Глава 9

Сидели мы долго, трудно выбрать не понимая, как это будет смотреться на моей голове, но с помощью Марины мы справились. Она предложила сделать лотос, а на плече маленького паучка, все это тату были оберегами, и должны были защитить меня.

Пока не передумала, села в кресло и зажмурилась. Страшно же.

После салона мы еще успели заскочить с Лизой в приличный магазин и купить мне обновки. Соответственно образу, разумеется.

Дома я произвела фурор, мама, увидев меня на пороге кухни поперхнулась супом, папа ожидаемо захохотал, Санчо вопил:

— Мама ты тату сделала???!!! Круто!!!

Ну хоть сын в восторге. Удивительно, но Димке и Марии Александровне понравилось, а Семен Васильевич просто погладил меня по плечу:

— Лишь бы ты была здорова, детка.

Еще больший фурор я устроила в клинике, народ толпами забегал в процедурный кабинет, якобы что- то спросить и замирал на пороге пораженный моей неземной красотой. Даже Синеглазку проняло, он пару минут только молча открывал рот, но потом взял себя в руки и поинтересовался:

— Надеюсь это не настоящее татуировка?

— Нет, доктор, рисунок краской.

— Свежо. Смело. — Он откашлялся. — Мне нравится.

Все, можно было смело отправляться в суд, главные люди моей жизни одобрили новый облик своей непутевой матери и дочери. Я слегка опасалась шокировать Сергеича, но зря, видимо, он все это уже проходил со своей женой, нисколько не удивляясь, он молча показал большой палец, и мы отправились в зал заседаний.

Все рекомендации я выучила наизусть, правда их и было то пара штук, сиди молча, не лезь, когда большие дяди будут разговаривать. Спросят, знаешь, что отвечать. Муж на первое заседание не пришел. Его адвокат подал судье какие- то бумаги, затем Сергеич отнес нашу стопку, судья что- то негромко спросила у него, выслушала, бросила на меня внимательный взгляд, и кивнула. На этом заседание закончилось. Я сильно переволновалась, и Сергеич потащил меня в ближайшее кафе.

— Олеся, перестаньте волноваться, вам категорически это нельзя делать. Все это рутина, суд будет изучать документы, может запросить дополнительные справки, слать запросы. Вам лучше пока не ходить туда, вот вызовут мальчишек, и вы придете. А так, вы только истреплите себе нервы.

Я согласно кивала головой, разочарование было сильным, почему я решила, что суд тут же примет какое- то решение в мою пользу, хотя Сергеич предупреждал, что все так быстро не решится. Просто хотелось определенности, ну и ожидание результатов анализов серьезно подточило мою выдержку. Если все будет хорошо, то живем дальше, а если нет… тут мое воображение буксовало, проходить опять через операцию и все остальное, я не хотела.

Пока Алексей Сергеевич занимался со мной доморощенным психоанализом, к нам незаметно подобрался адвокат моего мужа.

— Добрый день еще раз уважаемая Олеся Николаевна, Алексей Сергеевич, приветствую.

Сергеич сделал «страшные глаза», да-да, я прекрасно помню, молчание- золото. Сижу молчу, только головой кивнула в знак приветствия.

— Чем обязаны?

— Мой клиент предлагает Олесе Николаевне договорится без суда, заключить договор. Я бы хотел переговорить лично с вами Олеся Николаевна, без посторонних. Это дело личное семейное.

Ага, нашел дуру. Или это мой муж так расписал меня, что этот тип практически уверен, что я сейчас кинусь соглашаться на все и подписывать все, что он мне подсунет.

— Извините, вы не представились. Алексей Сергеевич мне не посторонний, он мой адвокат, а это как личный врач, практически, член семьи. Это первое. И второе. Все переговоры только с Алексеем Сергеевичем, он мне потом все расскажет, покажет и посоветует. Всего доброго.

Я злилась, вот честно. На себя, клушу такую, я ведь дала веский повод думать про меня, как про недалекую дебилку всем этим напыщенным павлинам. И мужу позволила так себя вести и со мной, и с детьми. Дело прошлое, конечно, но забывать нельзя, потому как сейчас я пожинала плоды своего предыдущего выбора и своих решений.

Сергеич покачал головой:

— Отвезу вас домой и Олеся, любить и доверять любимому человеку, не преступление.

— Как показывает жизнь, границы всегда и всему должны быть, Алексей Сергеевич.

Дома мальчишки быстро утащили Сергеича к себе в комнату, с некоторых пор они «дружили» все вместе на почве какой- то крутой компьютерной игры, оказалось Сергееич фанат киберспорта, сам играет иногда. А сейчас шел какой- то чемпионат, в котором принимала участие Профессиональная лига геймеров.

Мама посадила меня ужинать, и тут раздался звонок в дверь, удивляясь, кто это может быть, потопала открывать дверь, на пороге стоял Артем. С цветами. Офигеть.

— Эээ…Здравствуйте Артем Борисович. Проходите.

Синеглазка ловко просочился в прихожую, протянул мне шикарный букет:

— Это вам, Олеся Николаевна. Не помешал?

— Нет, конечно, не помешали. Сейчас тапочки достану.

Пока неожиданный гость мыл руки, мама уже приплясывала на кухне, разогревая пирожки. А я растерялась. Нет, Синеглазку знали все мои родные, сразу же после операции всем составом они атаковали Артема и ежедневно всячески допрашивали его, пока меня не выписали. И возил он меня из клиники, и домой, естественно, заходил. Но…цветов никогда не было. А сейчас есть. Почему?

Мои бестолковые раздумья спугнули выскочившие в коридор мальчишки, вместе с ними вышел и Сергеич, я попыталась представить его Синеглазке, но неожиданно выяснилось, что они прекрасно друг друга знают. И приятельствуют.

Отлично посидели с пирожками, попили чаю, все кроме меня, слопали пирожные, и наконец вечно голодные дети отвалили к себе в комнату, а Артем подобрался и наконец объяснил свое появление:

— Очень хорошо, что я застал тут и Алексея Сергеевича, меня волнует тот стресс, которому подвергнется Олеся Николаевна на суде. Потому я хочу услышать, какие перспективы и как на взгляд Алексея Сергеевича будут развиваться события. Необходимо все это учитывать при назначении препаратов и, вообще, важно какой настрой у пациента.

Сергеич с Синеглазкой целиком погрузились в обсуждение перспектив моего развода, мама потихоньку улыбалась, молча сидя у окна, а я проверяла Димкины решения одного из вариантов ЕГЭ. Вскоре, обрадованный появлением союзника и тем, что сумели меня вдвоем убедить не шляться лишний раз в суд, Сергеич уехал домой. Мама ускакала к папе, детки сражались с монстрами, а мы с Артемом болтали о книжных новинках, он оказался фанатом фэнтези, кто бы мог подумать. Большой поклонник Круза и, естественно, тоже любитель оружия он увлекательно рассказывал исторические байки про войну и оружие.

Подтянулись мальчишки, начали спорить, полезли в Гугл и Вики, размахивали руками, орали, тыкали друг другу пальцами в экран компа и прекрасно проводили вечер. А на меня напала грусть, почему- то ясно вспомнилось, что у Верещагина никогда не было времени для детей. Иногда ему даже выговаривали то, мои родители, то Димкины старики, но я думаю, ему просто было неинтересно с мальчишками. Мне было обидно за детей, два мужика, которые для моих детей были абсолютно чужими людьми с удовольствием проводили с ними время. И им было что рассказать или показать моим детям и те с огромным удовольствием и вниманием слушали их. А вот про отца они почти не вспоминали, что было неправильно и странно. И то, что он не приходит и не звонит уже не расстраивало мальчишек и это тоже было неправильно, потому что я никак не могла понять, как можно было просто бросить своих детей без всяких объяснений.

Долго грустить мне не дали, Димка уже организовывал просмотр нового фильма, Санчо двигал диван, и они хором требовали от меня горячих бутербродов и моего фирменного компота, который ждал их в холодильнике. Синеглазка вызвался помочь мне на кухне и через полчаса мы все дружно уминали бутеры, хлюпали компотом и смотрели «Охотник на монстров». Провожая Артема суровые дети заставили его поклясться, что он будет часто приходить к нам в гости. А когда я попыталась извиниться за назойливость, Синеглазка решительно прерывал меня:

— Если вы не возражаете Олеся Николаевна, я бы выполнил данное мною обещание мальчикам. С огромным удовольствием. Мне нравятся ваши сыновья.

Я, естественно, была только за.

Пугающей неожиданностью стало посещение моей квартиры представителями опеки, явились они без предупреждения, хорошо дома со мной была мама и Сашка. Двух сурового вида теток сопровождал наш участковый.

— Мы из опеки, — прямо с порога заявила та, что явно постарше. — мы обязаны зафиксировать в каких условиях живут несовершеннолетние дети в связи с вашим разводом.

Я пожала плечами:

— Проходите, смотрите.

А про себя мысленно перекрестилась, вчера мы с Димкой и Санчо убрали всю квартиру. Ну как мы, дети не давали мне ничего делать, только контролировать. Не сказать, чтобы все прям блестело, но некий порядок в доме просматривался.

Они тщательно осмотрели комнату мальчиков, проверили шкафы, потом холодильник на кухне, поинтересовались у меня, знакома ли я с учителями мальчишек. Еще бы я не была с ними знакома, а кто все время состоял в родительском комитете и устраивал праздники, экскурсии, писал сценарии на всевозможные мероприятия. Тут вмешался участковый и сообщил, что на моих детей никогда не было нареканий ни со стороны школы, ни от жителей дома.

За всей этой проверкой, сурово сдвинув брови наблюдала моя мама, не выпуская их из виду и тетки хоть и поглядывали на мою голову, благоразумно молчали. А вот когда начался второй этап проверки, одна из них не выдержала:

— Вы голову побрили?