26. На ощупь

Аня проснулась рано. Она же всегда чутко спит. Однако, совершенно не помнила, как уснула вчера на диване около Егора. Он явно перенёс её в спальню. Укладывал, накрывал, устраивался рядом — ничего не потревожило. Она никогда ни с кем не делила постель. Самое близкое — грелись однажды с Васькой под одним одеялом на рыбалке, и то сидя, протягивая озябшие руки к разведённому огню, да домашних котов порой пускала к себе под бок или в ноги на сеннике.

Она чувствовала тяжёлую руку Егора на свой талии. Как же хорошо прижиматься к нему спиной. Аня тихо перевернулась. Он убрал руку и раскинулся на спине. Она охватила взглядом его тело, открытое до пояса и накрытое дальше. Подтянутое, чуть бледнее загорелых рук. Она повторила пальцем кривой шрамик под левой ключицей, провела по его груди, осторожно следуя к пупку, очерчивая мышцы пресса. Возбуждение прошлось электрическим разрядом, и она напряглась, словно струну натянули, ощутив ногами движение с его стороны.

Аня отдёрнула руку и посмотрела ему в глаза. Румянец пополз по щекам. Убойная смесь смущения и смелости.

— Ты когда-нибудь видела голого парня? — Егор смотрел на неё абсолютно не сонными глазами.

— На речке. В мастерской часто раздеваются, чтобы футболки не пропотели. В общаге считающие себя неотразимыми мачо курсируют в одних полотенцах из душа, — она села, изменив неуместное положение, но не желая отодвигаться от него.

— Ты поняла о чём я.

Она сначала утвердительно кивнула, потом прошептала:

— Так близко не видела. Без трусов не приходилось рассматривать. Мне хватало общего представления.

— Ты избегаешь смотреть на меня ниже подбородка, — Егор дотронулся до её поясницы. — Почему? Только не говори, что тебе боязно. Это уж точно не повод для тебя не делать что-то.

У неё порозовели мочки и кончики ушей. Взгляд бегал по его лицу, шее, скользнул вниз на растущий под простынёй бугор и тут же вернулся на его плечо, где и застыл.

— Совсем сложно станет понять, как ты во мне помещаешься.

— Ты же знаешь, что помещаюсь, — он легонько постучал подушечками пальцев по её копчику. — Что ещё тебя беспокоит?

— Я пока не могу поверить, что…на самом деле…нравлюсь тебе…без всяких чуть-чуть.

— Считаешь, что я сплю с тобой из жалости и у меня встаёт на любую готовую девицу? — он не хотел грубить, но с ней срабатывает только напрямую, без околичностей.

— Нет, я так не думаю, — он видел, что ей нестерпимо хочется сбежать, но она держится.

Егор поднялся пальцами по позвоночнику к её лопатке. Аня вскинула взгляд.

— Рассмотри меня.

Она молча замотала головой.

— Анюта… — она вздрогнула от ласкового обращения.

— Пока я знаю тебя на ощупь, ты как мечта, которая всегда со мной. А если посмотрю, то… — её глаза заблестели тающим льдом. — Не обращай внимания! Глупо…

— Договори, — он коснулся указательным пальцем её щеки, не позволив отвернуться.

— Всё станет по-настоящему, и мне будет слишком тяжело, если ты… передумаешь, — она резко уткнулась лицом в подушку над его плечом.

Он нежно обнял её, хотя хотелось сжать это маленькое сильное тело и выдавить всю дурь и неуверенность в себе из неё.

— Я не буду размениваться на слова. Ты сама человек действия. Я тебя не ждал. Ты мой кирпич на голову, — поцеловал её в волосы. — Ты мне нравишься. И я хочу это твоё по-настоящему. Хотя пока сам не разобрался, что за бурю ты во мне запустила.

Боковым зрением Егор заметил, что она украдкой подглядывает из-за складки наволочки. Нашёл её руку и вернул на свою грудь, проводя её пальцами по себе.

— Продолжай, — прохрипел он, убирая руку с её плеча и предоставляя ей свободу действий, — пусть пока и на ощупь.

Аня вдохнула. Выдохнула. Прижала ладонь к его горячей коже. Обвела его живот, съехала рукой по бедру. Он издал какой-то горловой звук, думая про себя, где найти терпение и не подмять её, пока она его так томительно изучает.

Она приподнялась и посмотрела на него, водя рукой поверх покрывала по его бедру вверх-вниз.

— Я не знаю, что делать дальше.

— Что сама хочешь, — он призвал на помощь всю силу воли.

— Я не уверена.

Она следила, как он дотянулся до тумбочки, избавился от шуршащей упаковки и снова улёгся на спину. Откинул покрывало, удерживая её взгляд. Она и не отводила его, не решаясь посмотреть, что он делал. Затем Егор мягко обхватил её лицо.

— Смелее. Я помогу.

Она прикусила губу изнутри.

— Иди сюда, — сжал её талию и надсадил над собой, удерживая на весу. — Ты сверху — значит, ты командуешь. Ты же наездница.

— Угу, я на мотоцикл, а между ног словно сразу ты.

Он хмыкнул. Она прищурилась и упёрлась коленями о постель. Он прав. У неё словно появилась какая-то странная власть.

Егор запустил руки под край футболки. Аня накрыла их своими.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ — Не рви бельё. Я сама сниму, — и заёрзала над ним.

— Я куплю тебе такое же, — он сжал в кулаках ткань футболки.

— Нет, я хочу это, — она изогнулась, выскальзывая из остатков одежды, и опустилась на его живот.

Егор отбросил мешающие тряпки и сдвинул её.

Аня долго лежала на его груди, подрагивая и пытаясь прийти в себя. Он поглаживал её по спине и не торопил. Девушка-стихия. Дёрнулась в конце так, что показалось сломает его.

Она приподняла голову.

— Так бывает каждый раз?

Он переместил руку на её шею.

— С тобой, похоже, да.

Она улыбнулась глазами и вновь прижалась щекой к его груди.

Егор отвёз Аню в общежитие.

— Сегодня и завтра я буду занят за городом. Не теряй меня и ничего лишнего не придумывай. Договорились?

— Договорились, — ей совсем не хотелось выходить из машины.

— Я позвоню или напишу.

— Договорились, — снова согласилась она.

— Я начинаю нервничать, когда ты такая покладистая, — Егор сощурил глаза.

Аня пожала плечами.

— Пожалуйста, никуда не мотайся, — он озвучил свою главную просьбу. — Пусть твой мотоцикл побудет у Михалыча.

Лицо Ани вытянулось. Он быстро приложил палец к её губам.

— Давай я буду нервничать из-за твоей покладистости, а не твоей строптивости?

Она молчала. Насупила брови. Он невесомо погладил её нижнюю губу.

— Аня, пожалуйста, мне будет спокойнее, если я буду знать, что ты тут, вздоришь с соседями по этажу, болтаешь с той милой подружкой, что-то шьёшь и драишь казённые стены.

Она распрямилась и перехватила его руку, опуская себе на колени.

— Егор, что происходит?

Он вздохнул.

— Мальчики меряются…сама знаешь чем, — сжал её ногу. — Тебя это не касается. Ты мне сделаешь очень приятно, если просто позанимаешься чисто женскими делами.

Она продолжала с тревогой на него смотреть, не удовлетворившись таким ответом.

— А тебя касается?

— Меня касается, я же мальчик. Хоть мерялки меня и не интересуют.

Аня сцепила их пальцы в замок.

— Расскажешь мне?

— Расскажу. Только с отбором закончу, — Егор поправил её чёлку. — Отрастишь немного волосы?

— И ты туда же, — усмехнулась Аня, понимая, что тема на сегодня закрыта и дальнейшие расспросы ни к чему не приведут. — Василиса будет рада соратнику по борьбе с моей причёской.

— А здесь под ноль не убирай, — он щёлкнул по пуговице её джинсов, и Аня вспыхнула.

— Почему?

— Мне нравится так. Ты не тронутая никем. Кроме меня. Только моя.

— Собственник! — она закатила глаза, надеясь, что не ослышалась и последние два слова действительно были сказаны.

— Безумный, — он улыбнулся и легонько ущипнул её.