хоть когда? А еще горевала из-за мамы. Бедная, бедная мама — она, вероятно, лишилась сегодня сразу обеих своих дочерей.

— Эй! Хватит хлюпать носом! — раздался вдруг голос Элтона откуда-то снизу. — Спать мешаешь. И тебе самой завтра точно силы понадобятся. Закрывай глаза и засыпай!

А она про него и Беки как забыла, погрузившись в свои переживания и грустные мысли. Только сейчас поняла, что госпожа Томсон уже спит давно, тихонько посапывая, а Марк Элтон ворочается на полу, пытаясь улечься удобнее.

— А хотите я вам кресло уступлю? Мне все равно не спится, так я…

— Нет. Я и так засну, если реветь перестанешь.

После этого разговора, слезы у нее как высохли. Но глаза она так и не закрыла. Не смогла. Они у нее теперь уставились в небо над Картрузом. Там сияло множество звезд, и все такие незнакомые, чужие. Мирослава поймала себя на мысли, что боится. Спросила себя, чего именно, и получила неутешительный ответ. Оказалось, что всего. И этих звезд, и болота, и гадов, что ползали теперь по острову. А еще очень боялась, что Элтон пойдет завтра на разведку в сторону, где был замечен дым от сбитого корабля, и не вернется. А если вернется, то не сможет починить их звездолет, и они так и останутся здесь погибать. А если взлетят, то куда направятся? Планета практически необитаема, звездолет маленький и на длительные полеты, скорее всего, не рассчитан. Галактика же…да ее вообще все транспортники минуют за час, пользуясь особым переходом. Только им, несчастным, так не повезло, что немыслимым образом затормозили в этом гиблом месте, на них напали и спящих легко взяли в плен. Или нелегко? Нет, она точно видела, как кто-то из охраны «Стремительного» сражался с захватчиками. Думала она над этими воспоминаниями, и вдруг что-то большое и крылатое как ухнет в купол звездолета.

— Мама! — из ее горла сам собой вырвался хриплый крик.

А еще она так сильно дернулась, что свалилась с кресла. Локтем угодила спящему лорду по какому-то важному органу, тот крякнул, придушенно зашипел, а в следующий момент уже оказался не под ней, а сбоку и сзади и рукой зажимал ей рот, предотвращая новый крик.

— Тихо! Замри! — его губы касались уха Миры, а голос почти не звучал, так приглушенно мужчина старался говорить. А еще он очень сильно сжимал ей грудь и плечо другой своей рукой. Ею же прижимал до боли к своему боку. — Спокойно! Это всего лишь птица.

Но Мирослава своими выпученными от страха глазами видела, что размеры этого монстра были такими, что легко мог бы поднять в воздух молодого быка, не то, что человека. А клюв?! У нее был не птичий клюв, зубастая пасть крокодила. Когти же черны, длинны, остры и в первый момент так громко заскребли по защитному куполу, что Мира решила о нападении на них, кого угодно, но только не птицы. А еще она была уверена, что этот монстр ее видел. Вон, как глазами вращал, но все именно в ее сторону.

— Он…он улетел? — смогла прошептать, когда та крылатая тварь со зловещим скрежетом когтей по крыше и бокам купола съехала куда-то вниз, а Элтон, спустя некоторое время перестал зажимать ей рот. — Он меня видел. Я в этом уверена. Он прилетит снова?

— Вполне возможно, что у твари есть ночное зрение. Поэтому нам надо вести себя тише и по возможности обходиться без движения. Вон, Беки молодец, спит себе, только грудь слегка вздымается, да нос посапывает еле слышно. А ты все вздыхала и ворочалась…

— То есть, я виновата? Я ее приманила?! Нет! Не пойду больше в кресло. Мне там страшно. Меня там всем на свете видно.

— Ты права. Шевелиться теперь нельзя. Вставать и по новой усаживаться в кресле — тем более. Продолжаем лежать здесь. Тихонько опускаемся, опускаемся, опустились. Эй! Девочка! Ты мне в живот локтем уперлась. Руку прижми-ка к себе.

— Извините! — она замедленно подтянула к себе конечности и поправила подол платья. — А теперь вы на меня свое колено тяжелое очень неудобно положили. Уберете?

— Нет. Не получится. Ему места нигде не осталось. Разве, что немного постараюсь сместить. Так лучше?

— Намного. Спасибо.

Им было очень тесно, а Мирославе еще и неудобно, в смысле, она чувствовала себя паршиво еще и от того, что оказалась в тесных объятиях чужого мужчины. Вот уж дурость, переживать из-за этого, но поделать ничего с собой не могла. Поэтому, какой там сон! Маялась почти до рассвета. Лорд Элтон давно заснул, это она поняла по его дыханию прямо ей в затылок, а она забылась только с первыми лучами белого светила. И, казалось, только провалилась в сон, а тут в ушах раздался противный визг Ребекки.

— Это что здесь происходит! Нет, это уже слишком!

А с нервами у Мирославы с этой ночи совсем было плохо, вот она и подпрыгнула вверх прямо из положения лежа. Взвилась, закрутилась, сама заорала и только потом поняла, что ответным криком смогла нагнать страху теперь уже на саму госпожу Томсон, а еще прилично так заехала рукой лорду Элтону в лицо, и потом еще на что-то там очень нужное умудрилась наступить левой ногой.

— Уй! — он тоже начал орать. — Микки! Ты что творишь, бешеная! Ты мне…ты мое семейство наследников хочешь лишить? Ведь я у папы один сын, однако!

— Причем здесь ваш отец? — никак не могла она прийти в себя, от этого продолжала топтаться на месте.

— Сядь! — вскочил теперь и Марк Элтон и толкнул ее в кресло. — И замолчи! Что ты орала, Беки? — набросился теперь он на певицу. — Еще раз такое учинишь!..

— Так это я виновата?! Я проснулась, а тут…а вы…

— Не будь дурой, Ребекка, — рявкнул тогда он на любовницу. — Заруби себе на носу: если что делаю, значит так надо. Усвой раз и навсегда! Все! Больше к этому не возвращаемся.

— Смотрите! — тут Мирослава приподнялась из кресла и ухватила и ту, и другого за руки. — Они уходят! Те, змеи…

Существа, похожие на змей, но на шести лапах, и совсем не вараны, покидали остров. Ей бы радоваться, но как-то не получалось. Серые гибкие тела, извиваясь и поблескивая в свете восходящего белого светила влажной от утренней росы чешуей, чертили кривые в траве, а потом и на голой земле, и уходили затем на глубину болота. Остров от них освобождался, но тем ужаснее было теперь смотреть на воду, покрытую ряской и простирающуюся вдаль, насколько хватало глаза.

— И как же будет добраться до того места, где упал подбитый звездолет? — повернулась Мирослава к лорду Элтону и устремила на него полный отчаяния взгляд.

— Я решу эту проблему как-нибудь, — в его голосе чувствовалась стальная решимость, хоть выглядел мужчина сейчас не очень уверенным.

Да, он сжал губы в твердую линию, выступающий подбородок говорил об упрямстве, а напряженные скулы — о решимости. Но под нахмуренными бровями синели глаза, и в них Мира успела заметить нечто, похожее на сомнения. В следующую минуту Элтон поборол самого себя, кивнул ей обнадеживающе и даже изобразил улыбку уголками губ, а потом развернулся к бортовому хозяйственному коробу и извлек из него новую пачку печенья.

— Дамы! Прошу на завтрак, — произнес с намеком на смешинку в голосе.