Часть 14 Сольвейг

Сольвейг

Мое окончательное выздоровление затянулось, на целых два месяца. Я чувствовала себя тогда просто древней старухой и это притом, что лекари активно восстанавливали мою жизненную силу и магию, пичкали таким количеством лекарств и отваров, что казалось, я скоро зазеленею, как та весенняя травка. Магичить мне категорически запретили на целых полгода. В общем, я была полуовощем. Или полуфруктом?

Даже еда для меня готовилась по меню, разработанному лекарями, для готовки муж пригласил отдельного повара, он вообще трясся надо мной, как над треснувшей хрустальной вазой. А когда я пробовала протестовать или воровать еду с его тарелки, он брал меня на руки и ходил по дому или саду, читая мне нотации, о том, что "чуть не погибшая детка не имеет права сопротивляться этой противной еде и лечению до тех пор, пока лекари не разрешат нам, наконец, заняться тем, чем так сладко заниматься с любимой женой". Я, конечно, сдавалась, а кто бы не сдался под таким напором любви и нежности? Мы не говорили о том, почему случилось то, что случилось - на все мои попытки Ольгерд возмущенно сообщал, что мы поговорим позже, что мне совсем нельзя волноваться, что он меня любит так, что его жизнь зависит от моей. Один Олежек обращался со мной так, как положено обращаться с мамой - он постоянно тянул меня то гулять, то играть. Даже дневной сон у него теперь проходил только со мной в обнимку, и меня это очень радовало - я опасалась, что сынок мог подумать, будто я его тогда бросила.

Меня навещают и папа, и Алекс, и Эрика с Анжелой, и даже барон Скайле (он совершенно удивительный - я его про себя называю Шерлок Холмс). Я как-то спросила Скайле, как новоиспеченного аристократа - нет ли у него трудностей с его баронством? На что он мне ответил, что да, трудности есть - ему опять придётся менять управляющего, потому что доход и соответственно - королевский доля, оказались в этом году на половинку доли меньше, чем он рассчитал. Я при этих словах просто в осадок выпала и спросила, что это за расчёт такой? На что он мне ответил, что это его собственный многофакторный расчёт, включающий погодные условия и долю неизбежного воровства. Вот это мозг! Я ему так и сказала: "Барон, ты опережаешь своё время на несколько сотен лет, точно". По-моему, он был польщён.

Детки наши растут, как грибочки. Нас умиляет отношение Олега к крошке Анжеле - при встречах они очень пристально смотрят друг на друга, Олежка берёт её за ручку и что-то рассказывает на своём детском языке, а Анжела внимательно и благосклонно его выслушивает. Она у нас такая красавица получилась - кожа матовая, как у папы, остальное мамино - и волосики белокурые, и носик и глазки, как весеннее небо. А Олежке моему от меня только глаза и достались, остальное папино: и волосы, и кожа, и черты лица.

Алекс однажды спросил Ольгерда о том, как ему удалось опознать похитителя под теми амулетами, что на нём были. Ольгерд ответил, что, конечно, ему очень помогли слова старого шамана, но было и ещё кое-что. Мы, естественно, затребовали объяснений, и он рассказал, что когда привел Олега в Тагор, чтобы передать его Эрике, малыш обнял его за шею и прошептал на ухо: "Папа, там дядя плохой маму обижает, ты его увидишь", - и на мгновенье закрыл Ольгерду глаза своими ручками. Алекс задумался и ответил, что помощь малыша вполне вероятна, потому что сказал же старый степняк, что Олег самый сильный шаман, которого он видел. Мы больше не говорили на тему способностей Олега - пока рано об этом рассуждать, пока он просто мой любимый маленький мальчик.

Наконец-то лекари сообщили моему мужу, что я "практически здорова". Правда со словом "практически" они погорячились, потому что Ольгерд уволок их в свой кабинет и морально пытал там больше часа на тему: "что такое практически здорова и чем это отличается от просто - здорова". Это им за мои мучения! Шучу, конечно - лекари тут просто волшебники, то есть маги. Моё выздоровление решено было отметить маленьким семейным праздником - только мы с Ольгердом и Эрика с Алексом. С меня взяли слово, что я спою им что нибудь и не буду утомляться. А я решила, что в этот вечер я должна рассказать своим самым близким, как очутилась в этом мире.

Ужин прошел превосходно, еда была выше всяких похвал, что отметил даже Алекс, а он у нас тот ещё гурман. Мы перебрались в мою любимую Малую гостиную - я люблю эту комнату, потому что, во-первых, её окна смотрят в сад и они такой величины, что в нашем мире их бы назвали "французскими", а во-вторых, размеры этой комнаты похожи на человеческие, а не на футбольное поле. Эрика протянула мне витар:

"Сольвейг, прошу, спой, что захочешь". Я улыбнулась и тронула струны:

- Какие странные стихи, - помолчав, сказал Алекс, а Ольгерд тревожно впился в меня взглядом.

- Любимый, - сказала я, глядя в его глаза, - ты же понимаешь, о чём я буду говорить?

Он молча кивнул. Алекс и Эрика встревожено смотрели на нас.

- Дорогие мои, - сказала я им, - Ольгерд давно догадывается, что со мной что-то не так.

- Меня всё устраивает, - напряженно произнес он.

- Но я должна. И говорить я буду для вас троих, чтобы не повторять потом одно и тоже. У вас же с Алексом нет секретов друг от друга? - они синхронно кивнули, - ну вот, а Эрика стала мне сестрой, значит, она тоже имеет право знать.

Алекс подобрался, как перед прыжком:

- Ты что-то вспомнила?

- Этого я и не забывала, Алекс. - Я глубоко вдохнула и начала свой рассказ: - Я пришла из другого мира, - тишину, казалось, можно было резать ножом, такой она была плотной. Я продолжила: - Я не сама пришла, меня призвала богиня. Мой мир, тот, откуда я пришла, называется Земля, он совсем другой - в нём нет магии, только наука. В моём прежнем мире живут только люди. Срок нашей жизни очень короток, даже по сравнению с коротко живущими в этом мире - предельный возраст семьдесят-восемьдесят лет.

Эрика вскрикнула и зажала себе рот руками:

- О, Богиня, как жестоко! Такие молодые!

- Нет, Эрика, человек в том, моём мире за этот срок успевает вырасти, выучиться, созидать, родить и вырастить детей, состариться и умереть, - я развела руками. - Всё тоже самое, что и здесь, только гораздо, гораздо быстрее. Я там умерла в результате несчастного случая в возрасте сорока трех лет, но душа моя не отправилась по обычному пути, меня позвала богиня. Она сказала, что я нужна её миру - миру Солиэн. Она спросила меня, что бы я хотела взять с собой сюда, я ей ответила - память и музыку, потому что всегда хотела уметь петь. Богиня позволила мне помнить и даровала музыку, она показала мне витар и даровала умение играть на нём, - я помолчала, - витар - это первое чему я сознательно удивилась. Там, на Земле невозможны такие музыкальные инструменты - с магической составляющей, одновременно струнные и клавишные. Пресветлая дала мне умение говорить на общем языке Солиэн и письмо этого мира, правда я не сразу об этом вспомнила. Потом богиня сказала, что вдохнет мою душу в тело несчастной, убитой девушки, но она сделает так, чтобы воспоминания о её смерти не касались меня. Ещё она сказала, что нам с той девушкой было предназначено слиться, стать, наконец, одним целым.

Ольгерд перепрыгнул со своего кресла на кушетку, где я сидела, и подгреб мою тушку себе под бок, будто опасаясь, что я исчезну.

- Сольвейг, а что такое "церкви"? - спросила Эрика.

- Это небольшие храмы.

- А шоссе?

- Это вид дороги.

- У вас разные дороги?

- Да. Я потом тебе расскажу, если захочешь, и про шоссе, и про асфальт

- А что такое "фары"?

Я засмеялась:

- Это светильники на автомобилях, а автомобили это механическое средство передвижения.

У Эрики загорелись глаза, я вскричала:

- Эрика, остановись! В мире Солиэн ещё долго не будет автомобилей.

- Почему? - она разочарованно поникла.

- Уровень развития науки пока недостаточен - в науке вы отстаете от нас лет на двести, земных лет, а с учетом скорости развития, так и вовсе... чтобы понять - умножь примерно на пять.

Эрика помолчала, соображая:

- Тысяча лет?

- Может меньше. Это очень примерно всё, если скорость развития сохранится.

Алекс алчно смотрел на меня:

- Какое у вас там оружие?

Я усмехнулась:

- Страшное, Алекс. Вы помните, что делали пороховые бомбы в прошлую войну?

Он помрачнел:

- Да.

- Так вот, одна бомба в моём мире может до основания разрушить город много больше Тагора и убить всех разумных в нём, вообще всех. И сразу говорю - они не пороховые, и я не знаю, как они сделаны - это дело военных.

- Если у вас там живут только люди, ты, наверное, испугалась разумных других рас, когда увидела их? - вступил в разговор Ольгерд.

- Нет не испугалась. Земные книги много рассказывают о других расах - это считается выдумкой, но как очевидно - не только я не забыла прошлую жизнь. Наверное, кое-кто из тех, кто пишет такие книги, тоже помнят свои прошлые жизни в других мирах, так что я, можно сказать, была хорошо подготовлена. И вот что интересно - очень многое в описаниях внешности и черт характера разных рас совпадает даже в деталях. Когда я очнулась в этом мире и увидела папу, я сразу поняла, что это гном, ведь только гномом могло быть такое, пропорционально сложённое, мощное существо, ростом чуть выше моего локтя, с роскошной бородой и кругленькими пронзительными глазками. А когда, чтобы познакомиться со мной, к нам с папой пришли его братья, я была просто в восторге - их было шестеро, вместе с папой - семеро и все гномы! Вам не понять моего восхищения, но если захотите, я потом расскажу его причины. И всё же, кое-кого я так и не встретила в мире Солиэн - шутливо сказала я, надеясь разрядить обстановку.

- Кого? - с любопытством спросил Алекс.

- Ну-у-у... например, драконов или демонов, или огров.

Братья переглянулись.

- Но демоны есть в нашем мире, они живут на другом континенте, их королевство называется Дамьен. Огров нет, а вот драконы были - легенды говорят, что они все ушли в другие миры.

Я в изумлении открыла рот и заворожёно спросила:

- А какие они - демоны? А как выглядели драконы, а драконы умели превращаться?

- Демоны выглядят как мы, только у них есть другая, истинная - крылатая ипостась, про драконов можешь узнать в королевской библиотеке - там практически всё, что нам о них известно, - улыбаясь,сказал Алекс.

Ольгерд фыркнул и притиснул меня к себе ещё сильнее:

- Детка, ты такая любопытная, я же говорил, что ты не можешь быть взрослой женщиной.

- Но я взрослая, - с обидой возразила я.

Теперь смеялись все - они так и не восприняли мысль о том, что сорок - пятьдесят лет на Земле это уже вторая половина жизни.

 Глава Тайной канцелярии принц Ольгерд

После того памятного разговора, когда Сольвейг, наконец, произнесла вслух, что она пришла из другого мира, она просто пряталась от меня несколько дней, пока я не выловил её в маленькой комнатушке под крышей, куда слуги составили какую-то старую мебель. Она сидела на продавленной тахте, подтянув колени под подбородок, и смотрела в крошечное пыльное окно. Я присел рядом с ней:

- Детка, ты так и будешь прятаться от меня?

Она, молча, покосилась, потом совсем отвернулась. Я вздохнул:

- Ну в чём дело? Я тебя чем-то обидел?

Она отрицательно помотала головой.

- Ты и говорить со мной не хочешь?

- Я боюсь.

- Чего?

- Я боюсь, что ты меня разлюбишь, потому что я такая.

- Какая?

- Не знаю, уродина нелепая.

- Кто? Ты?

Я усадил её к себе на колени и начал тихонько гладить по распущенным волосам, по спине, успокаивая, как пугливого зверька.

- Детка, посмотри на меня, - она отрицательно потрясла головой и спрятала лицо где-то между моей шеей и плечом. - Ты для меня самое дорогое существо в мире, самое красивое, умное, доброе, самое насмешливое, а ещё ты лучше всех умеешь убегать и мучить меня. Я люблю тебя, детка, так люблю, что мне иногда самому страшно. Я же взрослый, здоровый, маг и принц, целый глава Тайной канцелярии. Да меня на войне Удавом звали! А могу с умилением смотреть, как торчит из-под одеяла твоя ножка, когда ты спишь, а когда ты поёшь, мне хочется плакать, а когда ты укачиваешь Олега или рассказываешь ему свои странные легенды, которые называешь "сказки", мне хочется закрыть вас от всего мира, спрятать и никому не показывать.

Она вдруг прерывисто вздохнула, обняла и начала осторожно целовать мою шею.

- Ты такой красивый! - прошептала она мне в самое ухо и с восхищением заглянула в глаза, потом тихонько лизнула мою нижнюю губу.

Это было так остро, что я почувствовал, как у меня впервые в жизни закружилась голова, потом куда-то делась одежда, потом выяснилось, что я придерживаю её шелковую спинку, и урчу, как кот, забирая в рот её чудесные грудки. Мне было не выдержать долго эту сладкую пытку, потом только её стон подо мной и моё рычание - моя!

Что-то изменилось между нами после той комнатушки, мы как будто открыли друг перед другом ещё одну дверь. Теперь мы можем касанием руки или взглядом сказать друг другу что-то важное. А ещё моя детка полюбила тереться об меня своими шёлковыми щёчками и тихонько мурчать. Мне это очень нравится, вот только опасаюсь неловких ситуаций, потому что однажды она потерлась так о мою ладонь посреди Дворцовой площади, мой отклик был м-м-м... интересным, а штаны узкими, хорошо плащ спас положение, а она потом долго хихикала над ненасытным мужем. Я часто думаю - вот это, то, что происходит с нами - это и есть любовь? Это и есть счастье? Потому что я даже представить себе не могу, что-то более поглощающее и сильное.

Король Алекс

Несколько седьмиц я размышлял об истории, поведанной Сольвейг, и всё больше мне хотелось расспросить её о подробностях устройства жизни в немагическом мире - совершенно непонятно, как они там справляются, например, с врагами государства, или с контрабандистами, как обеспечивают секретность? Ещё я хотел узнать - кем же она была там, в другом мире. Я обсудил свои вопросы с братом, и мы решили, что не повредит ещё одна беседа, только уже более серьёзная. Я пригласил их с Ольгердом к себе во дворец, и мы засели в моем любимом Малом кабинете. Сольвейг выслушала наши вопросы, улыбнулась и сказала:

- По профессии я финансовый аналитик, - я ничего не понял из этих слов и потребовал объяснений.

Она вздохнула:

- Профессия - это общее слово для разных видов работ, есть профессия - учитель, есть профессия - дипломат, так понятно?

- А остальные слова?

- Ольгерд, ты знаешь, как работает барон Скайле?

- Да. Он сопоставляет, проверяет, ищет, - сказал брат.

- Во-от! На Земле это называется одним словом - аналитика.

- Ты была ищейкой?

Она засмеялась:

- Нет. Просто я работала, применяя те же способы, что и Скайле, только в другой сфере - в деньгах. Понимаете, когда денег немного, они так и называются - деньги, когда денег очень, очень много они называются финансы. Когда деньги становятся финансами за ними трудно уследить, поэтому появился такой вид работы - финансовый аналитик.

Мы с уважением посмотрели на неё.

- А как у вас там с контрабандистами? - спросил я.

- Да так же как и здесь, борьба идет с переменным успехом, - фыркнула Сольвейг.

- А как, например, там обнаруживают товары не прошедшие таможню?

- А здесь как?

- У нас таможенники используют специальные артефакты.

- А на Земле есть специальные приборы, как видишь многое сходно, только основа действий другая - здесь магия, а там наука.

- Это понятно, - сказал я ей, - а как в твоем бывшем мире обеспечивается секретность? Здесь у нас есть смертные клятвы, заклятья на крови и многое другое, но это всё магия, и я не представляю, как могут решаться такие вопросы в немагическом мире.

Сольвейг серьёзно посмотрела на меня:

- Есть способы. Один из самых действенных - присяга. Это клятва, которую дает человек, получающий доступ к королевским секретам. Человек клянётся своей честью.

- И всё? Только клятва честью?

- Ну почему же - всё. За нарушение присяги бывает и заключение в тюрьму, и смерть.

- То есть, наказание следует уже после нарушения клятвы, а не когда разумный захочет её нарушить?

- Да.

Я сочувственно покачал головой:

- Как же тяжело земным королям.

- Расскажи, как земные королевства справляются с тайными врагами? - попросил Ольгерд.

Сольвейг задумалась:

- Много сотен лет способы борьбы с тайными врагами были совершенно обычными - осведомители, предатели, подкупы. Да ты, дорогой мой, знаешь их лучше меня, но вот относительно недавно изобрели одно устройство, которое очень облегчило работу земным тайным канцеляриям. Я сейчас попытаюсь рассказать, а вы сами решите — возможно, ли это в магическом мире. Я постараюсь говорить без научных слов. На Земле есть устройства, пользуясь которыми, люди могут говорить друг с другом на любом расстоянии, такие устройства есть буквально у всех, даже у детей. Все эти устройства имеют свою особую секретную отметку, она выражена в цифрах. Земные тайные канцелярии имеют мощные артефакты, которые могут подслушивать и записывать, любой разговор, в любой точке мира, по секретным отметкам они могут отыскать, где находится в каждый момент любое устройство. Но разговоров так много, что тайные канцелярии придумали способ, применяя который они ищут врагов. Ну, это помимо того, что они постоянно подслушивают друзей, - фыркнула она, - Это ещё один артефакт, который распознаёт, так называемые, "ключевые" слова. Если в разговоре звучат, например, слова: "подкуп" или "убить короля", или "похитить принцессу" - этот разговор записывается, потом земные тени находят говоривших, и поступают с ними почти как вы.

Ольгерд смотрел на жену с нескрываемым восхищением:

- Это великолепно, детка!

Она грустно улыбнулась:

- Ты думаешь? Не хотелось бы мне приносить в этот прекрасный мир земную грязь.

- Грязь везде есть, - возразил ей брат.

А меня озаботила мысль - с чего начать? Потому что после ознакомления с результатами расследования похищения Сольвейг, я не сомневался в том, что нам жизненно необходимо применять способы земных тайных канцелярий. Я сказал ей об этом.

Она ответила:

- Начните со специальной тайной лаборатории. Соберите туда самых талантливых магов-артефакторов - и теоретиков, и практиков, поставьте им задачу - создать магические устройства , подобные земным, обязательно включите в задачу следующее - эти устройства должны ежемесячно заряжаться магией в специальном месте (это вам нужно будет для зарабатывания денег), второй задачей будет их удешевление, до такого уровня, чтобы любой нищий студиоз, любая повариха или служанка имели у себя такое устройство, третья задача - создание торговой компании, которая будет недорого продавать эти устройства. Станьте тайными владельцами этой компании. Помимо лавок для продажи, компания должна будет иметь лавки для подзарядки устройств, буквально, на каждом углу мира, зарядка будет платной, но плата должна быть совсем небольшой - по карману и студиозу, и служанке. Четвёртая и пятая задачи должны ставиться одновременно с первой - это создание артефактов для подслушивания, записи, выделения ключевых слов и поиска местонахождения устройств по секретным отметкам.

Ольгерд сказал:

- Детка, но мы же не можем заставить разумных покупать эти устройства для разговоров.

- Можем, - ответила Сольвейг, - есть способ, и вы его знаете, он называется мода. Работает это так: сначала устройства должны появиться у вас, потом у нас с Эрикой, потом у Олега и Анжелы и все мы должны, как можно чаще болтать, пользуясь ими. Потом вы должны дарить эти устройства за особые заслуги, потом они должны начать продаваться очень дорого. Потом должны появиться дешёвые варианты устройств и заполонить сначала столицу, потом главные города герцогств и так до самого последнего поселения. Ещё вы должны дарить эти устройства другим властителям и членам их Домов. И скоро разумный без устройства будет выглядеть ущербным. Не думаю, что для распространения понадобится больше пятнадцати-двадцати лет, ограничением может служить только количество произведённых устройств.

Я попытался представить себе, как бы могло выглядеть такое устройство, но моего воображения на это не хватило, поэтому спросил:

- Сольвейг, а как выглядят земные устройства?

Она нарисовала прямоугольник и разделила его на две неравные части:

- Тут, - она ткнула пальцем в большую часть, - находятся выпуклости. Их называют "кнопки", с нарисованными на них цифрами. А тут, - она указала на меньшую часть, - стекло. Его называют "экран". На нём появляется надпись, о том кто тебя вызывает на разговор.

- А зачем цифры? - заинтересовался Ольгерд.

- Понимаешь, эти устройства имеют две цифровые метки - одна для тайной канцелярии, вторая метка, она называется - "номер" - известна владельцу устройства и всем, кому он захочет его сообщить. Как формируется номер я потом расскажу, если интересно. Эта метка является способом вызова, - она помолчала: - Ну, вот смотри, я беру устройство и набираю твой номер, - она потыкала пальцем по рисунку, - у тебя сразу раздается сигнал-звонок, ты смотришь на экран и видишь, что это мой номер, нажимаешь на особую отдельную кнопку, таким образом, включая свое устройство, и можешь говорить со мной, где бы мы ни были.

У меня захватывало дух - это великая задача, равная по сложности созданию порталов. Они ведь тоже, начинались как средство передвижения архимагов, а сейчас толпы разумных пользуются ими и считают обыденным делом. Я взглянул на брата и увидел, как у него горят глаза. Мы посмотрели друг на друга и одновременно кивнули - делаем. Удача Тагоров с нами!