Глава 25

Василиса Ой мамочки! Вся моя боль, все мои обиды и метания моментально растворяются в страхе перед этим человеком. Боже мой! День-деньской, люди вокруг смеются, машины гудят, птички поют, а около него словно проваливаешься в какую-то черную глухую воронку. Иван хмурится, оборачивается ко мне и… Я вижу в его взгляде решимость. Не понимаю, что происходит, но он в тот же момент словно заслоняет меня своей спиной! – Да, – слышу его голос словно сквозь слой ваты. – Я Царев, а вы?.. – Кощевой Никанор Игнатьевич! – он умудряется улыбаться, а глаза при этом мертвые. Как у дохлой рыбы. Протягивает Ивану визитку, вроде даже чуть склоняет голову в приветствии. Весь такой деловой, правильный, деликатный… Только лично мне безумно хочется держаться от него подальше. Ну хотя бы метров на сто… А лучше на тысячу… – Очень приятно, – сухо отвечает Иван. – Был бы рад задержаться и обсудить с вами некоторые моменты, но… – Ах, не утруждайте себя! – каким-то мерзким елейным голосом отзывается Кощевой. – Я обычно очень быстро обедаю. А наши с вами моменты, – он ехидно выделяет именно это слово, – требуют гораздо больше времени. – Согласен, – вроде бы обычный разговор двух деловых людей, но я кожей чувствую, что Ивану не нравится происходящее. – Нам надо назначить встречу. – Да! – как-то почти хищно улыбается Кощевой. – Я уверен, – и тут он совершенно бесцеремонно заглядывает Ивану за плечо, – что ваша волшебная помощница мне позвонит в ближайшее время. – Не исключено, – кивает Царев и чуть приобнимает меня, пряча от Кощевого. Блин! И вырываться совсем не хочется. Наоборот, хочется прижаться к этой сильной груди и сделать вид, что я в домике! Что все вопросы вот с ним! Он большой и умный! А я так… Рядом стою. И… самое главное, я почему-то уверена, что Иван был бы не против, если бы я так себя повела… Но тут я снова слышу голос Кощевого. – Тогда до встречи! – опять хищная улыбка, кивок, и наш оппонент скрывается в зоне ВИП-кабинетов. . Иван Вся дрожит! Просто как в лихорадке! Вибрирует, словно натянутая струна. Кажется, аж зубы стучат! Моя рука лежит на ее талии, и я чувствую все, что с ней происходит. Плюю на то, что мы только что выясняли там, за столом, и прижимаю к себе как можно крепче. Согреть, защитить, успокоить… Да будь Вася хоть трижды аферистка и карьеристка, сейчас она в состоянии полного ужаса. И единственное, что мне хочется, это спрятать ее в своих объятьях, чтобы она вот так не дрожала… – Ты чего? – хмурюсь, ловлю ее взгляд, руку с талии не убираю. Наоборот, свободной ладонью глажу ее лицо. – Я н-не знаю, – крутит головой. – Он какой-то жуткий, я… – шумно вздыхает, на секунду расслабляется, но… Тут же берет себя в руки и высвобождается из моих объятий. Отлично. Ее отпустило! – Я не знаю, Иван Иванович, – уже очень формально отвечает на мой вопрос. – У меня на нашего контрагента действительно странная реакция. Подозреваю, что поэтому я могу быть необъективна. Вы очень хорошо сделали, что назначили ему встречу. – Я не назначал, – продолжаю всматриваться в ее лицо. – Это он назначил. Причем он ждет твоего звонка, хитрый жук! Стискиваю зубы, сжимаю кулаки. Что-то в этом во всем не ладно. Васька очень разумная девушка, высокий профессионал. А боится этого Кощевого, как привидения. – Хорошо, давай поступим так! . Василиса Он ведет меня к машине, а сам рассуждает. При этом вид у него такой! Будто он военные действия планирует! Глаза прищурены, взгляд острый, кулаки сжаты, плечи напряжены… И несмотря на то, что я сбросила с себя его руки, он будто укрывает меня, даже не касаясь. Придерживает дверь, указывает направление. В этот миг совершенно четко чувствую, что рядом с ним я в безопасности. Это что-то на уровне инстинктов и интуиции. Да я попросту спинным мозгом понимаю, что можно расслабиться. Что вот этот сильный, подобранный, умный мужчина будет меня защищать. На секунду замираю, вглядываюсь в его лицо, но он весь в делах. Он думает о враге. – Мы сейчас отработаем “Агрику”, – рассуждает он, усаживая меня в машину, – а потом ты соберешь все, что у тебя подготовлено по Кощевому, и мы попробуем еще раз вместе просмотреть все документы, – заводит мотор, выворачивает с парковки. – Не может быть, чтобы не было в его деятельности нестыковок. Не может он быть идеальным махинатором. Никто не идеален. Мы должны найти прореху. . Иван Хорошо, что я заставил ее пойти на эти переговоры. Потому что сам не слышал ни слова! На все вопросы отвечал: “Мы проанализируем информацию и примем решение!” и в конце чуть было не пропустил момент прощания! Хорошо, что Василиска легонько коснулась моей ноги под столом! Плохо, что коснулась моей ноги она своей туфелькой! И в этот момент я прекратил думать о Кощевом! Черт! Ну женщина! Ну что ты со мной делаешь? Собрался, встал, попрощался… – Так, – стиснув зубы, одернул пиджак, попробовал отвернуться. Вот меньше всего мне хочется сейчас, чтобы она заметила! – Теперь Кощевой. Морщусь. С “Агрикой” сидели долго. Сейчас уже, считай, вечерний час пик. По пробкам пока до офиса доберемся, будет совсем не до работы… – А ты где хранишь документы? – спрашиваю у Василисы. – Все в системных папках! – рапортует буднично. – Точно все? Ничего нет на жестком диске? – уточняю на всякий случай. – Это запрещено службой безопасности, – отвечает мне таким тоном, каким, наверное, преподавала уроки нерадивым школярам. – Это хорошо, – поджимаю губы. – Потому что если так, – оборачиваюсь, смотрю ей в глаза, – то сейчас мы с тобой поедем ко мне домой! .