Глава 32
— Не-е-ет!!! — с душераздирающим ревом закричал король Мидлхейма, срываясь с места, чтобы уже через секунду падать на колени перед раненой, окровавленной девушкой, которая совсем за короткий промежуток времени смогла пробраться в его сердце, что он держал запертым всю свою сознательную жизнь. А она смогла. А после, как и обещала, сделала больно. Невыносимо… — Нет, нет, нет… как же так, Виктория, нет… не умирай, — поднимая девушку на руки и поворачивая ее к себе лицом, по которому из уголка рта уже струилась ручейком кровь, причитал он, с ужасом наблюдая, как по мокрой белой рубашке стремительно распространяется багровое пятно из раны.
Трясущимися руками король накрыл рану рукой, в бессмысленной попытке остановить кровотечение. Но все его старания были напрасны, ведь из-под его пальцев продолжали просачиваться багровые капли.
— Ну, зачем ты так? — впервые со смерти матери король понял, что по его щекам бегут жгучие слезы, пока он всматривался в бледное, бессознательное, но такое красивое и любимое лицо женщины, которая должна была принадлежать ему… должна была…
Но вместо этого она выбрала смерть…
— Виктория… — шепотом из-за перехваченного болезненным спазмом горла позвал он, надеясь, что она услышит, откроет глаза…
В этот момент он был готов отдать душу ради того, чтобы вернуться во времени всего на минуту назад… Он бы позволил все, и больше, лишь бы она жила… пусть не с ним… пусть далеко… не рядом… Он бы смирился… было бы безумно больно, но он бы смирился.
Но теперь, когда на его руках ее кровь… он лишился даже простой надежды на то, что там, где-то далеко, она жива, свободна и, возможно, наконец, обрела покой…
Теперь он начинал понимать ее слова… теперь ее слова обретали иной смысл, ведь для нее смерть проклятущей твари была такой же страшной и болезненной, как для него потеря той, кого так и не смог в полной мере сделать своей…
И он, король и супруг, лишил ее последней надежды… возможно, смысла… так же, как она сейчас лишила… наказала… но не сдалась.
— Вернись… Я отпущу… я сделаю, все, что скажешь… только не уходи… только не так… — укачивал он окровавленную девушку на руках, как младенца, а сам прижимался щекой к ее волосам и сам плакал, как ребенок…
История циклична… Вот и с ним она повторила свою злую шутку, ведь король так и не научился на ошибках своих предков. Как и его родоначальник, мужчина не согласился уступать и поплатился потерей любимой, которая отказалась доставаться победителю…
Оглушенной разрывающей душу болью, король не заметил изменений вокруг себя. Отвлеченный на собственную боль и вину, он не обращал внимания на того, кого сам приговорил. На кого поступок девушки оказался куда более болезненным и невыносимым, чем собственная смерть, которая, кажется, отступила под напором чего-то более могущественного и древнего, чем этот мир. И сейчас эта сила стремительно вырывалась наружу. Еще минуту назад он был готов смириться со своим концом и прекратить свое жалкое существование раба, пока был уверен, что, по крайней мере, его воспитанница останется в безопасности, под опекой того… кто ее боготворил…
Сейчас же слабейший из высших, но сильнейший маг данного мира, пересмотрел приоритеты. Сейчас тот, кто давно и намеренно похоронил в себе все эмоции, медленно умирал, но не от магии уничтоженного артефакта, а всего лишь наблюдая за каждой каплей, что слетала с губ бессознательной девушки, чье сердце билось с каждой секундой все реже…
Тот, кто давно перестал что-либо чувствовать, сейчас готов был взорваться от переполняющих его эмоций, что причиняли физическую боль, вырываясь вместе со всполохами магии, которые принуждали того меняться, трансформироваться, ведь для этой мощи даже полудемонического тела было недостаточно… Того, что было единственно ему доступно за многие столетия. И что-то более мощное рвалось наружу, вместе с взрывоопасной смесью из жгучих эмоций боли, горя, ненависти, бессилия и ярости… и много еще чего, что заставляло демона пораженно захлебнуться, всего при одном виде на девушку… такую сильную… такую стойкую… такую смелую… Ту, что не испугалась и рискнула отдать себя потусторонней твари… Кому добровольно вручила в когтистые руки не только тело, но и собственное сердце… Та, что невольно восхищала такого, как он, своей силой воли и страстью к жизни…
Ту, что так легко отдала ее…
Он больше не ощущал, чтобы силы покидали его по мере угасания артефакта, что не подлежал восстановлению и должен был уничтожить вместе с собой и своего узника, для которого это в данный момент было бы избавлением. Ведь то, что демон ощущал сейчас было многократно больнее…
Демон зарычал, выгнулся, не в силах контролировать то, что сейчас было сильнее него. То, что, как оказалось, спало так долго, но было потревожено… даже не опасностью собственной смерти… не своей…
Кости демона ломало, мышцы скручивались в узлы… с вызывающей агонию болью, на спине и на лбу рвалась кожа, выпуская что-то острое и подвижное на спине, что с лязгом прошлось по каменной площади, а после нервно дрожало длинным шлейфом, пока голову оттягивали смертоносные, загнутые рога, в то время, как на плечи и грудь падали стремительно седеющие и отрастающие волосы…
Ороговевшие пальцы, что больше напоминали черные кинжалы, сжались в кулаки, высекли искры…
Гвардейцы его величества попытались среагировать и напасть на меняющегося демона, что, кажется, передумал погибать, но были сметены всего одним неосознанным ударом мощного, перепончатого крыла с заостренными гранями.
Наконец, искрящая всполохами магии, аура демона вспыхнула ярким светом, который смог привлечь внимание безутешного короля, что продолжал держать девушку на руках. Но король смотрел холодно и смиренно. Смерть уже не пугала, даже радовала перспективами и, смотря на страшную тварь, его величество произнес:
— Забери мою жизнь в обмен на ее, — уверенно заявил он, смотря на демона, кому не пожалел бы и душу, просто за возможность увидеть девушку живой. — Убей меня, но верни ее! — закричал он, когда встретился взглядом с почти обезумевшими и кровожадными глазами демона, привлекая его внимание.
И демон практически кинулся на короля, но увидел девушку, чья жизнь уходила сквозь мужские пальцы, вместе с каплями крови, отсчитывая последние секунды, до того момента, когда будет невозможно что-то изменить…
И пришло осознание, отодвигая красную агонизирующую пелену, заменяя воспоминаниями… ощущениями… и чувствами, которые подавлял даже тогда, когда девчонка дарила все и даже больше…
Демон сжал кулак и невидимой нитью поднял безвольное, окровавленное тело к себе, чтобы бережно взять на руки, боясь причинить больше вреда и так искалеченному телу, что в его новой форме смотрелось скорее… игрушкой.
Открыв портал из опостылевшего и ненавистного мира, демон обернулся, смерил убийственным взглядом человеческого короля и произнес:
— Тебе повезло, что я дал ей слово… — пророкотал монстр, а затем вошел в арку портала, навсегда покидая этот мир, где человеческий король, едва дышал, боясь поверить, что она выживет… пусть и не с ним…