18. День хуже обычного

Раньше никогда не задумывалась насколько, оказывается, я подвержена чужому влиянию, и тем более не ожидала, что меня столь легко соблазнить. Очнуться в объятиях целующего в губы Кассиана стало по-настоящему неприятным сюрпризом. Вроде секунду назад стоял за спиной, спрашивая о желании, а спустя миг, я уже в кольце властных рук, плененная и очарованная мужским магнетизмом, изгибаюсь навстречу и охотно отвечаю пьянящим разум поцелуям…

С усилием подавив желание грязно выругаться, захлопнула книгу. Отбросила на прикроватную тумбу и откинулась на подушку. Чтение любовного романа явно не пошло впрок.

Зажмурилась в надежде на хороший исцеляющий сон. Но проворочавшись около часа, уснуть не получилось. Сон упорно бежал, а сердце сжималось в груди, снова и снова напоминая какой порой отвратительной бывает жизнь, если ты всего лишь прислуга в доме богатых аристократов с магическими способностями.

Печально вздохнула. Настенные часы давно перевалили за полночь. Если в ближайшее время не засну, работать завтра придется с больной головой. Откинув покрывало, потянулась к халату, но вскрикнула.

В аккурат над тумбой возник белый туманный шар. Разросся до размеров футбольного мяча, и, уплотнившись по краям, «открылся» картинкой сумрачной кухни. После чего из мини-портала высунулась знакомая до омерзения рука Мириам со стаканом дурнопахнущей жидкости (той самой — предписанной пить по утрам) и, поставив на тумбу, скользнула обратно. Туманный шар скрутился воронкой и рассеялся клочьями.

— В первый раз я тоже сильно испугалась, — прокатился по комнате тихий женский голосок.

В дверях стояла Лешанна. Просунув светлую голову в щель, она внимательно рассматривала место «сомкнувшегося» портала.

— Я о зелье, — пояснила дроу. — Думала, они каждой горничной его лично приносят? — Она выглядела немного бледнее своего обычного цвета кожи. — Ночи не хватит всех обойти.

Я поглядела на возникший стакан и сообразила, что на одну загадку уменьшилось.

Обрадовалась ли? Не скажу. Скорее, испугалась.

Предположение, что местные умеют ходить сквозь преграды уже не казалось абсурдным и отчего-то вызвало в душе безотчетный страх. Может, от того, что сама я такими способностями не обладала.

Видя, что ее не торопятся приглашать, мявшаяся в дверях девушка проявила инициативу:

— Можно войти?

И получив запоздалый кивок, подошла и села на кровать.

— Я пришла попрощаться, Ева. Завтра моя последняя рабочая смена.

— Уже? — Подняла голову, прикидывая, сколько мы не виделись.

Оказалось, с того злополучного вечера, когда темная эльфийка предупредила о скором домогательстве Бриама. И ведь не обманула. Очень скоро похотливая натура поверенного проявилась во всей красе, но сейчас не об этом.

— Прости, Шан, — шепнула, все еще чувствуя вину. — Из-за меня тебя тогда допрашивали…

— Брось, — сурово перебила дева-дроу. — Что было, то было. Постарайся больше не ввязываться в истории и считай мы в расчете.

— Постараюсь, — вздохнула с осознанием, что давно ввязалась. И, кажется, не в одну. Повернулась к Шанне рассказать о случившемся в комнате Кассиана, но та с рассеянным взглядом витала в облаках.

— Когда попала в поместье, думала, свихнусь. Дни считала до окончания работы. А сейчас стало страшно, — она вдруг сгорбилась и потерла шею. — Стоит подумать, что дома никто не ждет, да и дома давно нет…

— Зато тебе заплатят кучу золота, — ободрила сникшую дроу. Так непривычно. — Купишь, все что пожелаешь.

Она резковато дернула головой и в глубине эльфийских глаз сверкнули алые всполохи:

— Если бы… Не знаю, что со мной. Чувствую, что-то случится. Может, — ее голос дрогнул, — я даже умру.

— С чего ты взяла?

— Не дает покоя магия крови, — она хотела продолжить, но, словно опомнившись, отмахнулась и резко поднялась, — забудь. Все равно не поймешь. Вы люди — другие.

Быстро сместилась к выходу и, от него еще раз вымученно улыбнулась:

— Была рада знакомству. Прощай.

Из комнаты смуглолицая выскользнула совершенно бесшумно.

Хотела того или нет, но Лешанна всколыхнула в моей душе волну безотчётного страха. Стряхнув недобрые предчувствия, я метнулась к изголовью, решительно выудила из-под подушки кинжал и, устроившись на одеяле, направила острие на дверь.

Сама не знаю, зачем. Просто, едва пальцы обвили холодную рукоять, а лезвие заиграло в свете ночника серебром, возникло чувство защищенности. Наверно, я бы караулила незваных гостей всю ночь, однако рунный кинжал счёл эту затею глупой. И дабы успокоить перенервничавшую горничную коснулся моего сознания.

«Опасности нет».

Прежде наше общение проходило исключительно вспыхивающими перед глазами образами и, потому, услышав шелест в голове, я передернулась.

Кинжал умеет говорить? Обычной речью?

Мыслеречью, поправил ножичек с усмешкой прямо как у человека и намекнул, что полноценно общаться мы сумеем не раньше, чем я освою сию ментальную науку.

«Буду иметь в виду», — подумала мельком и молчаливо устремилась на дверь. После чего вновь ощутила теплый поток в разуме, убеждавший, что в поместье абсолютно спокойно и можно без страха ложиться спать.

— Уверен?… — с подозрением покосилась на магический артефакт, зажатый в кулаке и, вдруг сообразила, что не знаю его имени.

«Зови — Нуадэ. С древнего альивита — высшего драконьего языка — это значит «не ведающий поражения».

Необычное имя. И запоминающееся.

— А я — Ева, — улыбнулась ярко блеснувшей металлической вещице. И тут же услышала, что он в курсе. Давно досконально меня изучил. Еще на стадии выбора в качестве хозяйки.

— Польщена, — фыркнула в ответ.

Два часа мы обменивались с кинжалом мыслями ни о чем. Нуадэ рассказывал о себе с момента рождения, а точнее с мига отливки в горных гномьих шахтах и до того дня, как им завладела я. Я же прокручивала в памяти последние события, пытаясь предугадать их исход. Правда, без особого успеха.

Глаз не сомкнула до рассвета.

Разбитая и уставшая выбралась из кровати, ополоснулась для бодрости, на автомате облачилась в наряд горничной и, позвав уборочную тележку, поплелась на кухню немного перекусить. Помня о вчерашнем опоздании, ровно в семь-пятьдесят пять (придя в рабочее состояние после чашки крепкого чая) заспешила в крыло Кассиана, но была перехвачена вывернувшей из-за угла вечно недовольной ринессой.

— Не торопись.

Я сразу приняла смиренную позу, молча направив холодный взор на каменную стену. Оранжеватые глаза ведьмы злобно блеснули:

— Утренняя уборка отменяется. Сейчас же ступай в западное крыло и помоги Кассандре и Клейе собрать вещи. Сегодня до полудня вместе с хозяином леди отбудут в столицу Империи.

— Милорд уезжает?

Не ожидала, что дама снизойдет до ответа какой-то горничной, но она ответила. Без свойственного ей сарказма, яда и неприкрытой ненависти. Это часом не решение Кассиана взять меня под личную защиту ее так изменило?

— Да. Срочно отозвали к Императорскому Двору. Ступай. И не забудь навести в комнате полный порядок.

… До сегодняшнего дня ни разу не поднималась в западное крыло поместья. Все больше курсировала между коридором для прислуги и кухней, а еще прачечной и покоями Кассиана с Гертрудой. От того, окунувшись в сказочную красоту, впала в восторг.

Архитектура крыла простая и легкая. В соединительных арках и воздушных сводах все было естественно и изящно. Драгоценная лепнина служила украшением стрельчатым окнам; сквозь блестящие стекла лился утренний свет. На балкончиках и портиках цвели сотни растений в горшках. Гостиные сменялись жилыми комнатами и ответвлениями ведущими на садовые террасы. В одном из таких заметила подравнивающего декоративную зелень немолодого садовника — ага, наконец, кого-то наняли.

— Вон она!

— Явилась…

Из-за поворота выскочила Клейя, схватила мой локоть и сдернула в распахнутую дверь.

— Скорее. Мы еще даже не начали собираться.

Вид у обеих был возбужденный. Сестры источали горячие магические волны, обжигающие глаза и горло во время вдохов. А еще как подсказало чутье, они ни капли не чувствовали передо мной вину за украденное жемчужное ожерелье.

Не удивлена.

— Гляди, — Кассандра махнула на разбросанную по диванам, коврам и креслам одежду и обувь. — Нам за месяц не управиться. Дядя не будет дожидаться вечность. Он без того очень зол за тот… м… проступок…

Взор девицы рухнул в пол и, не договорив, она плюхнулась в кресло.

— Что встала? — Воскликнула Клейя. — Сделай что-нибудь!

Тактично смолчав об их воспитании, отерла руки о фартук и взялась складывать дамские вещи. Платье за платьем, юбку за юбкой, блузу за блузой упаковывала оберточной бумагой и опускала в сундук. Тоже проделывала с туфельками, нижними юбками, платками, перчатками.

Драконицы не подумали помогать. Попивая из изящных фарфоров чашечек, они смеялись, обменивались огненными шарами и обсуждали лорда ректора и магические заклинания которые бы способствовали его «привязке» к конкретной женщине.

Обертывая нежно шуршащей, ласкающей слух бумагой очередной, пошитый из золотистой и, как показалось, безумно дорогой ткани ученический балахон, я нахмурилась.

Это они сейчас приворот обсуждают? Вот доиграются девицы. Однажды точно доиграются.

— Подслушиваешь, прислуга? — Кассандра обожгла хищными глазами.

— Что ей остается? — Клейя рассеяла огненный шар и тоже посмотрела в упор. — Прислугой была, прислугой останется.

Чудом задавив желание высказать наболевшую обиду, потянулась к скомканному в углу светло-голубому платью в рюшах, но едва пальцы коснулись тонкой ткани — их обжег холодный металл.

— Ай, — я рефлекторно отдернула руку.

Под платьем обнаружился компактный футляр с корпусом из зеленого минерала, схожий с земным нефритом. Его покрывал сложный узорный орнамент в форме сплетенных языков пламени и перекрещенных мечей. Металлическую крышку, плотно прилегавшую к основанию, украшала геральдическая печать с таинственной надписью.

Подняла предмет непроизвольно.

И сразу ощутила острые всплески магических концентраций. На нем явственно улавливалось охранное заклинание, из чего следовал вывод — внутри, скорее всего, хранилась очень ценная информация.

— Что ты натворила!

Застигнутая диким вскриком врасплох, я выронила тубус и обернулась.

Вопреки ожиданию, Клейя смотрела не на меня, а на побелевшую от испуга Кассандру.

— Только не говори, что украла тубус у Кассиана?

— Одолжила, — неуверенно оправдалась Кассандра. — Из чистого любопытства, — голос упал до визга, — клянусь.

— Когда?

— Мм… Когда приходила просить разрешения на конные прогулки за пределами поместья, — лихорадочный блеск карих глаз выдал сильное беспокойство девицы. — В покоях тогда был Рунольв. О чем-то докладывал дяде.

— И? — нетерпеливо зарычала Клейя.

— Да не помню. Кассиан разрешил, отвлекся на мага. Я повернулась уйти, но заметила тубус. Он так красиво блестел… Я просто хотела посмотреть, а после незаметно подкинуть.

— Ненормальная! — Бросила вторая, вскакивая с дивана. Вытянула руку и зашептала слова заклинания перемещения.

Предмет воспарил и плавно лег в раскрытую ее ладонь. После чего был подвергнут детальному рассмотрению то сужающихся, то расширяющихся драконьих глаз.

— Проклятье, Кассандра, — выдохнула она минуты через три.

О моем присутствии сестры, кажется, забыли.

— Знаешь, что это такое?

— Нет.

— Друг с факультета боевой магии как-то рассказывал. Это тубус императорских посыльных. Чувствуешь созданное вокруг мощное защитное поле? Через такую оборону не пробиться ни одному даже очень сильному магу. Еще, друг говорил, их намертво «связывают» с везущими их курьерами. В случае гибели или нападения на оного тубус разрушится. Открыть такие способны всего двое: хозяин и адресат.

Кассандру затрясло.

— Уверена?

Многозначительно хмыкнув, я отвернулась.

Не скажу, что сильно порадовалась промаху девиц, но впервые с начала работы в поместье сочла, что справедливость, наконец, восторжествует. Не все же аристократам издеваться над ринами. Пусть сами разочек схлопочут по наказанию.

— Как тубус попал к Кассиану? — Продолжали у меня за спиной.

— Какая разница! Лучше думай, как его вернуть.

— Может, сознаться? Не станет же дядя наказывать родных племянниц? Или станет…

Захваченная процессом упаковки кремового корсета в металлических крючках и заклепках перестала вслушиваться в раздражающую мозг болтовню. Отправила вещь в сундук и потянулась за парой лаковых туфель, но спину ожгло чем-то горячим.

— Ева, — прозвучало прямо над макушкой.

Девицы стояли непозволительно близко. Взирали сверху вниз и расплывались в улыбках.

— Можно попросить тебя об услуге?

Не подыскивая долгих слов, Клейя нагло вложила в мою ладонь зелёный футляр. Руку скрутило защитной магией, но сразу отпустило, видимо, не опознав угрозы.

— Ты же вернешь его дяде?

— Правда?

Я поперхнулась на вдохе.

Когда Мириам упомянула о внезапном отъезде хозяина, мысль, что какое-то время не буду видеться с драконьим лордом, обрадовала до потери пульса. По правде, очень боялась сегодня вновь застать обнаженного мужчину в кровати. Вчера он ясно дал понять, что не видит катастрофы в своих действиях и в случае возможности, не упустит шанс их повторить. Потому ночь провела как на иголках. Только-только расслабилась и тут…

Рассеяно поглядела на зажатый в пальцах предмет.

Идти в покои Кассиана без приглашения? Ни за что.

— Не сейчас, — Клейя невинно захлопала глазами. — Позже, во время вечерней уборки. Что тебе стоит?

— Пожалуйста.

— Леди собрались? — От низкого голоса возникшего на пороге дворецкого мы дружно вздрогнули.

— Рин Луэро, — воодушевленная Кассандра кинулась в коридор и, зацокав по мраморным покрытиям каблуками, крикнула уже оттуда, — собрались.

За ней упорхнула и Клейя. Правда эта напоследок подмигнула.

Вошедшие слуги-носильщики взвалили на плечи сундуки и тоже поспешно скрылись из виду. Последним со стеклянным взором вышел дворецкий.

Оставшись одна, прижалась к стене с мрачным видом. Опять позволила другим сыграть на доброте и отзывчивости. Ну, когда уже перестану ставить чужие интересы превыше своих? Сестрам вообще ни чем не обязана. Ладно, Кассиану или… скажем, Ориону… но этим…

В груди вдруг разлилось необъяснимое тепло. Будто кем-то вложенное в благодарность о том, что его вспомнили. По позвоночнику пробежался магический ветерок, заставляя тело непроизвольно содрогнуться в истоме. Недоуменно хлопнула глазами — что это было?

Впрочем, решив, что гаданиями на кофейной гуще, все одно истины не добиться, с бессильным вздохом сунула футляр в фартук и принялась за уборку. Перестелила кровати, протерла статуи, смела пыль и поскольку до обеда оставался час, а других указаний не выдавали, отослала инвентарь отдыхать, а сама спустилась в сад.

* * * 

Я неспешно брела по выложенной белым камнем дорожке и наслаждалась благоуханием роз.

Место тихое, без посторонних. Чувствовалась близость бурлящего моря и холод громоздящихся по побережью скалистых пещер. Солнце в зените рассыпало огоньки на пожелтевшие с одного бока листья фруктовых деревьев и игриво плескалось в поверхности искусственного пруда с золотыми рыбками. Самое то — дабы уединиться и привести мысли в порядок.

Присмотрела мраморную скамью у плетеной беседки, и села. От жимолости исходил пьянящий аромат и, найдя голове опору, я устало прикрыла глаза.

Не знаю, долго ли дремала, из сна вырвал шелест ломающихся кустов. Шли напролом. Решительно, властно, не заботясь о сохранности садовых посадок. Только подумала о том, что это приведет хозяина в ярость, как лежащие на коленях руки заколола концентрированная драконья магия, а следом негромко прозвучало:

— Прячетесь от меня, Ева?

Распахнув глаза, столкнулась с глядящим исподлобья Кассианом и ноги сами отнесли меня к побережью искусственного пруда.

— Не бойтесь, — губы мужчины дернулись в подобии улыбки, — я с миром.

Сузила глаза с недоверием. Если память не изменяет, то же самое он говорил и вчера.

Лорд остановился у яблони, привалился к стволу.

— Я не лукавлю. Мне искренне жаль, что вновь доставил вам неудобства. Не хочу уезжать с мыслью, что так и останусь вашим врагом. Казалось, мы уже начали понимать друг друга, но…

— Вы опять все испортили, — рискнула шепнуть я.

Мерцающие золотыми крапинами глаза мгновенье жгли каленым железом, после чего мужчина вдруг опустил взгляд и заговорил очень медленно и тихо, приглушая голос, будто боясь отпугнуть:

— Да. Испортил. Все из-за Зверя. Он до сих пор не может смириться с предательством эделлан. Его сложно контролировать. Невозможно подавлять. — Скрипнув зубами, Кассиан поднял голову. — Знаете, вы очень на нее похожи. Разрез серо-голубых глаз, волосы того же оттенка, рост, фигура… Та же таинственная красота… загадочная притягательность…

Отчасти я могла понять его боль; сама недавно пережила унизительный, разбивший мне сердце развод. И едва он умолк, поспешила ответить:

— Я ни в чем вас не виню. Уезжайте спокойно.

— Серьёзно?

— Да.

Лорд улыбнулся и выбросил кисть для рукопожатия:

— В таком случае — мир?

Претворяться стойкой давно не осталось сил и, проникнувшись к искренне улыбающемуся дракону доверием, кивнула:

— Мир.

Протянула руку, отмечая какая огромная у него ладонь. Моя — уместилась в ней полностью, скрывшись за мощными крепкими пальцами. А хватка какая. Сильная. Крепкая. Очень горячая.

Завороженная необычным теплом, упустила момент, когда нежно сжавший ладони Кассиан чиркнул по моему запястью ногтем. Настолько острым — что резкий всплеск боли мгновенно сменило покалывающее чувство щекотки.

Вздрогнув, попыталась отпрянуть, но он не позволил. Рванул на себя и, обняв, прижался теплыми губами к уху:

— Теперь никуда от меня не денешься.

То ли прокатившаяся в тишине вечернего сада фраза стала слишком неприятным откровением, то ли драконья магия в этот раз на меня не подействовала, но я легко оттолкнула лорда и одарила гневным взглядом.

— В каком смысле «никуда не денешься»?

«В прямом», ответил лучащийся превосходством облик дракона. Он попятился, скрываемый ветками шиповника… слышу производимый им шорох, хочу броситься следом, но отвлекаюсь на сильное жжение в руке и отстаю…

Прямо на глазах оставленный чужим ногтем порез «ожил». Растекся золотом по внутренней стороне запястья, впитался в кожу, вспыхивая намётками какого-то узора и сразу угас. Обескураженная сей наглостью, я вскинулась бросить упрек, но, выяснила, что на берегу искусственного пруда стою в гордом одиночестве.

Наградив странной меткой, хозяин поместья испарился. Ну, не гад?