Часть 9 Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд
Глава Тайной канцелярии наследный принц Ольгерд
О праздновании в честь поименования свой официальной фаворитки я вспомнил едва ли не перед самым началом, спасибо барону Бостору - он заглянул ко мне в кабинет отпроситься на это самое празднование. Времени едва хватило заскочить во дворец, сполоснуться, переодеться, прихватить подарок, купленный моим камердинером, который знает обо всех датах, праздниках и вкусах поздравляемых гораздо лучше меня.
По дороге мелькнула мысль, что сегодня я не смогу присмотреть за своей деткой, но успокоил себя тем, что там опытные тени - справятся.
У дома Бет, отдал поводья конюху и поспешил на официальную часть празднования, как и ожидалось - в доме были тучи аристократов, кучковавшихся по интересам. Увидел и Бостора, который приветливо скалясь, переходил от группы к группе. "Всё заговоры ищет", - фыркнул я про себя. Бет была прелестна, как всегда. Протанцевал с ней положенное количество танцев, перебрался в мужскую гостиную, где за крепкими напитками, поговорил с отцом Бет - герцогом Восточным (это традиция нашего королевства, когда аристократ становится властителем какого-либо предела и получает титул герцога, он утрачивает родовое имя и именуется по названию своего герцогства, если только этот аристократ не принц, принцы же просто получают еще один титул - герцогский и приставку "сиятельный").
Настала пора нежных прощаний (традиционное время в конце празднеств, когда желающие разбредаются по спальням). Бет утянула меня к себе. Она была весьма мила в своих посулах необычайно ярких и острых впечатлений, к тому же празднование сегодня в её честь... В общем, мы уже приступили к нежным играм, как у меня в голове внезапно взвыла сирена. Я застонал, ухватившись за виски - кто-то в Тайной канцелярии раздавил кристалл чрезвычайного вызова. Ох и мерзкая же штука этот чрезвычайный вызов! Извинился перед Бет: "Прости, дорогая, дела". И вскрыл артефакт тревожного перемещения. В дежурке сидел, бледный как стена, тень Скайле.
- Докладывай.
- Ваше Высочество, совершено нападение с покушением на убийство на боевика, который охранял этим вечером Сольвейг, он добрался сюда самостоятельно, но сейчас без сознания. Есть ещё информация, - медленно проговорил тень, глядя на мой несколько растерзанный вид. - Простите, если отвлек.
Я поморщился и попытался засунуть рубаху в штаны.
- Продолжай.
- Согласно списку заданий, боевиков должно быть трое, но на дежурство вышел только один.
- Старшего боевиков сюда, немедля.
Старший боевик пояснил, что отмена охраны Сольвейг была произведена прошедшим днем, во второй его половине, по распоряжению барона Бостора, сославшегося на моё указание. В связи поздним поступлением распоряжения, список дежурств, который готовится утром, изменить не успели, а Бота посыльный просто не нашел, потому тот явился на дежурство и поставил свою отметку на неизменённом списке.
Прервав боевика, я активировал артефакт тревожного вызова тайной группы теней, предназначенной для таких случаев. Бостора взяли в доме Бет, на всякий случай прихватили и всех там присутствующих, включая прислугу. Дальнейшая раскрутка темы выявила следы заговора с участием высшей аристократии в лице герцога Восточного, высокопоставленного служащего Тайной канцелярии - барона Бостора и ещё кое-кого помельче. Из допросной я вышел под утро, брат ждал в моём кабинете. Устало сев и рассматривая сбитые костяшки на руках я сказал:
- Дело в исчезнувшей магичке, которая должна стать матерью моих детей. Эти твари решили, что для сохранения королевства очень вреден такой ненадежный способ обретения наследников, а так как закон богини не отменить, следует поменять династию. Это их формальная версия. На самом деле, думаю, герцогу стало мало его герцогства. Только вот не могу добиться, причём здесь Сольвейг - первый этап переворота должен был ознаменоваться её смертью.
- А где она? - спросил Алекс.
- Не знаю. В той таверне её точно нет, обнаружили её витар, какую-то связанную и избитую женщину, а её нет. Уроды, которым её продал Бостор, сказали, что она убежала.
- Ты куда сейчас?
- Поеду на место, осмотрюсь, может, что надумаю.
Брат кивнул, потом спросил:
- А моя жена, каким боком в заговоре?
- Пока не знаю, но узнаю.
- А Бет?
- Тоже узнаю, но позже. Дознаватели и мастера пыток работают.
- Поезжай. Тебе это надо.
Я согласно кивнул в ответ. Когда я подъехал к таверне, то увидел, что сквозь оцепление стражников пытался пробиться какой-то здоровенный матерящийся орк. Второй, что постарше, ожидал его в сторонке, придерживая лошадей и спокойно рассматривая стражу.
- Где эти уё...и? - орал орк.
- Иди отсюда, никого здесь нет, - надрывался в ответ стражник.
Я подошел и спросил орка:
- Ты кто?
Тот быстро оценил, с кем имеет дело, и уже более спокойно ответил:
- Ирг, наёмник.
- Кто тебе нужен?
- Мне нужны эти выбл...ки, что вчера пытались снасильчать Сольвейг.
- И кто они?
- Какие-то торговцы с юга.
Подошел второй орк:
- Не просто торговцы, а братья. Хотели её вдвоём оприходовать. Ирг, ты вечно не дослушаешь и орать начинаешь.
- Да какая разница, - снова заорал Ирг, - я им сейчас оборву всё, что болтается, чтобы и мыслей таких не было.
- Не дергайся, Ирг, я сам им оборву всё лишнее. А ты кто? - спросил я второго орка.
- Рыгор - хозяин таверны "У Рыга", слыхал?
Я согласно кивнул.
- Братва, а вы не знаете где сейчас Сольвейг? - задал я вопрос, не особо надеясь на ответ.
Они удивленно посмотрели на меня.
- У меня конечно, - сказал Рыг, - спит, она вчера перепугалась, потом трясло её сильно. Ну, я ей и налил стаканчик, - смущенно пробасил этот лучший орк на свете.
- И никуда не убежала? - на всякий случай спросил я.
Ирг заржал:
- После рыгаловки двигаться невозможно часов десять-двенадцать.
- Хороший у тебя напиток, Рыг, надо взять и давать ей время от времени, - вздохнул я.
И мы поехали в таверну Рыга, там на втором этаже, свернувшись в клубочек, спала зарёванная Сольвейг. Рыг разрешил мне переложить её на кровать и самому прикорнуть рядом. Так спокойно я не спал уже больше двух лет.
Сольвейг
Я проснулась от того, что мне было жарко - мало того, что уснула одетой, так меня ещё и укрыли тёплым одеялом, а сверху придавили чем-то тяжелым.
- Не крутись, поспи ещё, - сказал кто-то и подтянул меня к своему животу.
Я замерла. Это же его голос - этот хрипловатый баритон я ни с кем не перепутаю! Попыталась развернуться. Ольгерд фыркнул мне в макушку:
- Вот неугомонная.
- Я писать хочу, - почему-то ляпнула я.
- Отнести?
- Я сама.
- Давай, только быстро, а то я за тобой приду.
Заскочила в туалет, нырнула в ванную комнату и, застыв с чистящей палочкой во рту, уставилась на себя в зеркало - я же у Рыга, так? А откуда здесь Ольгерд? Помотала головой - ладно, надо быстро в душ, а то чувствую себя свинкой. Капли зашуршали по телу, а сзади на плечи легли его руки. Я зажмурилась и откинула голову ему на плечо:
- Как ты меня нашел?
- Ирг и Рыгор помогли, Думаю Рыгу орден дать за рыгаловку, - очень серьезно сказал мой принц, потом осторожно провел пальцем по длинной царапине на моей щеке, - кто?
- Я сама, случайно зацепилась, когда вылазила в окно в туалете.
Ольгерд вздернул бровь, посмотрел на мои исцарапанные руки и покачал головой. Потом взял в руки мыло и сказал:
- Сейчас я тебя буду мыть, потом кормить, потом увезу и спрячу.
- Я тоже буду тебя сейчас мыть, потом кормить, а зачем меня прятать?
- На тебя идет охота, причины мне не понятны, а когда я чего-то не понимаю, я злюсь, а когда я злюсь - разумные умирают.
- Не надо, - пискнула я.
- Надо, ты не понимаешь, детка, я не могу тебя потерять, я без тебя мёртвый.
Я растаяла, я трогала его везде, я смотрела в любимые глаза, мыла его белую гриву, целовала всего, укусила за попу, он был весь такой гладкий, растительности не было нигде на теле и от того он казался ещё более обнажённым. Я скользила грудью по его спине и ногам, когда дошла до живота, он распахнул глаза и тихо сказал: "Я ничего более сладкого не видел", - мне казалось, что я сейчас умру - такой он был красивый, я облизывала его, как конфету, мой принц стонал и почти болезненно вздрагивал под моими губами и руками, потом пробормотал: "Всё, я не вынесу больше", - сгреб меня и утащил в кровать. Мне уже было не до ласк, он был нужен мне весь внутри, меня выгибало от его рук, у меня крышу сносило от его запаха, когда он вошел, это было как божественное созидание.
Он почти рыдал, входя в меня, он дрожал и шептал: "... моя, моя никому не отдам". Наш оргазм, наверное, слышала вся таверна. Потом мы просто лежали, вцепившись друг в друга. Через вечность кто-то
поскрёбся в дверь:
- Вы это, ужинать будете? - спросил Рыг.
- Да-а-а!!! - хором закричали мы.
- Сейчас принесу.
Потом мы ели, подавая друг другу вкусные кусочки, потом Ольгерд сказал:
- Собирайся, сейчас заедем к лекарю, после я отведу тебя в свой Лесной домик. Там никого нет, кроме семейной пары - они у меня давно, в их верности я не сомневаюсь.
- Может, я останусь? У меня же выступления, - робко попросилась я.
- Нет. Выступления будут после того, как я разберусь со всем.
- Ты придёшь?
- Постараюсь приходить каждый день.
И мы уехали.
Король Алекс
Брат появился у меня через день, поздним вечером. Заглянув ему в глаза, я понял - он нашёл свою Сольвейг, она не сердится на него - в глубине синих глаз, таких же, как у меня самого, поселилось счастье, и я не завидовал тому, кто посмеет посягнуть на него. Я хорошо знаю своего брата - он жестоко убивал и за меньшее, гораздо меньшее. Ольгерд улыбнулся мне широкой, сияющей улыбкой, я пихнул его в плечо - у нас всегда так: я знаю, что ты знаешь, что я знаю.
- Есть уже подробности об участниках заговора? - спросил я.
- Кое-что есть, - хмыкнул брат, - твоя жена не участвовала и не привлекалась в заговор, ей даже не предлагали. По мнению заговорщиков, она слишком увлечена наукой и магией и ей неинтересны все эти игры. Кроме того, её хотели оставить, как переходную ступень от нашей династии к следующей, то есть её, как вдову, намеревались выдать замуж за следующего короля. К тому же наши Сонарские базы - сам понимаешь.
- Вот как? А кто же это у нас намеревался стать следующим королем?
- Не поверишь - этот изысканный сынок Восточного герцога. Впрочем, править всё равно стал бы сам герцог.
- Это понятно, ведь сынок труслив и глуповат. У них вся смелость и ум Бет достались. А как они намеревались поступить с наследованием при изысканном-то короле?
- Наследника должна была родить Бет.
- А от кого? - заинтересовался я.
- От тебя. Зачатье Бет ребенка от тебя, предполагалось, как второй этап переворота.
- А убийство Сольвейг - первый?
- Не только её. Предполагалось убить Сольвейг и почти одновременно убить меня - нежной ночью на поименовании Бет я должен был выпить эльфийское вино с интересной добавкой, обеспечивающей мою смерть, через несколько часов. По времени я как раз должен был прибыть в свой кабинет в канцелярии, после завтрака с тобой.
Я кивнул:
- Умно. Все подозрения пали бы на дворцовую кухню и ещё путаница началась бы. Уверен - виновники громче всех бы вопили, что отравить хотели короля, ведь так рано во дворце завтракаем только мы с тобой. А зачать, значит, Бет должна была от меня. Они, что не в курсе наших особенностей?
- В курсе, поэтому они и связались с кем-то с соседнего континента, предположительно из Тёмного царства, им там пообещали зелье, для рождения мальчика, в обмен на смерть Сольвейг, а твой ребенок был им нужен, чтобы попытаться сохранить удачу Тагоров.
- А вот про соседний континент подробнее.
- Бет не знает, знает герцог, но я выясню.
- А про эльфийское вино с добавками Бет знает?
- Да. Сама и добавляла.
- Брат, это смертная казнь. Я не прощу ей попытку убить тебя.
Ольгерд жёстко посмотрел на меня:
- Я знаю, Алекс. Она понимала, на что шла.
Мы помолчали.
- И ещё интересное, - сказал брат, - помнишь заказ убийства Сольвейг клану Шалитов?
- Разумеется, помню. Неужели и тут Бет отметилась?
- О, да. Золото Шалитам передавал её братец - они сейчас очень громко поют, топя друг друга, - Ольгерд с сожалением покачал головой, - видимо те дворцовые слухи об её участии в исчезновении и смерти Кес и Энн имели под собой основания. Жаль, что я тогда отмахнулся.
- Тебе надо чистить канцелярию?
- По счастью, нет. Менталисты утверждают, что Бостор был единственным предателем, причём довольно наивным - он совершенно серьёзно воспринял слова герцога о ненадёжности нашего способа обретения наследника.
- Ольгерд, как же он обошёл кровную клятву тени?
- Просто. Клятва тени даётся королевству Тагор, а не королю. Надо дорабатывать. Просмотрели.
- Я подниму все тексты всех клятв. Надо же, твари, нашли лазейку. А кого назначишь на его место?
- Виктора Скайле.
- Он же не аристократ.
- Вот именно. Да, пока не забыл, пошли сообщение шаху, что девять его подданных уличены в преступлении в нашем королевстве и казнены.
- Обойдётся. Если попросит - отвечу.
Брат внимательно посмотрел на меня:
- Алекс, тебе пора встретиться с Эрикой
- Не начинай, а! Чем так плохо?
- Всем. Сонарцы стали интересоваться, отчего их принцесса долгое время не появляется в столице, а их островные гавани нам нужны, - не дождавшись моего отклика, брат продолжил: - я не понимаю в чём дело. Ты же всегда отлично управлялся с женщинами.
- Коралловые бусы. Ты помнишь, она их носила не снимая? Меня до сих пор преследует какая-то непонятная вина за этот подарок. А потом Сольвейг песню во дворце спела, и её запел весь Тагор, и все знали, что это история про короля и королеву.
Ольгерд закатил глаза:
- О, Пресветлая! Да когда это было! Никто уже и не помнит, да и Эрика больше не носит этих бус.
- А вдруг, я приеду, а она наденет, опять слухи поползут, да и вообще...
- Уедешь, как ни в чем, не бывало.
Королева Эрика
Сегодня управляющий сообщил мне, что на следующей седьмице Восточный замок почтит визитом Его Величество Король Алекс. Вот так прямо и сказал, и вытаращив глаза, унёсся готовить покои для короля и его свиты. Мне было очень смешно, а потом я задумалась - Сольвейг оказалась права - я изменилась. Если бы мне сказали - завтра приезжает твой муж, я может и разволновалась бы, но мне объявили, что ожидается визит монарха, и поэтому я буду встречать его именно, как монарха.
Что ж, визит короля проходит на высшем уровне. Окруженные свитой и кучей условностей мы встречаемся за трапезами, беседуем, гуляем по замковому саду - это всё невообразимо скучно, но я терплю и улыбаюсь. Эта деревянная улыбка, кажется, намертво прилипла к моему лицу. Единственное живое, что случилось - это сообщение Алекса о раскрытии заговора герцога Восточного. Я ему ответила, что меня это не удивило, так как и герцог, и его дочь всему королевству известны своей подлостью и вероломством, а заговор и предательство были только вопросом времени и условий. Алекс удивлённо посмотрел на меня и перевёл беседу в более формальное русло, взявшись обсуждать стати своих лошадей.
Наконец выдался денек, когда я могу вздохнуть - король со свитой отправился на охоту. Я же, сославшись на мигрень, осталась в замке, и со скорбным личиком помахала с балкона платочком кавалькаде всадников (совершенно некстати вспомнив, крайне неприличную орочью песенку Сольвейг, которую мы распевали дуэтом во время нашего грандиозного загула).
Ох! Рита, помоги снять это пыточное устройство под названием "официальное придворное платье". Как же легко стало! Где там мои брюки и рубаха, где мои ножи? Жаль фехтовать нельзя - пока король здесь, учителя пришлось отослать - охрана настояла, но ножи-то я могу метать. "Ла-ла, ла-ла! - попадание, поворот. - Ла-ла, ла-ла! - попадание, поворот. - Ла-ла!" Ой! А Сольвейг ведь меня предупреждала, что если эта орочья песня привяжется, избавиться от неё можно только чем-то более сильным. Видимо придётся перенести обед и бежать в магическую лабораторию, потому что у этой песни есть ещё одно коварное свойство - её совершенно незаметно для себя можно запеть вслух. Бегу-бегу. "Раньше жил и не тужил, а с тобой дал маху..." Ой!
Теперь обед и в механическую лабораторию. У меня мечта - хочу сделать устройство для езды (вместо лошади). Сольвейг, кстати, увидев мои наброски, долго хохотала и спросила, может ли она дать имя моему изобретению - я согласилась, и она в мгновение ока написала на листе слово "велосипед", напрочь отказываясь объяснить его значение. Ну вот, отличный денек! Король, вероятно, остался ночевать в лесу - и пусть его, а я спать.
На следующий день король вернулся с охоты и как-то быстренько Его Величество со свитой собрались в столицу. Я со всем доступным политесом проводила монарха, отклеила от лица улыбку, переоделась и отправилась по своим обычным делам.
Уже вечером перед сном, я распустила волосы, чтобы немного отдохнула голова, забралась с ногами на подоконник и начала понимать себя, как научила меня Сольвейг, как привыкла за время жизни в Восточном замке. То, что я про себя выяснила, было невесёлым - я, наверное, ещё любила Алекса, потому что сердце обрывалось от того, как он удивленно или насмешливо вскидывал бровь, как падали на его лицо пряди смоляных волос, выбившиеся из низкого хвоста, как была красива улыбка его твёрдых губ. Да, несомненно. Потом я одернула себя - а теперь вспомни - кто был в свите? Ты помнишь этих трёх лесс из цветника? Очевидно, что Алекс намеренно включил их в состав свиты для поездки сюда, в Восточный. Что, больно? Так тебе и надо, глупая, глупая кукла! Он даже официальным визитом унизил тебя, приведя в твой замок тех, кто небрежно и насмешливо смотрел на тебя - королеву, выходя из его кабинета, спальни или уютного алькова. И совсем не странно, что это оказались как раз те, кто лучше всех знает радости ласк мужского естества (о, я в курсе, меня ещё во дворце просветили). Теперь не уснуть. Где там история рас? Лучше почитаю, чем бесполезно терзаться тем, что невозможно изменить. Жаль...
Король Алекс
Я вернулся во дворец через сутки после свиты и сразу отправился в бани, чтобы прогреть кости от лежания на сырой земле и позволить массажисту размять застуженные мышцы, а заодно и обдумать то, что мне довелось увидеть. Брат знает эту мою особенность - я выслушиваю все доклады, читаю все записки с наблюдениями и сопоставлениями, но время от времени я беру артефакт невидимости и отправляюсь шпионить в свою пользу.
С женой поступил так же, к тому же удалось совместить шпионаж и официальный визит, сделанный для успокоения сонарцев. Не сказать, что я был очень удивлён увиденным - обо всём этом я уже читал. Но было несколько моментов, которые не найдешь ни в одном донесении: то как она легко и красиво, будто танцуя, двигалась метая ножи, какая ирония, почти сарказм, скользила в её глазах, когда она рассматривала мой цветник, как смешно она испачкала носик краской для пентакля, как ловко она управлялась со всеми устройствами в своей механической лаборатории, как задумчиво морщила лоб перед прикреплённым к стене листочком, с единственным написанным на нём словом (я даже записал себе это слово - "велосипед"), каким золотом светились её волосы, когда она читала в саду толстенный фолиант по истории рас, как она была похожа на лунную деву, когда сидела ночью на подоконнике своей спальни с распущенными волосами, в прозрачной рубашке. И ещё, мне показалось или нет (?), что моя скромница мурлыкала матерную орочью песенку, пробегая по саду. А как я был удивлен её словам о герцоге и Бет! Может я раньше чего-то не увидел в своей жене? Я сложил эти воспоминания в свою память, как величайшие драгоценности и застрял на мысли - и что же мне теперь делать?
Но это позже. А сейчас суровая необходимость - работа с результатами расследования заговора, вынесение королевских приговоров виновным. В Тагоре не существует суда для коронных преступлений - все приговоры выносит король, то есть я.
К казни приговорены семь аристократов и одна аристократка — Бет. Cемьи лишены всех прав и имущества, дети направлены в закрытые королевские заведения со строгим уставом, женщины старшего возраста в монастыри, молодые - в казармы в пограничье. Что ж, вполне милостиво - роды заговорщиков не пресечены, с другой стороны - никто и не погиб - за намерение, сговор и подготовку род не пресекается. Заговорщики из числа среднего сословия отправлены на каменоломни вместе с семьями - этих не много, низших просто вздёрнули на ближайших деревьях. Главное - военные. К повешению приговорены: парочка генералов из столичного гарнизона и несколько офицеров более низкого ранга. Позорная смерть, но иначе нельзя. Довольно неприятным было сообщение следствия о том, что ниточка к поставщику зелья для зачатья мальчика и одновременно - заказчику смерти Сольвейг оборвалась на караванщике, передававшем письма и золото, того просто нашли заколотым в порту Тёмного царства.