Часть 17 Сильва

Сильва

Как и ожидалось, за хозяевами остерли универсантов последовали хозяева более дорогих заведений, и я повысила цену своих выступлений. Потом произошел качественный скачок - меня пригласили во дворец, и какой-то, исполненный чувства собственного достоинства, демон, назвавшийся Главным распорядителем агонары, объявил, что я, по рекомендации короля, должна выступить на чём-то вроде конкурса менестрелей. Как оказалось, раз в пять лет такие конкурсы, называемые "агонара", проводятся в Дамьене под покровительством королевской семьи. Всё действо проходит на королевской арене, при стечении огромного количества разумных, сопровождается ярмарками и прочими увеселениями - в общем, устраивается настоящий народный праздник. Менестрели собираются на агонару не только из Дамьена, но и из близлежащих стран и конкурсантов этих столько, что каждый поёт только одну песню. Вот это задача! Я вдохновилась необычайно.

Когда восторги слегка спали, я озаботилась аппаратурой, обычно-то я пою в небольших залах и мне кроме голоса ничего не нужно, а тут арена (видела я её, не Лужники конечно, но всё же!), толпища разумных, а у меня в наличии - витар и я маленькая. Понеслась к распорядителю, узнать - что, да как. Выяснилось, что всё продумано до нас - магические усилители звука просто встроены в арену, причем так, что создаётся эффект, практически, объёмного звука. Ну что же, осталось найти музыку. Пошла думать. Решила, что для кучи демонов вполне подойдёт "Пикник". Наступил день агонары - меня трясло и подкидывало, я волновалась, как перед первым выступлением. С утра, чтобы отвлечься, переворошила свою одежду, в итоге выбрала высокие сапоги чёрные тонкой кожи, узкие, тоже чёрные кожаные же штаны и бархатный камзол молочного цвета, нарядилась, завязала высокий хвост. Фу-х! Пошла. Моя очередь наступила после полудня. Ну, помогай, богиня:

Они приняли меня! Они раскачивались и махали руками под моё пение, а к концу уже стали подхватывать. Победителя агонары выбирает публика, для чего каждый желающий может коснуться имени конкурсанта, написанного на специальной доске. Выбрали меня. На другой день ко мне прибыл посыльный из дворца - я приглашалась на чествование победителя, само собой от меня будут ждать небольшого выступления. Король вручил мне золотую штуковину и Указ о присвоении звания победителя этой агонары. Потом был торжественный ужин, потом всех пригласили в Королевскую гостиную, знакомую мне ещё с официального посещения Дамьена. Я прошла на возвышение для менестрелей, поклонилась Сарджинам, сидевшим отдельной кучкой, захотела дрожащий, чуть стонущий звук, тронула струны и запела:

"Здравствуй, ночь, я так хотел с тобою встретиться, ночь.

На небе звёзды и немного луны.

Я ждал, я не ложился спать, я увидел тебя.

Слышишь, ночь, ты почему такая грустная, ночь?..."

О! Они слушали! И опять стали тягучими и опасными - это было восхитительно! Сарджин подошел ко мне и поцеловал запястье:

- Благодарю тебя, Со..., Сильва.

Я склонила голову:

- Какие могут быть благодарности, Ваше Величество, Вы столько для меня сделали.

И тут из-за спины раздался голос:

- И сколько же Вы сделали для Сильвы, Ваше Величество?

Я обернулась - там был этот невыносимый Рик из "Пьяного мага", он, что тоже из Сарджинов? Проклятье!

Король вздохнул:

- Сильва, позволь представить - мой сын, наследный принц Рикер.

"Интересно, где этот тип шлялся, когда я была в Дамьене, как принцесса?", - мелькнуло у меня в голове, а вслух сказала:

- Ваше Высочество, - и поклонилась.

- Так как, расскажете? - ехидничала эта сволочь.

- Его Величество помог мне с обустройством в Дамьене, Ваше Высочество.

- А откуда Его Величество вообще узнал о твоём существовании, Сильва?

Я не знала, что говорить, но вмешался король:

- Рикер, я пригласил Сильву в Дамьен, когда услышал её пение во время визита в Лесное княжество пять лет назад, как раз после предыдущей агонары и она осчастливила, наконец, наше королевство своим присутствием.

Король кивнул мне ещё раз и отошел, Рик потащился за ним, многообещающе окинув меня взглядом, я тут же решила, что мне пора сваливать - вдруг да вернется и начнёт расспрашивать про Лесное княжество, а я ни сном, ни духом. Меня снова выручил Зван. Он подошел и, улыбаясь, предложил отвезти меня домой. Я с радостью согласилась. Мне вообще было с ним легко, мы как-то сразу перешли на неформальный стиль общения, он был ненавязчив и мил - просто привёз меня домой, поцеловал запястье и ушёл.

После агонары, мои гонорары взлетели до небес - хозяин каждого остерли в столице хотел, чтобы я выступила у него, у меня образовалась целая очередь из заказов, чему я, конечно, была рада. Но вот один из заказов, из тех, которые не ставят в общую очередь, повернул для меня Дамьен, немного другой стороной - это был заказ с конкретной датой и достаточно дорогой оплатой, заказчиком значился младший брат короля. От заказов королевской семьи не отказываются, тем более, что Зван был мне симпатичен, поэтому назначенным вечером я собралась, взяла витар и вышла из остерли.

На улице уже ждал экипаж, который отвёз меня в небольшой двухэтажный особняк в пригороде, там меня встретил Зван, который сразу сказал, чтобы я не волновалась, но мы с ним будем одни: "...сегодня такой день, - сказал он, - я никого не хочу видеть". В просторной столовой у окна был накрыт стол для двоих, Зван пригласил меня поужинать. Потом он предложил перейти в гостиную, нам принесли вино и фрукты, Зван попросил меня спеть. Я внимательно посмотрела на него и спела несколько песен, которые, как мне казалось, должны были подойти к его настроению - я не ошиблась с выбором. Потом мы устроились на небольшом диване, и я почему-то подумала, что "Bйsame mucho" это то, что нужно сегодня вечером и подарила ему эту музыку. Что-то натянулось между нами, от этих звуков, как звенящая струна. Я спросила его, что у него за настроение, зачем ему этот вечер? Он сказал, что в этот день он вспоминает королеву. "Ты любил её?" - спросила я. "Нет, - ответил он, - я хотел её, страшно хотел, всегда и она позволяла мне брать её. Я был совсем мальчишка, а она была женой старшего брата, старше меня почти на две сотни лет, она выпивала меня - есть такое свойство у демониц, если они позволяют брать себя юным демонам в истинной ипостаси. Брат узнал, конечно, потому что за половинку года я почти превратился в туман, - Зван, посмотрел на меня, - это не фигура речи, Сильва. И тогда брат убил свою жену, чтобы и меня из тумана вернуть, и Рика обезопасить, ведь такие демоницы уже не останавливаются".

Он замолчал, принес мне бокал с вином, я отложила витар. "Слушай, Зван, - сказала я ему, - с моей стороны будет очень большой наглостью попросить тебя показать мне свою истинную ипостась?" Он лукаво взглянул на меня и произнес: "Для тебя, всё что угодно, только..." "Что только?" - поторопила я его. "В нашей истинной ипостаси мы не носим одежду". Меня было уже не остановить: "Всё равно, покажи, прошу".

И он показал - это было великолепное зрелище: он был крылатым, абсолютно чёрным, только края кожистых крыльев были оранжевыми, мощное, наверное, трехметровое тело, чёрные волосы по пояс и, да - он был без одежды. Он двигался, как будто танцевал - грациозно и пластично. Мне кажется, что в тот момент, я будто сошла с ума - я не воспринимала его, ни как Звана, ни вообще, как разумного. Я мурлыкала: "Bйsame, bйsame mucho, - я трогала его крылья, - Como si fuera esta noche la ultima vez, - гладила их, рассмотрела, откуда они растут, - Bйsame, bйsame mucho, - я ощупала весь его хвост и оранжевую кисточку на конце, Я скользила руками по его мощному прессу, - Que tengo miedo tenerte, y perderte despues". Я заставила его показать мне свои прелестные рожки - он встал на одно колено и усадил меня на другое, я с восторгом ухватилась за них, Я гладила его лицо - от Звана там были только яркие изумрудные глаза, а его хитрый хвост забрался в вырез моей рубахи и щекотал всё, до чего добирался. Потом я обхватила руками огромный член, и облизала кончик, что предсказуемо привело к его возбуждению. Поощрительно молчавший до этого демон, прогрохотал: "Сильва, ещё немного и я не остановлюсь". Может я была слегка пьяна, но я засмеялась и сказала: "Ты, издеваешься? Ты меня просто порвешь". Он выдохнул: "Не-ет, увидишь - не-ет". Я фыркнула: "Успокоил!" - и продолжила играть с его членом. Демон не выдержал: он схватил меня, содрал одежду и пояснил: "Порвётся". Потом просто положил меня на диван и начал вылизывать, всю от пяток, до лба, особое внимание уделил, конечно, груди и тому, что притаилось между ножек. Я кричала и раскрывалась, когда его раздвоенный язык проникал в меня - это была страсть в чистом виде. "Сейчас, - шепнул он и подал мне какой-то напиток в бокале: Выпей и станешь демоницей на эту ночь". Я выпила. Дальше помню только урывками, как я обняла его за шею, как обхватила его талию очень длинными, почему-то чёрными ногами, как Зван вошёл в меня, как он кричал, что я сладкий огонь, потом его крылья распахнулось и он, держа меня на руках, шагнул в окно. Потом помню, как высоко в небе он сказал: "Раскрой свои крылья, летим". И мы полетели. Мои крылья были чёрно-белыми, и этот белый цвет действительно был похож на неравномерные всполохи огня. Зван брал меня в воздухе, в воде, в каком-то лесу. Это было, как солнечный удар и как нежные объятья тьмы. Потом мы вернулись в особняк, и он сказал: "Спи, Сольвейг, спи, мой сладкий огонь. Скоро рассвет и ты станешь прежней, и больше не взглянешь на своего Звана, но если когда-нибудь ты захочешь вернуться, если ты разлюбишь того, кого любишь сейчас, если захочешь летать со мной - я буду счастлив".

Сильва

Мой третий год в Дамьене начался с того, Рик снова возник на моем горизонте, ну вот не судьба мне была избежать внимания королевского сына - он стал таскаться на все мои выступления, правда не высовывался, просто присутствовал. Я сначала дёргалась, потом плюнула - пусть себе ходит, может ему музыка моя так нравится. Но не тут-то было - он вызнал, где я живу и стал пастись в моём остерли. Я решила принципиально его не замечать, какое-то время у меня это получалось, но у него видимо лопнуло терпение, и демон пошел на приступ. Сначала ухаживания велись по галантным правилам - конфеты-букеты - я не реагировала. Затем в ход пошли брошки-колечки - я их складывала в шкатулки и отсылала во дворец, с припиской: "принцу Рикеру", а потом он попытался меня просто украсть. Это было нечто - этот придурок, подкараулил меня после позднего выступления и запихал в свою карету, думал я его не узнаю под невидимостью. Ха! Да я артефакт истинного зрения вообще с себя не снимаю!

- Ваше Высочество, чего Вы добиваетесь?

Он оторопел:

- Ты меня видишь?

- Разумеется, Ваше Высочество, - ядовито ответила я

- Отчего ты меня отталкиваешь? Я не нравлюсь тебе?

- Нет, Ваше Высочество, не нравитесь.

- Почему? - наивно спросил он.

- Ваше Высочество, это сложный вопрос - никто не знает, как возникает притяжение между мужчиной и женщиной.

- Ну, разумеется! Тебе нравится мой отец!

- Ваш отец мне симпатичен, как мудрый разумный с королевским чувством чести.

- То есть и он тебе не нравится, - уточнил принц.

- Нравится, но не в том смысле, который Вы подразумеваете, Ваше Высочество.

Мне показалось, что он просто не знает, что теперь делать. Я вздохнула:

- Ваше Высочество, отвезите меня домой, прошу Вас.

Высунувшись в окно, он крикнул кучеру:

- В город!

Карета развернулась и двинулась в противоположную сторону.

- Надеюсь, что после сегодняшнего приключения мы с Вами станем добрыми друзьями, Ваше Высочество, - после продолжительного молчания сказала я, рассчитывая на его адекватность, но куда там!

- Мы ещё не закончили, Сильва.

Карета остановилась, он помог мне выйти, я кивнула головой и зашла в свой остерли. Прямые атаки со стороны принца прекратились, он начал применять другую тактику - чуть ли не каждую седьмицу он стал приглашать меня на выступления во дворец, и во время этих посещений выносить мне мозг комплиментами и беседами. Это длилось до тех, пока сам король не обратил внимания на столь нездоровую обстановку.

- Сольвейг, что у вас происходит с моим сыном, - спросил он меня однажды, пригласив в свой кабинет.

- Принц решил, что он в меня влюблен.

- Решил?

- Да, Ваше Величество, именно решил, на самом деле я ему не нужна. Принц почему-то подумал, что у нас с Вами нежные отношения.

Король захохотал:

- Почуял, стервец мелкий! - я недоумённо уставилась на него. - Прости, Сольвейг, это наше с сыном недоразумение, - и пояснил, - я как-то, совершенно случайно, клянусь тебе, склонил к нежной ночи его пассию, а он взбесился. Да ещё эта песня твоя очень скоро последовала про двух демонов и одну хорошенькую беглянку с красным ротиком.

- Какая песня, Ваше Величество?

Король басовито напел:

- "Видно демон тебя целовал..." - тут он уже просто ржал, - Рик в истинной своей ипостаси фиолетово-чёрный.

Вот тут-то я и прифигела!. В голову сразу полезли тоскливые мысли: "У нас так - если везёт, то по крупному. Не, ну а чо - прийти на первое выступление в новом городе, в новой стране, с населением из демонов и с ходу спеть о короле, принце и бабёнке, которую они не поделили и всё это в присутствии пострадавшей стороны. Нормальненько! Как Рик не убил-то меня сразу?".

- Сила творчества, Ваше Величество, иначе не знаю, как объяснить.

- И не надо, - махнул рукой король, - это твоя особая магия, впрочем, я не об этом хотел поговорить. Я получил интересное послание от короля Алекса - он хотел бы сговорить моего старшего сына и свою дочь Анжелу, для чего предлагает Рику посетить Тагор, воспользовавшись, кстати, твоим портальным маршрутом. Он пишет, что понимает, что его предложение необычно, потому что по традиции, сговорённые принцессы приезжают к женихам уже для свадебного обряда, но его дочь - провидица, а провидицы сами знают, где их судьба. И я тебе скажу, что нет дураков, спорить с любимицами Ткачихи, а то ведь она может и оборвать какую-нибудь, раздражающую её ниточку. Король Алекс сообщил, что, так как один из его родственников немного шаманит, он попросил его обратиться к духам с вопросом о судьбе своей дочери, - у меня заныло сердце - я то знаю, кто из Тагоров шаманит - это же мой Олежек, - так вот, гадание показало, что судьба его дочери здесь, в Дамьене, и он надеется, что это мой сын Рикер. Он просит сохранить втайне от детей нашу договоренность и рассчитывает, что окажется прав в своих предположениях. Но даже если Рикер и не окажется судьбой его дочери, визит наследного принца в Тагор позволит значительно укрепить взаимоотношения, не только между нашими странами, но и между континентами в целом.

Я задумчиво кивнула:

- Анжела, действительно, провидица, Ваше Величество, а ещё она чудесное, светлое существо и очень красива к тому же. Кстати, Ваше Величество, хочу Вам сказать, что имя "Анжела" означает противоположную сторону демона. По одной очень старой и редкой легенде, ангелы были бесконечно добрыми, сияющими, крылатыми существами и находились с демонами в вечной связи и противоборстве.

Король посветлел лицом:

- Тогда решено - Рик отправляется в Тагор.

Когда я уже уходила, Сардин, вдруг, остановил меня и, взяв за руку, сказал:

- Зван был с тобой. Это не вопрос, Сольвейг. Знай, что я очень бы хотел оказаться на его месте, но это он у нас везучий.

- Думаете? - я попыталась улыбнуться.

- Не беспокойся ни о чём, - он заглянул мне в глаза, - ни о чём. Просто знай, что та ночь была подарком вам обоим.

В смущении от его информированности, я унеслась из дворца, забыв даже витар (хорошо, хоть утром его прислали). Казалось бы, взрослые люди провели ночь, ну что тут такого. Но была между мной и Званом какая-то звенящая струнка симпатии или недоговорённости - не знаю. Никакого стыда или неловкости за ту ночь я не испытывала - была благодарность за то, что он согрел мою одинокую жизнь, а там, кто знает...

 Король Алекс

Вчера я дал дворцовому управляющему распоряжение о том, что сегодняшний завтрак будет семейным - на нём будут присутствовать только Тагоры, и приказал секретарю известить брата и племянников об обязательной явке. За завтраком я объявил семье, что к нам прибыл наследный принц королевства Дамьен. Я сказал, что это редкий гость, потому что последней королевской особой Дамьена, бывшей в Тагоре, была та самая демонесса, что прокляла мужчин Тагоров, но этот факт никоим образом не должен омрачить визит. Официальный приём принца состоится сегодня перед обедом, который соответственно, будет парадным в честь гостя. Я попросил семью оказать радушие и гостеприимство, чтобы каждый из них подумал, куда и как он может пригласить принца, чтобы тому было интересно и настраивало его на дружелюбные неформальные отношения.

Я крайне редко обращаюсь к семье с подобными просьбами, поэтому они (вполне ожидаемо) с радостью согласились помочь. Эрика тут же затребовала от меня распоряжение на проведение большого бала в честь гостя, а мальчишки (моментом уловив возможность слинять из академии) предложили организовать портальное путешествие по королевству. Я согласился со всеми предложениями и воззрился на дочь: "Ну а ты, дорогая моя, чем порадуешь гостя?" - строго спросил я её. Анжела подняла на меня сияющие глаза: "Я еще не знаю, отец, но я обязательно подумаю". Я согласно кивнул и сказал: "Жду твоих предложений". Потом обратился к брату: "Охота?" "Разумеется", - ответил он.

После завтрака я попросил племянников задержаться и пройти в мой кабинет. Там, плотно прикрыв двери, я сказал им: "Вы, конечно, понимаете, зачем к нам прибыл принц Рикер - я серьезно воспринял гадание Олега. Я попросил его отца сохранить в тайне от принца цель визита, так что и вас я прошу о том же. И ещё, прошу вас таким образом составить маршрут вашего портального путешествия, чтобы к вам могла присоединяться Анжела". Мальчишки согласно склонили головы. "Мы всё сделаем, дядя", - очень серьезно сказал Олег, а Игорь весело фыркнул: "А нам можно будет оставлять их вдвоем?" Я пожал плечами: "Если Рикер, действительно, её судьба, то почему бы и нет, - потом улыбнулся, - самые лучшие нежные ночи с любимой - это случайные ночи". "Кстати, надо поговорить с вашим отцом по поводу надлежащей принцу лессы", - задумчиво сказал я. "Или лесс!" - заливисто заржал Игорь. "Или лесс", - согласился я.

Формальные и полуформальные события не дали мне никаких внятных данных - на мой взгляд, и Рикер, и Анжела вели себя вполне в предписанных протокольных рамках, и только Эрика смогла меня немного успокоить. Как-то перед сном, когда я занимался своим любимым вечерним делом - расчёсывал ей волосы, она спросила:

- Алекс, готов ли ты будешь отпустить нашу дочь на другой континент?

Я насторожился:

- В чём дело, жена? У Анжелы и Рикера нежные отношения?

- Думаю, что много больше. Думаю, что между ними рождается любовь.

Я почувствовал, что меня одолевают два противоречивых чувства: облегчение и испуг. Эрика внимательно посмотрела на меня:

- Не бойся, это же естественно, и судя по всему, Рикер её судьба...

- Я понимаю, но мне страшно - она такая юная.

- Давай не будем торопиться с выводами, к тому же Рикер не завтра увезет её - принц изъявил желание поучиться в нашем университете. По его словам - знания, которые он может получить здесь, воистину бесценны.

Вскоре, молодая поросль Тагоров вместе с Рикером ушла в портальное путешествие, а когда они возвратились, по глазам Анжелы и Рикера я понял, что между ними уже случились нежные встречи. Я был рад за них. Только теперь моего времени с дочерью оставались считанные годы, и это было очень печально.

Брат понял мои терзания и, осветив мой день такой редкой теперь улыбкой, обнял меня за плечи: "Вот и мы с тобой дожили до времени расставаний с детьми. Это счастье, брат, когда твой ребенок обретает свою судьбу, ведь судя по тому, как сияют глаза Анжелы, Рик действительно её судьба". А потом еле слышно пробормотал: "Надо бы с ним о музыке поговорить".