Глава 28

— Спасибо большое, что навестили меня, ваше величество, — улыбнулась я королю, пока Ванесса притоптывала в нетерпении на выходе из спальни.

— Я рад, что вам лучше, — в ответ улыбнулся Костас, внимательно рассматривая меня в халате, пока сам стоял в парадной одежде.

— К сожалению, недостаточно, чтобы составить вам компанию на прощальном ужине с гостями. Надеюсь, они меня извинят, — даже не думая скрывать своей иронии, фыркнула я.

— У них не будет иного выбора, — в тон мне отозвался король. — А вот вы меня вновь бросаете на амбразуру.

— И не ощущаю по этому поводу никаких угрызений совести, — радостно оскалилась я, покосившись на Ванессу, что голоса не подавала, но выразительно сверлила взглядом спину короля.

— Вы жестоки, сударыня.

— Когда дело касается высшей аристократии, все средства хороши, чтобы избежать лишнего общения, — невозмутимо пожала я плечами. — Ко всему прочему, вы будете не в одиночестве, — выразительно подняла я бровь, заставив Костаса обернуться на девушку. Вид он имел такой, словно и забыл о ее нахождении. — Кстати об этом, Надеюсь, вы будете не в сильном накладе, если я попрошу вас, леди Ванесса, зайти ко мне после ужина. Нужно обсудить вопросы организации. Гости оказались слегка… нечистоплотными и едва ли аккуратными. Боюсь, убытки станут существенными.

— Отличный повод поскорее распрощаться с ними, — поддакнул король, с досадой поморщившись.

— Ну, свою выгоду мы все же сыскали, — не могла не отметить я и усмехнулась. — Необходимой поддержкой мы заручились. Да и с Ульвиком разобрались, наконец, «откусив» внушительный кусок от их рудников.

— И это стоило бы отпраздновать, — покивал король, моментально расплываясь в довольной и восторженной улыбке. — Учитывая то, что именно благодаря вам, Виктория, данная сделка произошла. Более того, вы очаровали послов из Ульвика. И это они еще не знали, что именно вы и стали причиной нашей помощи им в войне, которую они все же выиграли.

— Вы мне льстите, — улыбнулась я, скромно опустив взгляд и краснея от похвалы. Краем глаза заметила, как посмурнела Ванесса от подобной похвалы. Она в этом не признается, но девчонке явно претит такое внимание к моим политическим навыкам. Настолько, что я пару раз замечала я ее внимательно слушающую мои рассуждения и… за книгами на данную тему. Похоже, в погоне за расположением любовника, девчонка всерьез решила набираться опыта, понимая, что красота — хороша, а в комплекте с мозгами, в разы лучше.

Что же, она не безнадежна. Однако… поздно. Ее это уже не спасет. А жаль…

— Но вы правы, обсудить кое-какие моменты было бы не плохо. Возможно, получилось бы выгадать еще в чем-нибудь, — сделала я задумчивую физиономию и, словно размышляя, перевела взгляд с короля на Ванессу и обратно.

— Как вы смотрите на то, чтобы встретиться после ужина здесь? Всем втроем, — добавила я, когда Ванесса вытянулась по струнке. — Обсудим все разом, — растянула я губы в небрежной улыбке. — Быть может, обсуждение хозяйственных вопросов займет и его величество, — насмешливо прищурилась я, посмотрев на мужчину, что небрежно фыркнул. — А леди Ванессе будет полезно послушать о политике. Если эти разговоры ее не усыпят, — засмеялась я, чем моментально, всего одной фразой, лишила девчонку возможности отказаться, чтобы не показаться на моем фоне еще более беспомощной, чем уже была.

Я скрыла торжество и злую усмешку, от вида решимости в зеленых глазах девушки, понимая, что она попалась. Осталось дело за королем.

— Что скажите, ваше величество? Решитесь составить компанию в нашем женском царстве? Будет и отличная возможность отметить удачно заключенные сделки, — протянула я ненавязчиво, но иронично вздернутая бровь, не оставляла сомнений в том, что я нагло провоцирую мужчину на отказ.

— Почту за честь, — в ответ на мою усмешку отозвался Костас донельзя серьезно, заставив меня перестать улыбаться. Судя по всему, этой реакции от меня и добивались, потому довольно улыбнулись и откланялись в компании графини. Оставив меня одну, со злорадной улыбкой на губах, что появилась с их уходом.

***

— За что пьем на этот раз? — пьяно хихикнула я, когда неосторожно дернулась и расплескала вино из своего бокала.

— За новые свершения и завоевания, — храбро подняла свой бокал Ванесса, которую «унесло» уже после первой порции. Девчонка явно не приучена к алкоголю и сейчас кардинально поменялась, забыв про скромность и воспитание. А именно: сидела на коленях у короля, который, не то, чтобы был доволен, но и против ничего не имел, придерживая девчонку за талию, чтобы она ненароком не свалилась на пол. Даже про вражду со мной она как-то запамятовала. Я же мудро рассудила, что это будет ей уроком. — И за лю… ой… бовь! — икнула она под конец.

— Дорогуша, вам бы пора завязывать, — со смехом посоветовала я, когда девушка лихо опрокинула в себя остатки выпивки, разливая багровые капли по себе и мужчине. Уже захмелевший король, которому я показала принцип «ерша», радостно заржал, стирая с лица и подбородка капли сладкого вина, что предпочитали мы с Ванессой. Он же пил крепленое, которое я бессовестно крепила еще и отдельно, подливая в бокал чистый спирт. Все потому, что помнимала первую брачную ночь, и то, что его тогда и полторы бутылки крепленого не пробрало. Мужик здоровый, закаленный и опытный, потому крепости я не жалела, по мере опьянения короля, добавляя все больше и больше. — Ваше величество, следите за своей женщиной, пока она не начала плясать и петь постыдные частушки, — смеялась я от возможных перспектив, а после подняла бутыль и с разочарованием в голосе констатировала, что все опустело. — Я так не играю, — протянула я обиженно и попыталась вытряхнуть в свой бокал последние капли. — Что за гадство? Мила! — заорала я, а после опомнилась. — А, ну да… Милы нет… — пробормотала я и икнула, заставив парочку напротив вновь залиться в счастливом смехе. — Эта… как тебя там? Человек! Челове-е-ек!!! — надрывалась я, подавшись вперед, и едва сама не свалилась с кресла.

— Ваше величество, вы сами отпустили служанку спать час назад, когда она принесла последнюю партию вина и закуски, — слегка заплетаясь в словах, поведала мне Ванесса, прижимая головку к крепкому плечу моего супруга и счастливо прикрывая глаза.

— Уже час прошел? — пораженно подняла я брови и слегка покачивалась. Часто заморгала и сфокусировала плывущий взгляд на парочке, которая подтвердила худшее. — Я требую продолжения банкета! — возмущенно хрюкнула я и стала подниматься на непослушных ногах.

— Виктория, сидите, я сам позову кого-нибудь, — в порыве благородства взвился Костас, порываясь подняться, в чем ему слегка мешало препятствие в виде прилипшей намертво Несси.

— Ой, — поморщилась я и махнула на него рукой. — Сидите уже… — заявила я, поднимаясь во весь рост, прошла два шага, делая вид старательной невозмутимости… а после пораженно охнула, схватилась за голову и осела на пол.

— Виктория! — выкрикнул Костас, послышался короткий визг девушки, которую с резко появившимися силами ссадили с колен, а после меня обернули за плечи.

— Все… все нормально… — тихо произнесла я, стараясь скрыть страдание на лице, и коротко всхлипнула, вновь хватаясь за виски.

— Проклятье, — грубо произнес мужчина, который, несмотря на нетрезвость, смог поднять меня на руки и твердым шагом унести в спальню. — Ванесса, — резко и коротко обратился он к девушке, которая пыталась протрезветь, посматривая на нас тревожным, но мутным взглядом. — Беги за лекарем. Живо! — прикрикнул он, обратив внимание, что девушка все еще туго соображает. Окрик повлиял на нее благотворно, добавляя сообразительности и прыти. Через несколько секунд в моих покоях мы остались одни с королем, который уложил меня на высокую постель и с тревогой вглядывался в лицо.

— Похоже, мне не следовало так увлекаться выпивкой… — протянула я с несчастным вздохом и с досадой поморщилась.

— Что болит? Как себя чувствуешь? — поддев мой подбородок пальцами, заставил Костас посмотреть на себя.

— Все хорошо, — улыбнулась я слабо. — Просто не рассчитала силы… кажется. И голова болит. Обычная мигрень, ничего страшного.

— Я не должен был загружать тебя новыми проблемами. Прости. Меня предупреждали, что у тебя был нервный срыв. Я должен был дать тебе отдохнуть, — с мукой и виной выдавил из себя Костас.

— Не нужно, — покачала я головой с мягкой улыбкой и прикоснулась к его ладони, прижимаясь к ней щекой, чтобы утомленно прикрыть глаза. — Все будет хорошо. Я сильная…

— Да. Я знаю, — с тихим смешком отозвался король, а в голосе звучало облегчение. Тревога за мою жизнь отступила, и я открыла глаза, встречаясь взглядом с королем. — Прости меня. За все, — с искренностью попросил он, отчего я вздрогнула. — Ты достойна поклонения и благоговения. Жаль, что я понял это так поздно.

— Ну, в конечном итоге, понял же, — тихо засмеялась я, но резко прекратила, заметив выражение лица мужчины. Он дотронулся до моего лица и погладил щеку. Жест нежный и невинный… Но мне нужно было другое.

Приподнялась на локтях, не сводя взгляда с лица короля, а после, не давая ему возможности отстраниться, прижалась к его губам в поцелуе.

Мужчина замер, а после со стоном наслаждения ответил, обняв за талию… чтобы через мгновение повалиться на мою постель без чувств.

— Не помешал? — вздернул бровь Ян, появившийся из воздуха.

— Как раз вовремя, — деловито кивнула я, растянув губы в коварной усмешке.

Окинула короля взглядом и вопросительно посмотрела на Яна: уж больно тихо лежал Костас.

— Жив, — отстраненно ответил маг на мой невысказанный вопрос. Мне этого показалось достаточным, чтобы безразлично отстраниться, спрыгивая с постели и забывая про любой намек на алкоголь. Ну… точнее только намек и был, если учитывать, что пить настоящее вино я прекратила примерно тогда же, когда стала спаивать влюбленную парочку и убедилась, что они уже не обращают внимания на то, что именно в моем бокале.

Взялась за пояс халата и распахнула полы, заметив краем глаза, как маг не двигается, наблюдая за мной с мрачной усмешкой.

— Поторопись, — отозвалась я недовольно, сбрасывая с плеч единицу гардероба, и взялась за бретельки сорочки. — Она скоро вернется.

— Сорочку оставь, — услышала я голос Яна, пока он с легкостью, словно поднимал пушинку, одной рукой забросил себе на плечо бессознательного короля, не особо вежливо и неосторожно тряхнув им, перехватывая удобнее.

— Что? — удивилась я.

— Делай, что говорю, — холодно и спокойно посоветовал Ян и быстрым, но плавным шагом направился в гардеробную, куда, не размениваясь на аккуратность и человеколюбие, скинул спящего мужчину, которому сейчас должен сниться донельзя приятный сон. Ну, если верить Демьяну.

Нахмурилась, едва сдерживая едкие слова, что рвались в ответ, но вздохнула, вспоминая, что в плане совращений и дел любовных, Ян всяко опытнее меня, потому решила послушаться.

— Чулки оставлять? — деловито поинтересовалась я, отбросив халат в сторону и проследив, чтобы упал он наиболее живописно. Когда обернулась, вздрогнула, обнаружив демона вплотную возле себя. Мужчина окинул меня тягучим, оценивающим взглядом, словно размышлял над моим вопросом, я же почувствовала предательскую дрожь под этим темным взглядом. Сглотнула и холодно произнесла: — Времени в обрез, — напомнила я.

— Оставь, но один чулок спусти до голени и полезай в постель, — в своем привычном безразличии поведали мне, заставив скрипнуть зубами. Но послушно кивнула и выполнила требование, отбрасывая покрывало. — Покрывало тоже не трогай, — остановил меня демон. — В момент страсти обычно до таких мелочей нет никакого дела. А ты хочешь разыграть именно сцену страсти, верно?

— Верно, — вынуждена была я признать, скрывая тоску в голосе, так как надеялась укрыться под одеялом, давая наблюдателям простор для воображения. Но Ян прав: я не могу оставить Нессе и шанса на сомнение, относительно произошедшей близости Костаса со мной. Потому взобралась на постель и откинулась на подушки, с волнением и нервозным ожиданием смотря на мага. Вот передо мной стоит Ян в своем человеческом обличие, а через секунду, покрывается дымкой, которая, оседая, оставляет передо мной короля в том же виде, в котором я запомнила его минуту назад. Даже усмешка на красивых губах точно совпадала с мимикой Костаса.

Скрыть дрожь не получилось, как и нервный всхлип. Глаза заметались по лицу лже-короля в попытке найти хоть одно отличие, но единственное, что я смогла обнаружить — цвет глаз, что соответствовал демону — серо-зеленые, а не ярко-голубые, как у Костаса. Но, честно говоря, утешение слабое, потому как, если не приглядываться, разницы заметить невозможно!

Демон с лицом моего супруга сделал шаг в мою сторону, а я невольно дернулась в сторону. Ян это заметил и нахмурился.

— Все нормально? — задал демон вопрос голосом Костаса, отчего я едва не затряслась в истерике.

— Слишком… похож, — призналась я и стыдливо отвела взгляд, не желая признаваться, как в данный момент нервничаю. Понимаю, что это не король. Понимаю, что передо мной именно Ян… Но понимать это одно, а осознавать, как я недавно выяснила — совсем другое. — Дай мне секунду, — попросила я сдавленно, прикрыв глаза, и глубоко вздохнула, но едва не поперхнулась воздухом, когда ощутила, что матрас рядом со мной прогнулся, а на мое бедро легла тяжелая ладонь.

— Тори, — услышала я голос с выразительным акцентом и слегка рычащими нотками. — Посмотри на меня, — попросил Ян своим голосом, двигаясь пальцами выше и сжимая ткань на талии так, как делал только он. И моя кровь всего за мгновение разогрелась и разогналась по венам, заставив ощутить жар.

Нехотя и опасливо открыла глаза, встречаясь с лицом короля… но с черно-белыми нечеловеческими глазами. Затаила дыхание, заворожено вглядываясь в их глубину, и как-то незаметно поняла, что Ян уже совсем близко. Настолько, что ощущаю на губах его дыхание.

— Мы сделаем это, да? — задал он вопрос, пока я концентрировалась лишь на глазах, которые прежде вызывали панический ужас, сейчас же были единственным, что могло принести успокоение.

Сил на ответ не нашла и подалась вперед, первой целуя мужчину с чужим лицом, но повадками твари из ночных кошмаров, способной быть, как жестокой, так и безумно нежной. Прикрыла глаза, понимая, что так легче. Закрыв глаза, можно подключить воображение. Я помню прикосновения, осторожные, но требовательные, те, которые принадлежали только одному мужчине, хоть и не человеку. И вот тогда я с готовностью отвечала на жадные, жаркие поцелуи, слепо ища губами его губы, судорожно обнимала за плечи, срывая рубашку, и выгибалась в безумной потребности получить больше.

Сорочку с моих плеч безнадежно стянули, и я со стоном наслаждения подставляла голую грудь под клеймящие и кусающие поцелуи, пока руки с небольшими мозолями приятно царапали нежную кожу на бедрах, которые подол сорочки более не скрывал.

Так и не открывая глаз, я крепко обнимала бедра мужчины, зарывалась пальцами в густые волосы и тянула его к своим губам, в отчаянном желании вновь ощутить этот восторг на грани опасности. Столь… опьяняющий, дурманящий и вызывающий зависимость коктейль и ассоциации острой бритвы на языке, который ощущала только с ним. От поцелуев и прикосновений, которого, слетали все моральные запреты и принципы. В руках которого не существовало больше ничего, кроме этого мгновения, словно он создавал отдельную, закрытую реальность, в которой были лишь мы и это сумасшествие…

— Бог мой!!! — услышала я вскрик, в котором было столько боли, неверия и ослепляющей обиды, что я вздрогнула. Резко подняла веки, встретившись взглядом с ярко-голубыми глазами на лице короля, и сама едва не закричала, совершенно забывшись. — Нет… — затрясла Ванесса головой, со слезами отчаяния на глазах, которыми пораженно наблюдала, как ее любимый ласкает другую.

И этот же человек, обернулся на девушку, что горько плакала в дверях, за которыми маячил лекарь, в котором никогда не было нужды. С убийственной и яростной интонацией, хриплым, но голосом короля и его лицом, человек практически прорычал:

— Пошли прочь! — рявкнул он так, пока я большими глазами видела оглушающую боль от разбитого сердца, которую сейчас испытывала Ванесса. Отшатнувшись, как от пощечины, едва не сбив лекаря, девушка зарыдала, закрыла лицо ладонями, а после стремительно убежала прочь.

Судорожно причитающий лекарь, раскланялся в извинениях и прикрыл за собой дверь.

Еще какое-то время я смотрела на закрытую дверь, ощущая странное онемение, словно сейчас совершила что-то настолько подлое и мерзкое, от чего мне уже никогда не отмыться. Вероятно, так и было…

— Тори, — услышала я вновь и резко повернула голову, посмотрев уже в знакомое и привычное лицо мага, отдаленно порадовавшись, что это не лицо Костаса. Встретившись со мной взглядом, он очень серьезно произнес: — Ты спасла ей жизнь, понимаешь? Ты только что спасла ей жизнь.

— Но какой ценой? — тихо спросила я. — Будет ли ей нужна такая жизнь?

— Это ее выбор. Только от нее зависит, насколько она дорожит своей жизнью. Ты подарила шанс. Все, что произойдет с графиней дальше — не будет на твоей совести.

Я с горечью усмехнулась, но спорить не стала, хотя имела свое мнение на этот счет. Игра началась, и отступиться я не могу. Как бы больно и тошно от самой себя сейчас ни было.

Но очень хотелось забыться…

— Поцелуй меня, — как тогда, в наш первый раз, попросила я, встретившись взглядом с серо-зелеными глазами. — Пожалуйста… — выдохнула я, уже видя предвкушение в глубине его зрачка.

И теперь я не боялась держать глаза открытыми, украдкой подсматривая за магом. Он больше не сдерживал себя и не старался походить на короля. Теперь он был намерен получить то, что считал своим. Что я собиралась с радостью ему позволить. Но прежде…

Сорочка пала первой и отлетела в сторону, а демон приподнялся на коленях, осматривая меня почерневшим взглядом. Я заворожено наблюдала как, блуждая по моему телу взглядом и тяжело дыша, напрягаются и перекатываются под кожей мышцы, пока мужчина демонстративно медленно расстегивал брюки.

— Сегодня ты можешь кричать без ограничений, — с предвкушающей улыбкой произнес Ян искаженным голосом, а между губ вновь показались клыки. Маг подхватил меня под колени и подтянул к себе, в секунду придавливая своим весом. Но не успела я пораженно вздохнуть, как всхлип перерос в громкий стон, когда Ян полностью заполнил меня, а после отстранился, чтобы вновь удариться в мои бедра, выбивая первый полноценный крик из моей груди.

После еще и еще, пока я царапала его плечи, отчаянно держась за него, и стонала в его рот, который целовал, облизывал и кусал мои губы, рыча с каждым все более глубоким проникновением. Объятья были такими крепкими, что, кажется, ребра трещали, но я даже не думала жаловаться, находя в этом намек на потребность демона во мне. Мне так хотелось в это верить, и сейчас эти мысли казались правдой, потому я сама обнимала мужчину еще крепче, гладя все, до чего могла дотянуться, и беспорядочно целуя лицо и губы, которые были искажены в почти что яростном оскале.

— Ян, — всхлипнула я и приоткрыла глаза, заметив, как под моим взглядом маг скрывает свои демонические черты, что стали проступать, пока он думал, что я не вижу. — Покажи мне, — прошептала я, встретившись с ним взглядом.

Демьян замер, внимательно вглядываясь в мое лицо, а после покачал головой, коротко ответив:

— Нет.

— Пожалуйста, — протянула я тихо, дотронувшись ладонью до его лица. Он молчал, обдумывая мою просьбу, а после зло сощурил глаза… и стал меняться.

Не было никакой дымки. Не было мгновенного преображения. Словно нарочно, маг позволил мне в полной мере насладиться его… «преображением».

Отчаянно контролируя дыхание, чтобы не сорваться на крик, я большими и пораженными глазами смотрела, как рот Яна чернеет и увеличивается, кожа становится серой с синим отливом, глаза словно проваливаются глубже, веки темнеют, что вкупе с черными глазами смотрелось и вовсе как два черных провала, нос удлинился, становясь больше с выраженной горбинкой. Волосы отрасли до плеч, потемнели в своей основной массе, кроме седины на висках, что сейчас выделялась значительно ярче. Сам… мужчина стал в разы крупнее, выше… массивнее. Везде крупнее, в том числе и там, чем сейчас продолжал находиться во мне. Вот от этого изменения, у меня сорвался с губ судорожный вздох, а ноги рефлекторно напряглись, сжимая мускулистые бедра… уже демона. Ладони по обеим сторонам от моей головы привычно видоизменились, и черные глянцевые когти отлично контрастировали с белой простыней. На мощной груди кожа была неровной, создавая своеобразный рисунок, или, скорее доспех, если учесть, что на уязвимых частях тела, как на животе и плечах, она была значительно грубее и плотнее.

— Копыта есть? — совершенно невпопад поинтересовалась я. Тварь выгнула бровь, вполне себе по-человечески, и Ян покачал головой. — Рогов не будет? — все еще ощущая дискомфорт между ног, тянула я время, пытаясь свыкнуться с новыми размерами, которые, не будь я теперь более… выносливой, наверняка меня порвали бы. Демон насмешливо скривил узкие губы и вновь покачал головой. — Это все изменения? — почти что с надеждой спросила я. В ответ отрицание, от которого я судорожно сглотнула. Решив, что меня сейчас все же пожалели и для еще больших откровений я не готова, преувеличенно беззаботно улыбнулась и заметила, отчаянно храбрясь: — Ну… не так уж все и плохо. Я думала, будет страшнее, — попыталась я отшутиться, а после взвизгнула, когда меня резко перевернули, и я оказалась сидящей на здоровенном демоне верхом.

Вместо объяснений, на моих бедрах сомкнулись когтистые руки, способные крошить камень… но мне каким-то чудом не причинившие ни малейшего вреда. Однако впечатление производили, и я едва не заголосила от ужаса и перспективы быть разрезанной пополам.

— Стоп, — потребовала я нервно, обхватив здоровенные запястья руками, понимая, что даже близко не могу сжать их пальцами. Демон замер, наблюдая за мной со снисхождением и иронией. Но похоть и желание там тоже были, потому я не обманывалась и понимала, что он в любом случае доведет дело до конца. Сейчас же забавляется моей реакцией, а затем накажет за самонадеянность. — Я… я сама, — собрав всю свою смелость в кулак, произнесла я, отведя от себя нечеловеческие руки, что мне, к удивлению, позволили. Кажется, я смогла заинтересовать демона, что смотрел пристально, с ожиданием и… предвкушением.

Я же… я не смогла заставить себя закрыть глаза, хотя, вероятно, так было бы правильнее. Совсем недавно я поступила именно так, чтобы не бросить все на полпути. Сейчас я отчетливо понимала, что это очередная проверка моей прочности. И не желала проигрывать.

Вновь сосредоточившись на черных, знакомых глазах, я слегка пошевелилась, стараясь примериться. От этого движения вновь охнула в легкой боли, а вот демон оскалился, но совсем не от злости. В черных глазах с белой радужкой проскользнула вспышка удовольствия, которую он поторопился скрыть. Желая проверить свою догадку, двинула бедрами более выражено: я вскрикнула, а демон зарычал и напрягся.

Ощущая неуместное веселье и восторг, я жадно вглядывалась в страшные черты, наслаждаясь каждой гримасой наслаждения, что прежде могла бы показаться ужасающей, если бы я не знала, как обстоят дела на самом деле.

Постепенно наращивая темп, я наслаждалась своей маленькой властью над могущественным существом, которое сейчас позволяло мне руководить и давало призрачную, но такую важную для меня свободу действий над ним. Как-то даже не сразу я поняла, что в достаточной степени привыкла к члену, что двигался во мне и растягивал изнутри до призрачной боли, что из груди уже некоторое время срываются не сдерживаемые всхлипы боли, а стоны моего собственного удовольствия.

Внешность Демьяна отошла на задний план, ведь за ощущениями я четко понимала, что кровь вновь кипит, что может сделать лишь один мужчина. И плевать, как Ян сейчас выглядит. Он опасен в любом обличие… но не для меня. Не сейчас. Сейчас я свободна. Так как могу себя ощутить лишь с ним.

Голова кружилась, дыхание сбивалось, а мышцы сводило от напряжения в приятной боли, пока наслаждение концентрировалось внизу живота. Не выдержала очередного головокружения и почти упала на грудь демона. Положив огромную ладонь мне на затылок, демон притянул меня ближе и осторожно поцеловал, словно примеряясь или прося разрешения… В своем безумстве я уже не отдавала себя отчета о происходящем, сама обнимала его лицо руками, исследуя новые границы дозволенного, пробуя на вкус жесткие тонкие губы и почти срывая горло от криков наслаждения, что с каждым ударом сильных бедер об мои, становились только громче и бессвязнее.

Я уже не обращала внимания на то, что мое тело гладят руки со смертоносными когтями, мне было все равно, что меня жестко насаживают на себя. Я с глупым восторгом облизывала тонкие губы и слегка шершавый язык, жмурясь от подступающего наслаждения, что выстрелил резко и мощно, отбрасывая мое сознание куда-то за грань реальности. Эта эйфория длилась несколько секунд, но мне казалось часов, потому я слегка растерялась, когда обнаружила себя все в той же спальне, на постели, но уже стоящей на коленях, пока меня со спины обнимали большие руки, прижимая к своей груди.

После такого оглушительного оргазма очередное проникновение показалось еще более глубоким и чувствительным, но это и в сравнение не шло с первым ударом, от которого из глаз полетели почти осязаемые искры.

— Бог мой! — вскрикнула я, схватившись за резное деревянное изголовье руками в попытке удержать равновесие и не упасть.

— Мне… нравится… — послышался искаженный, насмешливый голос, который я слышала в ночь моей потери девственности, и поняла, что в тот раз Ян запретил мне открывать глаза не зря. Это сейчас я совсем «отбитая», а тогда могла серьезно струхнуть, несмотря на мнимую храбрость.

Затем началось очередное безумие, но роли поменялись, и ведомой была я. Все, что мне оставалось, это стараться не охрипнуть и сохранять сознание, которое изредка ускользало в ослепляющих вспышках удовольствия с пряной ноткой боли и грубости. Прикосновения мощной груди и неровной кожи к моей обнаженной спине опаляли, руки демона бродили по телу, то и дело задерживаясь на груди, играя с сосками, в том числе и когтями, отчего пробивала дрожь и мурашки покрывали тело, а мою шею и ухо целовали жарко, клеймящее, со следами страсти, которые я только приветствовала. Даже когда пальцы сжались на моем затылке и заставили повернуть голову на бок, чтобы в следующее мгновение в ожесточенном поцелуе проглатывать мои стоны и крики, а так же бессвязный шепот и мольбы, которые я и сама не могла разобраться в водовороте ощущений, чувств и удовольствия.

И все равно я понимала, что он сдерживается. Сейчас он позволяет себе больше, чем прежде… но сдерживается, боясь навредить. От мысли, что обо мне, пусть и в странной манере, заботятся, на лице расплылась глупая улыбка, а уже через секунду я все же соскользнула на матрас, потеряв остатки сил в ослабевших и непослушных руках. Оргазм был практически болезненным, опустошающим, и мысли, и душу, но я была довольна, ведь следом за мной последовал мой персональный кошмар, чьи прикосновения стали моим личным извращенным наркотиком.

Едва находя силы дышать, я счастливо улыбнулась и затихла, проваливаясь в пустоту, напоследок услышав:

— Моя храбрая, ненаглядная дрянь… — услышала я почти восхищенное и уснула.