24. Переплетение

— Не будешь догонять? — Михалыч подошёл к Егору.

— Нет, — тот наклонился, поднял сдёрнутую с Аниной головы бандану и сунул в руки механику. — Пусть остынет. Без меня на хвосте быстрее успокоится и вести аккуратнее будет.

Анька проскочила на красный свет в одном месте. Миновала ещё два перекрёстка. Постоянно поглядывая в зеркала и не заметив никакого преследования, притормозила и заставила себя просто сосредоточиться на дороге. Лишь очутившись на заправке, поняла, куда направилась. На чердак Васькиного гаража, отлежаться, подумать и решить, что делать дальше.

Она не доехала совсем немного до посёлка. Уже стал виден сверкающий на солнце крест на колокольне церкви. Остановилась и съехала на луг. Завела мотоцикл за свежий стог сена и упала в него. Впилась горящими глазами в небо, высоко-высоко. Внутри всё скрутило. Как он мог так с ней при всех? Как с несмышленым ребёнком. И за что? За то, что не предупредила? Выдохнула через рот. Как он бежал ей навстречу и смотрел с облегчением, так что хотелось бросить мот и запрыгнуть ему в руки. А потом без предупреждения раскрыл. Она заметила, как отвалились челюсти у парней. Ужасно хотелось стукнуть его сильнее, но приходилось удерживать мотоцикл. С какой стати он всё решил сам? Они же договорились.

— Сама ты не знаешь, чего хочешь! — Аня произнесла эти слова вслух и сильно смяла не до конца просохшие ости травы под руками. Хотелось держать обещанное слово не навязываться ему, и в то же время видеть его и нравиться ему.

Не поедет она к Ваське. Иначе и ему душу вывернет. Он-то точно не виноват и не заслуживает быть свидетелем её страданий по другому парню. Аня слышала шум проезжающих редких машин. А потом над ней внезапно возникло лицо Васьки.

— Подвинься.

Она молча сдвинулась в сторону, вытягивая вдоль тела раскинутые руки. Васька устроился рядом.

— Одноклассник наш, Вовка, сказал, что, кажется, тебя с трассы увидел, — Васька повернул к ней голову. — Но ты не планировала приезжать в эти выходные.

— Не планировала, — подтвердила Аня.

— Передумала, приехала, но снова передумала? И лежишь тут, думая не передумать ли ещё раз? — Васька кинул в неё пучок сена.

Она непроизвольно улыбнулась.

— К мужику одному я прикипела, Вась. Сильно. И не знаю пока, как быть.

— Он тебя обидел? — Васька смотрел на неё, не моргая.

— Нет, — ответила его глазам. — Уговор у нас с ним был один, но оба его нарушаем.

— Вставай, — Васька поднялся. — Поехали, погуляем, на обрыв твой сходим, под звёздами своими поспишь, а утром решишь, что делать.

Васька поднял её брошенный на землю мотоцикл и покатил его к дороге. Аня подняла глаза к небу, резко вскочила и последовала за другом.

Она долго просидела на обрыве. Одна. Васька уехал за новым телефоном, взяв с неё обещание не исчезнуть.

Они поужинали в его мастерской. Он проверил мотоцикл и показал замусоленные полотенца.

— Пора обновить мой запас, мастер швейных дел.

Она послала ему искреннюю улыбку.

— Заказ принят, мастер механических дел.

Васька вручил Ане постельное.

— Утром не уезжай, не сказав.

— Разбужу тебя, если рано соберусь, — Аня поднялась на две ступени приставной лестницы. — Спасибо, Вась, — и, не дожидаясь его ответ, шустро забралась на чердак.

Васька проводил её рано утром. Он ничего ей не сказал. Без советов и поучений. Аня порывисто обняла его на прощание. Она подпиталась спокойствием Васьки. Её надёжного друга, с которым столько пройдено и столько связано, но с которым никогда так не сводило желудок и не трепыхалось сердце, как происходит от одной мысли об Егоре.

Аня вернулась в город. Тщательно вымылась. Позаимствовала косметичку Василисы и подкрасила ресницы и губы. Волосы заметно отросли, она зачесала их на пробор, выпустив на лоб короткую чёлку. Надела белую майку без белья и джинсы в обтяжку. Хотел её девочкой — пусть получит. Соски всегда торчат, как полоумные. Кеды натянула и прихватила пакет для Михалыча, который так и не отдала вчера.

Она оставила мотоцикл за воротами, примостила на него шлем, поправила волосы и зашла во двор. Кожей ощутила, как все пялятся. Егор стоял у крыльца. Подобрался весь, заметив её, прищурился. Раздались одиночные присвистывания и прищёлкивания. Она приблизилась к нему, остановилась в нескольких шагах и кинула сверток. Он поймал.

— Где моя бандана?

— У Михалыча, — ответил, пробегая по ней взглядом.

— Я правильно понимаю, что курьером меня больше не отправишь?

— Правильно. В одиночку не отправлю.

Аня передёрнула плечами.

— К конкурентам уйдёшь? — ему жутко хотелось затащить её в дом подальше от уставившихся на них со всех сторон парней.

Она голову вскинула, взглядом полосуя.

— Я своих не предаю, — развернулась и пошла к навесам забрать свою вещь.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Егор сунул пакет в руки стоящему рядом пацану, настиг Аньку, закинул себе на плечо, перехватывая ноги, чтобы не пнула сдуру. Игнорируя град ударов сзади, направился к машине. Втиснулся с ней на водительское сиденье. Со свистом выдохнул, получив добротный пинок в грудь. Она продолжала брыкаться. Заблокировал двери, сгрузил её на пассажирское место и газанул за ворота. Аня шумно дышала, отвернувшись к окну.

Егор припарковался у своего подъезда. Обошёл машину. Она вжалась в кресло, не двигаясь. Он наклонился, сгрёб её в охапку и вытащил наружу. Она укусила его в шею. Он рыкнул, закинул девушку снова на плечо и хлёстко припечатал по попе. Она выгнулась, рухнула вниз и вцепилась в его ягодицы. Он процедил ругательства и направился в квартиру.

Не разуваясь, прошёл со своим извивающимся грузом в спальню. Егор сбросил Аню на кровать, выбив из неё дух, и тут же ухватил за лодыжки, дёргая на себя.

— Точечно бьёшь, — он потёр шею. — Училась?

Она опёрлась на локти, молча прожигая его взглядом. Дробная, худенькая, соски того гляди майку прорвут, так напыжились, глазищи сверкают. Он обе лодыжки одной рукой придавил и содрал с себя футболку. Она замерла на мгновение, уставившись на его торс.

— Что ты делаешь?

— Я поговорить хотел. Но уж больно ты меня раздразнила. Проведём второй урок, — разделяя слова ответил Егор. — Он посложнее первого.

Аня заёрзала и высвободила ноги, которые он больше не удерживал. Отползла на другой край кровати и собралась в напряжённый комок.

— Егор, мы так не договаривались. Ты что, вообще слово держать не умеешь?

Он скривился.

— Ты говори да не заговаривайся, — засунул большие пальцы в карманы джинсов.

— Как тогда это называется? — она спрыгнула с кровати, внимательно следя за ним. — Ты пообещал не выдавать, что я девчонка, и нарушил обещание. Что ж не раздел меня перед всеми для пущей убедительности?

— Ещё раз перед парнями без лифчика покажешься, выкушу твои торчки, чтоб не повадно было, — он не двигался, только смотрел на неё потемневшим взглядом.

— Ты же хотел, чтобы все узнали. Они узнали, что девка среди них затесалась. А у девок есть сиськи и…

— И всё остальное только я видеть буду.

— С чего это? — её бравада моментально испарилась.

— Понравилось.

— Ещё чуть-чуть? — выпалила она.

— Ещё чуть-чуть, — повторил он, — и ещё.

Егор снял обувь. Он действовал неспешно, даже вальяжно, всё время оставаясь между ней и дверью.

— Тебе помочь? — он демонстративно отпихнул свои кроссовки.

Аня побледнела.

— Я просила у тебя один раз. Он был. Всё. Ты же согласился.

Он ухмыльнулся.

— И у тебя остались не радужные впечатления.

— Ты был очень внимателен, — она начала краснеть. — Особенно после.

Она шарила глазами по комнате. Он стоял, не шевелясь.

— Ты меня силой взять собираешься?

Ей показалось, что он вздрогнул.

— Никогда так не думай. И не говори, даже в шутку, — серьёзно сказал Егор и перевёл дыхание. — Теперь я тебя прошу. Я хочу показать, что может быть хорошо. И я просто тебя хочу. Тебя саму. Не на один раз.

Она дышала часто и неглубоко, сделала шаг к окну.

— А если я не хочу?

— Упрямица! Тебе же любопытно, — заметил, как порозовела её кожа и вспыхнули глаза. — Ничего не будет, если совсем не захочешь.

Аня была так напряжена, что венки проступили на руках и шее. Он медленно подошёл к ней, наклонил голову, поймал дыхание из приоткрытых губ. Легко поцеловал в щёку.

— Я помню, что в губы для тебя слишком личное, — переместился на скулу, мазнул поцелуем. — Где мне можно тебя целовать? — сдвинулся через висок к уху.

Она втянула воздух.

— Везде, кроме губ? — уточнил, опускаясь к шее.

— Везде, — выдохнула.

Он замер, ожидая продолжение. Но его не последовало. Он встретился с ней взглядом. Она смотрела прямо в душу, выворачивая наизнанку.

— Везде, — повторила чётко.

Егор накрыл её губы своими. Осторожно подхватил её сжатые кулачки. Он не сжимал их, лишь удерживал в чаше своих ладоней и поглаживал. Аня ответила на его поцелуй, и он почувствовал, как переплетаются их пальцы.