Часть 10 Сольвейг
Сольвейг
Лесной домик был небольшим только в представлении Ольгерда, на самом деле он оказался настоящим двухэтажным особняком и очень мне понравился. Несмотря на размеры, он очень уютно и разумно спланирован, но главное - там есть водопровод, канализация и тирская (вроде корейской) баня, а за домом, почти в лесу - настоящий каскад бассейнов с водой, разной степени подогретости. Ольгерд сказал, что поместье стоит на горячих источниках. В общем, я попала на настоящий курорт. При доме живет семейная пара - та-да-м-м!!! - лесных гоблинов! Их зовут Люк и Люка - ужасно мило, правда? Они такие чудесные - они шерстяные - то есть, покрыты зеленоватой шёрсткой! Вот стыд сказать - до сих пор не знала, что в моём новом мире живут ещё и гоблины. Их, кстати, очень мало и они не любят быть в гуще остальных шумных рас, поэтому для проживания выбирают лес или горы.
Первые седьмицы я просто наслаждалась прогулками, купанием, общением с гоблинами, ждала вечеров с моим принцем. Он приходил порталом - усталый, потухший. Я кормила своего мужчину, тихонько пела ему, расчёсывая волосы - в общем, была совершенно идеальной. Ну не могла я ему перечить и проситься в столицу, когда у него там целый заговор, да ещё с участием каких-то гадов с соседнего континента. Но мы всё равно поговорили о том, почему я сбежала. Ольгерд сказал мне, что я очень странно мыслю и что он ни в коем случае не хотел унизить меня предложением стать его временной любовницей и переехать в дом для них предназначенный: "Детка, мной двигало лишь желание защитить тебя, потому что этот злосчастный статус не позволил бы никому и близко к тебе подойти с тёмными намерениями, а они бы появились, поверь. Моя женщина всегда под угрозой". "Ну, хорошо, - ответила я ему, - но зачем ты заставлял меня переехать в этот шлюхин домик?" И честное слово - он смутился. Он закрыл мне рот пальцами и пробурчал: "Там прямой портал из дворца есть, а я не хотел тратить время на дорогу к тебе", - потом зарылся лицом в мои волосы: - "Потому что я всё время тебя хочу, понимаешь, всё время и везде: на совещании в канцелярии, на заседании Королевского Совета, да где угодно, стоит мне только вспомнить тебя, как брюки становятся тесными". Потом фыркнул и сказал, что моё название домика для временных любовниц явно приживётся.
Наше время в Лесном домике было просто сказочным - мы купались голышом в бассейнах, мой синеглазый смеялся и говорил, что я русалка. Мы гуляли по лесу, где Ольгерд приманивал лесных зверюшек, чтобы я их погладила, мы занимались любовью, по-моему, на всех горизонтальных поверхностях дома и ещё кое-где по окрестностям. Такой счастливой я никогда не была ни в этой жизни, ни в предыдущей.
Но меня всё время преследовал мой обман. Я терпеть не могу вранья, а в данной ситуации я чувствовала себя ещё более мерзко - Ольгерд ищет моего убийцу, а я ему лгу. Как подступить к разговору я никак не могла придумать, но твердо решила, что расскажу всё сегодня. Наступил вечер, Ольгерд после ужина прилёг на кушетку, а я села так, чтобы мне было удобно расчёсывать ему волосы.
- Ольгерд!
- М-м-м?...
- Я должна тебе сознаться.
Он резко сел и взглянул на меня похолодевшими глазами:
- Слушаю.
Я выдохнула:
- Лидия Таверс это я, - и сняла амулет, маскирующий ауру.
- Почему?
- Что почему?
- Почему ты сказала об этом сейчас?
- Не знаю. Надо было раньше?
- Тогда почему ты убежала из Лодоса? Я же пришёл за тобой.
- Мне было обидно: меня-человечку ты в шлюхи позвал, а за мной-магичкой приехал, как за невестой.
Он покачал головой:
- Я не знаю как теперь к тебе относиться.
В тот вечер он впервые ушёл спать в другую комнату. Я ждала, что он поймёт, перебесится. Не вышло. После этого разговора он вообще перестал приходить в Лесной домик. Сказать, что мне было больно, я не могу, я тогда погрузилась в состояние какого-то сомнамбулизма: что-то делала, о чём-то говорила, и всё время прислушивалась - вот сейчас он войдет в двери. Он пришел и не один. С ним была целая компания роскошно одетых мужчин и женщин. Я стояла во дворе у колодца, что чуть в стороне от центральных ворот - с обычной косой, в простеньком платьице и молча смотрела. Он и не подумал представить меня или вообще, как-то обозначить моё присутствие. Какая-то красивая белокурая женщина обняла его и сказала:
- Драгоценный, ты сохранил моё эльфийское вино?
- Да, дорогая, в нашей постели может быть только оно, - ответил он и жадно прильнул к её соску, отогнув кружево декольте.
Женщина победно рассмеялась и изогнулась, откинув голову. Ко мне подошёл Люк и потянул за руку:
- Пойдём, не надо тебе на это смотреть.
Я вздрогнула, будто очнувшись, и обернулась к нему:
- Люк, а где моя сумка и витар?
- Сейчас принесу. Ты иди в наш дом.
Люк принес мои вещи, я переоделась, даже надела свой нелегальный амулет для сокрытия ауры и аккуратно отложила то, что купил мне Ольгерд. Потом тщательно помыла и вытерла босоножки и положила их на стопку уже чужих вещей. Потом погладила их, как котёнка, вспомнив, как рисовала их и объясняла ему, почему эта обувь так называется, а он смеялся и прикладывал свою руку к моей стопе, говоря, что моя ножка меньше его ладони. Потом я объяснила Люке, что это имущество принца и его надо вернуть, и обязательно с платой за пользование. Я отдала ей золотой, а она сказала, что этого слишком много за такую маленькую кучку. "Нет-нет, Люка, - возразила я ей, - это вовсе не много, я ведь ещё и жила в доме принца". Немного подумав, Люка согласилась со мной. Потом я завязала высокий хвост, подтянула сапоги, сказала: "Благодарю вас, Люк и Люка, вы добрые разумные", - и ушла.
До ближайшего города с порталом я добиралась четыре седьмицы, эти четыре седьмицы показались мне годом. Сначала я просто шла, как автомат, кажется, шёл дождь, потому что я ощущала мокрый холод. Потом меня подобрала какая-то поселенская семья - они дали мне поесть и позволили поспать в их повозке. Потом были какие-то городки и поселения - я даже не могу сказать, как я туда попадала, у меня не было карты, я просто шла, иногда спрашивая у кого-то, где мне найти портал и разумные указывали мне направление. Я не попала ни в какую беду, не заболела, меня не ограбили, меня не задержала стража, не схватили ни благородные, ни бандиты - видимо богиня хранила. Очнулась я в каком-то городе перед порталом. Даже много времени спустя я так и не смогла вспомнить, что это был за город. Из всех встреченных по пути разумных я запомнила только одну орчанку, к которой попросилась переночевать. Не знаю, почему она пришла ко мне ночью, когда я опять не могла уснуть, несмотря на смертельную усталость. Она стала гладить меня по голове, и говорить: "Ш-ш-ш, ш-ш-ш, маленькая, твое горе не беда, не рви сердце - ребёночку повредишь". Я уставилась на неё, а она тихонько засмеялась: "Так ты не знала?" Из неизвестного города я шагнула в Кайту - центральный город Западного герцогства, потом с попутным караваном пошла к папе в Тихий. Я не могла возвратиться в столицу. Я была беременна.
В Тихом меня ждало потрясение, которое заставило выйти из пост-шокового состояния - отца не было дома, не было и его братьев. Соседка Риза сказала, что они уехали на полтора года работать по контракту куда-то в Северное герцогство. Где именно они находятся, никто из соседей не знал, не знали этого и в гильдии. В дом я попасть не смогла - он оказался запечатан серьёзным артефактом - мне такая сложность была не по зубам. Всё что мне оставалось - это пожить пока у Ризы, чтобы окончательно прийти в себя и решить, что делать дальше. На моём счёте в гномьем банке было ещё достаточно средств, чтобы я могла примерно пару лет очень скромно прожить где-нибудь в глуши. Я выпросила в храмовой школе карту Тагора на попользоваться и принялась вычислять место своего будущего обитания. На юге жизнь всегда дешевле и на зимнюю одежду тратиться не нужно, так что решено - отправимся мы с сыночком к тёплому морю. Судя по карте, вдоль береговой линии, между портовым городом Суни и границей с королевством Сонар гнездилась целая куча маленьких городков - вот туда я и отправлюсь. Пока ещё беременности не видно я вполне могу выбрать себе там местечко и свить гнёздышко, Прежде всего мне нужно было, чтобы там жил хороший акушер, чтобы до Суни было недалеко (это крупный город, в нём обязательно есть банк и портал), чтобы банды контрабандистов там не обитали и чтобы там было чисто и недорого жить. В общем, список требований у меня получился внушительным.
Определившись с задачами на ближайшие три-четыре месяца, я принялась готовиться к длительному путешествию. Вопрос этот был не простым - тяжести мне носить уже возбранялось, поэтому с собой я возьму только самое необходимое, к тому же следовало поспешить - на западе холода наступают быстро.
Как бы то ни было, через три седьмицы я обняла на прощание болтушку Ризу, подтянула новые сапоги (может и не такие красивые, как те, что у меня были прежде, но уж точно - гораздо прочнее), завязала высокий хвост, накинула плащ и пошла пристраиваться к каравану оружейников. Да, забыла сказать - я снова надела серый артефакт. Мне совершенно ни к чему были в дороге мужские взгляды и заигрывания, да и вообще - чем неприметное я буду выглядеть, тем безопаснее мне будет, во всех смыслах. На одном плече у меня была моя любимая сумка, плотно набитая нужными вещичками, на поясе хороший нож (пришлось потратиться, но это необходимость для одинокой женщины), а на другом плече мой хлеб - витар. Я запретила себе вспоминать Ольгерда - ни к чему это было, он показал всё, что мне нужно было знать - и моё место и своё отношение. Да и волноваться мне не следовало - мой сынок должен чувствовать мою любовь, а не мою беду.
Дорога до Кайты заняла всего пару седьмиц - оружейники шли ходко, да и лошадки у них были справными. Они знали, что я дочь Мастера Грома поэтому очень хорошо ко мне отнеслись - усадили на повозку, не давали идти пешком, кормили, а по ночам, то один, то другой гном приносил очередное одеяло, ворча, что не хватало ещё, чтобы Гром потом выговаривал им, за то, что его дочка простыла. В Кайте я обняла каждого из этих добрых разумных, поблагодарила и попрощалась, попросив, если свидятся с отцом передать ему, что найти он меня сможет, так же как и в прошлый раз. Я благоразумно не сказала никому ни в Тихом, ни в караване, куда я отправляюсь, потому что меня преследовал какой-то иррациональный страх, что Ольгерд может отобрать у меня сына. Откуда взялся этот страх, почему такие мысли пришли мне в голову? Может у меня в голове крутились какие-то воспоминания из земной истории, а может это подействовало его отношение ко мне, как к бездушному инкубатору? Не знаю.
Из Кайты я шагнула в Суни, там наняла возницу с повозкой - добродушного орка по имени Тори и отправилась искать свой будущий дом. Ехали мы неспешно, я наслаждалась теплом, морем и фруктами, что покупала у посельчан, буквально, за гроши. Мне понравились три городка, но удовлетворял большинству требований только один, что находился в трех днях езды от Суни. Городок назывался Песочный, полагаю, что из-за обширного песчаного пляжа. Сам Песочный располагался среди каких-то деревьев, напоминающих земные сосны, и так спокойно и чисто было в этом месте, что моя душа возрадовалась. Весь Песочный это несколько улиц с домами, крошечная ратуша, рынок, таверна да несколько лавок, даже в храм жители ходят в соседний городок под названием Рыбачий, благо ходу там меньше часа. Я расплатилась с Тори, забрала свои вещички и пошла искать дом, где родится мой сын.
Она понравилась мне сразу, эта милая пожилая женщина, какая-то она была опрятная, сухонькая, с очень прямой спиной и изысканными манерами. Мне про неё рассказала общительная гномка, когда я озираясь стояла у таверны, решая в какую же сторону мне двинуться. Эта гномка моментально расспросила меня кто я и чего ищу, а когда я сказала, что ищу себе съемное жилье, она внимательно меня оглядела и сообщила, что я подойду. "Для чего?" - спросила я её. "В жилички лессе подойдёшь", - сообщила она мне с таким видом, что я сразу поняла - лесса здесь одна и даже имени её местным жителям произносить не требуется - лесса и всё. Эту пожилую женщину звали ни больше, ни меньше - лесса Юния. Какими путями аристократка очутилась в крошечном городке на окраине королевства? Бог весть. Когда гномка привела меня к её домику, я засомневалась - уж больно он был маленьким, но добровольная проводница успокоила меня, сказав, что в домике живет сама лесса, а жиличку она ищет для флигеля. Я решила посмотреть, что же там за флигель, и он меня не разочаровал: две комнатки, кухонька и даже туалет с душем. Гномка гордо сообщила мне, что лесса магичка и у неё, почти у единственной в городе, намагничен водопровод и устроена канализация. Для меня это решило всё - сама я может, и согласилась бы жить без этих благ цивилизации, но с ребенком вода и канализация мне были просто необходимы.
Лесса Юния, царственно кивнув гномке, пригласила меня в свой домик, и там мы с ней начали было договариваться об оплате и сроках проживания, как вдруг, зорко взглянув на меня, она произнесла:
- Гесса, сними серый артефакт.
- Ты его видишь, лесса? - удивлённо спросила я.
- Я давно живу, дорогая, и скажи мне, наконец, своё имя. Настоящее имя, - уточнила она.
Я поняла, что этой женщине мне придется рассказать если не всю правду о себе, то часть точно. Я отвернулась от окна, сняла свой серый артефакт и сказала:
- Меня именуют Сольвейг, я менестрель из столицы и я беременна. Мне нужно место, где я могу родить и немного подрастить своего ребёнка.
Она улыбнулась и ответила:
- Чего-то подобного я и ожидала. Ты снилась мне, девочка, и сынок твой беленький, с глазами, как у тебя, тоже снился. Разумеется, ты останешься у меня. Я не буду спрашивать: почему ты одна и где отец твоего сына, но разумные будут задавать вопросы, поэтому лучше заранее что-то придумать.
Я растерянно смотрела на неё - про легенду-то я как-то и не подумала.
- Я не знаю, что придумать, - сказала я ей.
Она озорно улыбнулась и подмигнула:
- А мы пустим слух, что ты была любовницей аристократа, который с тобой плохо обошёлся и не захотел признавать ребёнка. Поверь, после такого слуха, ты получишь сочувствие и поддержку простых разумных, они не станут задавать вопросы, чтобы не обидеть тебя, а благородных здесь не бывает. Морской домик Тагоров и тот в пяти днях езды, да и приходят и уходят они только порталами.
Я с трудом удержала на лице равнодушное выражение при этих словах, но она была права - столкнуться с Ольгердом здесь было крайне маловероятно.
Так началась моя жизнь в Песочном. Для начала я припомнила, что Эрика мне рассказывала о том, как она намагичила подогрев воды в восточном замке, и мы вместе с лессой Юнией подправили её водопроводную работу - теперь у нас была не только холодная, но и горячая вода. Потом наступили хлопоты по обустройству детской. Швея из меня ещё та, поэтому пришлось обращаться к мастерице, чтобы она пошила детские вещички. Колыбельку и ванночку мне принесла соседка - её дети давно выросли, и она была рада, что появится ребёнок, которому они пригодятся. Я каждый день ходила купаться и потом подолгу сидела на берегу - море постепенно вымыло горечь из моей души, оставив только радость и ожидание. Лесса оказалась права, разумные не задавали мне вопросов, наоборот, даже прикрывали меня от любопытных чужаков. Перед родами Юния отыскала и позвала к нам домой мага-акушера, за что я ей была благодарна - помощь мага оказалась весьма кстати, потому что сынок оказался крупненьким и немножко неправильно лежал. Я назвала его Олегом.
Когда Олежка чуть подрос стали явственно видны все фамильные Тагоровские черты, от меня у него был только цвет глаз - остальное папино. Юния тоже это видела и долго молчала, но потом всё же спросила:
- Девочка, я ведь не ошибаюсь, Олег - наследник?
- Да, лесса, - ответила я ей.
- Что ж, значит, так тому и быть. Видимо, судьба мне ещё раз, уже на закате жизни, столкнуться с Тагорами.
- Расскажи, - попросила я её.
- Я долгие годы была фавориткой отца нынешних Тагоров.
- А как ты оказалась здесь? Разве фавориток не выдают замуж высочайшим повелением?
- Выдают, - улыбнулась она, - и меня выдали, но своего мужа я видела только несколько раз. А после того, как я получила отставку и была препровождена в графство супруга, я обнаружила там ещё одну жену и их троих детей. Граф мне прямо сказал, чтобы я убиралась, иначе он не обещает мне сохранности жизни, так что я взяла, только маленький сундучок с драгоценностями, что когда-то дарил мне принц, и ушла, потому что даже повозку супруг отказался мне предоставить.
- Но почему ты не обратилась к принцу или к королю?
- Я же не просто так получила отставку, меня поменяли на более молодое и свежее создание. Поверь, я бы лучше умерла от голода, чем обратилась к тому, кого любила много лет. А король... он никогда не снисходил до таких глупостей, как судьбы бывших фавориток. Ну а ты, дорогая моя, как ты оказалась здесь? Ведь ты мать наследника, ты должна быть принцессой и жить в роскошном доме в столице.
- Должна, но что-то не хочется.
Юния расхохоталась:
- Впервые за свою долгую жизнь встречаю женщину, которая не хочет Тагора.
- Ну почему не хочу, я люблю его, но принимать то, что он мне преподносит, я не согласна, поэтому ушла.
- И что же он тебе преподносит? - с любопытством спросила она.
- Других женщин.
Она озадаченно смотрела на меня:
- Ты хочешь сказать, что ушла от Ольгерда потому что у него есть другие женщины?
- Да.
- Ты странная.
- Мне говорили, - улыбнулась я, - но я не вернусь к нему, по крайней мере, до тех пор, пока не буду в нём уверена.
Юния покачала головой и снова засмеялась:
- Так вот как выглядит наказание для самого бесчувственного Тагора: хрупкое, прекрасное существо с фиолетовыми глазами.
А потом меня нашёл папа (кто-то из караванных гномов всё-таки встретил его). Я поехала в Суни - мне нужно было в банк за деньгами (которые таяли, как снег весной), и там я вдруг обнаружила, что мой счёт изрядно пополнен и есть записка от папы. Он просил передать через банк, куда ему за мной приехать. Я обрадовалась и написала записку, в которой сообщила, где живу и что очень его жду. Папа приехал почти через месяц и забрал нас с Олегом в Тихий.
Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд
Я работал в своем кабинете в канцелярии, когда пришел срочный вестник от брата. Я удивился - мы с ним только за завтраком виделись, но мало ли - и отправился во дворец. Мажордом перехватил меня на входе и попросил пройти в Малый приёмный зал - я пожал плечами и пошел. Алекс сидел на троне, перед троном стояла группа эльфов. "Ольгерд, это представители Владыки они доставили послание Оракула, - странным голосом сказал Алекс, - выслушать его мы должны вместе". Я прошёл на привычное место за правое плечо короля. Один из эльфов выступил вперёд и объявил: "Оракул приветствует в этом мире наследника королевства Тагор".
У меня в прямом смысле подкосились ноги, чтобы не упасть я схватился за спинку трона, хорошо он у нас в этом зале каменный, вмурованный в пол. Брат понял моё состояние: подскочил, обхватил и помог дойти до своего кабинета. С эльфами остался разбираться глава внешнего ведомства. В кабинете Алекс сунул мне в руку кружку с успокоительным (я удивился, что его так быстро доставили, потом сообразил, что Алекс заказывал его для себя).
- Ты знал? - спросил я брата.
- После завтрака стали приходить вестники с поздравлениями от глав эльфийских домов, - он осторожно посмотрел на меня: - Ольгерд, не хочу тебя пугать, но ты ведь помнишь, что эльфы поздравляют с рождением ребёнка, только после того, как тому минует полгода.
Я с ужасом смотрел на него:
- Моему сыну уже минуло полгода?! - я схватился за голову и почти завыл: - Где мне их искать?
- Ты ведь так и не сказал, что случилось и почему пришлось восстанавливать Лесной домик?
- Не сказал. Мне позорно было. Она призналась мне, что Лидия это она.
- И что?
- Я удалился, оставил её там одну.
- Почему?
- Не мог совместить, - я растопырил пальцы и поводил ими перед глазами, - Сольвейг и Лидию. Одну я люблю, другую ненавижу. А потом я ещё хуже сделал - набрал в столице кучу хлыщей и дворцовых красоток и привёл их в Лесной домик. Я хотел наказать её за обман, за то, что за нос меня водила, за то, что я запутался, хотел показать её женское место, чтоб не смела никогда... - я замолчал, - потом я начал у неё на глазах нежные игры, а она стояла и молча смотрела, слезинки не проронила, потом ушла. Она одежду не взяла, что я ей купил и туфельки эти свои смешные, маленькие оставила, - я заскрипел зубами, - представляешь? Так меня ещё никто и никогда не унижал! А когда Люка принесла мне эти вещи и золотой, да сказала, чтоб я не беспокоился, потому что Сольвейг всё оплатила: и проживание, и пользование - я сорвался.
Брат кивнул:
- Я бы тоже сорвался. Но она странная, почему она оставила подарки и зачем заплатила?
- Насколько я сумел её понять, так она ответила на мою попытку указать ей женское место.
- У меня такое ощущение, что она его вообще не знает, - задумчиво сказал Алекс. - Ты был у её отца?
- Был. Дом пуст. Гром с братьями работает по контракту где-то на севере. Соседка сказала, что Сольвейг приходила, прожила три седьмицы и снова ушла неизвестно куда. Но я нашел Грома - он тоже не знает где она. Мы с ним решили проверить не оставила ли она ему письма - мы порталом прошли в Тихий и там нашлось кое-что другое, - мне было трудно говорить дальше, но брат имел право знать, - письма она не оставила, Гром сказал, что она купила боевой нож и воспользовалась учебной картой, а ещё там были её сапожки. Её отец плакал и говорил, держа их в руках: "Ты долго шла, дочка".
- Что не так было с её сапогами?
Я вновь заскрипел зубами.
- Сапожки были протерты до дыр, а дырах этих кровь. Её кровь. У неё же ножки нежные, как шёлк, а она шла, долго шла и её кровь, что на дорогах осталась, вся на моей совести. А сапожки эти означают, что она шла к отцу, как к единственному мужчине, способному её защитить. Пешком шла, беременная моим ребенком, денег не было ни на сапоги, ни на лошадь, ни на лекаря, хорошо если на еду было, а последний золотой мне оставила - заплатила за то, что жила в моём доме и вещами этими проклятыми пользовалась. А когда отца дома не оказалось, она нож взяла, потому оказалось, что некому защитить ни её, ни малыша, понимаешь?
Брат грустно смотрел на меня:
- Понимаю.
Начальник управления Тайной канцелярии Виктор Скайле
Тагор шумел - весть о рождении наследника быстрокрылой птицей облетела королевство, только счастливый отец таковым не выглядел. Я один из немногих кто знал причину - Сольвейг сбежала.
Она вообще удивительная, там, где обычная женщина безропотно ждала бы решения мужчины (в худшем случае проявила бы непокорство плачем или истерикой), Сольвейг уходила. Оставляла всё, кроме, пожалуй, витара и просто исчезала. У меня в управлении скопилось уже три сундука, с вещами, оставленными ею в ходе побегов. Сольвейг не остановила даже беременность и подозреваю, что нет в мире такой силы, которая могла бы её остановить, если она принимала решение уйти.
- Виктор, - обратился ко мне принц.
- Слушаю Вас, Ваше Высочество.
- Ты уже годы помогаешь мне ловить мою Сольвейг, - он криво усмехнулся, - помоги ещё раз.
Я склонил голову.
- Ваше Высочество, Вы были у Мастера Грома?
- Был, Гром не знает где она, он работает по контракту в другом герцогстве, но соседка сказала, что она появлялась и через три седьмицы ушла неизвестно куда. Уходила она с караваном оружейников, дошла с ними до Кайты и оттуда шагнула куда-то порталом, - принц тяжело вздохнул, - гном не простит мне, что я обидел его беременную дочь, да я и сам себя не прощу. Понимаешь, если бы не мой идиотизм, я бы мог вместе с нею наблюдать, как растет в её животике мой сын, как рождается, - принц помолчал, - если найдёшь Сольвейг и сына, получишь потомственное баронство.
- Благодарю, мой принц, - я вскочил и коротко поклонился.
Принц отпустил меня, и я пошел думать, где найти женщину, которая не хочет быть найденной. Однозначным на текущий момент было то, что границ королевства она не покидала, но в остальном...
Вечером, добравшись до дома, я решил отвлечься от постоянно крутящихся в голове мыслей и взялся читать книгу древних легенд Горного княжества, которая быстро сморила меня в сон. Ночью снилось что-то путанное, но утром в голове неожиданно всплыла строчка из книги "...скажи мне старец, отчего разумные, когда им тяжело стремятся к тому, что несет им покой?" Придя в канцелярию, я попросился на аудиенцию к принцу:
- Ваше Высочество, могу я задать Вам вопрос?
- Разумеется.
- Скажите, что любит Сольвейг? Что дарует ей покой и счастье?
Принц растерянно смотрел на меня:
- Она любит петь и купаться, из еды - фрукты, больше я ничего не знаю.
- Купаться?
- Да, - он слабо улыбнулся, - она, как русалка, может целыми днями не вылезать из воды.
- Вы имеете в виду ванну, душ или что-то другое?
- Я имею в виду, что она любит водоёмы, а ещё она смеялась, что большое количество солёной воды делает её счастливой, - принц поник головой, - а я так и не собрался сводить её в Морской домик.
Возвратившись в свой кабинет, я разложил на столе карту береговой линии Тагора и попытался поставить себя на её место. Будь я беременной женщиной, любящей фрукты и солёную воду, куда бы я отправился? Взгляд мой обратился к Южному герцогству - фрукты и самая тёплая солёная вода были именно там. Это были очень зыбкие намётки, но ничего иного у меня просто не было. Я подготовил и отправил срочный, тайный запрос с королевским грифом "приоритет" в южное отделение Тайной канцелярии. Памятуя прежние ошибки и изворотливость Сольвейг, я составил запрос, как можно более широко, надеясь, что какую-то зацепку получу. Сроки исполнения я поставил предельно жёсткие, потому как ребенка давно уже следовало предъявить в храм и народу, для формального закрепления статуса наследного принца.
Южное отделение Тайной канцелярии ответило на мой запрос весьма быстро, однако количество данных было таково, что я растерялся. Но потом решил действовать по своей излюбленной схеме: сначала всё прочесть, потом расписать по сетке, потом посмотреть, что и где пересечётся. Я не спал почти седьмицу, несколько раз просто впадал в отчаяние - ничего не получалось, потом что-то начало вырисовываться и я решил сначала выспаться, поесть, погулять а потом ещё раз взглянуть на сетку. Мои усилия были вознаграждены отгадкой - я был почти уверен, что Сольвейг и наследник жили в городе под названием Песочный. Потому что этот город был недалеко от Суни, потому что в этом городе был достаточно удобный песчаный пляж, и только по этому городу прошла информация о том, что роженица сама оплатила услуги мага-акушера (как следовало из отчета этого мага для своей гильдии). Дата родов совпадала с расчётной, да и пол младенца значился, как мужской.
Прежде чем сообщать свои догадки принцу, я решил сам отправиться в Песочный, чтобы удостовериться в своей правоте. В Песочном меня встретила непонятная стена молчания - все мои вопросы относительно полугодовалого мальчика натыкались на отказ со мной разговаривать. Так продолжалось до тех пор, пока ко мне не подошла пожилая женщина, явно аристократических кровей.
- Гесс кого-то ищет? - спросила она меня.
- Да, лесса. Я ищу женщину по имени Сольвейг и её сына.
Она усмехнулась:
- Откуда принц узнал, что у него родился сын?
- Оракул поздравил королевство с рождением наследника, лесса.
- Должно быть, ему было больно это слышать.
- Больно, лесса. Сольвейг жестоко поступила с Его Высочеством.
- Ну, это спорный вопрос, гесс, кто из них кому больше боли принёс.
- Так где же Сольвейг и ребёнок, лесса?
- Здесь их уже нет. Ищи их, гесс, там, где холода, - лукаво ответила женщина.
Я понял, что Мастер Гром каким-то образом опередил меня и забрал свою дочь в Тихий. Возвратившись в столицу, я направил срочный запрос в наше западное отделение с указанием сверхсрочно (то есть, пользуясь портальными артефактами-новинками) и сверхсекретно выяснить, где находится в настоящий момент Мастер Гром, в случае обнаружения его и женщины по имени Сольвейг, ни в коем случае не приближаться к ним, но приставить не просто тихую, а тайную охрану, о чём доложить мне немедля. Ответ от западного отделения поступил через два дня. Гном, Сольвейг и ребёнок были в Тихом - у меня камень с души свалился, я ведь опасался, что Сольвейг может ещё что-нибудь выкинуть. Со своими находками я тотчас пошёл к принцу, который, казалось, уже совсем погряз в унынии:
- Ваше Высочество, Вам предстоит отправиться в Тихий, Гном опередил меня и увёз свою дочь и Вашего сына из городка под названием Песочный, что неподалеку от Вашего Морского домика.
Принц подошел ко мне и крепко обнял:
- Ты нашёл их, благодарю тебя, барон Виктор Скайле.
- Что Вы, Ваше Высочество, сначала приведите Вашу семью в столицу, а потом уже всё остальное.
- Не спорь со мной, барон! Коронную грамоту на баронство и заверенную карту своих владений получишь в Королевской канцелярии, представление ко двору через седьмицу.
Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд
Не прошло и двух лет, как я снова сижу на лавочке возле дома Грома, а он не пускает меня ни в дом, ни в кузню. А ещё он запретил Сольвейг со мной разговаривать и даже выходить во двор. Так что ни её, ни сына я так до сих пор и не видел и даже не знаю, как его поименовали. Уже в сумерках из дома вышла знакомая мне гномка - Риза. Покосившись на меня она сказала:
- Пойдем со мной, нечего тебе здесь ночью торчать.
Я потащился за ней. Женщина привела меня в свой домик, села напротив и спросила:
- Твой ребенок у Соли?
- Мой.
- И как же так вышло, что малыш без отца родился и живёт?
- Я не знал.
- Не знал он, кобель! Не знаешь, от чего дети рождаются? А теперь чего припёрся?
- Жениться хочу, люблю её.
- Не отдаст тебе гном дочку, как есть, не отдаст, злой он на тебя очень.
- Ну не враг же он ей?
- Не враг, но тебе не отдаст. Изменилась Соли сильно, света в ней осталось совсем чуть и он это чует. Не видит, как гномки, но чует.
- А что видят гномки? - спросил я её.
- Сердце она себе надорвала, только сыночком и живёт. Не знаешь, поди, что молодые матери с надорванным сердцем долго не живут, как ребёнок первые шаги делает, так Пресветлая их и забирает. А у Соли надрыв с первых дней беременности, любая гномка тебе это скажет. В эти дни женщина должна счастьем светиться, радость нести миру, а не беду мыкать и чёрной от горя быть.
Мне опять стало жутко, как тогда, когда увидел кровь на сапожках Сольвейг.
- Я не хотел, чтобы так вышло.
- Не хотел он! Посмотрите на него! Ты же и надорвал ей сердце, как пить дать. Бабу, небось, себе завел. Точно завел. А Соли она такая - слова не скажет, слезинки не уронит, всё в себе нести будет.
У меня потемнело в глазах: "Доигрался бл...ь, доигрался Ольгерд. То гордость свою лелеял, то позором своим упивался. А теперь что?" Видимо, мысли эти как-то отразились у меня на лице, Риза вздрогнула и замахала на меня руками:
- Успокойся, успокойся. Тут Грома улещивать надо, как он скажет, так дочка и сделает, - она помолчала, - по традиции всё надо делать, как у гномов положено. У тебя старший родственник есть?
- Есть.
- Проси его говорить за тебя, подарки пусть привезёт, докажет, что можешь жену и сына содержать. Одежда у тебя, смотрю, богатая, столичная, так что не скупись, - я представил себе лицо Алекса, когда я буду его призывать, не скупиться и заржал. - А ты тут не хихикай! - прикрикнула на меня женщина. - Только из-за Соли да малыша с тобой и разговариваю!
- Я уйду сейчас, - сказал я ей, - утром вернусь со старшим родственником, присмотри за ними, Риза, прошу тебя.
- Присмотрю, - согласно кивнула она, - ну иди, да смотри, правильно всё сделай, ошибёшься - Гром на порог не пустит и в своем праве будет.
Я вышел из домика, оглянулся по сторонам и активировал нестационарный портал. Во дворце рявкнул на мажордома, приказав ему срочно прислать в Малый кабинет короля церемониймейстера по расовым обрядам. Немного подумав, отправил вестник ректору нашего университета с требованием - тотчас направить во дворец кого-то знающего гномские ритуалы. Пока я суетился, пришел сонный Алекс.
- Завтра утром пойдешь сговаривать за меня Сольвейг, идем порталом в городок Тихий в Западное Герцогство, - лихорадочно листая памятку от церемониймейстера, сказал я ему.
Он скептически вздёрнул бровь:
- А иначе нельзя? Нельзя просто привести сюда Сольвейг с ребёнком?
- Гном не отдаст.
- У нас стражи в королевстве перевелись?
- Обидеть Сольвейг и её отца ещё раз? Или может мне убить гнома? Потому что он за оружие схватится, как только стражу увидит. Да она после такого проклянёт меня и сбежит, и спрячется так, что ни её, ни сына я вообще никогда не найду.
- М-да-а, - почесал затылок Алекс и вдруг радостно блеснул глазами, - а ведь это прекрасная мысль! Народ надо успокоить после всех этих казней и заговоров, а тут чем не праздник - король идет сватать простую магичку за своего брата. Да в королевстве об этом легенды будут столетиями рассказывать! Королевскую власть надо укреплять! Говори, что надо?
И мы углубились в тонкости гномьего сватовства. Часа через три практически всё было готово, и брат хотел было отправиться досыпать, но тут кашлянул в уголку ректорский знающий:
- Ваше Величество, Ваше Высочество есть ещё одна тонкость.
- Говори, - дернулся я в его сторону.
- Если старший родственник женат, то на сватовство пара является вместе.
Мы с братом тоскливо посмотрели друг на друга.
- Иначе никак?
- Увы! - развел тот руками.
Тяжело вздохнув, я буркнул Алексу:
- Одевайся, идем к Эрике.
- Сейчас? Ночью?
- А когда?
Он повесил лохматую головушку и побрёл одеваться. Восточный замок, мы разбудили где-то через час, и после некоторого переполоха к нам вышла заспанная королева.
- Ваше Величество, Ваше Высочество, в чём дело? - прохладно осведомилась она.
Я подошел к ней и встал на колено:
- Эрика, Сольвейг снова сбежала, беременная, она родила сына. Я прошу тебя выступить моим старшим родственником в сватовстве, иначе её отец не позволит мне приблизиться ни к ней, ни к сыну.
Эрика рассматривала меня так, как будто видела в первый раз:
- И почему она сбежала?
Я опустил голову:
- Я обидел.
- Поня-ятно, - протянула она задумчиво, - так значит, это Сольвейг оказалась той самой магессой с отметкой?
- Да.
Королева засмеялась, как колокольчики зазвенели:
- О, Пресветлая, как же ты любишь пошутить! Та, которую принц хотел сделать своей временной постельной игрушкой, оказалась той самой единственной - матерью Тагоров! Ольгерд, скажи мне, что было бы с честью Дома, если бы у Сольвейг не оказалось чести и гордости, и она согласилась бы?
Я молчал. Мне нечего было сказать королеве.
- Эрика, почему ты говоришь про временных любовниц, как про постельные игрушки? - неуверенно спросил брат.
- Задай этот вопрос Ольгерду, он обязательно знает ответ.
Брат вопросительно посмотрел на меня.
- Видишь ли, Алекс, Сольвейг считает, что если женщина получает подарки или какое-то иное вознаграждение за постель с мужчиной, то она шлюха.
- Ну-ну, Ольгерд, ты очень мягко и неполно сформулировал, - поправила меня Эрика, - а мягкость и неточность в определениях ведут к ошибкам. Слушай, Алекс, настоящее определение: если женщине прямо и откровенно, предложили пожить в каком-то месте, где некоторое, недолгое время с ней будут заниматься нежными играми, устроенными по вкусу мужчины, или иначе говоря, её будут использовать в качестве постельной игрушки, а по окончании этого времени и в его течении, ей будут преподносить драгоценности, наряды и что вы там обычно преподносите (может быть и деньги), и женщина согласилась на подобное, то это означает, что она, понимая и осознавая, что и зачем делает, продала свое тело на определённый срок, за определённую плату, а своё тело, как известно, продают шлюхи. Тебе всё понятно, Алекс?
Алекс ошарашено кивнул.
- Так что, когда идём сговаривать Сольвейг? - весело спросила меня Эрика.
- Сейчас.
- Подождите меня несколько минок.
К моему удивлению, собиралась она действительно несколько минок, а не несколько часов. Пока мы ждали Эрику, я тихо сказал брату:
- Всё потом, сейчас главное, чтобы король и королева достойно провели сватовство и показали народу свое единение.
- Понял, - почти прошептал он.
К тому времени, когда к нам вышла Эрика, Алекс уже взял себя в руки и был королем, встречающим свою королеву. Утром, наша представительная делегация стояла у ворот дома гнома, а вокруг оцепления из стражи собрался весь Тихий. Ещё бы - король с королевой, при всех королевских регалиях, слуги с сундуками и скромный я, прибыли свататься в обычный гномий дом. Мастер Гром торжественно вышел к воротам, и ритуал сватовства побежал своим ходом. В результате, через пару часов нам удалось пробиться в гостиную комнату и добиться появления Сольвейг. Я думал, что сердце выскочит из груди - детка моя, какая худенькая! Только глаза и живы, да грудь, кажется, ещё больше стала. Король с королевой поклонились гному, поклонились Сольвейг:
- Мастер Гром, согласен ли ты отдать свою дочь Сольвейг за брата моего младшего - Ольгерда?
Гном помолчал:
- Как дочь скажет, так и будет. Согласна ли ты доченька?
Сольвейг обвела взглядом всех присутствующих, задержалась на Эрике (та заблестела слезами и зашептала: "...да, да, да")
- Да, отец, я согласна.
Уф-ф! Вроде и не воспринимал всерьёз это сватовство, но ожидал ответа, забыв дышать. Я подхватил Сольвейг на руки:
- Позволишь на сына взглянуть?
- Его Олег зовут, - улыбнулась она.
- Давай заберём его и пойдём уже домой.
- А где наш дом?
- В Тагоре, правда, я там редко бываю, всё больше во дворце, но теперь у меня семья, значит - прощай дворец, - тоже улыбаясь, сказал я ей.
Тем временем Алекс сообщил будущему родственнику дату нашего свадебного обряда и пригласил жить в Тагор. Гном огладил бороду и сурово ответил: "Навещу непременно, но жить я буду здесь - в Тихом".