Часть 13 Королева Эрика

 Королева Эрика

Сольвейг снова сбежала. Она забрала с собой Олега, для меня это был знак серьёзной, почти смертельной опасности. Ни муж, ни Ольгред ничего мне не говорили, только я начала чувствовать чьё-то постоянное, ненавязчивое внимание, а ещё количество нянь у Анжелы увеличилось в несколько раз и меня больше не оставляли с ней одну. У меня было такое чувство, что Алекс опасается, что я тоже сбегу, прихватив с собой дочь. Я вспомнила рассказ Сольвейг о том, как она спаслась от тех страшных караванщиков - она старалась делать вид, что покорна и постоянно искала выход из западни. Я решила поступить так же. Постепенно я вернулась к тренировкам, занятиям в лабораториях, посещениям королевской библиотеки. Именно в библиотеке я нашла первую ниточку к данным о том, что случилось с Сольвейг - смотритель королевской библиотеки, милейший граф Эксли, поведал мне историю о ненормальной супруге принца Ольгерда, которая что-то искала в исторических хрониках Дома Тагор и в списках женских пансионов королевства. К сожалению, я не смогла сама установить связь хроник и пансионов, однако вскоре кое-что прояснилось.

В королевстве Тагор есть традиция - когда караванщики приходят в столицу, первый показ товаров они делают для королевской семьи и двора. Разумеется, когда речь идет о тканях, кружеве или драгоценностях, никакого мужчину на показ не затащишь, поэтому я отправилась в Королевский торговый павильон в сопровождении лесс своей свиты. Там, рассматривая ткани, я почувствовала как в мою руку ткнулся свиток, а женщина из каравана выразительно смотрела на меня - я поняла, что там, у меня в руке, какая-то тайна. Я тихонько спрятала свиток в потайном кармашке в складках платья, чтобы ни охрана, ни сопровождающие меня лессы, ни о чём не догадались (подозреваю, что у меня тоже завелась персональная паранойя). Остаться одна я смогла только в туалетной комнате, там я достала свиток и увидела, что он запечатан моей разработкой, то есть никто не смог бы его безнаказанно вскрыть, кроме меня и Сольвейг - я поняла от кого послание. Прочесть я его решила той ночью, когда со мной будет только Рита.

Это было страшное послание, Сольвейг не зря сбежала. Она писала: "...сестренка, в день, когда Олегу исполнился годик, наши мужья сделали заказ на новый цветник. В тот год, когда Олегу исполнится пять, заказ прибудет во дворец. Юных лесс растят и обучают для удовольствия Алекса и Ольгерда, свои пожелания наши мужья изложили очень подробно, заказ был формальным - на королевских листах в два пансиона..." Сольвейг писала, что понимает — я, вряд ли смогу сбежать как она и молила меня, что-то придумать - удалиться от двора или ещё что-нибудь, только чтобы Анжела не видела цветник и радости, которые они почти открыто, будут доставлять королю и принцу. Она обещала сообщить о своём местонахождении, когда где-нибудь остановится на постоянную жизнь. Ещё она сообщила, что Олег растёт не по дням, а по часам и уже мамин маленький защитник. Я сожгла письмо и смыла пепел, как и просила Сольвейг. С этого дня у меня не было другой цели, кроме как избавить Анжелу от жизни рядом с цветником. Я чувствовала себя грязной, я больше не могла доверять мужу.

В стремлении что-то придумать, я чуть не упустила возможность не видеться с Алексом некоторое время, так необходимое мне, чтобы успокоиться и найти выход, но по счастью, я смогла использовать эту возможность и даже полнее, чем можно было бы предположить. Дело в том, что традиционно, раз в семь лет королева посещает с инспекцией детские заведения, эта поездка обычно занимает около трёх месяцев. Предваряется такая поездка Королевским указом. Я втихомолку стащила старый указ, и немного магически его подправила - вставила слова "и учебных". Писцы переписали указ с моим дополнением, а король поставил свою подпись не вчитываясь. Тогда я сама ещё не осознавала зачем я это сделала, у меня не было определённого плана, но у меня всё получилось. Потом была библиотека - со стеллажа, где хранились данные о женских пансионах, явно пропали нужные мне книги, однако в копиях они сохранились в закрытой библиотеке университета, куда я имела беспрепятственный доступ. Итак, я была вооружена не только данными о местоположении пансионов и именами директрис, но и знанием о существовании неких особых обучающих программ, которые применялись лишь по специальному королевскому распоряжению. Всё это мне пришлось запомнить, так как я подозревала, что мои вещи проверяют (приветствую тебя, моя дорогая паранойя!). Потом настало время утверждения маршрута поездки, и именно тогда у меня в голове составился ПЛАН.

Поездка проходила обычным образом: портал, посещение детского заведения, трапеза с местными лессами, благотворительность. При необходимости я передвигалась в карете, иногда верхом. Своим безмятежным поведением мне удалось к нужному моменту успокоить соглядатаев. Я всё предусмотрела - в день, когда мы проезжали в окрестностях одного из тех пансионов, я специально надела мужскую одежду и ехала верхом. В определенном месте пути, сверившись с картой, я резко свернула на нужную дорогу и погнала лошадь прямиком к открытым воротам. Сопровождающим некуда было деваться, и они последовали за мной.

О, богиня! Какой разгром я учинила в этом заведении! Я потребовала учебные программы и когда обнаружила там, в спецкурсе для семнадцатилетних девочек описание радостей ласк мужского естества и "учебные пособия", я потребовала прибытия стражи и Тайной канцелярии - представители герцога были вынуждены мне содействовать. Они же не могли сказать королеве, что Лилейный пансион готовит цветник для короля. Директрису арестовали (скорее всего, для вида), однако девочек под моим наблюдением перевезли в приличные заведения. Я объявила, что корона берёт их на содержание до выпуска, а потом предоставит им приданое или вспомогательные суммы, по их выбору. Я отправила формальное Послание королевы главе канцелярии Образования с требованиями: закрытия с позором этого пансиона и предоставления мне немедленного отчёта - где ещё применяются такие же учебные программы. У них не было выбора, они были вынуждены сообщить мне местоположение второго заведения. Там повторилась та же история с арестами и переводами.

Теперь мне предстояла война с собственным мужем, но я была готова, ради Анжелы я была готова на всё! Нет отважнее существа, чем женщина, сражающаяся за своего ребёнка.

Король Алекс

Я чувствовал, что Эрика что-то задумала, что она что-то знает, но мои соглядатаи не нашли ничего, вообще ничего: ни подозрительного клочка послания, ни осколка артефакта, однако как-то же они сносились - Эрика и Сольвейг - я в этом не сомневался, я снова увидел в глазах Эрики хорошо скрытое презрение. Когда она уехала в свою королевскую поездку, я даже вздохнул с облегчением, но я рано радовался. К концу поездки случилась катастрофа - она разгромила оба пансиона, где готовили цветник. Я даже возразить не мог, потому что мой разумный, надзирающий за этими пансионами, осмелился спросить у королевы на каком основании она крушит учебные заведения, а она сунула ему под нос мой собственный указ, где красным по белому было написано: "...королевская инспекция детских и учебных заведений". Это означало только одно - случайностей не было. Она знала куда и зачем ехала, следовательно, меня ждёт война с собственной женой.

В столицу Эрика прибыла в превосходном настроении и по поводу своего возвращения устроила парадный завтрак, на который пригласила всех, более или менее значимых, разумных столицы, включая глав гильдий, главу совета архимагов, начальника военной академии и ректора университета. На этом проклятом завтраке, во всеуслышание, она рассказала о своём нападении на злосчастные пансионы. Она со слезами на глазах говорила какие отвратительные вещи там заставляли делать несовершеннолетних девочек, как их почти насильно лишали девственности на выпускном курсе (вот это точно ложь, был я как-то на таком практикуме - сплошной соблазн и желание) и завершила она своё выступление словами: "Я даже и не знаю кем надо быть, чтобы пользоваться услугами несчастных девочек!" Мне стоило определенных усилий удержать лицо, а она победно улыбнулась, сверкая глазами, и сказала: "...я благодарна Вам, муж мой, что Вы прониклись судьбой этих детей и обеспечили им содержание и приданое". И все эти ублюдочные приглашённые зааплодировали и заорали: "Слава королю!" У меня не было выхода. Я благосклонно улыбнулся: "... всё как Вы пожелаете, дорогая супруга", - и поцеловал её запястье. Я, конечно, мог бы указать Эрике её женское место - у неё на глазах устроить себе нежный соблазн с какой-нибудь аристократкой, или лишить её какого-нибудь незащищённого Права королевы. Но мне, во-первых, не хотелось, а во-вторых, я же знаю, чья она ученица - она бы просто удалилась в Восточный замок вместе с Анжелой (защищённое, бессрочное право на проживание там, я, идиот, сам дал ей ещё несколько лет назад).

Вечером, когда я мрачный и одинокий, сидел в своём Малом кабинете (Эрика ведь ко мне больше не приходила!), и выносить эту тоску у меня больше недоставало сил, я послал вестник брату. Он быстро прибыл - ему ещё хуже, у него жена просто сбежала. Мы сидели и молчали, потом я сказал:

- Брат, некоторые традиции надо менять или отменять.

- Задним умом, брат, мы крепки! - ответил Ольгерд и налил мне чего-то мутно-зелёного.

- Но ведь сотню лет это была отличная традиция для нас. И ещё, сколько сотен лет до нас!? Кстати, что это?

- Рыгаловка, попробуй - мозг отшибает напрочь, нам это сегодня надо. И да, сотню лет мы с тобой развлекались с цветниками в свое удовольствие, теперь же кое-что изменилось.

Я выпил этой жидкости - воздух кончился:

- О-о-о! Это то, что нужно сегодня! Так что же изменилось, брат?

Ольгерд усмехнулся:

- Представь, тебя вот здесь, в этом кресле, ласкают ротиком, открывается дверь и заходит Эрика или ты прижал чью-то попку в алькове, уже и платье задрал, как надо, и к игре приступил, а тебя сзади за штанину дергает Анжела.

Меня передёрнуло:

- Так мужское бессилие можно заполучить.

- Вот именно! Скажи, а вот он тебе нужен, цветник этот?

Я подумал, выпил, ещё подумал:

- Так у меня с Эрикой всё хорошо... было.

- Сейчас вот не хорошо, пусть так, сейчас нужен?

Я ещё подумал, выпил, представил и удивлённо посмотрел на брата:

- А знаешь, нет, пусть у меня с Эрикой сейчас не хорошо, пусть я буду с ней воевать и мириться, но нет - не нужен.

Брат разлохматил свою белую гриву и завыл:

- Что же мы наделали, где мне её искать? Мой малыш, моя детка, где они, что с ними?!

Я быстро влил в него стаканчик этой рыгаловки:

- Успокойся! Её же ищут.

- Да, ищут! Но найдут ли? Её нет в королевстве, а как и куда она ушла никто не имеет никакого понятия.

- Ты уверен, что она не у Грома?

- Уверен, я был у него.

- Что он сказал?

- Сказал? Он спросил.

- Что спросил?

- Он спросил - допрыгался?

Больше той ночью мы не почти разговаривали, мы надирались и надрались! В трезвое сознание мы пришли почти через полсуток, когда к нам ворвался секретарь Ольгерда из Тайной канцелярии и заикаясь, что-то попытался объяснить. Ольгерд вздохнул, взял этого недоумка за шкирку и повел из кабинета, на ходу объясняя мне, что у его секретаря странное заболевание - он начинает заикаться, когда видит меня, а в остальное время он очень хороший работник и никогда не заикается. Потом брат покосился на меня и задумчиво сказал: "Может тебе штаны застегнуть? - и заржал: Стареешь, брат!"

Глава Тайной канцелярии принц Ольгерд

Действовать! Я, наконец, могу действовать! Из восточного отделения канцелярии пришло сообщение, что некий, приговоренный к казни, контрабандист затребовал встречи со мной - якобы, у него имеются сведения о моих: жене и сыне, и за помилование он готов открыть их. Я взял с собой барона Скайле и порталом ушел на восток. Вдумчивый допрос контрабандиста показал, что более половинки года назад женщина с мальчиком двух-трёх лет, заплатила старшему их банды за переход в Степное княжество. Этот контрабандист узнал Сольвейг (очень давно он бывал на её выступлениях в столице), но никому из подельников не сказал, а продал эту информацию кое-кому из воровских кланов в Тагоре. Контрабандиста, конечно, вздернули - ну не надеялся же он, на самом деле, остаться жить? Разумеется, что предварительно дознаватели выкачали из него всё, что он знал и о чём только догадывался. Я ещё разберусь, кому из низов потребовалась моя жена, а пока её надо просто найти в Степном княжестве. Сам учинять там розыск (пусть даже тайно) я не мог, поэтому требовалось отправить тень-шпиона, чтобы установить точное местонахождение Сольвейг и Олега. Тень Ирвин идеально подходил для задания - степняк-смесок, умен, подготовлен, в Степи не засвечен. Инструкции ему давал я сам. Тень ушел в Степь, а я остался ждать...

Через два бесконечных месяца от Ирвина пришло сообщение - Олег обнаружен недалеко от столицы в семье одного из шаманов. По рассказам степняков, белый мальчик с фиолетовыми глазами сам пришел к дому шамана и сказал, что мама велела ему ждать здесь папу. Я рванул к Алексу, и мы отправили послание Степному хану, с просьбой о разрешении на мой проход за сыном. Через сутки я уже был в Степи, хан лично сопровождал меня к шаману, говоря, что этот шаман самый старый и самый сильный, и он ханского рода, поэтому надо оказать должное уважение. Я нашел Олега - он сидел на коленях у старого степняка и что-то лепетал, играя амулетами, висевшими у того на шее. Мой малыш увидел меня и закричал: "Папа!" Я подхватил его и, не помня себя, прижал, вдыхая запах беловолосой, как у меня, макушки. Дальше состоялся непростой разговор с шаманом, оказавшимся родным братом той степнячки, что была матерью нашей погибшей сестры:

- Твоя жена ушла от тебя, белый принц, ушла потому же, почему умерла моя сестра, она гордая у тебя, - он усмехнулся, - не спрашивай, откуда знаю, духи сказали, - помолчав,добавил: - Твой сын сильный шаман, самый сильный, что я видел.

- Ты знаешь, где моя жена? - спросил я.

- Сейчас нет, но я могу сказать тебе другое - твоя жена хотела остаться жить в Степи, петь, растить сына свободным от твоего Дома, где убивали её любовь, - я дернулся, пытаясь возразить. - Не спорь со мной, мальчишка! - рыкнул шаман, совсем не старческим голосом, - я знаю, что говорю! Традицию эту вашу с цветниками, Тагоры получили по проклятью и уже забыли, что это проклятье женщины и спрятали, за что его получили. Захочешь узнать - вернёшься, а пока спасай жену - нашёл её убийца и украл из Степи. Всё, что она успела - спрятать сына и наказать ему идти к разумным, ждать отца.

- Кто он такой этот убийца?

- Это её брат. Он некромант с другого континента, он ещё не увез её, но если увезёт, ты больше никогда не увидишь Сольвейг - он убьёт её и убьёт страшно, доделает то, что не удалось раньше.

- Где мне искать их?

- Не знаю, не вижу, но могу сказать, что узнать ты его сможешь по глазам - они такие же, как у твоей жены. Поспеши, белый принц, иначе никогда у тебя не родится второй сын.

Мы с Олегом вернулись в столицу Степного княжества и порталом шагнули в Тагор. Я коротко пересказал брату свой разговор с шаманом, озадачил его поисками истока традиции с цветниками, передал сына Эрике и отправился в свою канцелярию - мне был нужен Скайле.

Начальник управления Тайной канцелярии барон Виктор Скайле

Принц сообщил мне потрясающие новости: его сын нашелся, а принцесса украдена. Моя задача - срочно отыскать местонахождение Её Высочества и похитителя.

Сообщение между континентами осуществляется исключительно по морю, никаких порталов на соседнем континенте нет, во-первых, они их вообще не умеют строить - пространственная магия находится там, в упадке, во-вторых, Большим договором туда запрещено портальное перемещение.

Существующая ситуация предполагала, что мне предстоит, в первую очередь, заняться морскими портами - это была самая лёгкая часть - сначала я перепроверил себя - следовало убедиться, что похититель не сможет воспользоваться портами других стран. Это просто - Степное княжество выходов к морю не имеет, граничит с Тагором и Горным княжеством. Горцы хотя и имеют выход к морю, но не имеют портов, их береговая линия не предусматривает судоходства, да оно им и не нужно, ведь горцы - это самые странные существа нашего мира - в полнолуние они становятся горными духами, в остальное же время они вполне ощутимые разумные. Попробовать пройти через Горное княжество к их соседям, можно лишь одним способом - через единственный портал, что в столице, но наши тени-шпионы в Горном княжестве не подтвердили никаких подозрительных перемещений в последние месяцы. Тот же, кто попытается воспользоваться горными тропами, обязательно попадет в рабство. Любой чужак на горной тропе - это добыча, таков закон гор, и это знают все, так что вряд ли некромант, да ещё с грузом в виде пленницы, рискнул бы выбрать этот путь. А значит похититель каким-то (впрочем, догадываюсь каким) способом вернулся в Тагор.

Далее я подготовил и заверил у принца распоряжение на усиление контроля над грузами, пассажирами, командами и самими судами. Теперь, чтобы покинуть порт, капитаны должны были получить разрешение у особого инспектора. Я не стал никому разъяснять, что эти инспекторы являются тенями, просто намекнул, что они служащие канцелярии Королевской доли. Каждого из теней я отбирал сам - всех шестерых, самое меньшее, что я от них ждал - дать мне время, отпугнув похитителя усилением контроля.

Далее мне следовало вычислить наиболее вероятное местонахождение некроманта. Я долго раздумывал над тем, как подступиться к этой задаче и не нашел ничего лучшего, чем поставить себя на его место, а для этого мне следовало понять, как мыслят некроманты и я снова отправился в университет. Я прицепился к декану факультета некромантии, как клещ, я выудил у него имя самого мрачного и нелюдимого некроманта (а они вообще не весельчаки), Я с этим некромантом просто сроднился - несколько седьмиц я спал рядом с ним, ел и пил за одним столом, принимал участие в некромантских обрядах и ритуалах, я беседовал с ним на разные темы (он, кстати, оказался поклонником Сольвейг - утверждал, что некоторые её песни просто списаны из жизни некромантов). Я выяснил для себя, что хотел.

Я сопоставил эти данные с данными канцелярии Королевской доли. Я вычислил порт, где вероятнее всего обитает наш некромант, более того, в порту я определил примерный круг его передвижений и вот с этими сведениями я отправился к принцу.

Глава Тайной канцелярии принц Ольгерд

Скайле снова оправдал мои ожидания. Я отправляюсь в Мистар - морской порт, в котором, наиболее вероятно, скрывается некромант, укравший мою Сольвейг. Я взял с собой своё оружие (и магическое, и холодного железа) - я своими руками должен убить эту тварь бездушную, иначе мне никак не утолить жажду крови, ведь этот будущий мертвец покусился на мою женщину! Я вошел в состояние холодной ярости - это сознательная стадия бешенства Тагоров, которая позволяет некоторое время контролировать гнев, чтобы потом выплеснуть его в битве. Чтобы не спугнуть зверя, я запретил усиление патрулей стражи. Моими помощниками стали только несколько самых надёжных Теней, разбредшихся по грязным припортовым тавернам, остальные скрытно ждали. Трое суток я рыскал по Мистару и вот в порту я увидел погрузку на борт каких-то сундуков, показавшихся мне подозрительными, свистнули местного инспектора - оказалось, что это груз экспедиции Тагорского университета на соседний континент. По факту, этот груз проверяли только в столице - мне это не понравилось, и я распорядился произвести ещё одну проверку. Судно тут же заполонили таможенники и мои тени. Команду и пассажиров выстроили на берегу под оцеплением стражи - я шёл вдоль строя, вглядываясь в лица, и вдруг я увидел разумного с глазами, как у Сольвейг. Я моментально выдернул его из строя, но и его ответ был, что надо. Без ложной скромности скажу - этот бой следовало бы преподавать в военной академии. Это был воющий вихрь из магии, его черного и моего холодного железа, мне помог военный опыт подлых приемов - в какой-то момент я просто швырнул ему в глаза смесь грязи и камней, схваченные мною за мгновение до ранения в грудь, которым он меня наградил. Меня хватило на то, чтобы снести ему голову одним ударом - бешенство Тагоров - это то, что позволяет, даже умирая, достать врага. Очнулся я в лечебнице, на соседней кровати лежала бледная и недвижимая Сольвейг - Скайле запретил разлучать нас, после того, как её нашли в одном из сундуков, едва дышащую, явно под каким-то заклинанием. Я поправился быстро, всего за пару-тройку дней - такое ранение не могло стать для меня, хоть сколько-нибудь, серьёзным (скоро и шрама не останется) - Тагору нужно что-то более сильное, чтобы умереть, а вот Сольвейг меня не радовала. Только через седьмицу местные лекари разрешили переместить её в столицу, она была слабой, как котенок, я на руках перенёс её порталом в Тагор.

- Оле-е-ег, - еле слышно простонала она, едва очнувшись.

- Он с Эрикой, тише детка, тише, сейчас я отнесу тебя домой, там лекари и медикусы уже ждут, ты обязательно выздоровеешь, - она снова потеряла сознание.

Долгие четыре седьмицы отводили маги от смерти мою Сольвейг, понемногу восстанавливая её жизненную силу, по капле вливая магию в её опустошённый резерв. Этот некромант, чтоб не видеть ему посмертия, когда не смог с ней справиться амулетом подчинения тела, применил заклятие "истощение жизненных сил" - он выпил её почти досуха, он пил её даже когда мы сражались и только мой удар, отделивший его голову от тела смог прервать эту связь. Она порывалась поговорить со мной, когда ей стало чуть лучше, но я прикрыл ей рот пальцами: "Т-с-с, тише, детка, не говори пока ничего, я знаю, как виноват перед тобой, я знаю, что богиня послала тебя ко мне, я много знаю, мы обязательно поговорим обо всём, только позже, когда ты поправишься окончательно и снова сможешь лупить меня подушкой", - она облегченно улыбнулась. Я осторожно вытер ей слёзы в уголках глаз: - "Спи, моя радость, спи..."

Король Алекс

Я читал выводы дознавателей по расследованию похищения Сольвейг и у меня, буквально, волосы на голове вставали дыбом - воровской клан Ришей плотно взаимодействовал с похитителем (сейчас остатки клана громко поют у дознавателей), именно они продали некроманту её местонахождение и обеспечили ему передвижение по моему королевству, переход в Степное княжество и обратно. Более того, вскрылась связь столичного отделения Таможенной канцелярии и этого клана - таможенникам заплатили, и они просто не проверили некоторые грузы, помеченные как принадлежащие Тагорскому университету. В одном из сундуков умирала Сольвейг, а в двух остальных были артефакты, запрещённые к вывозу. Разумеется, таможенников повесили, но ведь нет уверенности, что история не повторится. Однако самым страшным было то, что похититель смог подменить собой одного из теоретиков факультета некромантии, причем амулеты у него были такой силы, что никто из окружавших его разумных не опознал подмену. А используемый им амулет для подделки ауры, вообще работал на неизвестных мне принципах - он прошел пограничную проверку, а ведь там стоят очень мощные артефакты. Сколько таких амулетов могут скрывать врагов в моём королевстве, да и в соседних тоже?

Пометил себе - завтра же созвать срочное совещание архимагов, пригласить на него теоретиков - дать срочное задание разобраться с амулетами некроманта и разработать защиту. Кроме того, надо безотлагательно связаться с союзниками и участниками Большого договора - они имеют право знать об опасности. А ещё, я так и не понял, как Ольгерд смог увидеть похитителя, он конечно сильный маг, но похититель до этого, безбоязненно и вполне безопасно для себя, контактировал, по крайней мере, с несколькими не менее сильными магами. Следует поговорить об этом с братом в ближайшее же время.

Что ещё? А, вот! Шаман-степняк утверждал, что похититель - брат Сольвейг, но она не узнала его, потому что не вспомнила, значит, блок богини стоит по-прежнему. Сольвейг говорит, что была изумлена тем, что напавший на неё маг имеет такие же глаза. По её словам (пока она ещё могла говорить) она спрашивала его кто он такой и почему у них такие похожие глаза, на что похититель ответил, что она мерзкая ошибка, и вся магия рода должна принадлежать только ему. Больше Сольвейг ничего узнать не удалось, но она сказала, что у неё создалось ощущение его ненормальности.

Всё-таки сила духа у этой хрупкой девочки потрясающая! Она смогла, каким-то образом, преодолеть действие амулета "подчинение тела" и даже пыталась бежать от своего мучителя, правда безуспешно, но всё же!

Одно хорошо во всей этой неразберихе - наша война с Эрикой прекратилась сама собой - я попросил её лично заняться истоками возникновения у Тагоров традиции цветников - постараться найти источник проклятия, если оно вообще существует (хм, приятное такое проклятие). Она с такой радостью согласилась, так засияли её глаза, что я почувствовал - я всё делаю правильно, и моя жена опять смотрит на меня с доверием и не стискивает зубы, когда я беру на руки нашу дочь.