Глава 3

Мы с папой переглянулись и в полном офигении уставились на маму.

— Ты знала????

— Случайно узнала, — продолжала шипеть мама. — Я видела их в ресторане, вдвоем, мы с аспирантами отмечали их защиту, я вышла в дамскую комнату и увидела, как он целовал ее на выходе из ресторана. А потом они сели в его машину и там продолжили целоваться. Прости, заяц, я не сказала тебе, боялась.

Я изумилась:

— Чего боялась мам?

— Что, не поверишь. Ты же так любила его, всегда защищала. Не жаловалась. Я просто не решилась, смалодушничала, боялась испортить с тобой отношения. Да и мало ли, вдруг это какая- то разовая связь, а я разрушу твою семью.

Мда…хороший поворот, прямо сериал бразильский. Сколько я себя помню, мама никогда ничего не боялась и была несколько прямолинейна в высказывании своего мнения. Не ожидала, прямо скажем, время откровений и потрясений. Интересно, какие еще сюрпризы меня ожидают.

Неожиданно захотелось завизжать, так, чтобы уши отвалились. И повыть, громко, надрывно, чтобы не сдерживаясь, чтобы слезы рекой и криком выплеснуть все, что накопилось. Но нельзя. А хочется.

— Мам, давай договоримся на будущее, ты не будешь от меня ничего скрывать, а я тебе обещаю, что всегда тебя выслушаю и это никогда не станет между нами. Папа, тебя я прошу о том же.

Родители переглянулись, и кивнули.

— Важно сейчас то, что я не успела сказать Верещагину, что больна, поэтому он свалил, даже не поговорив с детьми. Мне, с вашей помощью, надо рассказать детям, что у меня проблемы по здоровью, серьезные, что их отец ушел к другой женщине и что они должны обо всем, что творится в нашем доме никому не рассказывать. Ни слова. И вы будете молчать.

Папа заворчал, он никогда не любил интриги и теперь был недоволен:

— Леська, зачем такие сложности? Михаил все равно узнает все, да и я считаю, что он обязан сейчас помочь тебе с детьми и финансово. Пусть у него другая, хотя это, конечно, отвратительно, вот так, за твоей спиной, но нынче ситуация такова, что любая помощь пригодится.

Вот и началось, придется либо просто поставить условие, что все будет вот так и не иначе, либо просто объяснить, что бы понял.

— Папа послушай меня, пожалуйста, — мой голос дрогнул, и мама метнула в папу ведьминский взгляд. — Я знаю своего мужа, поверь, сейчас он будет стараться не для детей или меня, а пытаться спасти свою репутацию. Особенно, когда все узнают, что со мной. А значит он сделает то, что проще всего сделать. Забрать себе детей. Так он покажет окружающим, что заботится обо мне, облегчает мою ношу. А оно мне надо? Я не справлюсь без вас и мальчишек, просто не справлюсь. Мне необходимо, что бы дети были дома, со мной.

Под конец я все-таки почти кричала, борясь со слезами и пытаясь проглотить комок в горле, который мешал мне дышать. Тяжелые, горячие руки отца обняли меня и прижали к себе. Я все-таки сдержалась, затолкала слезы обратно, вытерла нос об его рубашку и затихла.

— Все, ребенок, я понял. Сделаем так, как ты хочешь. Когда ты собираешься сказать мальчикам?

— Сегодня. Верещагин не придет сегодня домой, я, вообще, не знаю, когда он придет. Врать я не хочу, значит сегодня все и скажу.

Мама звякнула стаканом, в который накапала что- то из сердечных лекарств, сунула отцу, взглядом приказывая выпить. Протянула мне чашку теплого с медом чая, улыбнулась мне через силу:

— Собираемся и едем все к тебе. Там подождем мальчиков. И я думаю, что правильно будет позвать Марию и Семена. Не зачем тебе все это переживать несколько раз, пусть все сразу и узнают. Заодно и посоветуемся, кто что предложит.

На этом и порешили, я ушла умываться в ванну, папа пошел переодеваться, мама села с телефоном на кухне, выясняла кто и когда придет или приедет домой.

Неожиданно, собрались все быстро, или мне так казалось. Потому что очень хотелось лечь, закрыть глаза и уйти в темноту, а потом понять, что это все дурной сон и все по-прежнему. Наверно всем, кто сталкивается с такими проблемами, хочется проснуться.

Разговор был не из легких. Сначала обсудили мое здоровье. Димка держался, хотя и побледнел вначале. А вот Саша не смог сдержать слез и все пытался добиться от меня обещания, что все будет хорошо. Я избегала клятвы, как могла и Димка, когда понял это, потемнел лицом и прямо спросил:

— Мам, какие шансы?

Все резко замолчали, Мария Александровна прикрыла глаза рукой, а мама уткнулась папе в плечо.

Это был не мой голос, ломкий, как весенний лед и холодный, как зимний ветер.

— Пятьдесят на пятьдесят, сын.

Повисла тишина, которую разрушил Семен Васильевич.

— Леся, что мы можем сделать? Какие задачи ты поставишь перед нами? Мы можем забрать мальчиков к себе на нужное тебе время. Или пожить здесь, если так будет удобнее, да Маш?

Мария Александровна закивала головой.

— Олесенька, детка, у моей подруги есть какие-то знакомые врачи, может стоит позвонить. Пусть они посмотрят тебя еще раз и проконтролируют что тебе назначили? И можно узнать про хирурга…

— Спасибо Мария Александровна, но у меня одни из лучших врачей города, и они уже делали успешно такие операции, если вдруг, мне понадобиться срочно консультация, тогда попросим вашу подругу. Хорошо?

— Конечно, Олесенька.

Я старалась переключить всех на действия, что бы поменьше было эмоций и раздавала задания всем. Димке — контролировать Сашу, и помогать бабушке и дедушке, они по очереди с моими родителями будут жить с мальчиками тут. Сашу попросила быть внимательным, собранным, следить за всеми стариками, что бы не нервничали и пили свои лекарства, даже пообещала выдать ему список того, кто чего пьет. Сашка приободрился, видя, что все настроены на победу.

Но оставался второй вопрос, и я никак не могла решиться рассказать всем, что жизнь наша изменилась кардинально, и похоже, навсегда. Вдохнув, выдохнув, откашлялась и вклинилась в разговор:

— Прошу еще внимания, есть еще одна новость…тоже не очень, — запнулась, увидев глаза Димки, что-то в них заставило думать, что он понимает, о чем новость… Это что ж, только я да Сашка такие слепые куры, но Санчо еще ребенок, а я то…

— Если коротко, Михаил, подает на развод, у него есть другая женщина, которую он давно любит. Это все, что я знаю.

Мда… в этот момент, глядя в глаза детей я ненавидела своего мужа, за то, что он заставил меня проходить через это. И поняла, что не смогу ему простить, даже не измену, а именно вот это.

Семен Васильевич закашлялся, Мария Александровна неверяще смотрела на меня, словно ожидала, что я сейчас признаюсь, что пошутила. Мама с папой сидели молча, взявшись за руки.

А дети… с детьми было плохо. Дима напрягся, медленно встал, подошел к стене и…. из-за всех сил ударил по ней кулаком.

Брызнула кровь, мама вскочила и кинулась за бинтом, Санчо вздрогнул, и не отводя глаз от забрызганной кровью стены, дрожащим голосом переспросил:

— Папа совсем ушел, да? Он не вернется?

Ответил ему Дима, держа на весу разбитую руку, которую мама быстро бинтовала.

— Нет Сашка, он не вернется. Он предатель, брат. И я больше не хочу, чтобы он приходил.

Господи, как же было больно видеть растерянного, сдерживающего слезы Сашку и какого-то незнакомого мне, хмурого повзрослевшего старшего сына. Следующий вопрос от него поверг меня в пропасть отчаяния.

— Мам, а ты меня отцу отдашь?

Опять захотелось зареветь, громко, а потом поорать матом. Но нельзя. И я заставила себя уверенно сказать:

— Никогда. Только если ты сам захочешь, и то, я долго буду уговаривать тебя остаться с нами.

Видно было, что Димка расслабился и мне стало легче.

— Олеся, — Семен Васильевич, приобнял жену и продолжил, — мы справимся и без него.

— Да, — согласилась Мария Александровна.

Мама погладила Димку по голове, взъерошила волосы Сашки и села рядом с папой:

— Конечно справимся.

До боли сжала зубы, удерживая слезы, уговаривая себя, что не время, вот лягу ночью и тогда оторвусь по полной:

— У меня ко всем вам большая просьба. Я прошу вас никому не рассказывать, что происходит в доме. И никому не говорить, что я больна. Я объясню, я опасаюсь, что Михаил захочет забрать мальчиков, чтобы обелить себя в глазах партнеров и окружения. А я не хочу и не отдам ему детей. Чем позже он узнает обо всем, тем лучше. Операция на следующей неделе, хорошо бы, что бы мальчики на это время перебрались к кому-то из бабушек и дедушек, а после операции, уже можно будет жить здесь. По мере надобности будем уточнять планы.

Собственно, остальные мелочи утрясали уже без меня, я пошла на кухню, разогревать ужин, думая накормить всех присутствующих, но народ уже потянулся к выходу, Мама обещала закинуть предков Димы домой и отзвониться мне, когда они сами будут дома.

Этот суматошный день заканчивался. Но это только я так думала. Не успела я вернуться из душа, как в дверь поскреблись. Димка, потому что Санчо уже спит, я проверила.

Вздохнула и открыла дверь.