Глава 8

В лавке меня ждала одна Жасмин, потому что Лавр еще утром предупреждал, что вечером их с Лорен не будет и попросил остаться с их дочерью до закрытия. На самом деле, в этом не было ничего такого, я часто разбиралась с травами и уходила даже после того, как лавку официально закрывали. Средневековье же, никто после наступления сумерек особо не работает, потому что осветить весь магазин — это вовсе нетривиальная и очень недешевая задача.

Нет ничего невозможного, конечно, дорогие лавки в центре нормально освещаются и даже в самых захудалых трактирах есть масляные лампы. Дело не в этом, а в том, что ламп на немаленькую лавку надо много, и пыли, засохшей травы и прочих горючих вещей в помещении много, а вот посетителей после захода солнца совсем мало. Тут принято вставать рано и так же ложиться.

— Ну что, пошли? — спросила Жасмин, закрывая дверь в магазин.

Над лавкой была небольшая жилая часть, и я почему-то подумала, что хозяева там и живут, но оказалось, что у них дом с участком неподалеку, а две комнаты наверху они сдают квартирантам.

— Слушай, а ты не знаешь такого травника, Гиацинта? — ни на что не надеясь, спросила я, потому что мало ли тут травников?

— Гиацинт? Знаю, конечно! Он такой… Ну, такой!

— Какой? — улыбнулась я.

— Ну такой! Он красавчик! У них вся их артель такая, ну тех, кто ходит в колдовской лес. Там работает и его старший брат с женой, та зельями занимается. Еще их какой-то родственник и он сам. Он холостой, кстати.

— И что? — не то чтобы я этого не знала, но куда более интересно было то, откуда это все знает девушка и почему это ее так интересует.

— Он же красавчик! А откуда ты его знаешь?

— Да вот, в лесу встретились. Его плотоядная лиана обожгла, я ему помогла руку перевязать.

— Ничего серьезного ведь? — заволновалась Жасмин.

— Да нет, небольшой ожог. А тебе он нравится да? — неожиданно дошло до меня.

— Ты только папе не говори, — хихикнула она. — Но он такой… такой! Просто он красавчик, ходит в колдовской лес, небедный. Но папа против артельщиков. Любых.

— Почему? — удивилась я. — Если он недурен собой, небеден, стабильно зарабатывает, что еще нужно?

— Артельщик, что охотник, что травник, что поисковик, даже золотоискатель — это очень опасная и нестабильная работа. Папа считает, что так легко остаться без мужа. Да и сами артельщики — птицы вольные и не всегда ведут себя подобающе.

Жасмин немного погрустнела.

— Скандал был пару лет назад с братом Гиацинта. Я тогда еще мелкая была, подробностей не знаю, но догадаться можно. В общем, жениться ему все же пришлось на дочери настоятельницы храма Друидов, чтобы из города не выгнали.

— О как! Я про них мало знаю, жила раньше ближе к горам, там особо друидских храмов не было. Но я никогда не слышала, чтобы настоятелями были женщины. Может расскажешь, что за люди, чем занимаются? — решила я съехать с темы, а то что-то у Жасмин глазки заблестели. И мне это отчетливо не понравилось.

А еще больше не понравилось, что у меня это вызвало такие эмоции. Ну да, Гиацинт, конечно, ничего так, как для средневекового парня, вежливый, обходительный, более-менее ухоженный, а не такой как большинство здешних жителей, которые гигиеной и внешним видом не особенно заморачивались. Вернее, не так, заморачивались те, кто побогаче, да посолиднее. Вряд ли у местных богачей по парикам прыгают блохи, как было в земном средневековье. Нет, тут вполне нормально с этим, думаю, благодаря магии, которая делает многие вещи проще.

Но чем беднее люди, тем хуже с гигиеной. Опять же, я думаю, все дело в магии. Каким бы слабым не был маг, но у него все равно устроиться в жизни шансов гораздо больше, чем у простого человека, так что в трущобах жили, в подавляющем большинстве, обычные люди без способностей.

И вот тут начинались обычные средневековые проблемы. Сколько нужно сил и времени, чтобы натаскать воды на ежедневную помывку семьи из хотя бы пяти человек, если колодец находится в противоположном конце улицы? А ведь надо еще огород полить, скотине воды дать.

К чему я это? К тому, что на фоне подавляющего большинства людей, которых я видела в последнее время, потому что старалась больше не ходить по центру, Гиацинт выглядел как записной франт.

Может, в этом дело. Не хотелось бы думать о чем-то другом. Несвоевременно это.

— О Друидах? — вернула меня в реальность Жасмин. — Да что о них говорить? Проводят благотворительные обеды иногда для бедноты, если помолиться вместе с ними.

М-да, не ее об этом стоило спрашивать, не ее. Но как так спросить более информированных людей, чтобы самой не спалиться?

— А почему после этого что-то происходит в колдовском лесу?

— Знаешь, — девушка задумалась, — я на эту тему много всяких россказней слышала, но самая логичная на мой взгляд, что они молятся своим богам, а тому, что находится в колдовском лесу, это не нравится.

— А что там находится? — спросила я.

— Говорят, какой-то из аватаров богов смерти, — передернула плечами Жасмин и жалобно попросила: — Давай на ночь о чем-нибудь другом, а? А то папа с мамой поздно придут, а мне придется одной сидеть. Да и вообще, о таких вещах лучше вслух не говорить.

По воспоминаниями Розы я прекрасно знала, что лес образовался пару веков назад на месте крупного ритуала-гекатомбы. Но никаких богов там точно нет, просто место, отравленное эманациями смерти и боли. А еще те, кто проводил массовое жертвоприношение вкопали по периметру какие-то сильные артефакты — это подтверждает тот факт, что всю колдовскую нечисть что-то сдерживает внутри леса и она не расползается по окрестностям.

Ага, вот только после ритуала друидов она вдруг начинает расползаться. Совпадение? Вряд ли местные считают именно так, но все почему-то молчат.

Может, не задавать лишних вопросов — не такая уж плохая идея?

На следующий день я опять пошла в лес, потому что ночью произошло пренеприятнейшее происшествие. Нет, ну как происшествие? Впервые с того момента, как я оказалась в этом мире, на город налетела натуральная непогода. Не мелкий противный дождь с холодным ветром, забирающимся под одежду, а ураганный ветер и настолько сильный ливень, что в доме, где находилась лавка, не выдержала крыша. Видимо, она еще раньше прохудилась, но из-за слегка накрапывающего дождя этого никто не замечал, а сейчас часть хранящихся трав затопило.

Жилец, который жил на втором этаже, всю ночь сражался со стихией, но его целью, естественно, были его собственные вещи, а не травы хозяина в подсобке.

В общем, Лавр потерял часть своих травяных накоплений, а мне пришлось тащиться в лес в такую погоду. Под ногами чавкало, река и ручей чуть-чуть вышли из берегов, но все же одна гроза неспособна сильно поднять уровень воды. Это же не сезон дождей, когда с неба льется целыми днями. Впрочем, не все было так плохо. Дорогу не размыло до конца, по ней можно было пройти, при приблизительном осмотре в лесу поваленных деревьев я не увидела, хотя больше всего опасалась именно этого. Так дерево свалится, но не до конца, кроной зацепится, например, ты по ним будешь проходить и оно тебя прибьет, ибо по закону подлости должно окончательно упасть именно в этот момент.

Неприятнее всего было то, что тут не додумались до резины. Оно и понятно, каучуковых деревьев я тут не видела, хотя, может, они где-то и есть. Так что пришлось воспользоваться местными поделками. Благо, на этот раз мне помог Лавр и выдал это… В принципе, наверное, это лапти, можно и так их назвать. В общем, плетеная обувь, полностью сверху промазанная гудроном. Ну, если хорошо промазать, то в целом от воды защищает. Надевается это приблуда на свою обувь сверху, крепится ремешками к ноге. Единственная проблема — они очень низкие, как галоши, и сверху может затекать вода. То есть для хождения по грязи — еще нормально, но по глубоким лужам и в дождь точно не походишь. Естественно, ходить в ней надо аккуратно, потому что один неосторожный шаг и их можно просто потерять, а то и ногу сломать, если ремень слетит наполовину.

Сплошное удовольствие в них ходить, короче. А еще они скользкие! Так что с самого выхода из города я подобрала оторванную ураганом ветку, ободрала с нее листья и более мелкие ветки и стала использовать как посох. Без него я бы далеко не ушла.

Вот сломала бы ногу и не нашли бы меня в ближайшее время, потому что я тут сейчас одна. В такую погоду даже собаку на улицу не выгонят, не то что других сборщиков. Точнее, сейчас-то погода ничего — светит солнышко, птички поют, вода бурлит, только очень сыро и опасно. Либо ветка свалится, либо сама в грязь свалишься.

М-да, собаку, может, и не выгонят, а меня вот выгнали. Да еще с ребенком. Хотя Лавра я прекрасно понимала. Работа есть работа. У него ущерб, который надо в ближайшее время покрыть. И если бы они сейчас всей семьей не спасали травы, не ремонтировали крышу и не выносили сушиться вещи, я уверена, что та же Жасмин сама бы предложила посидеть несколько часов с Лией. Но девушка носилась в мыле — ей никто бы прохлаждаться с ребенком не разрешил.

Пока шла, посматривала на колдовской лес. И чем дальше шла, тем больше он мне не нравился. Вчера там клубился зеленоватый туман, а внутри мелькали неясные тени. Сейчас же туман был настолько плотный, что казалось, будто это не туман, а что-то твердое, камень. И больше там ничего не мелькало.

Жуть! Особенная жуть в том, что исчезли стражники. То ли из-за плохой погоды, то ли когда туман вот так меняется, уже нечего опасаться? Не знаю, но все равно очень неприятно.

В лес, который обычный, а не колдовской, я вошла очень аккуратно. Осматривалась, опасаясь, что на меня упадет какая-нибудь отломившаяся ветка. Поваленных или полуповаленных столбов я не видела, но вот обломанные ветром ветки и оборванные листья валялись повсюду. Единственное что, тут было меньше воды и грязи и идти из-за этого было чуть легче.

Собирать мокрую траву — то еще развлечение, но мне сегодня не нужно было искать ничего эксклюзивного, так что я справилась довольно быстро — знала где что растет, потому что уже их собирала. Думаю, редкие травы у Лавра тоже пропали, но пока нужно было восстановить запас основных, тех, что часто используют. А за чем-то уникальным, если что, можно отдельно сходить.

Я уже видела просвет среди деревьев, до кромки леса мне оставалось метров, может, пятьдесят, когда откуда-то сзади я услышала шум. И он быстро приближался. Кто-то бежал сквозь кусты, и в отличие от случая с Гиацинтом, я сильно сомневалась, что с такой скоростью в лесу может перемещаться человек.

Развернувшись в сторону звука, я решила дождаться своего противника. Я не настолько наивна чтобы думать, что кто-то или что-то за мной бежит, чтобы конфетку вручить. Мелькнула мысль убежать, но я ее отмела, как глупую и малодушную. Во-первых, не убегу, скорость у этого человека или животного, довольно приличная, больше, чем могла бы развить я. А во-вторых, если я побегу, то мало того, что не увижу, кто ко мне приближается, так еще и подставлю спину, а там Лия.

Нет, только лицом к лицу, а там посмотрим. Из моих рук заранее стал сочиться туман, пока еще разреженный, чтобы не мешать обзору, но я была готова в любой момент изменить его плотность и свойства.

Я стояла и напряженно ждала, даже Лия, казалось, замерла и не проронила за эти секунды ни звука. Наверное, почувствовала мое напряжение.

Все как в сказке. Напряженная как струна, женщина с ребенком за спиной, стоит по колено в колдовском белесом тумане, а вокруг даже птицы не поют, замерли, застыли, ни один листик не шевелится на деревьях, и слышится только звук ломающихся веток от прорывающихся сквозь них большого тела.

В какой-то момент я даже подумала, понадеялась, что может это какой-то обычный крупный зверь. Медведей тут, кажется, не водилось, зато встречались лоси и кабаны. Но почему-то вся моя интуиция кричала, что это не так. Чего ему тогда сквозь кусты-то ломиться, причем с прямой наводкой на меня? Что-то я сомневаюсь, что это случайность.

И вот качнулось тонкое деревцо неподалеку, затряслось, с него стали падать тяжелые капли прошедшего дождя и листва — видимо, его кто-то задел с разбегу и не заметил. Через мгновение, кусты на противоположной стороне тропы заходили ходуном, и через них проломилось нечто.

Нечто это было абсолютно черного цвета, как будто тело этого существа поглощало солнечные лучи. Хотя в лесу их особо и не было, но оно выглядело как клякса какой-то темной материи, хотя вроде бы она на самом деле не черная, но не важно. И, кстати, было это существо не таким уж большим, может, мне по пояс и выглядело оно как карикатурная, нарисованная ребенком обезьяна.

Руки у существа были длинные и волочились по земле, ноги короткие, голова вытянутая с большой челюстью, в которой было два ряда острых зубов. Узнала я это, когда челюсть неожиданно открылась и оттуда послышалось что-то типа поскуливания. Издалека могло бы показаться, что скулит щенок, попавший в беду, таким звуком можно кого-то приманить, например. У меня же, когда я это увидела и услышала, волосы на загривке встали дыбом. С такого расстояния это за скуление щенка принять можно было с очень большой натяжкой. Хотя, может, это злобное выражение морды существа так изменило для меня представление об этих звуках. Неважно сейчас, в общем-то.

Тем временем, существо замерло на пару секунд, меня рассматривая, заскулило, а потом начало медленно приближаться, продолжая скулить, при этом меняя тембр голоса. И что-то случилось у меня с восприятием.

Вот уже оно не стало казаться таким уж опасным, а наоборот создало впечатление милого, попавшего в беду. Ему обязательно надо помочь.

Я потрясла головой, стряхивая морок. Не знаю, если бы не муж-менталист и дочь, предположительно, менталистка, смогла бы я понять, что происходит что-то не то или нет? Но я смогла, почувствовала и отстроилась от наведенных чувств.

— Нет уж, дружочек, — пробормотала я, только чтобы услышать свой голос. Тот дрожал, в нем слышались чуть истеричные нотки, но все равно это было лучше, чем слушать этот жуткий скулеж.

Я, как в замедленной съемке, подняла руку. Каждую секунду я опасалась, что существо бросится на меня, а я ведь предполагала, что по лесу ко мне он несся с приличной скоростью. Нельзя ломиться с таким шумом медленно и печально.

Отсчитывая мгновения до броска, я решила действовать наверняка. Но что на это существо может подействовать, а что нет? Нервно-паралитический газ? Начнем с вопроса: а у него нервы вообще есть? А центральная нервная деятельность? А оно вообще дышит?

Поэтому я представила формулу серной кислоты с газообразном виде. Да, для того, чтобы в обычном мире она стала газом, нужна высокая температура, но тут же есть магия, поэтому все удалось. На том участке, где стояло существо, туман стал смертельным, разрушающим все соединением. Поскольку я не знала, дышит ли это чудовище, мне нужно было, чтобы и на внешние покровы вещество тоже воздействовало. Что буду делать, если не подействует, если у него кожа, как у бегемота, я понятия не имела.

А еще я боялась, что оно попытается уйти из зоны кислоты и прыгнет в мою сторону, поэтому быстро сместилась назад и вбок.

Но, кажется, подействовало. Существо, только что жалобно скулившее, завизжало пронзительно, резко, завертелось волчком — я это поняла по тому, как колыхался туман. А потом, буквально через несколько мгновений все замерло.

Я прислушивалась пару десятков секунд, а потом разогнала туман, готовая впрочем, применить его снова.

Не понадобилось. Существо абсолютно точно было мертво. Кровавая пена пузырилась на его морде, думаю, что кровавая, потому что кровь у него, кажется, зеленого цвета. Шкура была повреждена, разъедена в нескольких местах. Очень неприглядное зрелище.

Оглянувшись, я ничего подозрительного не увидела и не услышала, поэтому решила растворить тело существа до конца, напустив на него опять кислотный туман. А потом нужно будет обеззаразить почву. Конечно, с выжженным пятном травы я уже ничего не сделаю, но мало ли откуда оно? Больше необходимого оставлять следов не хотелось.

А то мало ли, вдруг найдут тушку или следы от нее и зададутся вопросом: а что тут, собственно, было, какой дар применили? И вспомнят, что у жены соседнего феодала, пропавшей не так давно с дочерью, был дар туманника. И это еще повезет, если зададутся вопросом посторонние люди, а не заинтересованные в моей пропаже.

Оно мне надо? Разумеется, не надо. Так что нужно уничтожить максимально возможное количество улик.